Помоги проекту - поделись книгой:
— Так значит, вампир?
Промолчав, Шон двинулся прочь из гостиной, на ходу бросив: — Наверняка, соседи вызвали полицию, — «это ведь не окраина города», — усмехнулся он про себя, — так что, нужно убираться отсюда. Я схожу за веревкой, а ты пока последи за ним, — кивнув головой в сторону Охотника, он пошел в спальню собирать вещи. И то, что блондин оставил девушку с Мэттом, стало первым признаком доверия с его стороны.
Мэтт, связанный, лежал на земле, упираясь лицом в сухие ветки и листья, — стараниями Шона, накачавшего его снотворным, он до сих пор не приходил в сознание.
— И что мы будем с ним делать? — задумчиво спросила Даниэль, телом облокотившись о капот машины.
«Мы?» — Шон вопросительно приподнял бровь. — «Мне не послышалось?». Его удивило, что после произошедших событий, девушка до сих пор рвалась участвовать во всем этом.
— Извини, но тебя это ни в коей мере не касается, так что… — блондин неопределенно пожал плечами, забыв о своей ране, и тут же сморщился от боли.
— Не касается? — Дэнни возмущенным жестом вскинула вперед руку, нахмурила брови. — Этот парень, — она остановилась, указывая в сторону Мэтта, — стрелял в меня в чертовом парке, угрожал мне в твоем доме! И ты говоришь, что это меня не касается? Да, в конце концов, вырубила его именно я! — в ее голосе прозвучала укоризненная нотка.
«Она не сдастся», — понял блондин и в несколько шагов преодолел разделяющее их расстояние, готовясь образумить девушку. — «Но мне придется с этим что-то сделать». К счастью, в отличие от Охотников из кланов, Отступники практически никогда не делали зачисток. К тому же, заниматься этим Шон начал, скорее, не из чувства долга или мести, каковы были причина многих, а из желания помогать людям, спасать их… убивая различных монстров. Мало кому по душе такая работа, но к нему это не относилось. Да ведь кроме этого у мужчины в жизни ничего больше и не было — он одинок. А значит нечего терять.
— Даниэль, — примирительно начал Шон и, развернувшись, тоже облокотился о любимый бьюик, находясь совсем рядом с ней. Теперь они стояли бок о бок, устремляя свои блуждающие взгляды на верхушки далеких гор. — Ты не понимаешь всей серьезности этого дела, его опасности, это… — он вздохнул, но так и не мог найти подходящих слов, — … тяжело объяснить. Просто поверь мне — я знаю, о чем говорю. Такие вещи в большинстве случаев кончаются смертью, — тихо добавил мужчина, вспоминая моменты из его жизни, когда знакомые люди гибли, ввязавшись в этот сверхъестественный круговорот. Спасти кого-то, попавшего в «Темный мир», уже было практически невозможно, даже опытному Охотнику.
Блондин ждал ответа, но Дэнни продолжала упорно сохранять молчание. Она размышляла над его словами, сопоставляя в голове все «за» и «против». И когда наконец собралась заговорить, повернувшись к Шону, ей кое-что открылось. Кое-что важное.
— Вас что-то связывает, — неожиданно заявила девушка, не спрашивая, а точно утверждая. — Так ведь?
И эту уверенность она черпала из выражения лица Охотника в моменты, когда он смотрел на Мэтта.
— Что? — резко блондин тоже к ней развернулся, источая полнейшее недоумение. — С чего ты взяла?
Естественно, он сразу понял, что Дэнни имела ввиду; порой ему самому так казалось…. Но чтобы подтверждать такое, когда об этом говорит кто-то другой? Нет, Охотники так не поступают.
— Я же вижу, как ты на него смотришь, Шон, — вслух высказала свое наблюдение девушка. — Кажется, он тебе дорог, но я не понимаю, почему вы оба ведете себя как… как соперники.
«Потому что так и есть», — с горечью подумал он, в тоже время дивясь проницательности Даниэль. С первого взгляда она показалась ему абсолютно простой, обыкновенной, но в ней, как теперь понял мужчина, сокрыто многое.
— Ты ошибаешься, — Охотник тщательно контролировал свой голос, выражение лица. — Ошибаешься, — для чего-то снова повторил он. Может, это было попыткой убедить себя.
