Детективы СМ 2014 № 10

Глава 11

— Ух ты! — восторженно присвистнул Костя. — Прямо как в кино! С одной стороны скала, с другой пропасть. А там глубоко?

Отвечать ему никто не спешил. Все обреченно смотрели на узкую тропу, уходившую за скалу.

Из-за скалы появился инструктор и широко улыбнулся.

— Тут недалеко, — заверил он притихших людей. — Сейчас за поворотом самое узкое место будет, идти боком, прижимаясь спиной к скале. Рюкзаки, у кого есть, несите в руках. Там всего метров двадцать. Потом тропа расширяется, хоть по двое можно идти. Главное, вниз не смотрите и шаги делайте короткие, приставные. Там несложно.

Костя тут же ринулся вперед, но инструктор поймал его за шиворот и велел:

— Вторым пойдешь. Сначала Сергей, потом ты.

Серега молча подошел к посторонившемуся, насколько позволяла ширина тропы, Денису, протиснулся мимо него и скрылся за поворотом.

Следом ушел Костя, послушно прижимаясь лопатками к не успевшим еще нагреться камням.

Потом Ирина и Юрий, Колян, Артем.

— Вадим Сергеевич, теперь ваша очередь, — Денис сделал приглашающий жест рукой, — идите, не бойтесь ничего. За вами ребята-студенты пойдут, потом я. Повторяю: главное, вниз не смотрите. Все хорошо будет, вот увидите.

Глушенков послушно ступил на тропу, прислонился спиной к камню, сделал пару шагов.

«Все хорошо будет, — вертелось у него в голове. — Все будет хорошо».

И не страшно совсем, главное, вниз не смотреть. Все очень просто и не страшно. А потом вообще все будет хорошо. Для всех хорошо. И ему спокойно, и Оле не обидно. И остальным ни в чем не повинным людям будет тоже хорошо и спокойно.

Он сделал еще один осторожный шаг и закрыл глаза. Остановился, прислушиваясь к своему душевному состоянию. Было удивительно легко, даже как будто звенело все внутри, распирало этим радостным звоном.

Он улыбнулся, все так же, не открывая глаз, прислонился затылком к скале. Почувствовал на лице теплый солнечный луч.

Солнце поднималось все выше, захватывая, отвоевывая у ночи участок за участком. Внизу, под ногами у них цеплялись за каменные уступы клочья тумана, оседающего в пропасть. Дна пропасти не было видно, казалось, что она вся заполнена ватой, мягкой, почти невесомой.

— Вадим Сергеевич, смелее, — поторопил его голос инструктора. — Тут главное не останавливаться. Не давать себе времени испугаться. Просто шагните, это же так легко. Смелее!

Глушенков открыл глаза и посмотрел на Дениса усталым взглядом.

— Да, это просто, — согласился он, улыбнувшись. — Просто шагнуть, не дать себе времени испугаться, вы правы.

Он вдохнул поглубже, улыбнулся испуганно смотревшей на него Дашке.

И по-прежнему не глядя под ноги, сделал широкий, отчаянный шаг вперед.

Тело его исчезло в оседающих клубах тумана беззвучно, словно растворилось.

Димка едва успел схватить за плечи закрывшую руками лицо Дашку, которая, вереща, опустилась на корточки и начала опасно клониться вниз.

Не веря в то, что произошло, Денис рванул было к тому месту, где только что стоял столбом Глушенков, но сразу же наткнулся на оцепеневшего от страха Ивана. Обойти студентов на узкой тропе не было никакой возможности. Да и какой прок от того, что доберется он до места, откуда сиганул вниз неудачливый ученый?

— Быстро вперед! — заорал он на студентов, борясь с желанием отвесить каждому пенделя для ускорения.

Те ломанулись по тропинке, подталкивая ослепшую от слез и ужаса Дашку.

Денис, наконец, смог добраться до места падения Вадима Сергеевича, лег на живот вдоль тропинки, свесил голову, пытаясь разглядеть хоть что-то сквозь туман.

