Бумажная принцесса

слишком хорош для меня, все еще облаченную в заимствованный из стрип-клуба корсет и

неудобные туфли на высоких каблуках.

– Мне нужно переодеться. – К счастью, мне почти удается справиться со своим голо-

сом. Мне не раз доводилось попадать в неприятные, постыдные ситуации, и за эти годы я

выучила, что лучшая защита – это нападение. Но сейчас мое положение самое что ни на

есть плачевное. Я не хочу, чтобы кто-то – ни Голиаф, ни экипаж самолета – увидел меня в

таком наряде.

Я впервые на борту самолета. Моим средством передвижения всегда были автобусы

или, когда совсем не оставалось выбора, попутные фуры. Эта же штука огромная, настолько

огромная, что может вместить в себя машину. Здесь наверняка найдется какой-нибудь заку-

ток, где я смогу переодеться.

Взгляд Каллума смягчается, и он коротко кивает Голиафу.

– Мы будем наверху. – Он показывает в другой конец этого похожего на гараж поме-

щения. – Вон за той дверью лестница. Поднимайся, когда будешь готова.

Как только я остаюсь одна, сразу же сбрасываю неудобные тряпки и натягиваю самое

удобное нижнее белье, широкие джинсы, майку и фланелевую рубашку, которую я обычно

просто набрасываю, но сейчас застегиваю на все пуговицы, кроме самой верхней. Пусть вид

у меня как у нищей, зато тело прикрыто одеждой.

Я запихиваю костюм в рюкзак и заодно проверяю, на месте ли мои деньги. Слава богу,

они там, куда я их положила, как и часы Стива. Без них запястье словно голое, ну а раз

уж этот Ройал все знает, я могу их надеть. Как только ремешок обхватывает мою руку, я

внезапно чувствую себя лучше, сильнее. Теперь я могу смело встретить все, что приготовил

для меня Каллум Ройал.

Закинув рюкзак на плечо, я направляюсь к двери, попутно обдумывая план действий.

Мне нужны деньги. У Каллума они есть. Еще мне нужно новое жилье и быстро. Если я смогу

получить от него необходимую сумму, то выберу новое место и начну все сначала. Я знаю,

как это делать.

У меня все будет хорошо.

Все будет хорошо. Если буду повторять себе эту ложь, то поверю в нее… даже если

это неправда.

Когда я поднимаюсь на верхнюю ступеньку, меня уже ждет Каллум. Он представляет

меня шоферу.

– Элла Харпер, это Дюран Сахади. Дюран, а это дочь Стивена, Элла.

– Приятно познакомиться, – удивительно низким голосом произносит Дюран. Ничего

себе, у него голос как у Бэтмена. – Я сожалею о вашей утрате.

Он склоняет голову, и это так чертовски мило, что было бы грубо не отреагировать.

Опустив рюкзак, я пожимаю протянутую мне руку.

– Спасибо.

– Благодарю, Дюран. – Каллум отпускает шофера и поворачивается ко мне. – Распола-

гайся. Мне уже хочется вернуться домой. До Бэйвью нам лететь час.

– Час? Вы пригнали сюда самолет ради часовой поездки? – восклицаю я.

– Поездка на машине заняла бы шесть часов – путь неблизкий. Мне и так понадобилось

девять недель и целая армия детективов, чтобы разыскать тебя.

У меня нет иных вариантов, кроме как последовать за Каллумом к кожаным креслам

кремового цвета, расположенным напротив друг друга, между которыми стоит черный дере-

вянный столик с серебристыми вставками. Мужчина усаживается в одно из кресел и жестом

предлагает мне то, что напротив. На столе уже стоят стакан и бутылка, словно персонал

знает, что ему нужно выпить, чтобы действовать.

19

Э. Уатт. «Бумажная принцесса»

Еще пара кресел с другой стороны прохода, а за ними диван. Интересно, я могла бы

работать у Ройала стюардессой? Этот самолет еще круче, чем его машина. Да я согласилась

бы жить здесь!

Я сажусь и опускаю рюкзак на пол между ног.

– Хорошие часы, – сухо произносит Ройал.

– Спасибо. Их дала мне мама. Сказала, это единственное, что оставил ей мой отец,

кроме своего имени и меня, конечно. – Больше нет смысла лгать. Если его армия частных

детективов нашла меня в Кирквуде, то наверняка о нас с мамой ему известно больше, чем

даже мне самой. И Каллум точно может рассказать мне о моем отце, а я, несмотря ни на что,

ужасно хочу узнать о нем как можно больше.

– Где письмо?

– Дома. Я отдам его тебе, когда мы приедем. – Мужчина открывает кожаный кейс и

выкладывает пачки долларов – совсем как в кино, – обернутые белой лентой. – Элла, я хочу

заключить с тобой сделку.

Я знаю, что мои глаза сейчас огромные, как блюдца, но ничего не могу с собой поде-

лать. Мне еще ни разу не случалось видеть так много стодолларовых купюр.

Ройал двигает кучку денег по темной поверхности стола до тех пор, пока она не оказы-

вается прямо передо мной. Может, это какая-то телевикторина или реалити-шоу? Я захло-

пываю рот и пытаюсь вызвать в себе жесткость. Никому не позволю делать из меня дурочку.

– Что ж, слушаю, – скрестив руки на груди и с подозрением глядя на него, говорю я.

– Как я понял, ты танцуешь в клубах, чтобы заработать на жизнь и получить аттестат

о среднем образовании. Полагаю, потом ты хотела бы поступить в колледж, покончить со

стриптизом и получить профессию. Возможно, ты могла бы стать бухгалтером, или врачом,

или юристом. Эти деньги – жест доброй воли. – Мужчина стучит пальцем по купюрам. –

Здесь десять тысяч долларов. Каждый месяц, пока ты остаешься со мной, я буду давать тебе

точно такую же сумму наличными. Если ты останешься со мной до окончания школы, то

получишь бонус в двести тысяч. Эти деньги позволят тебе оплатить высшее образование,

жилье, одежду, еду. Если ты окончишь университет со степенью, получишь еще одно солид-

ное вознаграждение.

– В чем подвох?

У меня руки чешутся схватить деньги, найти парашют и вырваться из цепких лап Кал-

лума Ройала. Но все, что я могу, – это, застыв, выслушать, что за мерзость мне придется

сделать, чтобы получить эти деньги. Вопрос, через что я никогда не смогу переступить, даже

ради этого.

– Я хочу лишь одного, чтобы ты не сопротивлялась. Чтобы не пыталась убежать. Ты

смиришься с тем, что я твой опекун. Ты будешь жить в моем доме. Обращаться с моими

сыновьями как со своими братьями. Если ты будешь выполнять все эти требования, у тебя

будет жизнь, о которой ты мечтала. – Мужчина умолкает. – Жизнь, которую бы хотел для

тебя Стив.

– А что я должна буду сделать для вас? – Мне нужно, чтобы он высказал абсолютно

все требования.

Глаза Каллума расширяются, а лицо бледнеет.

– Для меня – ничего. Ты очень красивая девочка, Элла, но ты девочка, а я мужчина

сорока двух лет и отец пятерых сыновей. Более того, у меня есть привлекательная подруга,

которая удовлетворяет все мои потребности.

Бе-е-е! Я поднимаю руку.

– Ладно-ладно, без подробностей.

Каллум с облегчением смеется, но тут же его тон снова становится серьезным.

20

Э. Уатт. «Бумажная принцесса»