Шон ожидал, что Дэнни начнет возражать, спорить, но она лишь в слабой улыбке приподняла уголки губ, качая головой. «Сам поймешь все, когда придет время», — подумала она. Девушка собралась ответить ему вслух, но тут раздался тихий стон — лежащий на земле Мэтт пошевелился. Он лежал к ним спиной, поэтому Шон и Даниэль не видели, как брюнет разлепил глаза, моргая. Его туманному взору предстало заброшенное кладбище Роудхелла; в голове яркой вспышкой пронеся фрагмент, как они с Шоном раскапывали здесь могилу Джона Ридтса. «Озеро «Атра»», — догадался он, слыша в ушах странный звон. Мэтт ощущал, как в голове пульсировала дикая боль, остро нарастающая с каждой секундой, — это было отвратительное чувство. Он попытался пошевелиться, но что-то тяжело сдавливало его грудь и никак не давало развести ноги. «Веревка». Сзади послышался какой-то звук очень похожий на кашель и мужчина медленно и с трудом перевернулся на другой бок, приспосабливаясь к веревке, туго обвивающей его туловище. В нескольких шагах от брюнета стоял названный выше Шон и темноволосая девушка с распущенными волосами. «Это она разбила о мою голову бутылку!», — вспомнил Мэтт и плотно поджал губы.
— Я смотрю, ты любитель иронии, — прокашлявшись, немного хриплым голосом пробормотал Охотник, намекая, что именно в этом месте они раздобыли стрелы. Вдвоем. — Я хочу поговорить.
13
Каждую пятницу персонал «Vamped Club» сдвигал столики к дальним стенам зала, открывая посередине небольшое место для танцплощадки — и эта пятница не стала исключением. По вечерам в клубе собирались заядлые любители развлечений: среди них были как и обычные люди, так и разная нечисть, о чем большая часть обычных даже не подозревала. Трудовая неделя подошла к концу, — для кого-то она была особенно тяжелой, — впереди ожидалось целых два дня выходных, и горожане Роудхелла желали провести их с пользой, ни в чем себе не отказывая.
Девид Вилиам Вебстер, пьяный в дребезги, отчаянно пробирался сквозь толпу танцующих, в предчувствии чего-то нехорошего. Внутри него образовался неприятный жалящий кожу зуд, грозящий обернуться чем-то большим — это постепенно выходила из-под контроля его новоприобретенная магическая сила. Девид до конца не знал, как ею пользоваться, и только за эту неделю подобное случалось уже трижды, причем второй раз кончился не самым приятным образом: Вебстер спалил полполя Роудхелла и убил девушку, точнее, вампиршу. Шок долгое время продолжал держать его своими цепкими руками, парень был сам не свой — прихватив единственного настоящего друга, он отправился сюда, в надежде, как и все собравшиеся, забыться и расслабиться. До этого момента все шло прекрасно, но что-то обязательно должно было его испортить — таков закон жизни.
Кто-то толкнул его локтем и Девид споткнулся, ударившись лицом о чью-то крепкую спину. К нему развернулся крупный парень, пронзая гневным взглядом.
— Эй, смотри, куда прешь! — прошипел он сквозь шум ритмичной музыки, сжимая правую руку в кулак. Накаченный алкоголем, он готов был стукнуть его, если блондин даст хоть малейший повод; Габриэль уже давно не участвовал в хороших драках, а именно они являлись его способом выпускать копившиеся внутри напряжение и злость.
Но Вебстер, словно ощутив это на подсознательном уровне, лишь кивнул, дрожащим голосом пробормотав невнятные извинения — парень напомнил ему качков из школьной футбольной команды, которых он всегда остерегался. И только отойдя на значительное расстояние, он вдруг разозлился, вспоминая свою сбивчивую речь, выдававшую его страх. «С чего я должен унижаться перед этим придурком?» — подумал блондин. — «Я умею делать то, что ему даже не снилось!». В какой-то момент он готов был вернуться, но, с трудом добравшись до своей цели, решил простить несчастного паренька. Преодолев последнее препятствие, — парочку, чей танец был скорее похож на незатейливые обжимания, — он телом навалился на дверь, краем глаза заметив длинную очередь в женский туалет, и, чуть не упав, неуклюже залетел в помещение. Здесь никого не было, что очень обрадовало Вебстера.
