Двенадцать тонн бриллиантов

Иоланда достала фонарик и посмотрела на часы.

— Уже второй час ночи… Неплохо прогулялись. Ну и куда мы теперь?

— Вперед!

— Вперед, но на цыпочках. Я бы солгала вам, если бы сказала, что мне ни камельки не страшно…

— Одно из двух: либо в этом доме нашли приют честные люди, и мы не рискуем ничем, либо здесь прячутся подозрительные типы, и в этом случае мы приехали не зря.

— Но это же рискованно!

— Да, но нас двое, и мы начеку.

— Тогда вперед, — тихо сказала Иоланда.

Глава XIII. Любитель романов

Буря не утихала, но ветер неожиданно разогнал тучи на небе. Стало немного светлее.

Они отошли от машины и осторожно двинулись вдоль каменной стены, к которой примыкал расположенный в сотне метров от них таинственный дом, темная глыба на фоне белого утеса.

По мере того как они подходили к дому, море все пуще грохотало и неистовствовало. Под ногами у них осыпались камни, но это было несущественно: ничтожный звук в раскатах грома и прибоя, в завываниях ветра.

Кристоф обернулся к своей спутнице и попробовал заговорить с ней. Ему пришлось наклониться к ее уху и почти кричать.

— Вы видели? Там забор и решетка…

— Да, вижу… А что вы собираетесь делать? Удирать?

— Не знаю. Подойдем поближе.

Узенькая дорожка вела к входу в дом. А от него к ближайшим утесам, нависающим над бухтой, тянулась лишь тоненькая тропинка.

На бледном небе, расчищенном мощными порывами ветра, появилась неясных очертаний светлая луна…

Дом был расположен довольно высоко, гораздо выше уровня моря. Так что под ним было полно щебня, попадались маленькие гроты и нагромождения камней…

Они подошли к ограде. Решетчатые ворота были закрыты. Обе створки соединялись много раз переплетенной тяжелой цепью.

В двадцати метрах от ворот можно было различить дом. Вблизи он показался им гораздо меньше. На первом этаже — два окна и надежная дверь. На втором — тоже два окна. В общем, небольшая усадьбишка.

Света никакого. Все здесь замерло.

В сторону моря ограда протянулась от ворот еще метров на тридцать, тропинка, которая шла вдоль нее, становилась все круче. Выходила она на мыс, возвышавшийся над прибоем и старой бухтой. И потому стена ограды делалась все ниже и ниже, по мере того как тропинка поднималась вверх. На краю мыса стена вообще кончалась, и, чтобы оказаться на территории усадьбы, достаточно было прыгнуть вниз.

Они прыгнули.

По каменистому скату они подошли к дому. Перед ним когда-то был сад, давно заброшенный. От решетчатых ворот к входной двери вела аллея; поворачивая затем от моря, она, без сомнения, выводила к какому-нибудь гаражу.

Молодые люди присели, рассматривая фасад притихшего дома.

Странный был вид у этого черного дома, замершего у скалы, тогда как перед ним, внизу, за оградой, море и ветер бушевали по-прежнему.

Кристоф бережно взял за локоть свою спутницу и показал ей на аллею, которая уходила за дом. Присмотревшись, можно было убедиться, что здание примыкало к утесу не вплотную: между задней стеной дома и скалой было небольшое пространство.

Шаг за шагом они подходили к левому углу дома.

Там они увидели довольно низкую пристройку, должно быть, она и служила гаражом. Он был пуст, а стена за ним оказалась глухой. Значит, надо было двигаться дальше и подойти к дому сзади.

Прежде чем уйти, Иоланда включила свой фонарик. И быстро осветила стены внутри гаража.

Пристройка эта была похожа на гараж, открытый с одной стороны. Там стояли потертые шины, фляги с машинным маслом, валялись тряпки… В центре, на цементном полу, большое черное пятно обозначало постоянное место автомобиля.

Они завернули за угол гаража и оказались за домом, в очень узком и темном проходе.

В вышине, между крышей и утесом, полоска неба казалась довольно светлой.

Они остановились у начала этого прохода. Рев бури будто бы утихал.

Кристоф приложил ухо к стене дома, потом беспомощно махнул рукой. Стены были старые и, по всей вероятности, очень толстые.

Молодые люди никак не решались углубиться в этот мрачный коридор. Уж очень неприятно напоминал он ловушку.

Иоланда взяла в руки фонарик. Но Кристоф остановил ее. Даже слабый свет мог быть легко замечен…

Глаза их привыкли к темноте, и они разглядели, что с задней стороны дома на первом этаже тоже было два окна, а на втором — одно и еще круглое слуховое оконце.

Внизу оба окна были прикрыты тщательно сомкнутыми ставнями. С бесконечными предосторожностями Кристоф попытался оттянуть на себя одну из створок. Напрасный труд! Ставень не поддался ни на миллиметр.

— Это невозможно! — прошептала Иоланда. — Мы же не можем проникнуть в дом, взломав его.

Кристоф прислонился спиной к скале и тоскливо уставился в заднюю стену дома, столь мало подходящую для этого занятия.

И тут он поднял голову и слегка даже присвистнул.

— Что вы там увидели? — прошептала девушка.

