Бывали мы на этом вашем Марсе

Полюбовавшись окрестностями, я спросила:

– А где встречающие? Корабль вернулся после восемнадцати лет отсутствия, а на него ноль внимания!

– Судя по информации, содержащейся в базе данных космопорта, «Грёза-2» считается без вести пропавшей и исключена изо всех реестров, – сообщил компьютер.

– Прелестно! – прокомментировала я. – И что, никто не пытался искать пропавший корабль? Или это у вас в порядке вещей?

– «Грёза-2» находилась в свободном поиске и не держала постоянной связи с портом приписки, поэтому установить её координаты оказалось невозможно, – пояснил компьютер.

– Понятненько, – вздохнула я. – Но может, мы всё-таки заявим о себе? Не могу же я просто взять и выйти наружу!

– Не можете, – подтвердил компьютер. – Атмосфера малопригодна для дыхания, что может нанести ущерб вашему здоровью. Могу также, предвосхищая ваш вопрос, отметить, что ни один из приборов, предназначенных для облегчения дыхания во враждебной среде, не находится в рабочем состоянии.

– Ну, завернул! – поморщилась я. – А нельзя было просто сказать, что все противогазы гикнулись?

– В моём лексиконе отсутствуют некоторые из произнесённых вами слов, – надменно сообщил компьютер. – К тому же…

Его прервал вой сирены. Повыв с минуту, сирена заткнулась, зато в над космопортом разнёсся громовой голос:

– Внимание! Внимание! Тревога! Все в укрытие! Совершил посадку неопознанный корабль класса «разведчик»! Просим не покидать укрытий до выяснения всех обстоятельств!

– Чего это они? – шёпотом спросила я. – У вас что, враждебные инопланетяне объявились или собственный терроризм процветает?

Ответить компьютер не успел – один из экранов засветился, и сквозь рябь помех я разглядела лицо довольно симпатичного молодого человека.

– Будьте добры сообщить свой регистрационный номер или немедленно покиньте порт, – жизнерадостно приказал он.

– Давай, сообщай, – велела я компьютеру.

Тот выдал серию цифр и замолк. Молодой человек приобрёл задумчивое выражение лица. Через несколько секунд он натянуто улыбнулся и произнёс:

– Корабль с названными данными считается без вести пропавшим. Будьте добры сообщить ваши подлинные данные или же вы будете уничтожены.

– Да ты чё, охренел совсем? – разъярилась я. – Ты чё, суслик ободранный, думаешь, если мы слегка загуляли, то и не вернёмся вовсе? Ты вообще кто есть: младший подметальщик стенных шкафов или главный по половым тряпкам? Ну-ка, быстренько найди мне какое-нибудь начальство!

Молодой человек явственно побледнел и отключился.

Немного помолчав, компьютер произнёс:

– Если у вас найдётся свободное время, не будете ли вы любезны пополнить мой лексикон теми словами и выражениями, которые оказали столь мощное воздействие на андроида-диспетчера? Для этого достаточно надеть вон тот шлем в креплении по правую руку от вас.

– Разумеется, – пообещала я. – Сколько угодно. Кстати, пока этот розовощёкий ищет начальство, мы этим и займёмся…

Следующий сеанс связи состоялся только через полчаса. На сей раз на экране появился немолодой грузный человек с роскошной лысиной, представившийся директором космопорта.

– Объяснитесь, – грозно велел он. – Почему вы оскорбляете служащих космопорта, с какой целью вы прибыли на Марс и почему пытаетесь выдать ваш корабль за пропавшее судно того же класса?

– Почему это «пытаемся выдать»? – обиделась я. – Если не верите, проведите экспертизу, разберите корабль на детальки, сверьте номер кузова… вызовите специалистов, в конце концов!

– Здесь я отдаю распоряжения! – рассердился мужчина. – Попрошу мне не указывать!

– Думаешь, если отрастил лысину до плеч, то сразу самым умным заделался? – вежливо спросила я. – Очки ещё надень, тоже помогает повысить уровень интеллекта, точно тебе говорю!

Снаружи послышались довольно мелодичные переливы сирены.

– Прибыла служба безопасности, вот с ней и объясняйтесь! – облегчённо вздохнул директор космопорта.

– Что, прямо вот так вся служба и прибыла? – осведомилась я. – Вместе с секретаршами и уборщицами?