Внутри него уже бушевала магия, увеличивая свою мощь и пламенем расходясь по телу, — Девид не мог контролировать это. Оперевшись руками о раковину, он склонил голову, пытаясь выровнять дыхание.
«Главное — сохранять спокойствие, — мысленно повторял блондин, в то время как внутри него горел бесшумный огонь. — Ты должен быть спокоен».
Жар перешел на лицо, и он на полную мощность открыл кран и, подставив ладони, с усердием принялся обливать кожу холодной водой.
Вебстер откуда-то знал, что стоит ему сейчас потерять контроль, и всё пойдем прахом — всё.
Вода немного облегчила его муку, но это ненадолго, огонь продолжал душить его.
Он поднял глаза к зеркалу, внимательно рассматривая свое отражение: растрепанные темные волосы, залегшие под глазами круги и слишком бледная кожа. Несмотря на это, внешний вид и вполовину сейчас не мог передать его внутреннего состояния, его чувств.
«Я должен что-то сделать!» — скривившись в болезненной гримасе, он с сожалением вспомнил, что рюкзак со всеми нужными приспособлениями оставил дома на письменном столе. — «Ничего, я справлюсь и без этого… Я все помню».
Упав на колени, Девид стал судорожно шарить в кармане, ища маленький кусочек мела. Наконец пальцами нащупав его среди жвачки и ключей от машины, он внезапно согнулся пополам от новой вспышки боли, когда со скрипом распахнулась наружная дверь.
— Девид! — в туалет забежал симпатичный молодой парень, всем своим видом излучая растерянность и беспокойство. — Что с тобой? Ты сильно перебрал.
Он подбежал к другу и, наклонившись, потянулся к нему рукой, но Вебстер резко оттолкнул его, не позволяя до себя дотронуться.
— Уйди, Итон, — пробурчал парень, поднимаясь на колени. Мелок до сих пор лежал в его руке, крепко зажатый между пальцами. — Пожалуйста, уйди.
В ответ Итон непонимающе посмотрел на него, пытаясь разобраться с тем, что делал его друг: наклонившись, он начал рисовать на полу какие-то линии, но надавил на мел слишком сильно и тот разломался на две части.
— Черт! — выругался Девид, собирая пальцами рассыпавшиеся остатки мела, которые остались от его первой половинки. — Да что же сегодня за день?!
Внезапно он скрючился из-за еще одной волны боли, щекой прижавшись к грязному холодному полу. Жар становился невыносимым.
— Ты пьян, — сказал другой парень, и, снова протянув к нему руку, добивал успокаивающим голосом: — Пойдем. Я помогу тебе, Девид.
Вебстер, наконец осознав, что не состоянии справится самостоятельно, резко схватил брюнета за кисть, вкладывая в его раскрытую ладонь остаток мела.
— Ты действительно готов помочь мне? — спросил Девид, и даже Итон, не зная замысла друга, смог уловить в его словах гораздо большее, чем могло показаться с первого раза. Мгновение колебавшись, парень кивнул, и Вебстер, потянув вниз, усадил его рядом с собой.
— Ты перебрал, Девид, и мы… — начал Итон, но блондин перебил его, став нервно раскачиваться.
— Я должен знать, как пользоваться тем, что приобрел. Понимаешь? — он запнулся, когда его лицо исказилось болезненной гримасой. — Ты можешь довериться мне? Пожалуйста, Итон! Мне так нужна твоя поддержка. Сделаешь то, о чем я попрошу?
Вебстер замолчал, ожидая ответа. Он готов был закричать, если потребуется. Огонь уже почти начал пожирать его. «Боже, здесь все может сгореть», — с ужасом осознал он, но в действительности беспокоила его лишь собственная жизнь. И жизнь Итона.
— О'кей, — тяжело выдохнув, парень наконец согласился — он еще не понимал, чего от него хотел друг. Он лишь знал, что тот пьян и нуждается в помощи. Его помощи.
— Начерти круг, — почти приказным тоном потребовал Девид, чувствуя подступающую панику, и добавил, смягчившись: — Пожалуйста.
Бросив на него косой взгляд, Итон уже через минуту справился с рисунком, прислушиваясь к блондину, советовавшему ему чертить круг побольше. Линии получились толстыми и неровными, так как парень тоже пил вместе с Вебстером, хотя его порции были значительно меньше, но Девиду сейчас сошло бы все что угодно.