Внизу ничего не было видно, только сырые клубы, на глазах менявшие очертания, как облака. Звуков тоже не было никаких, как он ни вслушивался. Самым непонятным было, как это Глушенков умудрился падать, не издавая ни единого крика?

Над головой раздалось сопение, и рядом опустился на четвереньки Колян.

Он глянул мельком вниз и тронул Дениса за плечо.

— Давай поднимайся, командир. Нечего тут высматривать. Еще сам свалишься, чего доброго.

Денис посмотрел на него безумным взглядом, приподняв на секунду голову, и снова уставился в клочковатую белесую глубину.

— Пойдем, — потянул его Колян уже решительнее. — Все уже, деду этому ничем не поможешь. Пошли, пока остальные от страха следом не свалились.

Он двумя руками взял Дениса за плечи, потянул вверх, заставил подняться на ноги.

Растерянная группа топталась неподалеку, там, где тропа расширялась, позволяя идти уже свободно, без опаски. Но даже там сбившиеся в кучу люди рисковали если не передавить друг друга, как овцы, то столкнуть кого-то вниз.

— Не стойте там, — крикнул им Денис. — Артем, уводи всех дальше, на поляну. Там направо будет тропа.

Артем кивнул понимающе и начал молча выдергивать за руки из кучи одного за другим, легкими толчками направляя дальше по тропе.

— Быстрее! — заорал Денис, сам не зная зачем. Просто чтобы не дать никому опомниться.

Они с Коляном тоже уходили почти бегом.

Денис несколько раз обернулся, прислушиваясь в непонятной надежде. Хотя был согласен с Коляном в главном — помочь Глушенкову уже ничем нельзя.

Первым, кого он увидел, добравшись до поляны, был Серега.

Денис бросился к нему, ослепленный яростью, и схватил за куртку на груди, встряхнул.

— Ну что, сволочь, добился своего? — орал он в растерянное Серегино лицо. — Довел мужика до ручки, радуйся! Выполнил задание родины-матери? Может, тебя еще и наградят теперь?

Совершенно ошалевший Колян топтался рядом, даже не делая попыток вступиться за братана. Переводил недоумевающий взгляд с озверевшего инструктора на слегка заторможенного родственника и ничего не понимал. Ровным счетом ничего.

Наконец Серега опомнился, вырвался от Дениса, ударив того по руке.

— Ты сдурел, командир? Что за лажу ты несешь?

— Лажу?! — Денис орал, нисколько не заботясь, как он выглядит сейчас со стороны. Ненависть к этому хмырю заслонила все. — Довел мужика до самоубийства, а теперь изображаешь невинность, да?

— Ты в своем уме? — поинтересовался Серега почти ласково и обернулся, ища поддержки у окружающих.

Окружающие смотрели на них со священным ужасом.

— При чем тут я? Да на кой мне было его доводить? Я его знать не знаю.

— А зачем же ты здесь тогда? С корками этими своими? На природу полюбоваться приехал, да? А так ни сном ни духом, да? И Глушенкова не знал до этого, и задания никакого у тебя нет?

— Погодите, мужики! — встрял изумленный Колян. — Вы о чем сейчас? Какие корки? Братан, он о чем сейчас гнал, не пойму.

— Да, покажи братцу удостоверение, а то он не в курсе, похоже.

— Ты о чем, командир? — повторил Серега, отмахнувшись от закипавшего на глазах Коляна. — Может, объяснишь, чем это я мужика довел, что он со скалы прыгнул? Ведь он сам прыгнул, куча свидетелей этому. Так чем же таким я его довел, по твоему выражению?

Колян вдруг вклинился между ними, растолкал в разные стороны.

— Рассказывай, — велел он Денису. — Нам всем интересно, что происходит.

Денис оттолкнул от себя руку, которой Колян до сих пор придерживал его для верности, и понял вдруг, что не знает совершенно, о чем рассказывать. С чего начинать и, главное, какие подобрать слова, чтобы все эти люди, смотрящие на него сейчас, кто с недоверием, а кто с надеждой, поняли его, поверили.

Вздохнув, он начал с самого существенного — с ночного разговора с Вадимом Сергеевичем Глушенковым, неудачливым изобретателем и очень упрямым человеком.

Рассказал, как мог, о его многолетней работе. О результатах, приведших его вместо мировой славы к добровольному полету в пятидесятиметровую пропасть. О давлении спецслужб, о гибели жены, в которой он винил себя в первую очередь, и те самые спецслужбы — во вторую, о его догадках относительно смерти Лешки как случайного свидетеля. Умолчал он только о подозрительном интересе Сереги к чужой жене. Уже хотел было выложить и это подозрение покойного Глушенкова, до кучи, так сказать, для полноты картины. Но наткнулся вдруг на бесконечно усталый, погасший Иринин взгляд, и прикусил язык. Она и сама наверняка уже поняла, что происходит, о чем пытался сказать ей утром Глушенков. Так зачем бередить свежую рану? Кому от этого лучше станет, спрашивается?

— Я чего-то не понимаю, командир, — нарушил общее тягостное молчание Серега. — А меня-то ты в чем обвиняешь?

— Как это? — опешил Денис. — Так не ты разве здесь за ним следил? Не ты пытался давить, чтобы он согласился с вами?

— Не я ли тетку и лодочника по башке отоварил, ты это хочешь сказать? Вынужден тебя разочаровать, не я. И Глушенкова твоего я первый раз увидел, когда в лодку на том берегу садился. И ни про какие его шашни с китайцами я знать не знаю. Мне это ни к чему.

— Так ты же из органов?

— Из каких органов? — встрял, повысив голос, Колян. — Объяснит мне кто-нибудь, о чем здесь базар?

— Да с чего ты вообще взял это? — не сдавался Серега, проигнорировав вопли родственника.

— А корки?

— Какие?

— Красные! Ты дурака тут из себя не строй. Мы твое удостоверение оба видели.

— Какое удостоверение?! — взревел дурным голосом отчаявшийся Колян. — Братан, что за дела?

— Вот это! — Серега выхватил из кармана «корки», не глядя. Сунул их под нос изумленному Коляну. — Вот это удостоверение, братан! Парень думает, что «органы» — это мелкая такая конторка, где все всех знают и каждый за всех в ответе. Он думает, что любой, у кого такие «корки» в кармане, на все руки мастер. И шпионов ловить, и водителей за превышение скорости штрафовать, и бабушек через дорогу переводить. Я из другого ведомства, командир, — повернулся он к Денису. — Глушенковым твоим ФСБ занималось. Я не оттуда. У меня совсем другие здесь дела.

— Какие? — спросил Денис на автомате. Понятное дело, что при всех, Серега ничего не расскажет.

— Тебя это не касается, — оправдал ожидания мент. — Да и всем остальным знать незачем. Это мои дела.

— Да знаю я твои дела, — подал голос Артем. Он сидел чуть в стороне от остальных на камне, грыз спичку и смотрел на Серегу с откровенной ненавистью. — Никакой тайны тут нет. Тоже мне, филер! Да я тебя сразу вычислил, когда ты вокруг меня крутиться начал, дубина.

— Да ты что! — картинно всплеснул руками Серега. — Неужели сразу и догадался? А на что же надеялся тогда? Свалить хотел по-тихому? Парню в попутчики навязаться, да и слинять, пока мы все в домике том прохлаждались бы? А парня-то куда бы дел по дороге? Тоже камнем по голове и в воду?

— Ты чего несешь? — Артем вскочил с камня так резко, что никто не успел даже заметить этого движения. Только что сидел, спичку грыз, и вдруг оказался возле Сереги, коротким боковым ударом сбил того с ног. — Ты хочешь сказать, что это я всех тут порешил? Мне зачем это? Ты-то, сволочь, лучше меня знаешь, что мочить мне никого не с руки сейчас.

— А тех двоих зачем? — заорал Серега, вскакивая на ноги. — Тех двоих ребят в начале лета? Тоже не ты?

Вопрос привел Артема в полное недоумение, он уставился на Серегу и тут же пропустил прямой в челюсть. Из порванной губы пошла кровь, моментально испортив приятное впечатление от холеной физиономии «спортсмена».