Директор плюнул и отключился. Я взглянула на другой экран. Около «Грёзы-2» примостился небольшой агрегат, сильно смахивающий на катафалк, выкрашенный в белый цвет с синей полосой. Из него посыпались люди (или андроиды, кто их разберёт!) с какими-то штуковинами в руках, видимо, с оружием.

– Немедленно покиньте корабль! – прогремел мужественный голос. – Выходите с поднятыми руками!

– Не-а, не выйду! – отозвалась я.

Вооружённые люди впали в замешательство.

– Почему же? – вкрадчиво осведомился мужественный голос.

– А у меня кислородной маски нет, – пояснила я. – Я что, должна от недостатка кислорода в обморок падать? Не дождётесь!

После минутного совещания тот же голос предложил:

– У выхода из корабля вас будет ожидать бригада медиков. Вас немедленно проводят в специально оборудованный автомобиль, в котором и доставят в здание космопорта. Вы согласны?

– Слышь, Компик, – шёпотом обратилась я к компьютеру. – Они меня там не пристукнут невзначай?

– Да ни в жизнь, – отозвался он. – Им за любую царапинку на теле натурального гражданина Земли можно такой срок навесить, что куковать придётся всю оставшуюся жизнь, от звонка до звонка, безо всяких амнистий!

– Ну ладно, тогда я пошла, – вздохнула я. – Ты сразу-то их не пугай, говори, как раньше. А если начнут хулиганить и автогеном угрожать, тогда ругайся. Если что – вопи, мол, я не виноват, ничего знать не знаю, это она меня научила. Я-то отбрешусь как-нибудь, а вот тебя на запчасти разберут как нечего делать… Ты выход-то мне обеспечь!

Я шагнула в открывшийся коридор. Через несколько минут я уже ступила на унылый серый бетон посадочного поля. Вдалеке виднелись красноватые горы, небо над ними было светло-чёрным. Впрочем, долго любоваться красотами мне не дали. Не успела я вдохнуть местный холодный воздух, как ко мне подскочили вооружённые люди в красно-чёрно-коричневой пятнистой форме и довольно невежливо затолкали в подоспевший «катафалк». Автомобиль немедленно взмыл в небо и рванул к маячащему на горизонте зданию.

Разговаривать со мной никто не пожелал. В здании, оказавшемся вблизи похожим на Дом Культуры где-нибудь в глубинке, меня сдали с рук на руки совершенно одинаковым существам с идиотскими улыбками. Из того, что от их прикосновений не ощущалось ни жара, ни холода, я заключила, что это наверняка роботы, или андроиды, или киборги, что не суть важно.

В течение нескольких суток, по моим подсчётам, меня обследовали на предмет выявления неизвестных местной науке инфекций и прочих вирусов. Это было скучно и противно. Впрочем, на плохое обращение или питание я пожаловаться не могла, тем более, что вместо еды давали какие-то пилюли. Помереть от них я не померла, но есть с каждым днём хотелось всё ощутимее.

На шестые сутки ко мне в палату, где я коротала время, отжимаясь от пола на спор с самой собой, заявился по-военному коротко стриженный молодой брюнет в красивой синей форме. Он потребовал поведать ему, каким образом я очутилась на борту пропавшей без вести «Грёзы-2» за несколько сотен световых лет от Марса, и как я смогла вернуть корабль в порт. Я честно рассказала ему всё, что знала, начиная с появления в дряхлом вертолёте шаровой молнии и заканчивая посадкой в «Шереметьево-9». Когда же этот псевдовоенный хлыщ записал в протоколе допроса (я смогла узнать об этом только потому, что умела читать вверх ногами), что «не известная ни в одном из обитаемых миров представительница вида „хомо сапиенс“, именующая себя Людмилой Сергеевной Перебейнос, вступила в преступный сговор с вышедшим из строя бортовым компьютером корабля-разведчика „Грёза-2“ с целью захвата власти на планете Марс, на допросе отказалась признаться в этом, а вместо того сочинила невероятную историю, добиваясь признания себя невменяемой», я вышла из себя. Допрашивавший меня офицер службы безопасности узнал об этом только полчаса спустя, очнувшись в соседней палате в тот момент, когда заботливые роботы-медсёстры осторожно извлекали у него изо рта обслюнявленный протокол допроса.

За такое безобразие меня лишили обеда, то есть двух синеньких таблеточек. Что с ними, что без них, есть всё равно хотелось, поэтому я, чтобы отвлечься от мыслей о еде, легла спать. Спать мешал свет, который выключали только на ночь. Уснуть мне так и не удалось, поэтому я принялась разгуливать по палате и громко петь «И снится нам не рокот космодрома» и «Земля в иллюминаторе» Петь я очень люблю, хотя музыкального слуха у меня практически нет. Зато у меня мощный голос, заставляющий оконные стёкла дребезжать, а плохо закреплённые хрупкие предметы – шататься и даже падать. Таким образом, пела я хоть и фальшиво, но с большим чувством.

Я как раз пропела:

И снится нам не рокот космодрома,

Не эта ледяная синева,

А снится нам братва, братва у дома!

Весёлая поддатая братва! —

и в завершение куплета сделала стойку на руках, когда бронированная дверь палаты оплавилась по краям и выпала в коридор. В палату резво проникли несколько гуманоидов в чёрных комбинезонах. Самый крупный из них схватил меня поперёк туловища, но… у него не было дяди – чемпиона города и области по малоизвестным видам восточных единоборств. Я провела знаменитый дядин захват ноги через ухо, и неизвестный террорист скукожился в углу, жалобно повизгивая и подвывая. Впрочем, эта маленькая победа роли не сыграла. Неизвестных в чёрных комбинезонах было заметно больше, поэтому вскоре я, скрученная по рукам и ногам, сидела в очередном транспортном средстве, быстро уносящемся к горам. Ругаться, правда, я могла, но что это за удовольствие, когда окружающие не понимают и четверти обращённых к ним эпитетов! Из-за этого мне быстро наскучила ругань, и я решила изображать гордую пленную партизанку.

Когда, наконец, мы прибыли к месту назначения, я вышла из катера с таким видом, будто меня окружали не люди, а как минимум дождевые червяки, а то и какие-нибудь простейшие вроде инфузорий-туфелек. Меня довольно вежливо проводили в подземный бункер, скрытый под красивой оранжевой скалой. В одном из помещений меня усадили в мягкое глубокое кресло и оставили одну.

Впрочем, мне только показалось, что одну. В комнате находился ещё один человек. Разглядеть его никак не удавалось, поскольку в помещении было довольно темно. Неизвестный несколько минут бродил кругами около меня, затем уселся за мощный письменный стол, направил свет настольной лампы мне в глаза и спросил:

– Это вы – Людмила Перебейнос, выдающая себя за пришелицу из прошлого?

– Я, – подтвердила я. – А что?

– А если мы сейчас сделаем вам инъекцию сыворотки правды? – продолжал, оставив мой вопрос без внимания, неизвестный. – Вы по-прежнему будете настаивать на этой версии?

– Кололи мне уже вашу сыворотку, – вздохнула я. – У меня на неё одна реакция – аллергия, моментально появляется красная сыпь по всему телу. Ещё и чешется, зараза!

– А гипноз?

– Под гипнозом я ругаюсь нехорошими словами и порываюсь принять развратную позу.

– А как насчёт детектора лжи? – несколько смутившись, спросил он.

– Пробовали, – ответила я. – Для проверки я сказала, что умею летать в безвоздушном пространстве и делать из печенья взрывчатку. Оказалось – чистая правда.

– Иными словами, все ваши утверждения недоказуемы?

– А вы попробуйте их опровергнуть! – ухмыльнулась я. – Все тесты показали, что я абсолютно нормальна и здорова. Я не числюсь ни в каких базах данных, меня никто никогда не видел. Откуда же я такая взялась?

– Действительно, – задумчиво произнёс мужчина. – Ничего иного не остаётся, как поверить вам.

– Да неужели! – с иронией воскликнула я. – Неужто свершилось!

– Но даже если мы вам поверим, как вы объясните своё неожиданное появление из… 2003 года в 2219?

– А объяснять – не моя задача, – заявила я. – Я вам рассказала всё как было, а вы то запираете меня в палате и используете в качестве подопытного кролика, то похищаете и…

– Запирали вас не мы, – перебил мужчина.

– А какая мне разница?

– Разница есть. Вы находились под юрисдикцией службы безопасности Марса. Марс в настоящее время – одна из колоний Земли, активно борющаяся за независимость. Вас в скором времени объявили бы в шпионаже в пользу Земли и казнили… – спокойно сообщил мой собеседник.

– А вы, значит, добренькие земляне? Взяли и выкрали меня? Какое человеколюбие! – восхитилась я. – А зачем я вам?

– Нас в данный момент совершенно не занимают отношения Марса и Земли, мы независимая организация… – начал было мужчина, но я перебила:

– Но работаете всё равно на Землю?