— У тебя есть нож? — спросил он, поднимая на него глаза. Он руками схватился за живот, пытаясь сдерживать тошноту, в то время как в его голове уже крутились слова заклинания призыва. — Нужна твоя кровь.
— Что? — Итон пораженно уставился на него, пытаясь осмыслить услышанное. «Боже, да что он затеял?» — подумал парень, насторожившись.
— Всего несколько капель, — примирительно начал Вебстер, но, видя непреклонное выражение лица друга, плюнул, решив, что обойдется и без этого. Девид подполз к началу круга, не зная, с какой с какой стороны без притягивающего объекта, такого как кровь, могла появиться Фомор. В какой-то момент ему даже стало все равно, главной целью было вызвать демона — он должен немедленно с ней поговорить.
— Sanguine humano obsecro Fomorians demon. You» re implere vellem vicissim accipias puellae anima, — повысив голос, прошептал подросток последнюю часть текста, ожидая когда грязная комната начнет пропитываться запахом земли и соли. Ничего не произошло. Он снова и снова повторял слова заклинания, снова и снова, но все было напрасно. В какой-то момент ему даже показалось, что воздух в центре круга почернел, образуя знакомое облако тумана, но это была лишь игра его воображения. Девид отчаялся. Упав лицом вперед, он почувствовал, как по щекам потекли первые слезы.
Итон Пирс, пораженный, стоял в стороне, страшась подходить к Вебстеру или даже просто заговорить с ним. Он боялся, что его друг сошел с ума.
Наслаждаясь увиденным, демон провел рукой со звериными когтями по шару, слегка оцарапав его поверхность, в котором только что стояло яркое изображение людской реальности. Фомор частенько подглядывал за своими подопечными, а его последней целью стал Девид Вебстер. Парень был смешон, хотя и с большим потенциалом, что добавляло огня и забавляло его еще больше. Демон мог откликнуться на его просьбу прямо сейчас, но, как бы ни желал он покинуть Преисподнюю, дабы поразвлечься в человеческом мире, ему нравилось наблюдать за муками Вебстера и отсюда, гадая, какой фокус парень может выкинуть в следующий раз. В борьбе с вампиршей у «Кровавого парка» чудного города Роудхелла он уже получил несколько очков — это было достойное зрелище.
Удовлетворено вздохнув, Фомор поднялся со стула, потягиваясь, и подошел к шкафу, в котором хранил все свои самые ценные вещи. Произнося короткое заклинание-ключ на латинском, чтобы отпереть магический замок, он открыл дверцы, пальцами пробегаясь по стеклянным колбочкам. Внутри каждой заколдованной склянки, стоящей на третьей полки левого отделения, были заперты души, принесенные в уплату долгов за различные услуги и желания — многие из них, самые ценные, хранились уже века. Одни были лучше и стоили дороже, другие хуже. Остановив свой выбор на самой последней, которая принадлежала Лое Каролине Чарльз, как гласило наклеенное обозначение с точной датой, потому что начальство в этом вопросе требовало особой пунктуальности, Фомор подхватил колбу и, внезапно почуяв приближение кого-то мощного, бережно положил ее в карман.
Прежде чем открылась дверь, его тело объяло облако черного дыма, преобразуя новый силуэт, — несколько секунд и это уже был статный мужчина в дорогом сером костюме. Тем же заклинанием заперев шкаф, он сел на место, пряча белый шар в столе. Это вещь в Подземельях стоила очень дорого, и демон, даже с такой блестящей репутацией, не мог позволить ее себе на постоянной основе. В особых случаях он брал шар в пользование у знакомой демоницы, через несколько дней расплачиваясь одной чистой душой.
Дверь распахнулась, и Фомор, резко выпрямившись, пытался удержать на лице маску спокойствия и безразличия.
— Иммэнуэл, — позвал он вежливым голосом, про себя чертыхаясь. В комнату вошел крупный мужчина в костюме, наподобие его собственного, уверенной походкой двигаясь к столу. — Чем могу быть полезен?
«Зачем этот гад пришел сюда?» — демон улыбнулся, позволив появиться из воздуху красному креслу с обивкой. — «Я ведь уже все оплатил!».
— Здравствуй, Требониан, — мужчина сел в кресло и, устроившись поудобней, отряхнул рукава костюма, будто они в этом нуждались. — Я здесь по поручению Вельзевула. Он хочет тебя видеть.
Вельзевул — один из князей Ада, лично назначенный прихвостнем Люцифера следить за порядками в Верхнем Подземелье, граничащем с демонскими лабораториями и комнатами для различных исследований. В основном этот демон отвечал за отчеты по душам, которые каждый месяц предоставлялись начальнику, передаваясь от одного к другому, пока не доходили до самого главного — Люцифера или его правой руки. Так же к списку его обязанностей относились и другие вещи рабочего порядка, в особенности касающиеся продажи и приобретению лучшего магического товара. Этот демон был хорошо проинформирован во всем.
— Вельзевул? — переспросил Фомор, облизнув внезапно пересохшие губы. Это стало для него плохой новостью, ибо такие разговоры сулили одни неприятности: князь Верхних Подземелий был скуп, и случаи, когда он гладил по головке кого-то из подчиненных за их достижения, случались крайне редко. И, как назло, именно в эти последние два месяца демон вряд ли мог похвастаться хорошей службой. — По какому же поводу?
— Ты все знаешь, — Иммэнуэл положил ногу на ногу, откидываясь на мягкую спинку кресла — гад выглядел чертовски самодовольно. — В этом месяце твои показатели сильно упали, Зорион ушел вперед тебя. А души, выплаченные тобой, стали более порчеными, Ниан. Либо ты оставляешь себе лучшие, — демон наклонился вперед, одаривая Фомора тяжелым взглядом черных глаз без зрачка, — либо стал хуже работать. Пора задуматься и исправлять ситуацию, иначе мы будем вынуждены забрать у тебя твою плату и понизить в должности.
Демон, возмущенный, вскочил со стула, с грохотом опрокинув его на пол.
— Да что ты несешь! Я пашу, как проклятый, что собственно так и есть, а ты говоришь мне, что я делаю недостаточно? — он собирался продолжить свою пламенную речь, чувствуя себя несправедливо обманутым, — начальству всегда подавай все самое лучшее! — но Иммэнуэл перебил его:
— Сходи к Вельзевулу и принеси ему что-нибудь стоящее, — оставаясь невозмутимым, он неопределенным жестом пожал плечами, поднимаясь со своего места: — может, он даже пересмотрит свое решение. Ничем более не могу помочь.
Фомор успокаивался, приводя в порядок дыхание, пока другой демон, развернувшись к нему спиной, шагал к двери.
— Так когда я должен зайти к нему? — спросил он, наконец опомнившись. «Я что-нибудь придумаю. К этому моменту обязательно что-нибудь придумаю».
— Он будет ждать тебя через семьдесят два часа, то есть, три дня, если мерить по людским меркам, в своем кабинете, — ответил мужчина, бросив хладнокровный последний взгляд на Ниана, прежде чем удалиться. — Не хворай, Требониан.
Прошло лишь несколько секунд после его ухода, как демон, обозлившись, стукнул кулаком по столу, сметая бумаги с его поверхности на пол. Усевшись на стул, он нащупал лежащую в кармане колбу, вспомнив, что до сих пор так и не заплатил Тэссе. За услугу ей, как и всегда, была нужна чистая душа. А что же такое «чистая душа»? Для демонов это определялось чем-то одним, в больше степени завися от силы и выдержки духа, что только набивало душе цену, для людей же совсем другим. Но самое главное — внутренний свет.
Дух Лои, освобожденный от заточения, сверкал, сиял и переливался. Решив, что эта душа стоит гораздо дороже и в будущем еще может ему пригодиться, он быстро поменял ее на более простую, но не менее качественную, принадлежащую Аларику Фредерику Вильямсону, и чуть ли не выбежал из своего кабинета, направляясь к «милейшей» демонице по имени Тэсса.
14
ГРЕШНИК
Ночь опускалась над озером «Атра», добавляя таинственной атмосфере еще более устрашающий вид. Луна была скрыта толстым слоем облаков, что создавало почти полную светонепроницаемость — еще несколько часов и здесь будет царить сплошная мертвая чернота, и чем ближе вы окажитесь непосредственно к водам самого озера, тем плотнее она будет казаться. Мало кто из коренных жителей Роудхелла, хорошо осведомленный его мистической жизнью, имел достаточно храбрости появляться здесь в темное время суток; в определенной степени это даже стало своеобразным правилом — правилом выживания. Но, как известно, на каждое правило найдется свое исключение и всегда будут те, кто, даже того не ведая, его нарушает.
