Школьное колдовство

В просторных залах библиотеки теперь было светло и красиво. Гобелены в простенках, благородное старое дерево книжных шкафов и длинных столов, лесенки с перильцами, чтобы легко добираться до самых верхних полок, возле столов — скамьи с резными боковинами. А лампы на столах не масляные, а в виде стеклянных шаров. Впрочем, кое-где стояли и простые свечи в подсвечниках — но толстые, только двумя Лилиными ладонями и обхватишь.

— Волшебные светильники, редкое чудо и сокровище Эбессана! — объявила эсса Рита, показывая на лампы-шары. — Уверяю, эссины, долгими зимними вечерами вы оцените их удивительный свет. Так же заметьте, какие большие здесь окна. В дальнейшем вы получите списки книг, которые следует взять в библиотеке и пользоваться ими весь год, и отдельно списки книг, которые нужно будет изучать, не вынося отсюда. Каждый преподаватель даст свои рекомендации, а для не выдержавших — подробный перечень заданий. Вы поняли меня, эссина Ливания?

— Да, метресса, — кротко ответила Лила под хихиканье дочери пивовара. — Я Лилиана.

Согласившись на чужое имя один раз, кажется, она была обречена.

— Что вы себе позволяете, эссина Кальда?! — не осталась в долгу метресса. — В следующий раз попрошу вас выйти вон. За мной!

Они прошли через залы и свернули в коридор. Вот, та самая дверь в ту самую комнату, где накануне Лила беседовала с лордом Артуром.

— Это кабинет леди Эльянтины Инден, — торжественно объявила метресса, и на лице её появилось благоговение. — Теперь он заперт, и всегда будет заперт. Он заперт заклятьем самой гранметрессы Эльянтины. Последние месяцы своей жизни она провела здесь, трудясь над улучшением школьной защиты. Леди Эльянтина была чрезвычайно талантливой колдуньей, очень, очень увлечённой своим делом. Работая, она забывала обо всем, целыми днями могла не есть, уходила глубокой ночью или засыпала под утро за своим столом. Уверяю, если вы продвинетесь в своем обучении настолько, чтобы углубиться в научное колдовство, то поймёте, что мы потеряли с кончиной леди Эльянтины Инден!

Закончив проникновенную речь, она оглядела притихших девушек. И тут Лила задала очередной неуместный вопрос:

— Но метресса, если леди Эльянтина оставалась тут до глубокой ночи, значит, иногда дверь в библиотеку открывается и по ночам?

Эсса Рита ответила ледяным тоном:

— Эбессан был собственностью гранметрессы леди Эльянтины. И запирающие заклятья наложила она сама, это означает, что она могла открывать все двери, когда ей было угодно. И никто кроме. Вы поняли, эссина Ливания?

— Да, метресса, благодарю вас.

Лила поняла то, что, оказывается, преподаватели Эбессана могут кое-в-чём заблуждаться. Лорд Артур, например, прекрасно открывал все эти двери. Кстати, призрак стоял, скрестив руки на груди, и беззвучно смеялся.

— А теперь я хочу, чтобы вы взглянули на портрет леди Эльянтины, это немного дальше. Пойдёмте, эссины.

Портрет гранметрессы висел в библиотечном зале, в простенке между книжными шкафами. С него смотрела совсем молодая женщина, не та сухая, холодная пожилая дама, с которой когда-то встречалась маленькая Лила. Эта, на портрете, была красива и изящна, с тонкой талией, в шелках и мехах, и ласково улыбалась, глядя куда-то поверх всех голов.

— Какая красивая! — воскликнула Ровена.

Лила вгляделась. Это её бабушка. Как ни крути, а приёмная мать её мамы — её бабушка. А она считала, что леди Эльянтина просто дальняя родственница, и никто не посчитал нужным всё ей объяснить. Отец вообще никогда не говорил о маминой семье, лишь иногда нехотя упоминал леди Эльянтину. И эта великая колдунья никогда Лилой не интересовалась. Правда, она присылала какие-то деньги и дала приданое, этим спасла от монастыря и, получается, подарила надежду на любовь и счастье. Но сама Лила великой колдунье была не нужна. Зачем её отправили в Эбессан, позориться? Вместо свадьбы с Винтеном!

