Лангбэрроу

— Отпустите его, — сказала Инносет.

— Что? — хором произнесли Крис и Доктор.

— Не пытайтесь остановить его. Слишком поздно. — Она толкнула дверь. — Пожалуйста, позвольте ему, по крайней мере, уйти с достоинством.

Крис опустил колено на спину Мэлджамина и обратился к Доктору за инструкциями.

— Держи его, — сказал Повелитель Времени и повернулся к Инносет. — Я хочу знать, куда он пойдёт.

— Подальше от страданий, что вы причиняете, — объявила она.

— Абсолютная чепуха, кузина!

— Просто отпустите его! — Инносет открыла дверь и замерла.

Снаружи стояла огромная фигура, наполовину скрытая в темноте. Она не двигалась. Мэлджамин вырвался из рук Криса и выбежал из комнаты мимо застывшего драджа.

Доктор и Инносет стояли в дверном проёме, ожидая, что сделает слуга. Когда Крис присоединился к ним, Мэлджамин уже исчез во мраке.

Драдж не пошевелился. Он просто смотрел на Доктора.

— Что ему нужно? — прошептал Крис.

— Ну, вряд ли он принёс нам булочки с сыром, — ответил Доктор. Инносет закрыла дверь.

— Оуис должен был предупредить нас. Подождите, пока я не найду его. Она открыла дверь. Драдж по-прежнему стоял там.

Оуис стоял, прислушиваясь к черепам. Черепам, которые жили под палатой. Они были шумными сегодня вечером, шепча через проходы и коридоры. Всегда неуловимые для взгляда. В тенях. За занавесками. Когда Вы были нужны им, они звали Вас по имени. Сегодня вечером они звали Мэлджамина.

Оуис нервно жевал сухой пустоголовик. Он должен рассказать Глоспину о злоумышленниках. Он должен был знать, зачем они пришли. Он не видел настоящих людей с начала темноты. Он забыл, на что они похожи. И он знал, где они вошли.

Он направился к трансматовой кабине в Зале в южном крыле. Она была заброшенной, пульт управления потемнел от векового осадка углерода. Дверь покрылась паутиной. Внутри среди тусклого мерцания находился призрак, фигура в униформе, что стояла там с наступления темноты. Оуис был уверен, что уже день, но проходы по-прежнему оставались тёмными[38]. Он протянул руку к летучей мыши, висевшей вверх ногами. Небольшое животное запищало и взяло кусочек пустоголовика.

— Где остальные? — сказал Оуис, поглаживая её кожистые крылья.

Она вспорхнула и улетела. Пока он торопился рассказать Глоспину, он прикасался к воспоминаниям, живущим в каждой тени Дома. Он видел места, где крал еду и где был пойман, когда крал её. Возможно, он видел их в последний раз. Он не был уверен в своих чувствах. Это могло быть просто расстройство желудка.

Печь Глоспина была пуста. Металлическая дверца висела открытой, как будто печь отчаялась вернуть пленника.

Оуис направился к грибной ферме. Среди грибов виднелись следы ботинок. Урожай скользил по полу и стенам. Площадка была практически пуста. Тело Аркхью исчезло.

Присев, Оуис выкопал самые жирные грибы и засунул в карман. Черепа успокоились. Дом был тих. Нервная тишина. Никакого скрипа или писка. Внезапно он понял, почему Инносет отослала его.

Это было намеренно. Они хотели избавиться от него. Инносет, и Глоспин, и Аркхью. Землеройки. Даже черепа ушли. Эта была месть. Они все сбежали, не позвав его с собой.

* * *

Драдж не двигался. Он стоял возле двери в комнату Инносет, полностью сосредоточив внимание на Докторе. Крис подумал, что он, вероятно, мог бы ждать вечность.

Доктор и Инносет игнорировали присутствие драджа, молча расхаживая по комнате. Джобиска заснула в своём кресле. Крошечная связка костей в грязном и рваном кукольном платье. Крис задался вопросом, как что-либо настолько хилое могло всё ещё существовать.

