Черная Пантера. Кто он?

– Ваш мальчик в безопасности, – сообщила она, похлопав женщину по спине.

Учительница покачнулась. Спасительница вновь схватила ее за руку и отвела внутрь здания, где Леседи тут же рухнула на пол, посреди упавших рисунков и битого стекла. Секунду спустя ее окружили плачущие дети. Она заключила их в объятия, целуя в затылки и обнимая стольких малышей, на скольких хватало рук.

Одна из спасительниц смотрела на них, и на ее губах, казалось, тоже промелькнуло подобие улыбки. Она подождала, пока Леседи возьмет себя в руки, а дети успокоятся, и заговорила:

– Ваша смелость перед лицом страшной опасности достойна награды, мэм, – произнесла она. – Пожалуйста, назовите ваше имя, чтобы я могла вписать его в анналы истории «Дора Милаж» в качестве примера того, как себя нужно вести.

– Леседи, – заикаясь, произнесла учительница. – Меня зовут Леседи М’Бойе Фумная.

* * *

– Ну что ж, миссис Фумная, – произнесла Окойе, записывая ее имя в небольшой белый блокнот. – Думаю, наш король хотел бы встретиться с вами в ближайшее время, чтобы достойно отблагодарить вас за вашу смелость. А для меня было бы честью, если бы вы согласились пообедать с «Дора Милаж», конечно, если вам это будет удобно.

– Окойе! – закричала миниатюрная женщина, вытягивая веревку.

– Прошу меня простить, миссис Фумная, долг зовет, – подмигнула высокая женщина, направляясь к пропасти и тоже хватаясь за веревку.

Секунду спустя они помогли Черной Пантере забраться наверх и попасть в комнату. На спине короля восседал улыбающийся во весь рот Абдалла, восхищенный костюмом и силой Пантеры.

Окойе освободила мальчика и смотрела, как тот побежал к учительнице, которая заключила его в нежные объятия. Т’Чалла потянул застежки на кожаной маске и снял ее. Все трое выглядели довольными, когда выводили учительницу и ее подопечных наружу. Дети только и говорили о том, что им довелось видеть в действии самого Пантеру.

– Сила и стойкость вакандийского народа всегда меня восхищали, Бесценный, – тихо произнесла Окойе. – Без каких бы то ни было тренировок, не обладая сверхсилой, эта женщина практически готова была броситься в бездну в тщетной попытке спасти ребенка.

– Наш народ стоит того, чтобы его защищать, – мягко ответил Т’Чалла. – Все они, от мала до велика. И я один с этим не справлюсь, Обожаемые. Если бы вас с Накией здесь не было, мне пришлось бы выбирать: спасти учительницу или ученика. К счастью, со мной рядом всегда мое подкрепление. Отлично сработано, девочки.

Накия широко улыбнулась, однако Окойе больно пихнула ее локтем.

– И что теперь, Бесценный? – спросила она на входе в фабрику.

– А теперь, – произнес Т’Чалла сквозь зубы, – мы выясним, что же стало причиной землетрясения.

* * *

Кло подошел настолько близко к каменному окну Станчека, насколько осмелился, М’Буту и Батрок стояли в нескольких шагах за его спиной:

– Докладывай, Игорь.

Зеленые глаза Станчека сверкнули. Он выступил из темноты, заставив Кло попятиться.

– Я сделал все, как вы просили, – ответил тот. – Я смог определить атомную волну куска металла, который вы мне дали, и неподалеку нашел большие его залежи. Потом я немножко поиграл со структурой металла.

Кло кивнул:

– Отлично сработано!

– Так что насчет того, чтобы починить мой унитаз, Кло? – прорычал Станчек. – Ты еще вчера обещал, что кто-нибудь придет сюда и его починит. Здесь воняет как в аду!

– Терпение, Игорь, терпение. Мне нужно на секундочку отлучиться, поговорить с М’Буту. Я уверен, вместе мы что-нибудь придумаем.

Кло направился обратно к ожидавшим его М’Буту и Батроку с улыбкой удовлетворения.

– Наше оружие готово, джентльмены, – произнес Кло, приобнимая союзников за плечи. – Теперь, когда Станчек расшифровал сигнатуру излучения, он может раскалять небольшие фрагменты вибраниума, вызывать землетрясения и даже – если понадобится – заставить взорваться целую гору.

М’Буту вырвался из его объятий:

– Взорваться? О каком виде взрывов идет речь, Кло?

Тот сузил глаза и взглянул на Батрока:

– Ничего особенного, М’Буту, но достаточно, чтобы стереть с лица земли Ваканду и всех, кого любит Т’Чалла.

М’Буту нахмурился:

– Ниганда граничит с Вакандой, как тебе отлично известно. Мой дворец – я имею в виду мой народ – будет ли он в безопасности во время взрыва такой силы?