— На втором этаже окно…

— Ну и?..

— Ставни у него не заперты, а просто притворены.

Иоланда пожала плечами:

— Может, ставни и не заперты, но окно ведь наверняка закрыто.

Кристоф задумался.

Иоланда обернулась лицом к скале и ощупала рукой неровности утеса. Подняться, похоже, было возможно. И вроде бы даже нетрудно.

— Можно попробовать, — шепнула она. — Подставьте-ка мне спину. Мне кажется, что там, наверху, есть выступ. И я окажусь как раз на уровне о на… Не беспокойтесь! Я ловкая. И иногда в Фонтенбло занимаюсь скалолазанием в сложных условиях…

Иоланда проворно оперлась на скрещенные руки Кристофа, встала ему на плечи и полезла вверх по каменной стене.

— Ну что? — через некоторое время спросил Кристоф. — Все в порядке?

— Превосходно. Почти удобно. Я очень солидно здесь устроилась…

— А что вы видите?

— Ставни прикрыты вовсе не плотно, но в комнате полная темнота. Я ничего не вижу.

В этот миг прямо перед лицом девушки, прижавшейся спиной к скале, окно зажглось!

— Слезайте! — прошептал Кристоф.

— Одну секунду! Молчите!

Иоланда не шевелилась. Кристоф внизу задыхался от нетерпения. Что же она там заметила?

Луч желтоватого света из комнаты проникал сквозь неплотно затворенные ставни и дотягивался до поблескивавшего мокрого плаща Иоланды. Даже лицо ее было освещено. Что за неосторожность! Стоило тому, кто вошел в комнату, подойти к окну, как он неизбежно заметил бы эту бестактную особу…

Секунды шли за секундами. Иоланда все не двигалась.

Потом зашуршал ее плащ. Наконец она решилась спуститься.

Кристоф помог ей добраться до земли.

— Ну так что же вы там видели?

Не отвечая ему, она взяла его за руки и вытащила из коридора к правой боковой стене дома. За ними остались груды обломков скал, впереди был заброшенный сад.

— Да объясните же мне!

Девушка довольно засмеялась.

— Невероятно! Знаете, что я видела?

— Черт возьми! Вы хотите, чтобы я умер от нетерпения!

— Так вот, когда я взобралась на свой насест, я, конечно, ничего не увидела. Потом там зажгли настольную лампу… Кто-то вошел в комнату. Сначала я видела только часть этой комнаты. Ничего особенного в ней нет. Стены мазанные. Посередине — стол и два стула. В глубине — комод. Направо, должно быть, кровать, но ее плохо видно…

— И это все? А того, кто вошел, вы не разглядели?

— Самое интересное — не он…

— А что же?

— То, что я увидела на столе. Угадайте, что было на столе? Ваш роман!

— Мой роман?

— Да, ваша рукопись в красной картонной папке!

— Но вы же знаете, что эта папка не от моей рукописи…

— Разумеется, знаю. И именно потому, когда я различила на папке заголовок «Двенадцать тонн бриллиантов», роман Филибера Кентена, я и подумала: «Это рукопись Кристофа».

— И что же?

— Тот, кто вошел в комнату, включил верхний свет. Затем подошел к столу…

— Жозеф Дьевиль?

— Я бы удивилась, если бы это оказался он. Судя по тому, что вы мне о нем говорили, это должен быть скорее человек худой и щуплый… А тут настоящая горилла — не руки, а лапищи…

— И что же он делал?

Иоланда опять рассмеялась:

— Возрадуйтесь, дорогой романист! Тот тип в комнате подошел к столу, открыл вашу рукопись, перелистнул страницы, как человек, который ищет, на чем он остановился, а затем стал увлеченно читать.

— Так вы говорите, что он сейчас читает мой роман?

— Да, именно это я и говорю. Он очень увлечен вашим сюжетом!

— Очень странно!

— Ничего тут странного нет. Ваша рукопись действительно в этом доме, и кто-то ее читает… И, клянусь вам, похоже, что она ему очень интересна.

— Это мне нравится, — прошептал молодой человек. — Они ведь могли ее уничтожить.

— Выходит, эти господа тоже любят почитать.

— Эти господа? Ну, конечно. Их двое: Дьевиль и человек с ручищами, как у гориллы…

— Но ведь их может быть и больше!

— Да, это нам неизвестно. Лицо, делающее мне честь тем, что заинтересовалось моим романом, может быть здесь и в единственном числе. Я… Мне тоже надо забраться наверх. Меня очень привлекает это зрелище.

Они вернулись к узкому проходу за домом, и Кристоф в свой черед подтянулся на скале и добрался до выступа, откуда можно было увидеть, что делается внутри освещенной комнаты. Как только он поднялся до уровня окна, чья-то массивная тень заслонила лампу.

Между ставнями можно было разглядеть лысого человека с повадками борца, кетчиста. Без всякого сомнения, он вставал, а теперь снова сел. Вот почему мелькнула тень перед лампой. Теперь он, опершись локтями о стол, склонился над листочками машинописи. В левой руке он держал стакан, налитый до половины, и понемногу, явно смакуя, отпивал из него маленькими глоточками, не прекращая чтения.