Голоса в его голове стихли, как только Мэлджамин покинул комнату. Но он был уверен, что Инносет тоже слышала их. Что касается Доктора, ну, в общем, Доктор был Доктором. Невозможно сказать, о чём он думал — по крайней мере, как минимум о трёх вещах сразу. И это только тогда, когда он спал.

Крис поднял старые, поцарапанные фишки, которые были рассеяны по тому, что напоминало карту местности. Миниатюрные модели странных зданий на склонах горы, связанные поблекшей тропинкой и разделённые на крошечные цветные квадраты. Он нашел среди фишек восьмигранный кубик и бросил его на доску.

Грохот заставил Доктора с Инносет обернуться и прекратить молчаливый спор. Фишки на доске самостоятельно расположились по Домам согласно цветам. Старая леди тоже проснулась. Как только она увидела, что делает Крис, то нетерпеливо наклонилась вперёд.

— Мне неизвестны правила, — сказал Крис.

— Тогда играйте в одиночку, дорогой. Это — единственный способ изучить «Сепалчезм».

Крис снова бросил кубик. Выпал символ, похожий на спираль, что, насколько знал Крис, являлось галлифрейским эквивалентом 7. Зелёная фишка передвинулась на соответствующее количество шагов.

Крис бросил снова, и коричневая фишка прошла четыре квадрата.

— Так? — спросил Крис. — Но какова цель?

— Узнаешь, — ответила она, поэтому он продолжил бросать кубик. Пока он наблюдал за передвигающимися фишками, Инносет и Доктор подошли к камину на другом конце комнаты.

— Но Мэлджамин был вторым, кто сегодня ушёл, — сказала она.

— Это — чересчур эмоциональный анализ событий, — ответил Доктор. — Непохоже на тебя, Инносет. — Он понизил голос, но Крис продолжал их слышать. — Аркхью был убит. Хотя он никуда не уходил. Нам не стоит разделяться. Так куда направился Мэлджамин?

— Он выбрал путь к забвению. Они все выбирают его, когда больше не могут выносить темноту.

— Какую темноту? Темноту, которую Саттралоп навязала всем вам и обвинила в этом меня? — раздражённо спросил Доктор. — Где остальные кузены? Ты хочешь сказать, что они покинули Дом?

— Она молчала. — Они были здесь, когда началась эта ерунда?

— Да, — ответила она.

— Все сорок четыре? Тогда сколько осталось?

— Шестеро.

Доктор поднял шляпу.

— Шестеро? Как так? Как могло остаться всего шестеро?

— Оуис, Джобиска, Ринд и я, — перечислила она. — Глоспин и Саттралоп.

— И Квинц, — добавил Доктор.

— Да, Квинц, конечно, — быстро сказала она, оборачиваясь, чтобы поглядеть на дверь.

— И Доктор, — вмешался Крис. — Уже восемь. На кубике выпало сорок пять.

— Но где другие, Инносет?

— Я не знаю.

— Думаю, что знаешь. Что они говорили обо мне? Точнее, что говорила Саттралоп?

Крис обернулся и увидел, что Доктор смотрит на неё тем же внимательным взглядом. Но через несколько мгновений он нахмурился и отвёл глаза.

— Инносет, твой разум как прочный мрамор. Это похоже на распитие чая с памятником.

— Игра, — напомнила Джобиска, указывая пальцем на Криса.

— Секундочку, — ответил он.

Доктор подошёл к Крису, поправляя галстук и жилет.

— Я хочу встретиться с Саттралоп. На моих условиях, а не её. Инносет последовала за ним.

— Ты не можешь уйти. Она натравит на тебя драджа при первой же возможности.

— И нарушит собственные правила? Благодаря тебе, я — почетный гость, кузина. Помимо этого, Крис присмотрит за мной.

Спасибо, подумал Крис. Теперь я чувствую себя лучше.

— Сепалчезм! — воскликнула Джобиска и засмеялась.

Игровая доска раскололась. Фишки Криса задрожали и медленно скатились в пропасть. Трещина закрылась.

— Вы, наверно, слишком задумались, — сказала Джобиска.