Кло посмотрел на Батрока, выражения лица которого М’Буту в тот момент видеть не мог. Француз пожал плечами. Кло секунду сомневался, но потом кивнул:

– Если они не на территории Ваканды, да, ваши люди будут в безопасности.

К М’Буту тут же вернулось хорошее настроение:

– Ха! Мне все равно, даже если вы уничтожите всю Ваканду! Т’Чалла заслуживает всех тех страданий, которые мы обрушим на его голову, – он пожал руку Кло. – Но я не хотел бы, чтобы пострадали мои граждане… разве что, конечно, этого никак нельзя будет избежать.

Кло хлопнул М’Буту по плечу:

– Не о чем беспокоиться, мой король. Доверьтесь мне.

М’Буту моргнул и, переваливаясь, отошел от них, крича, чтобы служанка принесла ему еще винограда. Кло и Батрок смотрели, как он скрывается из виду.

– Как только мы получим то, что нам нужно, убирайся как можно скорее, – прошептал Кло Батроку, слегка нахмурившись. – Что бы ни случилось, Ваканда будет разрушена. Уверен, что Т’Чалла будет последней Черной Пантерой: я превращу всю страну в дымящиеся радиоактивные развалины.

– А радиус взрыва какой? – спросил Батрок, прикидывая в уме наиболее быстрые способы убраться из горячей точки подобру-поздорову.

– Если основываться на том, что только что сделал Игорь, подозреваю, что во всей Центральной Африке будет небезопасно.

Погрузившись в приятные фантазии о мести, Кло только через несколько секунд обратил внимание, с каким беспокойством Батрок на него смотрит.

– Не волнуйся, мы с тобой вряд ли будем неподалеку от Ваканды, когда я спущу Игоря с цепи. Это будет быстрый заброс и скорое бегство, а потом всю жизнь мы будем наслаждаться плодами операции по истреблению вакандийского народа.

– То есть я буду наслаждаться денежками, – подытожил Батрок.

Несколько секунд Кло молча глядел на него:

– Время их зарабатывать, мой друг. Все ли готово?

Батрок пожал плечами:

– Нигандийцы более подготовленными уже не будут. Ты проинструктировал Станчека, так? А я передал Носорогу твои приказания относительно маршрута внедрения, но, признаюсь, кое-какие, совсем небольшие, сомнения в том, что он достигнет всех целей, у меня остались. Что помешает вакандийцам просто-напросто использовать авиацию и бомбить его, пока он не отступит обратно на территорию Ниганды? Нам нужно что-то вроде воздушной поддержки, а я совсем не уверен, что нигандийцы смогут ее предоставить хоть в какой-то форме.

– Я как раз задавался вопросом, заметил ли ты это, – ответил Кло. – К счастью, мне кое-что пришло в голову еще прошлой ночью, и я сделал несколько звонков. Решение прибыло этим утром. Пошли поприветствуем наши военно-воздушные силы.

Они направились ко дворцу, и Кло бросил взгляд на место заключения Радиоактивного Человека:

– Но сначала следует найти М’Буту и выяснить, есть ли у него ненужные водопроводчики. Последнее, что нам надо, – это капризы нашего главного оружия, правда ведь?

Глава 10

Т’Чалла нетерпеливо ждал, пока ученые возились с сейсмическим оборудованием и брали образцы из почвы Великого Кургана.

Все еще одетый в костюм Пантеры, он пытался побороть инстинктивное желание взять процесс под собственный контроль, особенно учитывая тот факт, что его научные знания позволяли ему быть одним из ведущих экспертов по свойствам вибраниума в мире.

Землетрясение привело на это место не только ученых, но и Военный совет, а еще дядю С’Яна, одетого в безукоризненный двубортный костюм и рубашку цвета слоновой кости с французским воротничком. С’Ян теребил седую козлиную бородку, разговаривая с одним из управляющих завода. Едва появившись, дядя потребовал, чтобы Т’Чалла отошел и позволил ему собирать, структурировать и интерпретировать информацию, чтобы потом он уже поделился выводами с общественностью.

Сперва Т’Чалла возражал, желая провести самостоятельное полевое исследование, но C’Ян умоляюще взглянул на «Дора Милаж». Хотя они стояли недалеко, Окойе и Накия старались не вмешиваться в происходящее. По кивку Т’Чаллы Окойе выступила вперед.

– Ваше величество, – сказала она на вакандийском, – сейчас как раз тот момент, когда народу нужен король, а не ученый. – Они с С’Яном обменялись загадочными взглядами, а потом женщина сделала шаг назад и вновь встала рядом с Накией.

С’Ян чуть не рассмеялся, увидев на лице Т’Чаллы растерянность:

– Ты наконец-то научился прислушиваться, как я вижу. Терпение, мой король. Скоро мне будет о чем рассказать.

Его золотая сережка-кольцо блеснула на вечернем солнце, и С’Ян вернулся к разговору с кем-то из ученых.

Т’Чалле практически на разу в жизни не приходилось просто ждать, не имея возможности влиять на происходящее. Ему это совсем не нравилось, особенно сейчас, когда он был в костюме Пантеры. Плохое настроение правителя усугублялось любопытными взглядами, которые кидали на него шахтеры, исполнители и зрители, собравшиеся внизу после того, как их эвакуировали со склона. Подгоняемый Накией, он двинулся вперед, натянув на лицо фальшивую улыбку и разговаривая с ней совершенно нейтральным тоном, пока они шли сквозь толпу. Но он продолжал бросать взгляды через плечо на сотни ученых, которые стояли и громко беседовали с С’Яном, а теперь еще и с Шури, пытаясь перекричать друг друга.

Каким-то образом принцесса уговорила С’Яна взять ее с собой на Великий Курган. И, насколько Т’Чалла мог видеть, Шури даже гнула какую-то свою линию, ткнув пальцем С’Яну прямо в лицо, а потом с возмущением всплеснув руками в ответ на чью-то реплику. Правителя захлестнуло чувство зависти, но он быстро его подавил и опустился на колени, чтобы поговорить с девочкой, стоявшей в толпе.

Ей было не больше десяти, и у нее не хватало нескольких зубов. Девчушка, стесняясь, протянула ему руки для объятия. Почему-то в тот момент, когда малышка, похожая на эльфа, обвила его шею ручонками и сжала их изо всех сил, Т’Чалла почувствовал странное успокоение.

– Я всегда смотрю за тобой, Бесценный, – прошептал ребенок ему на ухо.

Пораженный, Т’Чалла отпустил девочку и взглянул ей в глаза, которые сверкнули серебром. Король отступил на шаг, привлекая внимание удивленной и озабоченной Окойе.

– Все в порядке, Бесценный? – уточнила воительница на хауса.

Т’Чалла посмотрел на нее, а когда повернулся, девочки уже не было.

– Спроси, можно ли мне тоже немножко обнимашек, – хихикнула Накия в самое ухо Окойе, получив в награду убийственный взгляд сестры.

Ничуть не сожалея, девушка показала язык, но стремительно встала в защитную позицию, как только Т’Чалла переместил взор на нее.

Пантера обернулся и помахал толпе последний раз. С’Ян и Шури вместе с небольшой группой ученых откололись от основной команды и направлялись к королю. Сопровождаемый Окойе и Накией Т’Чалла отвел всех к королевскому лимузину, чтобы убедиться, что их точно никто не подслушает. Накия открыла заднюю дверь и нажала несколько кнопок, активируя шифрующее поле, которое помешает любому смартфону что-либо записать. С’Ян когда-то предложил, и Т’Чалла поддержал его в том, чтобы любые находки оставались какое-то время государственной тайной и никто не сплетничал о них публично, пока ученые не придут к четким выводам.

Т’Чалла видел, что Шури просто разрывает от желания высказаться. Но в этом обсуждении, согласно протоколу, только одному ответственному – на этот раз С’Яну – позволено делиться информацией с королем. Т’Чалла подумал, что его сестренке еще учиться и учиться терпению.

– Ваше величество, – начал С’Ян.

Т’Чалла поднял руку, призывая собеседника замолчать.

– Во-первых, где пострадавшие? – мягко спросил правитель. – Неужели все шахтеры благополучно выбрались из недр горы?

С’Ян сверился с данными на экране планшета, который держал в руках.

– Дети все еще в шоке, но скоро придут в себя. Никаких серьезных разрушений не было. Я бы назвал это чудом, – он посмотрел на Шури, переступил с ноги на ногу и подождал, что ответит Т’Чалла.

Тот окинул взглядом Великий Курган, источник процветания его государства. Он слышал, как чирикают возвращающиеся птицы, летая в поисках гнезд среди почти не искореженных деревьев. У подножия горы, у входа в туннель, несколько шахтеров собирали брошенные ими инструменты, когда кинулись как угорелые на свет божий.

– Скажите-ка мне, как гора, созданная из материала, поглощающего любую вибрацию, может так трястись? – Т’Чалла посмотрел на ученых, подняв брови.