— Прекратите! — заорала Ирина и, подняв с земли камень, метнула его в Артема. Тот увернулся, и камень вскользь задел по руке красного от гнева Серегу. — Хватит вам! Идиоты!

Ирина почти уже билась в истерике, и зрелище это отвлекло внимание от драки. Причем не только невольных свидетелей, но и самих участников. Оба — и Артем, и Серега — с опаской смотрели на визжащую и всхлипывающую Ирину, на Юрия, глядевшего на жену с интересом естествоиспытателя, но не делающего никаких попыток ее успокоить, на равнодушно смотрящего по сторонам Костю. Судя по всему, для семьи такие концерты были не в новинку. А вот свежие зрители впечатлялись.

Наконец визги и всхлипывания пошли на убыль, и в образовавшейся паузе Колян вдруг уточнил:

— Братан, так я не понял, ты мент, что ли?

Серега кивнул и стал отряхивать от сосновых иголок и мусора брюки и рукав куртки.

На Коляна жалко было смотреть. Так выглядел бы, наверное, пятилетний мальчуган, случайно застукавший соседа за переодеванием в костюм Деда Мороза. Крушение самых светлых иллюзий было написано на его лице. Мир рухнул и разломился на тысячу кусков с острыми краями, когда любимый, нашедшийся после стольких лет братан оказался вдруг представителем одной из самых презираемых Коляном профессий. Да мало того, что оказался! Похоже, братан и не стеснялся этого совсем. Как будто это нормально — пропасть на двадцать с лишним лет, а потом вдруг оказаться ментом.

— Ну да, мент, — подтвердил Серега. — А ты что, против?

— Чего же сразу не сказал?

— Разговор как-то не зашел. Да и задание у меня, сам понимаешь.

— А если бы не задание, ты бы еще двадцать лет не приехал? — тихо спросил Колян и, не дожидаясь ответа, побрел в сторону, опустив плечи.

Всем стало не по себе. Даже истерика Ирины не произвела на общество такого гнетущего впечатления, как потерянный вид удаляющейся Коляновой спины.

— Подожди, братан! — попытался остановить его Серега.

— Да пошел ты! — вяло отозвался Колян не оборачиваясь. — Я теперь понимаю, почему ты столько лет носа к родне не казал. Стыдно было? Правильно, что стыдился. Это же такой позор семье, мама дорогая!

Денис смотрел вслед уходящему Коляну, и ярость, вызванная поведением этих двух придурков — Сереги и Артема — сменялась щемящей жалостью к мужику, обманутому в лучших своих чувствах. Так искренне Колян радовался еще позавчера вновь обретенному родственнику и так самозабвенно переживал сейчас, узнав подробности его биографии.

Он уже сделал шаг, чтобы догнать Коляна, успокоить или хотя бы поддержать морально, но тут на глаза ему попался Артем. «Спортсмен» еще не пришел в себя после недавней стычки. Лицо его было красным от ярости, руки заметно подрагивали, когда он попытался расстегнуть клапан рюкзака. Самое время было припереть его к стенке, пока не очухался.

Денис решительно подошел к сидящему на корточках Артему, остановился, сложив руки на груди. Поймал себя на мысли, что слишком часто за последнее время вот так вот, сверху вниз, рассматривает своих «гавриков».

— Пора поговорить, — сказал он, глядя Артему в переносицу.

Тот поднялся на ноги и кивнул. Потом повернулся и молча пошел в сторону. Отойдя от группы метров на сто, резко остановился за высоким кустом боярышника, повернулся и сказал едва не налетевшему на него Денису:

— Ну, что я тебе говорил? Ментяра этот тут не просто так. Я сразу понял, что он за мной следит, а ты все миротворца из себя корчил, уговаривал, что мне, типа, кажется. Теперь что, тоже кажется? Ксива его тоже всем нам привиделась? Будем и дальше делать вид, что ничего не происходит, и мент этот просто милый парень, просто на экскурсию поехал, да?

Слегка ошалевший от такого напора Денис даже не сразу нашелся, что сказать. А Артем заводился все больше, опять покраснел, слова не произносил, а выплевывал сквозь сжатые зубы.