— Всё скатилось в пропасть, — добавил Доктор. — Какое совпадение. Он подошёл к двери и внимательно посмотрел на драджа.

— Что ж, давайте посмотрим, как далеко простираются священные законы гостеприимства. Он вышел в коридор.

Его нос находился чуть ниже уровня вырезанного пояса драджа. Единственное движение существа заключалось в двух изображениях Доктора, отражающихся в зеркальных глазах.

— Ах, Вы тут, — сказал Доктор. — Мы с другом хотели бы позавтракать. Я — вегетарианец, а у моего друга аллергия на мёртвых грызунов. Так как репутация кухонь Лангбэрроу поистине легендарна, я оставляю выбор за Вами. Но, пожалуйста, никаких грибов.

Слуга не шелохнулся.

— И кстати, после того, как Вы исполните мою просьбу — я заметил ужасный беспорядок в северном крыле. Думаю, Вам понадобится швабра.

Драдж оставался безразличным.

— Можете идти, — проинструктировал Доктор. — Ну же, вперёд.

Это, подумал Крис, последняя вещь, которую ты мог сказать чему-либо, сделанному из древесины. Доктор, не дождавшись ответа, повернулся к Крису.

— Идём.

Он пошёл вперёд по коридору. Крис тут же присоединился к нему. Драдж повернулся и последовал за Крисом. Оглянувшись, Крис увидел, что Инносет идёт позади драджа. В руке она держала тарелку с кашей.

— Всё съедено, — сказала она. — Пожалуйста, унесите её.

Крис больше ничего не увидел, потому что Доктор схватил его за плечо и втолкнул в небольшое пространство за шторой, где в темноте стоял одинокий стул.

— Один только звук… — пригрозил он.

* * *

Оуис бежал так быстро, как мог. Взбирался по лестницам гигантскими прыжками. Мчался через пустые комнаты. Не уходите. Не бросайте меня!

Он остановился на четвёртом этаже, чтобы отдышаться. В отчаянии он заплакал. Он остался один. Кто накормит его, если все ушли? Он вскоре высохнет, и Дом съест его. Он почувствовал укол в живот и с отвращением приподнял рубашку. Один из грибов выполз из кармана и присосался к коже. Он снял гриб, и сжал в пальцах. На животе остался красный след. Страх сменился чувством голода.

Сквозь собственное судорожное дыхание он услышал звук шагов. Кто-то всё ещё находился здесь. Кто-то шёл к нему. У угла показалась тёмная фигура. Оуис узнал Мэлджамина, его склонённую голову и мёртвые глаза. Кузен обогнул Оуиса и исчез во мраке.

Значит, он ошибся. Они по-прежнему здесь. Он не слишком задержался. И кто-то поднимался по лестнице, таща за собой большой мешок.

— Ринд, — крикнул Оуис. — Ты видел их?

— Убирайся, — проворчал тот. — Инносет ищет тебя.

— Они здесь!

— Кто здесь?

— Они пришли, чтобы вывести нас! Ринд схватил Оуиса за пухлую шею.

— Я в курсе о твоих играх с Глоспином.

— Но это правда. Можешь сходить и посмотреть сам. Они здесь. Ринд оттолкнул Оуиса.

— А я — император Морбиус. Играйте в свои игры в другом месте.

— Инносет с ними, — Оуис начал рыдать. Он схватил Ринда за руку. — Не позволяй им сделать это. Они заставят нас оставить Дом. Я не хочу уезжать. Заставь их уйти!

* * *

Раздался шум, поскольку что-то большое прошло за занавесом. Вскоре Доктор выглянул в коридор.

— Он ушёл, — сказал он.

Крис был готов идти, но Доктор снова закрыл занавес.

— Сядь, Крис, — прошептал он.

Судья опустился на стул. Он предчувствовал сложные вопросы. Голос Доктора звучал мягко. Возможно, этому способствовала темнота.

— Расскажи мне об Аркхью.

— Я не могу… Я имею в виду, это трудно. Ты был так… Слушай, мне действительно жаль. Доктор вздохнул.