Те молчали. Первым пожелал взять слово К’Дарте Викдетсари. Т’Чалла сам порекомендовал включить его в Научный совет Ваканды, несмотря на юный возраст, по причине пытливого ума и интереса к чистой науке вне политики. Несколько лет назад он уже встречался с К’Дарте, еще когда юноша был многообещающим студентом, и решил поспособствовать карьере молодого ученого, отправив того в качестве королевского эмиссара на серию геологических и археологических конференций по всему миру. К счастью для его юной супруги Н’Джаре, ученый большую часть времени проводил в лабораториях и учебных аудиториях университетов, постоянно жалуясь, что хочет вернуться к полевым исследованиям. Его способности были настолько выдающимися, что никто из более опытных сотрудников не посмел возразить, когда С’Ян кивнул ему, указывая, что К’Дарте может озвучить свои соображения.

Рослый юноша с кожей шоколадного оттенка прочистил горло. К’Дарте был одет в открывающую шею рубашку цвета хаки, под которой виднелась пропотевшая футболка, и голубые джинсы. След пыли на его лице заставил Т’Чаллу подумать о том, что юношу легко можно было бы принять за одного из шахтеров.

– Ваше величество, мы проверили сейсмическую активность, ответственную за феномен, который мы сегодня наблюдали, – произнес К’Дарте, вновь пролистывая показатели на экране ноутбука. – Как вы знаете, Ваканда не расположена ни на одном из разломов тектонических плит. Значит, где-то в мире должно было случиться очень масштабное стихийное бедствие, раз мы почувствовали дрожь такой силы, особенно учитывая, что большие залежи вибраниума, покоящиеся в основании горы, должны давать значительный смягчающий эффект.

– Мы уже проверили, – произнес С’Ян со слегка ироничной улыбкой, – Калифорния не потонула в океане, вулкан Везувий все еще спит, а Атлантида так и покоится на дне океана.

– Нэмор нам сообщил бы, если бы она поднялась на поверхность, – фыркнул Т’Чалла. Он посмотрел на В’Каби, который молча стоял в задних рядах группы. – Подземные испытания или ядерное оружие?

– Ничего, что мы могли бы диагностировать, ваше величество. Наши источники предварительно связались с Северной Кореей, Соединенными Штатами и Ираном, но нас уверили, что ни в одной из этих стран испытания сегодня не проводились.

Т’Чалла подвел итоги:

– То есть величайшие умы через час после начала расследования одного из самых поразительных событий в истории нашей страны нашли… сияющее, блистательное ничего.

Большинство членов группы опустили глаза в землю под его пристальным взглядом. Только В’Каби спокойно стоял, скрестив на груди руки. Также Т’Чалла сомневался, что его услышал К’Дарте. Ученый старался быстрее ознакомиться с поступающей ему на планшет свежей информацией.

– У меня есть теория, – произнесла Шури.

Ее буквально трясло от желания высказаться. Т’Чалла посмотрел на С’Яна, который нахмурился и замотал головой, глядя на принцессу. Шури между тем сделала вид, что не замечает этого. Она смотрела прямо на Т’Чаллу, умоляя разрешить ей продолжить.

Правитель вздохнул и слегка улыбнулся:

– Итак, Шури, какая же это теория пришла тебе в голову на основании твоего незаконченного курса ядерной физики?

– Необязательно иметь степень физика, чтобы понять, что с нашим вибраниумом что-то не так, – ответила она, грозно взглянув на брата.

Слова Шури произвели в группе эффект разорвавшейся бомбы. Ученые и политики вновь начали бурно что-то обсуждать. Некоторые кричали, что ставить под вопрос жизнеспособность вибраниума – это государственная измена. Другие настаивали, что нужно немедленно протестировать образец, пока не случилось что-то худшее. Обсуждение даже заставило К’Дарте отвлечься от планшета и с интересом поднять глаза на принцессу.

Это был взгляд, после которого Т’Чалла заставил всех умолкнуть и позволил Шури продолжать.

– Как мы все знаем, вибраниум забирает излишки энергии внутрь связей между молекулами, из которых и состоит это вещество, – объяснила Шури, и члены группы дружно закивали. – В результате кинетическая энергия распространяется именно в связях.

Шури опустила голову и застенчиво поглядела на свои ботинки, прежде чем продолжить.

– Этим утром я экспериментировала с фрагментами вибраниума, брат. Я поместила отполированные супертонкие слои металла внутрь боксерских перчаток, надеясь, что это как-то повлияет на мои руки в следующий раз, когда я буду тренироваться с Зури. Итак, сегодня утром у меня в спальне было целое ведро вибраниума, и я лазерным скальпелем отрезала по чуть-чуть, пока в какой-то момент вдруг не заметила, что металл движется сам по себе. Это произошло перед самым землетрясением. На поверхности слитка в моих руках появились мелкие трещины, а сам фрагмент сотрясала волна энергии. Я опустила инструмент и следила за происходящим. Через несколько секунд все просто само собой прекратилось.

Шури посмотрела Т’Чалле прямо в глаза: