Пусть сеятель знает. Повесть

«Мы сделаем так, что они не придут. Не найдут нас».

Мудрец побагровел, вытянул щупальцы, готовясь к атаке. Но в этот миг откуда-то ударил сильный свет, несколько прожекторных лучей осветили пещеру. Валерий оглянулся и увидел фигуры в скафандрах. Один из водолазов - в нем трудно было узнать Славу - направился к Мудрецу, протянул руку. Осьминог обвил ее щупальцами, раздулся, пытаясь прорвать пластмассу скафандра, добраться до кожи, чтобы умертвить человека сильным воздействием - парализовать дыхательные центры. Но пластмасса оказалась слишком крепкой. Второй рукой Слава ударил по глазам спрута, сжал его голову, и моллюск сморщился и затих.

Собратья Мудреца, готовые ринуться на людей, застыли на своих местах. Как видно, их парализовали панические сигналы из мозга Мудреца.

Водолазы уже начали привязывать трос к контейнеру. Несколько из них направилось дальше, в другие пещеры. Вскоре они притащили еще два контейнера.

Слава запихнул мертвого осьминога в сетку и позвал Валерия. Цепочка людей в скафандрах двинулась в обратный путь, захватив с собой контейнеры и труп Мудреца…

Скафандр с телом Косинчука поместили в кормовой отсек.

Водолазы завалили входы в пещеры и залили их специальной быстротвердеющей массой. Для страховки в разных местах были оставлены контрольные автоматы. Затем подводная лодка направилась в обратный путь.

В центральном отсеке несколько человек собралось вокруг Валерия. Гибель товарища, обилие впечатлений потрясли его. Сейчас Валерий пытался сосредоточиться.

- Мне непонятно, почему воздействие на мозг становилось то сильнее, то слабее,- тихо сказал он.- Я думаю, что это зависело от того, сопротивлялся ли человек и было ли его сопротивление направленным, знал ли он, откуда грозит опасность. Но, может быть, Слава скажет что-нибудь поточнее, он ведь все-таки специалист.

- Вот именно - «все-таки»,- откликнулся Слава.- Это ты в самую точку. По «октопусу сапиенсу» пока специалистов нет. И неизвестно, будут ли. Кое-что мы узнаем, конечно, когда изучим пленки с осциллографов и регистраторов биотоков…

- А могли бы изучить осьминогов досконально,- задумчиво сказал Валерий.- Что теперь с ними будет?

В воображении людей появились замурованные пещеры, будто спруты снова пустили в ход пси-волны.

- Этого мы сами не решим,- проговорил Аркадий Филиппович. Соберется Президиум Академии…

- А пока многие из них погибнут,- сказал Жербицкий.- Может быть, все. Ведь радиоактивность будет быстро понижаться…

В голосе Аркадия Филипповича зазвенели льдинки:

- Другого выхода нет.

- Хотя они могли бы нам пригодиться… - продолжал свое Олег.

- Люди совершили бы роковую ошибку, вступив с ними в союз,- сказал Слава.- Дело ведь не только в том, что для существования этих спрутов нужна высокая радиация. Вспомните, с какой скоростью они размножаются…- На миг в его памяти возникли серые комочки, покрывшие стены, потолок, пол пещеры, и он продолжал:- А теперь представьте, какими опасными хищниками они явятся для других существ, которых смогут употреблять в пищу. Учтите, они вооружены лучше любых других животных. Восемь рук с присосками и когтями, хищный клюв и яд, реактивный «двигатель» и умение перелетать на десяток метров, запас воды для путешествия по суше, дымовая, а вернее, чернильная завеса. У них инфракрасное зрение и, наконец, способность телепатического воздействия, которую они могут усовершенствовать…

Голос Славы стал таким же холодным, как голос Аркадия Филипповича.

- Я лично за то, чтобы их уничтожить. Всех до одного.

- Думаете, их не осталось нигде, кроме пещер? - спросил Валерий, обращаясь ко всем, кто находился сейчас в отсеке.- Вспомните, сколько контейнеров с отходами брошено в глубины океанов, сколько зарыто…

- Будем надеяться, что в других местах этого не случится,- поспешно сказал Слава, но Валерий не согласился с ним:

- Надеяться мало…

ВМЕСТО ЭПИЛОГА

- И это называется документальной повестью? - возмутился Никифор Арсентьевич Тукало, поворачиваясь то к Славе, то к Валерию.- Да вы же всюду сгустили краски, а некоторые события прямо-таки исказили. Но главная несуразица в том, что вы пытаетесь доказать, будто осьминоги угрожают человечеству.

- Меня неправильно поняли,-начал оправдываться Валерий.- Я ничего не хочу доказать, я только делаю допущения. Это же художественный прием, гипербола. Если допустить, что наши октопусы размножались бы так интенсивно, как я показываю в повести…

- Если бы да кабы! Тогда бы и посмотрели,- сказал Никифор Арсентьевич.- А пока мы не замуровывать их будем, а изучать, сохранять каждый экземпляр, как величайшую редкость, как феномен. Да и вообще…

- А вообще он правильно ставит проблему,- вступился за друга Слава.- Конечно, в повести много вымысла, особенно в конце. Здесь он дал, так сказать, полную свободу авторскому воображению.

- Авторскому! - фыркнул Никифор Арсентьевич.- Скажите лучше - безудержному. А как он меня обрисовал! Вот и получилась не документальная повесть, а какая-то фантастика…

- Погодите, это же мысль! - обрадованно воскликнул Слава и повернулся к Валерию. -Назови свою повесть фантастической.