— Вот на этом портрете — его светлость граф Сантар, супруг леди Эльянтины.

Большой, худощавый, наполовину седой мужчина в темном костюме, его губы были сложены в чуть насмешливую, чуть надменную улыбку — да-да, как у лорда Артура. Его отец.

— Пройдите ещё немного, эссины. Сходство несомненное, верно? Это портрет леди Кенталь Инден, дочери леди Эльянтины. К несчастью, она оставила этот мир совсем молодой. У неё тоже были некоторые колдовские способности. Теперь сюда…

Мама. Перед этим портретом Лила взволнованно замерла. Как прекрасно всё могло бы быть, если бы мама была жива!

— А это, эссины, лорд Артур Инден, граф Сантар. Нынешний граф, — голос её стал суховатым. — Вы все с ним знакомы. Он тоже обладал немалыми способностями.

На следующем портрете был изображён лорд Артур, именно такой, какого Лила видела в зеркале прошлой ночью, только лучше причёсанный и застёгнутый на все пуговицы.

Лила украдкой оглянулась на призрака — у него теперь было злое выражение лица. Да уж, воплощённое и вечное назидание ученицам Эбессана! Она робко ему улыбнулась, отчего он, кажется, разозлился ещё больше. Разумеется, на протяжении стольких лет быть «назиданием» — это же издевательство.

— Следуйте за мной, эссины! — велела эсса Рита.

Очередным «важным местом» оказался совсем небольшой зальчик, полутемный и пустой. На чуть наклонном столе лежал переплетённый в толстую кожу фолиант. Рядом на стене висело зеркало. И всё.

— Вот он, главный артефакт Эбессана! — сказала толжественно метресса. — Книга Эбессана. Именно здесь вы будете принимать посвящение на каждую очередную ступень! Здесь, на этих страницах, написано то, что делает Эбессан самой лучшей, надежной и безопасной колдовской школой на Побережье. В том числе и принципы школьного колдовства и защиты на каждой ступени обучения. Именно на эту книгу наложены все заклятья, определяющие жизнь Эбессана. Эссина Летиния… то есть Ливания, вам известно, как долго сохраняется результат учебного колдовства для первой ступени?

Это Лила, благодаря Олетте, случайно знала.

— Три часа, метресса. Я Лилиана. Простите.

— Совершенно верно. А для второй ступени?

— Три дня…

— Именно так. Для третьей — девять дней. Зато для четвертой никаких ограничений уже нет. Правда, этого уровня достигнут очень немногие ученицы Эбессана, — и она снисходительно всех оглядела. — Вам придется очень стараться, эссина Ле… Лилиана.

Девушки захихикали.

— Всем остальным тоже, разумеется! — рассердилась метресса.

— Я и намерена очень стараться, — ровно ответила Лила.

Ах, если бы можно было и дальше не признаваться, кто она такая! Без дара, и даже не способная выдержать вступительные испытания, и при этом родственница великой колдуньи — это так рассмешит всех! Интересно, оставили бы её в школе лишь из-за родства с леди Эльянтиной?

Не исключено, ведь это по её желанию Лила здесь. Но почему, почему всё так глупо и неправильно?..

— А теперь, эссины, мы поднимемся на смотровую площадку главной башни! Следуйте за мной!

Им пришлось идти через весь замок. Призрак отстал примерно на полпути, когда переходили открытую галерею.

Наверху, на башне, опять гулял ветер, он развевал флаги, растрепал волосы девушек, чуть не сорвал яркую косынку с плеч Олетты. Было хорошо видно всю округу и так легко дышалось, даже у эссы Риты улучшилось настроение — она, о чудо, заулыбалась.