В нескольких метрах от «Атры» зажегся узкий луч света, а следом за ним еще один. В непроглядной темноте свет от двух карманных фонарей казался резким и ярким, рушащим идиллию ночи и спокойствия. Гробового спокойствия, надо сказать.
Дэнни, держа в руке фонарик, прищурилась, пристальным взглядом обводя гладь озера, — кажется, вдали над водой показалось что-то темное и довольно большое; вздрогнув, она резко развернулась, став быстрыми шагами подниматься вверх по склону. «Это просто мое воображение», — повторяла про себя Даниэль, свободной рукой растирая выступившие на коже мурашки и заставляя себя не дрожать. — «Все в порядке». Прежде чем «отослать» девушку, Шон, надеясь поговорить с Мэттом без свидетелей, настоятельно не рекомендовал ей подходить слишком близко к воде. Но за бурным спором все его опасения по поводу мавок были уже давно развеяны; ночь обещала пройти без сюрпризов.
До нее долетели обрывки разговора на повышенных тонах, когда она осторожно направлялась к брошенному бьюику, решив переждать внутри салона. Это странное место по-настоящему начинало пугать ее.
— Я ни под каким предлогом не стану развязывать тебя. Даже не мечтай, приятель! — рядом с автомобилем вырисовывался неясный силуэт Шона, и девушка, бесшумно подойдя ближе, направила свет в его сторону. Резко развернувшись, он заморгал, механическим движением потянувшись к поясу. Но, увидев стоящую перед ним Дэнни, внезапно приподнял уголки губ в едва заметной усмешке, видимо, обращаясь к каким-то собственным мыслям.
Луч от его собственного фонаря был направлен на Даниэль, давая сидящему на земле Мэтту хорошенько рассмотреть ее. Опытному глазу Охотника потребовались секунды на оценку: стройная, привлекательная девушка, но… она была человеком. Не более. Нахмурившись, брюнет еще раз внимательно оглядел ее с ног до головы, так и не выявив ничего необычного. «Разве только повязка на шее», — наконец заключил он, после нескольких мгновений сомнений. — «Так какого черта я принял ее за одну за одну из наших, за Отступника?!». Мужчине было невдомек, насколько сильно злость и ярость способны ослеплять человека: чувствуя себя разгневанным, обиженным и преданным, он не смог распознать очевидной истины — Даниэль простая девушка. Часто люди видят то, во что хотят верить и то, что окажется для них наиболее простым и выгодным. Но реальность этого не прощает — либо ты принимаешь все, как есть, либо страдаешь еще больше.
Мужчина ощутил, как в груди разрастается неприятное чувство: он ошибся, допустил самую глупую и, возможно, страшную ошибку. А что если бы по его вине эта девушка пострадала?! Но чтобы сейчас он не думал, какую вину бы не испытывал, ничего из вышеперечисленного не отменяло предательства Шона Бретфорста.
— И что же там ничего не чавкает? — язвительно спросил Мэтт, чтобы скрыть свое внутреннее беспокойство, и неопределенно кивнул головой в сторону «Атры», откуда только что поднялась девушка. — Никаких мавок?
Саркастически хмыкнув, Шон резко перенаправил луч от фонаря, намеренно ослепляя этим Мэтта. Тот зажмурился, скривившись.
— Дохлый номер, Мэтью. Я…
— Развяжи его, Шон, — неожиданно подала голос Даниэль, продолжая растирать ладонью замерзшие плечи; несмотря на самый разгар летней жары, ночь на «Атре» становилась все холоднее и холоднее — создавалось такое впечатление, будто место имело свой собственный климат, противоречащий всему остальному в городе. Это была словно целая отдельная вселенная.
— Ты издеваешься надо мной? Вы оба? — внезапно вспылив, мужчина повернулся к ней, плотно поджав губы. Долготерпением он явно не отличался. — Потому что я ни черта не понимаю!
