Детективы СМ 2014 № 10

Артем сунулся в свой рюкзак и подал причитающей Ирине полотенце.

— Разотрите ее. И майку мокрую с нее снимите.

Дашку раздели, растерли и завернули в спальник. Она смотрела перед собой остановившимся взглядом и беззвучно плакала.

Серега подошел к Денису, который тщетно пытался отжать воду из штанов, и предложил:

— Костер бы развести. А то Дашка у нас синяя совсем, да и вам обсушиться не помешает.

Денис скрутил штаны в жгут, один конец его молча сунул в руки Сереге, второй начал скручивать, выдавливая последние грязные капли.

— Не из чего тут костры жечь, — сказал он наконец, встряхивая порядком помятый предмет туалета. — Где ты тут дрова найдешь, в высокогорье? Да и времени нет. Нам перевал надо до темноты пройти и спуститься как можно ниже. Иначе померзнем все ночью, с одним-то спальником. Так что греться будем в дороге. Димка, вон, уже согрелся, судя по всему.

Студент, действительно, времени даром не терял, скакал в одних трусах, высоко задирая тощие колени и размахивая руками с интенсивностью ветряка. Мокрая одежда валялась кучей неподалеку.

— Вот чучело! — пробормотал Денис себе под нос и пошел спасать бедолагу. Повторил операцию с одежными жгутами дважды, привлекая к этому делу самого «пострадавшего». Чего просто так скакать? Пусть пользу приносит, как говорится. Правда, досуха выжать одежду не удалось, как ни старались. Джинсы и майка все равно оставались влажными, и надевать их было равносильно самоубийству — впереди маячила полоса ослепительно белого на фоне августовской зелени снега — самое начало предстоящего ледника.

Артем тем временем снова покопался в рюкзаке и вытащил полиэтиленовый пакет, по виду мягкий. Вытряхнул на спальник рядом с до сих пор стучащей зубами от холода Дашкой ворох вещей. Собственно, «ворох» — это слишком сильно сказано. Вещей было немного: комплект теплого спортивного белья, мягкие флисовые спортивные штаны и трикотажная футболка с длинными рукавами, пара термоносков. Артем взглянул на Дашку оценивающим взглядом, покачал головой и протянул ей носки и бельевой «верх».

— Хорошо, что джинсы сняла, — похвалил он. — Не вся одежда промокла. Наденешь джинсы, а наверх вот это, оно греет хорошо. И носки надевай прямо сейчас.

Дашка вытянула из складок спальника руку, цапнула предложенную одежду и утянула внутрь, завозилась там, одеваясь.

— Подайте мне джинсы, пожалуйста, — попросила она жалобно, заглядывая Ирине в глаза.

Та, спохватившись, бросила полотенце, которым растирала девчонку, метнулась к Димкиному рюкзаку.

Артем еще раз скептически оглядел недавнюю утопленницу, хмыкнул и достал из поясной сумки плоскую фляжку.

— Давай-ка вот эту штучку прими, — велел он, откручивая крышку и протягивая фляжку.

Дарья осторожно нюхнула из узкого горлышка.

— Это спиртное? — спросила она подозрительно.

— Оно самое. Коньяк. Тебе сейчас в самый раз будет. Поправляйся.

Артем сгреб оставшиеся после дележа вещи и пошел к Димке с Денисом, не оставляющим надежды выжать одежду досуха.

— А это вам, мужики, — делите по-братски.

Денис, не раздумывая, схватил флисовые штаны и для верности спрятал их за спину. Не понявший пока, что произошло, Димка натянул футболку и только потом рассмотрел, что ему досталось.

— Я это не надену, — заявил он решительно. — Я лучше так.

— Совсем без штанов? — уточнил Артем.

— Нет, конечно. Я в свои оденусь, они уже почти сухие.

— Не дури, — посоветовал Денис, натягивая приличные штаны. — В своих ты простынешь на леднике, а быстро они не просохнут, это же джинсы. Надевай что дают. Согреешься зато.

— Да это подштанники какие-то! Не хватало еще в подштанниках ходить.

— Ты это зря, — ласково протянул подошедший Колян. — Ты просто по молодости не знаешь, что такое простатит. А вот прогуляешься по леднику в мокрых портках, так потом не раз вспомнишь, как тебе добрые люди термобелье подсовывали, а ты из себя цацу строил. Только поздно будет. Организм — штука хрупкая.