— Эссины, вон там, за холмом, деревня Сарейн, она расположена у тракта, там есть лавки, трактиры, почтовая станция и много чего ещё. Вы будете иногда там бывать, не забыв получить разрешение, разумеется. Если ехать на запад, можно попасть в Асвард, столицу нашего королевства. А теперь посмотрите направо, видите остроконечную башню над лесом? Это Каленсан, летняя королевская резиденция. В этом замке довольно часто бывают их величества, а их высочества живут там подолгу. Именно в Каленсане, эссины, и состоится столь ожидаемый всеми королевский бал в честь дня рождения её высочества принцессы Альмагеры. Кстати, в этом году бал состоится раньше, уже через девять дней. И это будет маскарад! Вам придётся хотя бы закрыть лица масками.

Последнее сообщение вызвало оживление, только не у Лилы. Во-первых, она уже знала, что бал состоится раньше, во-вторых, трудно радоваться балу, не имея бального платья.

— Позвольте спросить, а вон там, метресса?.. — она показала в противоположную от королевской резиденции сторону.

Там, вдали, тоже виднелись верхушки башен какого-то замка, этот был дальше от Эбессана, чем королевский Каленсан.

— Это графский замок Сантар. Поскольку лорд Артур не нуждается в таком жилище, замок большей частью заперт, однако там живут слуги.

— Но, метресса, разве у лорда Артура нет наследников? — удивлённо воскликнула Кальда.

— Не важно. Видите ли, эссина Кальтурен, лорд Артур, хоть и не является вполне живым, в то же время не признан мертвым. Его наследство находится под опекой короля. Что ж, эссины, прогулка окончена. Пойдёмте вниз, и вы можете быть свободны до завтра.

— Позвольте спросить, метресса? — вдруг подала голос маленькая Сабирия Кальтурен. — Здесь, в замке, есть портрет виконтессы Фаро?

— Виконтессы Фаро? Нет. Но, полагаю, там, где она живет, есть её портреты.

— А у неё большие способности?

Эсса Рита пристально посмотрела на девушку.

— Эссина, мне кажется, сейчас вам следует тревожиться о собственных способностях.

— Конечно, метресса, — без смущения согласилась Сабирия. — Но мне объясняли, что у потомков выдающихся колдунов потом несколько поколений наблюдается снижение уровня дара. Это правда? Ведь вы сами говорите, что гранметресса Эльянтина была самой выдающейся.

— Возможно, — уклончиво согласилась наставница, — в этом вопросе ничего нельзя утверждать. Я надеюсь, что в скором времени вы познакомитесь с виконтессой, и тогда сможете строить догадки о её даре. Потому что задавать вопросы о чужом уровне и рассказывать о своём запрещено. Желаю вам хорошего вечера, эссины. Не опаздывайте на ужин.

Времени до ужина было ещё достаточно, и Лила решила заняться чисткой своего столового серебра. Она нашла замковую кухню — это несложно, если представляешь себе, где вообще бывает расположена кухня, — и попросила там немного щелока и маленькую лохань.

Это вызвало у кухарок большое удивление.

— Вы не желаете поручить кому-то работу, эссина? — одна из них тут же достала лохань, но отдавать не спешила.

— Не желаю. Так надо, — заявила Лила со всей возможной твердостью.

Лучше избежать в дальнейшем неловких ситуаций, ведь платить за услуги она действительно не может.

— Вы ученица? Новенькая?

— Именно так. Вы дадите мне немного щёлока? — она сама взяла из рук женщины лохань, — благодарю.

В кухне замка они чувствовала себя вполне непринужденно.

— Вы уж осторожнее, эссина, — сдалась кухарка, и кинулась наливать Лиле щёлок и кипяток.

— Конечно, — уверенно пообещала та, не поняв, в чём ей осторожничать.

Не поломать пальцы о серебряные ложки?

Она вышла через заднюю дверь во дворик, к колодцу, и принялась за дело. И дела того было на полчаса — скоро ложки, вилка и ножик засияли, а с бархатного чехла отошли все пятнышки, теперь будет как новый.

Выплескивая воду, Лила подняла взгляд и чуть не споткнулась — рядом стоял призрак, и смотрел на неё, разумеется.

— Ах, милорд, вы меня напугали! — воскликнула она.

Он усмехнулся и не спеша исчез.

На ужин Лила немного опоздала. Девушки ели сладкую фруктовую кашу и негромко болтали.

— А кто такая виконтесса Фаро, Саби? — спросила Ровена.

— Родственница гранметрессы Эльянтины, её главная наследница. Говорят, у неё с десяток наследниц, но этой досталось больше всего! — со знанием дела заявила Сабирия, понизив голос почти до шёпота. — Она будет учиться тут и жить в «крыле принцесс».

Лила от этих слов напряглась. Родственница леди Эльянитины — значит, и ей она тоже родственница. И им придется познакомиться. Неизвестная девушка будет жить в отдельных апартаментах, и она уже виконтесса, а Лиле обещали этот титул после посвящения в первую ступень, к свадьбе. Но любопытно, очень. Это ведь её кузина, получается?

— А я видела её! — заявила Кальда Сарон, почти не понижая голос, — она приезжала в Крист, гостила несколько дней у городничего. Нас с мамой приглашали на парадный ужин. Она очень милая, очень-очень!

— А что про неё говорят? Что у неё с даром? — тут же заинтересовалась Сабирия.

— Об этом никто и не упоминал. Должна сказать, в хороших домах никогда не обсуждают дар открыто, за столом особенно! — это был щелчок по носу благородной эссине Сабирии Кальтурен от неблагородной дочери пивовара.

— Подумаешь! — дернула плечом благородная эссина, — интересно было бы с ней посоревноваться. Вот будет забавно, если она окажется самой слабой из нас!

— Нам должно быть забавно? — не удержалась Лила.

— Вам — конечно, нет, — изысканно улыбнулась ей Сабирия, — если только вы не удивите нас своими способностями.

— Кажется, мне ничего другого не остаётся, — Лила вернула ей улыбку.

Она почувствовала в Сабирии едкость и высокомерие Исы, с которой давно привыкла обходиться, держа удар тихо и осторожно, чтобы не слишком раззадорить сестру и не нарваться лишний раз на недовольство матушки-баронессы. Сдаваться — нет. Ссориться — нет. Обижаться — вот ещё. Сабирия может позволить себе лишь высокомерие, она не станет во всём вести себя подобно Исе, хотя бы потому, что здесь нет матушки. Вот и хорошо.

Да-да, разумеется, Лиле тут «ничего другого не остаётся», как не оказаться совсем уж бездарностью. Хоть немного способностей, о Пламя, хоть чуть-чуть! Пожалуйста!

В конце ужина к столу учениц подошла эсса Рита.

— Желаю вам хорошего вечера, эссины, — сухо сказала она. — Постарайтесь как следует выспаться.

Она строго посмотрела на Лилу.

— А к вам у меня несколько слов. Позвольте? — она показала на новый столовый набор Лилы, — это ведь серебро?

— Да, метресса, — у Лилы неприятно засосало под ложечкой.

Сейчас спросят, где она его взяла? Или, ещё хуже, узнают набор — вдруг он чей-то?

Рассказать про лорда Артура?!

Метресса бросила ледяной взгляд на девушек за столом, которые не спешили расходиться и навострили ушки:

— Эссины, я вас не задерживаю, — после чего подбадривать никого не пришлось, лишь Олетта, уходя, сочувственно взглянула на Лилу.

— Положите приборы сюда, эссина, — метресса показала на край стола.

Лила покорно выполнила распоряжение, и эсса Рита несколько раз провела над набором ладонью.

— Заклятий нет, всё чисто, — вынесла она вердикт, — это серебро с долей золота и меди, от ювелирного дома Саундир из Кандрии. Прекрасно. И неожиданно. Отличное старое серебро. Откуда у вас такой набор?

Лиле стало тяжело дышать.

— Мне его подарили, метресса, — как будто это говорила не она, а кто-то за неё.

Но метресса просто кивнула.

— Возьмите приборы в руку.

Лила собрала в ладонь все предметы, эсса Рита провела ладонью над ними ещё раз и кивнула опять.