– Можно сказать и так, – несколько смутился мужчина. – Колонисты взяли слишком много воли, и нам это, разумеется, нравиться не может…

– Так дайте им независимость, – предложила я. – Мы это уже проходили: они порадуются годик в этой песочнице, а потом обратно запросятся! Плавали, знаем!

– Мы говорим не об этом, – вежливо перебил меня собеседник. – Вы каким-то образом попали на борт «Грёзы-2». Экипаж, по вашим словам, отсутствовал уже много лет.

– Не по моим словам, – поправила я. – Так сказал бортовой компьютер.

– Не суть важно. Дело в том, что расшифровка некоторых записей с «Грёзы-2» показала, что корабль перевозил кое-какое оборудование, найденное разведчиками на одной из пустынных планет…

– Они случайно нажали на кнопочку, и оказалось, что это машина времени, – закончила я. – А я тут при чём? Берите этот прибор и вытаскивайте своих придурков-пилотов обратно!

– Всё не так просто, – вздохнул мужчина. – Оборудования нет на борту. Оно было передано неизвестным лицам перед самым исчезновением пилотов. Поскольку вы, как мне кажется, заинтересованы в возвращении домой, вы примете наше предложение принять участие в поисках данного оборудования.

– А почему мне должно хотеться обратно? – удивилась я. – Времена у нас там сейчас невесёлые, а у вас мне нравится… – Я прислушалась к урчанию в желудке. – И понравится ещё больше, если вы дадите мне чего-нибудь пожрать. Только, очень вас прошу, без этих таблеток!

– Замечательно. – Мужчина встал из-за стола. – В таком случае, давайте всё обсудим за обедом. Сейчас вам принесут одежду, и я провожу вас в столовую.

Через четверть часа я, приняв душ и переодевшись в черный комбинезон, который был мне немного мал, уже сидела за столиком в маленькой уютной столовой. Все присутствующие активно старались делать вид, что меня не существует, но получалось это у них крайне плохо. Я же особенно не смущалась и бесцеремонно всех разглядывала.

Больше всего в столовой было женщин, изящных миниатюрных созданий с пышными короткими стрижками. Рядом с этими куколками я со своим ростом под метр восемьдесят чувствовала себя статуей Свободы на детсадовском утреннике. Мужчины тоже ростом похвастаться не могли, хотя среди них попадались весьма симпатичные экземпляры. Я успела перехватить взгляд стройного блондина в пятнистой форме и даже начала ему улыбаться, когда за столик присел мой давешний собеседник. При взгляде на него я мигом забыла о блондине. Мужчина оказался таким высоченным, что рядом с ним я могла бы свободно называть свой рост средним. Возраст его определить было сложно: хотя в тёмных волосах и мелькала седина, глаза (один из которых был рыжевато-зелёным, а второй светло-синим) смотрели живо и молодо.

– Позвольте, наконец, представиться, – произнёс он, садясь за столик. – Владлен Пеунин, командир особого подразделения службы Галактической Безопасности.

– Как меня зовут, вы знаете, – ответила я.

– Люда… Вы не против, если я буду называть вас так?

– Сколько угодно, но лучше зовите Люсей, – сказала я. – А как насчёт обеда? Только не говорите, что обещанного три года ждут, могу покалечить!

– Всё уже готово, – улыбнулся Владлен. – Думаю, вам понравится.

К столику подкатилась невысокая платформа с суставчатыми щупальцами и начала выгружать контейнеры с чем-то очень аппетитно пахнущим.

– Надеюсь, это приготовили не из каких-нибудь местных песчаных червей? – подозрительно спросила я.

– Не волнуйтесь, всё вполне натуральное, доставлено вчерашним рейсом с Земли, – заверил меня Владлен.

На некоторое время я полностью отдалась… да, жратве, будем называть вещи своими именами. Действительно, всё оказалось съедобным, хотя и необычным. Владлен тоже не прикидывался малоежкой.

Немного утолив первый голод, я откинулась на спинку стула и сказала:

– Ну что ж, теперь вы можете рассказать мне, зачем же я вам понадобилась на самом деле!

– Люся, поверьте, я сказал вам чистую правду!

– Да ладно тебе, не свисти! – Я незаметно для себя перешла на «ты». – Стали бы вы красть меня из той лаборатории из простого человеколюбия, да ещё предлагать бесплатный круиз по космической глубинке, как же! Я ведь не какая-то там историческая личность, которую необходимо вернуть назад. Так что, Владлен, не хлопай своими честными разноцветными глазками, а говори, как есть!