Колян завывал зловещим голосом, живописуя страшные последствия прогулок с мокрым задом по морозу. Попутно рассказал про своего соседа, тоже не любившего подштанников и в результате простывшего на рыбалке напрочь. Рассказ о нравственных и физических страданиях непутевого соседа грозил затянуться надолго. Колян даже расположился полулежа рядом с Дашкой, подсунув себе под бок край спальника и опираясь локтем на подходящий камень. При очередном, особо патетическом, пассаже Дарья вдруг хихикнула и спрятала лицо в ладони.

— Ничего смешного! — искренне возмутился Колян. — Вам, бабам, сроду не понять, что это такое — на рыбалке застудиться. Это же вся жизнь коту под хвост, а ты ржешь тут. — Тут он подозрительно уставился на Дашку и спросил подозрительно: — А ты чего так развеселилась? Только что синяя вся сидела, а тут ожила. Да ты никак пьяна, — догадался он вдруг.

Колян, заметил, наконец в руках у девушки ополовиненную фляжку и решительно отобрал ее. Потряс, прислушиваясь, потом глотнул с задумчивым видом.

— Неплохо, — оценил он. — Знал бы, что коньяком будут поить, тоже бы в водопад сиганул.

На благодушного Коляна с фляжкой отвлеклись все, и вконец расстроенный Димка остался один на один со своими сомнениями.

— Может, я вниз их надену, а сверху свои джинсы?

— Ерундой не занимайся, — посоветовал Денис. — Иди пока так, всем плевать на твой внешний вид. А джинсы прицепи вон к рюкзаку. Пусть болтаются, сохнут. Потом наденешь. Глотни, кстати, из фляжки. Для профилактики. А то Дашка увлеклась им чего-то.

Дарья, которой Колян фляжку демонстративно не стал возвращать, хихикать благоразумно перестала, но и молчать тоже, как видно, не могла. Коньяк сделал свое черное дело — девчонку было не заткнуть.

— Знаете, что я вам скажу? Это все не просто так! Вот что хотите мне тут говорите, но это все не случайно.

— Что это? — спрашивал Колян с интересом.

— Да все! Трупы эти. И я чуть не утонула. Я, наверно, должна была следующим трупом стать, а вы помешали. И теперь нам всем вообще трындец… Потому что помешали…

— Что ты несешь, Даш? — поморщился Иван. — Кому мы помешали-то?

— Да как кому?! Ты что, не понимаешь ничего? Духам местным.

— Кому? — опешил Колян.

— Духам. Ну скажите вы им! — повернулась она за поддержкой к Юрию. — Ну вы же сами говорили, что тут место такое, где духи. Что место такое особенное, где с ними общаться можно.

— Я говорил, что древние люди так считали, — улыбнулся Юрий. — Нельзя же понимать мои слова буквально.

— Не-не-не, — замотала Дашка головой. — Они правильно считали. Тут явно что-то не так. Я прямо чувствую, как они за нами следят и не хотят, чтобы мы тут ходили. Мне еще там не по себе стало. В этом Городе духов. Там атмосфера какая-то… и голоса.

— Какие голоса, Дашуль? Ты о чем вообще говоришь? — Иван, улыбаясь, пожал плечами и растерянно посмотрел на окружающих.

— Сам знаешь, о чем. Ты тоже там был, хоть и прятался все время.

— Да не прятался я, ты что!

— Прятался, — настаивала на своем Дашка. — Уходил от нас все время, а мы тебя искали. А там голоса. Просто так не слышно, а если сесть неподвижно и глаза закрыть, то слышно, как они шепчутся. А еще Ваня куда-то пропал и не отзывался.

— Да не пропадал я. Хотел сначала спрятаться, а потом выскочить неожиданно. Пошутить хотел, понимаешь? Что тут такого? Я же не думал, что тебе голоса начнут мерещиться на ровном месте.

— Мне ничего не мерещилось. Я тоже сначала так подумала, что показалось. А теперь понимаю, что это они меня предупреждали, чтобы не ходила в эти ваши горы дурацкие. А я не послушалась и чуть не утонула вот.

— Даша, вы преувеличиваете, — Юрий присел перед девчонкой на корточки и положил руку ей на локоть. — Вполне возможно, что голоса в Городе духов можно услышать, если постараться. Может, энергетика у того места особенная, а может, просто акустика такая. Там ведь водопад неподалеку шумит, возможно, звук отражается определенным образом от скал и дает такой вот интересный эффект. Но, в любом случае, — хоть есть там духи, хоть нет их и не было никогда — вашей смерти им желать совершенно незачем. То, что с вами произошло, — просто несчастный случай. Давайте будем радоваться, что все так хорошо закончилось, и не будем подозревать силы природы в каком-то коварном замысле.

Пока он говорил, ровным, спокойным голосом, Дашка смотрела на него внимательно и согласно кивала после каждой фразы. Но как только Юрий замолчал и убрал руку с ее локтя, девушка снова замотала упрямо головой и выпалила:

— И все равно: духи существуют. Я теперь это точно знаю. А Ванька — сволочь! Прятался от нас все время. Мне и так страшно, а еще и его не дозовешься. Идиотизм какой-то! Пришли вместе, значит, и ходить надо вместе, правильно? А он уходил от нас с Димкой все время.

Иван за ее спиной картинно развел руками и покрутил пальцем у виска.

Перед тем как отправиться дальше, Денис подошел к подтягивающему ремни на рюкзаке Артему и спросил, как бы между прочим:

— Волшебный у тебя рюкзак, как я погляжу, — чего там только не находится. И спальник с полиэтиленом, и запасная одежда вот. Может, если хорошенько поискать, там еще какие-то полезные чудеса обнаружатся?

Артем посмотрел на инструктора серьезным взглядом, потом заулыбался «американской» улыбкой, словно маску на лицо натянул.

— Да какие там чудеса? Чудеса уже все, считай, кончились. Ну, чтобы ты в курсе был, есть у меня еще горелка газовая небольшая и к ней два баллона. Если чайку экстренно вскипятить или еще что. Имей в виду. А больше порадовать нечем, к сожалению.

— Неплохо ты собрался, — одобрил Денис. — Слушай, а зачем тебе все это? Ты же на один день шел, без ночевки. А подготовился, как знал. Или тебе тоже голоса чего нашептали, как Дашке?

— Если бы мне голоса нашептали, что такая вот ерунда с нами случится, то я бы палатку взял, — заверил Артем серьезным тоном. — И концентратов каких-нибудь кинул пару лишних пакетов. Да не напрягайся ты, ты же не братан Серега. Я ведь тут самостоятельно путешествую, ночую когда на базах, а когда просто так. Вижу место красивое, народу никого — вот и становлюсь на ночлег. Одному мне и спальника с полиэтиленом хватает. Не брал я ничего с собой специально, просто номер в пансионате с утра сдал, вот и поехал, что называется, с вещами.

Артем застегнул пояс рюкзака, поправил лямки и, улыбнувшись напоследок, направился к стоявшей тесной кучкой группе.

— Номер он сдал, видите ли, — пробурчал ему вслед Денис. — Мог бы у администратора вещи оставить, тоже мне проблема! А то нашелся тут, все он продумал, все предусмотрел.

Глава 9

К перевалу поднялись на удивление быстро. Темп задавали промокшие студенты. Особенно Димка старался, который не то стеснялся бельевых штанов в обтяжку, не то согреться хотел. Точная причина была неизвестна, только в гору он пер, как озверевший танк.

Девчонка от него тоже не отставала, хотя быстро скисла и начала задыхаться. Но вида не подавала, карабкалась вверх и не ныла. Правда, выглядела плохо — бледная какая-то, в испарине. Колян обратил на нее внимание, когда она вдруг споткнулась на ровном месте, еле устояла на ногах. Протянул руку, но девчонка от помощи отказалась, замотала упрямо головой и дальше поползла, запыхтела. Колян сначала обалдел от такой реакции — ведь предлагал-то от чистого сердца, без всяких там «задних мыслей», а уж тем более без «передних». Расстроился даже чуток, но потом подумал, что сам виноват, полез с рукой своей куда не просят. Дашке, наверно, обидно, что он ее опекает все время. Пацан-то этот, инструктор, велел ее только на курумнике подстраховать, чтобы ногу ненароком не подвернула. Там ладно, там ей не обидно было. А на ровном месте ей, конечно, стыдно, что ее, как маленькую, опекают. Да еще после того, как в озеро свалилась. Будто не доверяет ей Колян, считает совсем уж никчемной городской финтифлюшкой. Смешная. Зеленая совсем, а корчит из себя, пытается выглядеть взрослой и опытной. Артему этому пижонистому глазки строит, а тут он, Колян, с рукой своей… в калашный ряд.

Колян усмехнулся и поглядел украдкой на Дашку. Нет, что-то неладно с девчонкой все-таки. Как бы не простыла в озере. Вода там ледяная, да и погода уже не для купания. А скоро ледник начнется, вон, его видно уже, только на горку подняться. Ее переодели, правда, но если промерзнет снова, может плохо кончиться. Хорошо хоть у хлыща этого коньяк оказался, влили в девчонку маленько для здоровья.

Тут Колян вспомнил, как отобрал у глупо хихикающей Дашки полупустую фляжку, и до него дошло, что бледность эта и испарина, и заплетающиеся на ровном месте ноги — это совсем не от простуды, похоже. Она же грамм сто пятьдесят засадила. А молодой дурехе много ли надо? Получается, она просто пьяная в стельку, вот и сопит.

Колян повеселел, и к нему вернулось его обычное игриво-добродушное состояние духа.

Он обернулся и посмотрел вниз, на карабкающихся по склону спутников. Следом за ним шел долговязый Юрий с сынком своим. Пацан, похоже, вымотался не на шутку. По крайней мере, кругов больше не нарезал, шел понуро вслед за отцом. А вот мамаши что-то не было видно. За Юрием шел аспирант, потом новоиспеченный вдовец Вадим Сергеевич, замыкал шествие Артем.

А где же мамаша хлопотливая в таком случае?

Колян завертел головой, еще раз пересчитывая и тех, кто шел позади него, и тех, что ушли вперед, обогнав даже Дениса. Этот-то чего расслабился? Неужели не замечает, что тетка пропала из поля зрения? Хотел уже окликнуть раззяву-инструктора, но тут увидел справа от себя, чуть в стороне от основного маршрута группы, Ирину и рядом с ней Серегу, родственничка ненаглядного. Идут рядышком, как два голубка, братан как подал даме руку на особенно крутом участке, так назад и не забрал. Молодец, конечно, — времени даром не теряет. Да только как бы проблем из-за этого не огрести. Дамочка-то не одна здесь, при законном муже. А тот хоть на вид лох полный, а все же хай поднять может. Да и не такой он хилый, каким на первый взгляд кажется. Зря, конечно, братан эту любовь-морковь затеял. Мало ему терок с Артемом, хочет еще одного врага завести? И так у всех нервы на пределе — по любому поводу готовы сцепиться как собаки. А то ли еще будет завтра! И выбрал себе самую истеричную бабенку как нарочно. Выбор-то небольшой, прямо скажем. Вокруг Дашки оба студента увиваются, да Артем этот непонятный поглядывает с интересом. Получается, что ухаживать между делом за Ириной — самый безопасный вариант. Если мужа не учитывать, конечно. Хотя муж и сам хорош. Как присел Дарье на уши, так и не отстает. Вон и Артем этот уже на него зыркает.

Артем вообще непонятный какой-то. К Сереге прицепился на ровном месте. Показалось ему, видите ли, что братан за ним следит. Нужен он кому-то, следить за ним! Сам лезет куда не просят. Когда второго жмура из воды достали, все время рядом крутился, через плечо заглядывал. Сам не полез по карманам шарить, запачкаться, видно, боялся, со стороны смотрел. А потом подошел и спрашивает, как бы между прочим, с улыбочкой: «А у тебя, я вижу, опыт есть мертвецов ворочать. Не боишься совсем, и не мутит тебя. И обыскиваешь со знанием дела».

Колян его тогда послать не успел — тот сам отошел, не дожидаясь ответа. Ухмылялся только издалека. Колян и забыл про этого дурака надутого, отвлекся.

А сейчас вдруг вспомнил, как тот смотрел и ухмылялся, и аж похолодел. Ведь неспроста он отметил, что Колян жмуров не боится. Заметил, гад, и выводы сделал. И нет никакой гарантии, что выводы эти он станет при себе держать. Про то, что Серега за ним якобы следит, рассказал ведь громко, при всех, специально выбрал момент, когда народу вокруг было побольше. Значит, рано или поздно и про него, Коляна, вслух скажет. Если не сам выводы сделает, то за другими не заржавеет. И какие это могут быть выводы, после двух найденных жмуров, ясно любому.

Колян скрипнул зубами и посмотрел с ненавистью на легко идущего по склону Артема.

Про братана с его некстати начавшимися амурами он враз позабыл.

Ледник тянулся по склону, насколько хватало глаз. Вываливался белым языком, ослепительным на вершине и грязно-серым, истончившимся, у подножия горы, словно сказочный великан силился попробовать на вкус невзрачную высокогорную растительность.

Люди стояли, задрав головы, на границе жесткой травы и рыхлого снежного пласта. Никто не решался первым ступить на снег. Два дня назад все они лихо катались на почти таком же, только гораздо меньшем, леднике, кто на прихваченном полиэтиленовом пакете, а кто и просто на пятой точке, визжали и орали от восторга, от причастности к этакому чуду — настоящая снежная горка в августе. Сейчас восторгов заметно поубавилось. Вид снежного склона не рождал по-детски радостных мыслей, измученные почти двухдневным переходом люди думали только о том, что брести по колено в снегу им предстоит легко одетыми, а самое главное — неподобающе обутыми. Каждый понимал с досадливой обреченностью, что избежать этого не удастся, и каждый изо всех сил оттягивал момент самого первого шага на ледник. К тому же для этого было формальное оправдание — инструктор Денис побежал до маячившей невдалеке горушки, чтобы с вершины ее получше рассмотреть общую безрадостную картину и выбрать самый безопасный (насколько это возможно) маршрут.

Денис вглядывался в белоснежную даль долго, минут десять, щурился от слепящего солнца, тер глаза, снова смотрел, приподнимаясь на цыпочки. Наконец резво спустился с горы и побежал в сторону замершей в нерешительности группы.

— Значит, так, — сказал он, немного отдышавшись, — идти нужно вверх и вправо. Вон туда, видите?

Никто ничего не увидел, хоть и проследили все добросовестно за направлением вытянутой инструкторской руки. Ничем это «вверх и вправо» не отличалось от «просто вверх». Тот же ослепительный снег до самого горизонта. Но вслух поинтересоваться никто не решился — все молча вглядывались вдаль, надеясь понять причину инструкторского выбора самостоятельно.

— А почему туда? — нарушил общее молчание Иван. — Не проще ли поскорее до вершины добраться, чем двигаться вот так вот, по диагонали? Вверх, может, и труднее идти, зато меньшее расстояние получится по снегу.

— Нисколько не меньшее, — заверил его Денис. — Это только кажется отсюда, что до вершины рукой подать. На самом деле она гораздо дальше. А там, — он снова махнул рукой в том же направлении, ледник заканчивается. Вот эта вот полоса, видите, ну вот же справа — это хребет небольшой, за ним снега нет почти. Снизу мы его не обойдем, там скалы сплошные. А вот если пройдем наискосок, то скоро с ледника выберемся и на ту сторону пройдем нормально, не по снегу, по крайней мере. Придется только немножко потерпеть. Идите точно по моим следам.

Денис надел рюкзак и решительно ступил на ледник.

Группа, все так же молча, потянулась за ним.

Иван вопросительно глянул на Артема, но тот пожал равнодушно плечами и, улыбнувшись, пошел следом за остальными.

Иван сплюнул под ноги и тихо, беспомощно выругался.

Небо над головой стремительно затягивалось тучами.

Первые раскаты грома прозвучали, когда группа была на середине пути. Все, не сговариваясь, остановились и посмотрели на небо. Безмятежно голубого цвета не было заметно нигде. Над ледником висела низкая шапка, почти черная в центре и свинцовая к краям. Здесь, почти на вершине горного хребта, небо казалось совсем близким — протяни руку и коснешься кончиками пальцев — и оттого особенно зловещим в этом своем предгрозовом обличии.

— А если дождь пойдет? — растерянно спросила Ирина.

— Хорошо, если дождь, — тут же откликнулся неунывающий Колян. — Здесь вполне может град пойти. Вот тогда нам мало не покажется.

— А снег не может пойти? — тут же отозвался Костя. — Прикольно было бы.

Ирина затравленно переводила взгляд с одного на другого, и по ее лицу было видно, что она пытается понять, шутят сейчас над ней или говорят всерьез.

— Прекратите! — заорала она, окончательно потеряв над собой контроль. — Что тут смешного? Ну вот вы, — обратилась она напрямую к Коляну, от неожиданности забывшему поменять выражение лица на более серьезное, — вы-то что ржете, спрашивается? Ладно Костя, он еще ребенок, в сущности, но вы-то взрослый с виду человек. Неужели до вас не дойдет никак, что это опасно? Опасно, понимаете? Брести по снегу, мало того что в летней одежде, так еще и мокрыми насквозь — это добром не кончится. Это простуда как минимум, а то и воспаление легких. Вы хотите, чтобы мы все умерли после этого?

— Можно подумать, это я дождь включаю, — буркнул опешивший от такого напора Колян. — Или это я всех сюда затащил? Может, и лодочника я грохнул? Специально, чтобы вас на леднике простудить?

— Не удивлюсь, если окажется, что лодочника убили именно вы, — Ирина сунула руки в карманы ветровки и уставилась на Коляна в упор. — И не надо тут делать возмущенное лицо. Вы вполне могли убить и лодочника, и Ольгу Павловну. Сколько раз за ночь вы выходили на улицу, а? Раз десять, не меньше.

— Ты чего несешь? — Колян шагнул навстречу заполошной бабе, сжимая кулаки. — Если так рассуждать, то и ты могла всех поубивать, тебе тоже, помнится, на месте ночью не лежалось.