Откровенно говоря, Даниэль сама не понимала причины своих слов, особенно учитывая их не самое приятное знакомство с Охотником; скорее, это был лишь поток различный ощущений, который она неумело преобразовала в слова. И самое важное — Дэнни знала, что отсюда нужно убираться. «Что-то в этом месте не так».
— Просто сделай это сейчас, — неуверенно предложила она, после нескольких секунд раздумий, не зная, как мужчина может отреагировать. «А не пошлет ли он меня?» — пронеслось в голове, почти заставив ее улыбнуться. — Давайте скорее уйдем!
Если Шон посмотрел на нее с нескрываемым недовольством, то Мэтт с удивлением и… оттенком какой-то особой благодарности, да. Девушка поддержала его. Отступник начал что-то говорить, но блондин, снова ослепив его ярким светом фонарика, поднял руку, жестом прося обоих замолчать.
— Может быть, ты еще скажешь, что… — начал он и внезапно, нахмурившись, затих, так же начиная ощущать отголосок чего-то странного. Чувство это было не разборчивым, трудно определимым, идущим откуда-то глубоко изнутри и яростно зудя на задворках сознания — эта способность с ранних начинаний тогда еще не опытного Охотника не раз спасала его жизнь. Кто-то бы, возможно, назвал это хорошо развитой интуицией, а у Охотников имелось свое определение — «Удача». О большем им и мечтать было нельзя.
«Опасность», — тут же догадался Шон, насторожившись, но было уже слишком поздно: в следующий миг мощный поток энергии, тянувшийся через все озеро, ударил точно в троих людей. Еще через секунду неведомую силу ощутили все: Даниэль и Шон резко, словно по команде, упали на колени, с силой зажимая руками уши, — по заброшенному кладбищу разлетелась необычайно громкая манящая мелодия. На несколько секунд звуки внезапно оборвались, давая им мгновение, чтобы опомниться.
— Черт возьми, Шон, развяжи меня! — в панике во всю силу легких воскликнул Мэтт, понимая, что времени на игры у них больше нет. Он, лежа на земле, задергался всем телом, испробовав жалкую попытку освободиться. — Ты знаешь, надолго меня не хватит!
Не успел он договорить, как чудесная музыка зазвучала вновь — голодные мавки ожили. Если у Отступников имелся природный иммунитет, выработанный еще их предками, на воздействие нечисти, который позволял им выигрывать лишние минуты, то бедная Даниэль, будучи человеком, была лишена даже этой маленькой привилегии. Ее глаза расширились, тело замерло, а затем на губы наползла глупая, бессмысленная улыбка.
Шон, растерявшись, что не подобает истинному Охотнику, одной рукой продолжал зажимать ухо, в то время как другой — усердно рыскал по карманам джинсов, пытаясь отыскать припрятанные на экстренный случай затычки.
— Твою мать, Шон! — Мэтт наконец смог встать на ноги, неуклюже раскачиваясь из стороны в сторону из-за головной боли и туго обвивающей его туловище веревки. Он почти был готов отдаться пению мавок, мелодичными ритмами разносящемуся по воздуху и содрогающему землю вокруг. Но приобретенные инстинкты вопили, не давая ему пасть духом, заставляя продолжать борьбу. Тоже самое можно было сказать и о Шоне — он сопротивлялся, как мог, зная, что времени у них все меньше и меньше. У него не осталась выбора, кроме как послушать Мэтта и приложить все силы, чтобы выбраться отсюда живыми. — Быстрее!
«Черт подери!», — то ли вслух, то ли про себя выругался Шон, не найдя затычки для ушей, — пение сирен заглушало все остальные звуки, обволакивая, завораживая, утягивая за собой. Мужчиной вновь завладело невероятное желание отдаться музыке, сделать шаг вперед, еще один… Он резко встряхнул головой, отгоняя наваждение. По телу пробежала мелкая дрожь — блондин почувствовал, как дьявольская музыка, проникая в голову, пыталась подчинить его своей воле, чтобы заставить с блаженной улыбкой на лице идти на смерть.
Услышав рядом хруст сухих веток, ломающихся под тяжесть чьих-то шагов, блондин резко вскинул голову — Дэнни, будто не различая ничего вокруг, стремительно, но осторожно спускалась вниз по склону, к озеру, где у самого берега мерзкие мавки уже поджидали свою жертву, — до воды оставалось несколько метров. И русалки заберут девушку.
Поделиться книгой: