Ответ (СИ)

- Я лучше подготовлюсь к встрече, - отказала Нина и вывалила на пол содержимое брезентовой сумки.

В ней, кроме пяти магазинов к автомату, оказались еще три гранаты.

- М33, - прочитала она маркировку. - А почему они с запалами?

- Дай сюда! - сказал Люк и отобрал у нее гранаты. - Почему схватила мой трофей?

- Обойдешься без автомата, - отпихнула его Нина. - Надо было брать сразу, а теперь поезд ушел! А гранаты могут быть в сумке у другого солдата. Нужно обыскать тела и выбросить за борт. Джон, вы собираетесь бороться за жизнь или запретесь в каюте и займетесь онанизмом?

- Не самое плохое занятие для моряка, когда отказывает женщина, - ухмыльнулся механик. - Вы хотите предложить мне свою пушку?

- Пистолет, - уточнила она, протягивая ему глок. - Автомат я никому не дам!

- Ты хоть умеешь из него стрелять? - скептически спросил Жиль.

- Это копия нашего АК-12, из которого я стреляла в старших классах. Кстати, результаты были не хуже, чем у инструктора!

- Если прилетит боевой вертолет, нам хана! - сказал Джон. - Не поможет и сотня таких автоматов. Он даже не станет приближаться или тратить на нас ракету. Даст очередь из пушки ниже ватерлинии, и все! И в варианте со сторожевым кораблем у нас нет шансов. А вот если ничего этого не будет под рукой и пошлют полицейскую вертушку... Если удачно попасть и сбить, можем выиграть время. Пока договорятся и пришлют что-нибудь более убойное, может пройти и час. Если учесть, что уже беспрепятственно плывем минут тридцать...

- Радиолокатор дает какую-то цель! - крикнул следивший за приборами управления Марк. - Посмотри сам, Джон, я в этом ни черта не понимаю!

- Уйди от экрана, ты его заслоняешь, - невозмутимо сказал Калхоун. - Так, ближняя отметка - это какое-то небольшое судно, а дальняя приближается слишком быстро для корабля. Наверняка это посланный за нами вертолет. Спасение отменяется.

- Далеко до этого корабля? - спросила Нина. - Отвечай быстрее, черт тебя побери!

- С полмили, - ответил Джон. - А для чего он вам, мисс?

- Правь к нему! - приказала она. - Если судно небольшое, его нетрудно захватить, а этот корабль пусть расстреливают!

- Неплохой план, - сказал он, послушно поворачивая штурвал, - жаль, что мы не успеем его провернуть. Вертолет прилетит через две-три минуты.

- Он может быть и полицейским. Вы как хотите, а я не собираюсь покорно ждать конца! - Нина сдернула с плеча автомат и выбежала из рубки.

- Русские все сумасшедшие, - сказал Исааку Жиль. - Шеф, я тоже попробую.

- Я с ними! - крикнул Марк и тоже убежал.

- Кто она? - спросил Калхоун у Липмана.

- Шлюха из России, - ответил растерянный Исаак. - Пожалел и не позволил наемникам убить за наглость, а теперь она ими командует вместо меня! Как вы думаете, Джон, у них что-нибудь получится?

- Если русская, то может получиться, - сказал механик. - Командует не тот, у кого больше прав, а кто к этому готов. Да и ваши права... Что сейчас стоят деньги, которые вы заплатили этим парням? И учтите, что вряд ли они испытывают благодарность за то, что вы их сюда притащили. Постойте у штурвала, а я попытаюсь им помочь. Следите за экраном, чтобы отметка от корабля была прямо по курсу.

Он вышел из рубки и увидел укрывшихся за полубаком наемников. Вертолет был метрах в трехстах и быстро приближался.

"Хьюи, - определил Джон. - Уже хорошо, потому что на полицейских вертушках нет ни брони, ни серьезного вооружения. Другое дело, что его не собьешь из пистолета, а для нас может хватить и несерьезного пулемета. Не потопят, но так повредят рубку, что накроется управление. Действует нагло. Неужели экипажу не сообщили об убитых солдатах и их оружии?"

Вертолет прошел над палубой на высоте полусотни метров и начал делать разворот. Из-за шума винтов Калхоун едва услышал автоматные очереди, но прекрасно увидел результат стрельбы. Боковое стекло в кабине пилотов разлетелось на куски, а "Хьюи" повело в сторону, а потом вертолет быстро завалился набок и камнем упал в воду. Осмотревшись, Джон выругался и бросился в ходовую рубку. В сотне метрах от них плыла чья-то яхта, и идущая полным ходом "Дейзи" должна была ее протаранить.

- Я понимаю, майор, что вы многое перенесли и облучились, но вас никто не посылает под бомбы! - сказал Джону Сеймуру пехотный капитан. - Армия должна поддерживать порядок и оказывать помощь пострадавшим!

- Я потерял всю семью и не могу...

- Стыдно! - оборвал его собеседник. - Сейчас у многих потери, но они являются на сборные пункты и служат! Ладно, если вас раздавило горе, можете писать рапорт. В военное время не увольняют, но для вас, учитывая состояние здоровья, сделаем исключение. Только не забудьте сдать машину.

- Как же я ее сдам, если нет никакой другой и не работают такси? - растерялся майор. - Я же отсюда не выберусь!

- Ничем не могу помочь! - сказал капитан. - У вас армейский "джип", и за его спасение можно получить поощрение, но не саму машину. Я не могу его отдать, тем более что уничтожены почти все армейские склады, а новый транспорт будет еще очень не скоро! Завода в Брайтоне, который производил накопители, больше нет, а у других пока ничего не купишь!

- Черт с вами! Послужу дней десять, а потом слетаю похоронить родных и отдам вам машину!

- Встряхнитесь, майор! Может, ваши родные еще живы. Я не полез бы в убежище, которое может затопить волна, сначала подождал бы, пока она пройдет. Но даже если они погибли, почему бы вам хоть какое-то время не пожить ради других? Сейчас многим требуется помощь!

Глава 9

Колесный бронетранспортер подъехал вплотную к грузовику. В нем выключили двигатели и хлопнула крышка одного из двух люков. Выбравшиеся на шоссе поляки проверили кабину и выбросили из нее два тела. Один из них, подсвечивая себе фонарем, ушел проверять фургон.

- Их только четверо, - прошептал Олег, которого скрутило от ненависти. - Стреляй!

- Спятил? - шепотом ответил Сергей. - В машине остались другие, которые зальют здесь все огнем! Был бы я один, может, и рискнул бы, да и то вряд ли... Местность открытая, поэтому не убежать и не спрятаться. Подсветят и кончат из пулемета. Если не полезут проверять канаву, будем лежать тихо!

Поляки переговаривались, и многие слова казались знакомыми, но смысл сказанного не понял никто. Посовещавшись, военные вернулись в свой БТР, объехали грузовик и умчались. На шоссе опять стало тихо и темно, лишь еле слышно плакала Вера.

- Подождите здесь, - приказал Сергей. - Я посмотрю ребят и в каком состоянии машина. Вряд ли в ней многое уцелело, но все равно надо проверить. А ты успокой сестру.

Он ушел, а Олег прижал всхлипывающую девочку к себе.

- Не нужно плакать, - попросил он, приглаживая ей волосы. - Ты должна быть сильной, иначе мы тоже умрем в этой Польше. Из взрослых остался один Сергей, и никто из нас не должен ему мешать и проявлять слабость. Когда спасемся, тогда дашь волю слезам.

- Я тоже с тобой поплачу, - пообещала Зоя, - а сейчас понесу сумку.

- Не надо мне помогать, - Вера вытерла слезы рукавом и отстранилась от брата. - Я плачу не из-за страха, мне жалко Николая с Павлом. Если бы не они, мы так и пропали бы в Англии.

Послышались приближающиеся шаги, и в канаву спрыгнул Сергей.

- Оба мертвы, - сообщил он, - и грузовик отъездился. Как я и думал, в нем не осталось ничего живого. Нашел фонарь, и поляки не заметили вот это.

- Пистолет отца, - сказала Зоя, когда засветился фонарь. - Я отдала его Павлу.

- Умеешь стрелять? - спросил Сергей, получил утвердительный ответ и добавил: - Тогда держи, только не вздумай его использовать без команды. Разбираем сумки. Олег, одну бутыль с водой понесу я, а вторую придется нести тебе. До границы всего двадцать пять километров, так что до утра должны дойти. Давайте помогу выбраться на шоссе.

- Разве мы не будем их хоронить? - удивилась Зоя.

- Чем? - спросил он. - Руками? Когда встретимся с пограничниками, попросим их забрать тела. Для бронемашины езды на пятнадцать минут, а поляков здесь не должно быть. Непонятно, каким ветром занесло тех, на кого мы нарвались.

- А зачем нам столько продуктов и воды? - спросил Аксель, когда все очутились на дороге. - Если утром дойдем...

- А если не дойдем? - ответил вопросом Сергей. - Запас позволит переждать, если нам что-то помешает. Не замерзли? Тогда двигайтесь живее. Не так уж много на вас нагрузили. Если возникнет опасность, бросайте вещи в канаву и прыгайте в нее сами.

- Не видно ни одной звезды, - сказала Зоя. - Это из-за облаков или из-за дыма от пожаров?

- В Польше было два десятка американских баз, - отозвался Сергей. - Еще больше тридцати - в Германии. И болгары с чехами их приютили, не говоря уже о государствах Прибалтики. Я думаю, что на относительно небольшой территории одновременно взорвалось не меньше восьмидесяти ядерных зарядов. Наверное, их было больше. В атмосферу выброшено очень много пыли, которая будет долго оседать. И у нас были взрывы, они тоже ее загадили. Так что звезды ты пока не увидишь. Хорошо, если пыль не повлияет на климат, но здоровья она точно никому не прибавит.

- А ведь он больше боится вас, - сказал Калхоун, имея в виду саудовского принца. - На нас только посматривает с опаской, а при виде вас его начинает трясти.

- Черт с ним, пусть трясется, - равнодушно отозвалась Нина. - Главное, что этот прожигатель жизни со своей яхтой спас всем нам жизни.

Они сидели в мягких удобных креслах на палубе восьмидесятиметровой яхты и время от времени пили прохладный сок, а заодно присматривали за съежившимся в таком же кресле принцем. Большой необходимости в таком присмотре не было, потому что юнец был так напуган, что едва не намочил свою джалабию. С ним были трое телохранителей, которых освободили от коммов и оружия и загнали в каюты. В таких же каютах сидели и пятеро слуг, шесть человек корабельной команды и семь девушек для развлечения. Управлявший "Дейзи" Липман был занят своими мыслями и машинально удерживал штурвал, следя только за экраном радара, поэтому их теплоход едва не протаранил яхту и вызвал на ее борту панику. Захват прошел легко, и никто из экипажа или пассажиров яхты не успел воспользоваться связью. "Дейзи" отправилась в самостоятельное плаванье, а беглецы перебрались на саудовскую яхту, которая взяла курс на Порт-Судан, куда должны были прибыть уже через три часа.

- Жарко, - сказал Калхоун, в очередной раз наполняя бокал соком. - Сколько ни пей, все выходит потом. Я легче переношу холод.

- Можете отдохнуть в моей каюте, - предложила Нина. - В ней есть кондиционер.

- А почему сами жаритесь на солнце? В отличие от меня, у вас есть возможность отдыхать в прохладе. Не удивились тому, как к вам изменилось отношение?

- Это было непривычно, но приятно, - призналась Нина. - А почему... Я люблю море, Джон. Полюбила, когда была девчонкой. И в Турцию поехала не только зарабатывать деньги, была еще мечта о морях и жарких странах. В России многим не хватает тепла и моря... Только все мои мечты очень быстро разбились вдребезги о прозу жизни. За пять лет, которые я провела на Востоке, так и не была на пляже, а море видела издали всего несколько раз. Посмотрите, какой простор! Час назад мы с вами готовились проститься с жизнью, а теперь появилась надежда. Нужно радоваться, а у вас вид не лучше, чем у саудовского принца.

- Не вижу поводов для радости, - пожал плечами Калхоун. - Скоро попадем в Судан и покинем это роскошное корыто. И что дальше? Там воюют, мы чужаки, да еще без средств, и нужно как-то пересечь всю страну... Проще было рискнуть плыть через Суэцкий канал. Да и дома не ждет ничего хорошего. Как послушаешь, что передают...

- И кто бы нас пропустил на угнанном корабле, да еще с похищенным саудовским принцем? - с сарказмом спросила она. - В Египте нужно платить за каждый чих. Я сама в нем не была, но слушала тех, кто был и не стал бы врать. В Судане найдем чем заплатить. С девушек принца сняли килограмм золота, да и вообще яхта набита роскошным барахлом. Нагрузимся им и будем платить натурой. И война - это не всегда зло. Там, где воюют, обычно мало порядка, поэтому и на нас посмотрят сквозь пальцы, если что-нибудь угоним. И сейчас думать о доме... Давайте сначала туда доберемся. Здесь не было атомных взрывов или потопов, но я с радостью променяю здешнюю благодать на российскую радиацию. Согласна даже на вашу Англию, лишь бы больше не видеть этих арабских рож! Если бы вы знали, Джон, как они меня достали со своими обычаями и религией! Это чужой мир, в котором и для вас теперь нет места, что уже говорить о европейских женщинах!

- Посмотрим, - вздохнул он. - Если бы это было нормальное судно и было чем платить за горючее, я предпочел бы плыть вокруг всей Африки. Тоже в нынешней ситуации авантюра, но с большими шансами на успех.

- У меня к вам предложение, - сказала Нина. - Давайте отправим принца в каюту к его девушкам, а сами пойдем в мою. Не забыли, что обещали мне полчаса удовольствия? Или вы на это способны только перед лицом смерти?

"Как все изменилась, - думал Липман, лежа в выделенной ему каюте. - Совсем недавно я был хозяином своей жизни. Все было доступно, стоило лишь захотеть. Я и жил своими желаниями, пока не вмешивался отец, а теперь плыву по течению как щепка в реке. Даже наемники уже не мои, а эта каюта получена с позволения спасенной мной шлюхи! Из шефа превратился чуть ли не в обузу! Вот откуда у этой женщины такая сила воли, да еще после стольких лет той жизни, которую она здесь вела? Из-за того, что она русская? Не верю! Почему у меня нет таких качеств? Хватило смелости пойти против воли отца и сбежать, да и то только потому, что она напугала, а потом все время подталкивала в спину. Ладно, я жил на деньги отца и растерялся, когда их лишился, но в чем причина такого отношения наемников? Не подчиняются, конечно, но приняли как равную, а со мной, наоборот, перестали считаться!И теперь ничего не изменишь, да я и не хочу. Впереди слишком много такого, к чему я совсем не готов. А как в таком случае кем-то управлять? И как вообще жить дальше? Если сохранят цену деньги и не пропадут счета, я могу надеяться со временем вернуться к прежней жизни. Но что делать, если ничего этого не будет? Ладно, главное - это уцелеть и вернуться в Англию. Если возникнут трудности, попробую найти Сеймура. Это настоящий друг, только бы он не погиб!

- Проходите, Игорь Юрьевич, - сказал начальник Следственного управления СБ Скворцов начальнику отдела внешних операций Никитину. - Садитесь. У меня к вам вопрос по Березину и Волкову. Им приказали вывезти из Англии детей Третьяковых и Вершинина.

- Они подтвердили получение приказа, - сев на стул, ответил полковник. - Это было за два дня до начала войны. Сами понимаете, что мы не могли их предупредить даже по закрытому каналу. Если бы они вылетели до уничтожения спутников связи, мы получили бы сообщение, поэтому я считаю, что наши люди с детьми покинули Лондон сразу же, как только узнали о волне цунами. Время у них было. К сожалению, не работает выделенный им резервный канал связи. Спутника, который его обеспечивал, нет на орбите.

- Неужели сбит? - удивился генерал.

- Скорее, нештатно отработали двигатели коррекции. Это версия научного отдела. Я могу узнать, с чем связан ваш интерес к нашим агентам?

- На меня уже второй раз вышел Вершинин, - поморщился генерал. - Отпустил дочь, а теперь делает все возможное, чтобы ее вернуть.

- Мы ничем не можем помочь. Посылать кого-либо бессмысленно, остается только ждать.

- Сэр, парни не хотят больше ждать! - сказал Деррик лейтенанту Бенсону. - Мы даже не знаем, сможем ли отсюда выйти! Прошло уже достаточно времени, чтобы было безопасно в костюмах. Сидеть здесь еще...

- Не возражаю, - ответил Дэвид. - Доставайте костюмы и хорошо упакуйте оставшееся продовольствие и воду. Скорее всего, мы не получим никакой помощи и будем выбираться на своих запасах. Их нужно сохранить по возможности чистыми.

Он сам надел костюм радиационной защиты и упаковал несколько пайков в специальный контейнер. Когда открыли первые двери и подошли ко вторым, оказалось, что через этот выход не получится выбраться из убежища.

- Там завал или покорежило дверь, - сказал лейтенант. - Идем к резервному выходу.

Он не мог из-за масок видеть лиц своих подчиненных, но знал, что все они бледные и искаженные страхом, такие же, как его собственное. Дэвид трясущейся рукой нажал на кнопку, и заработавший от накопителя двигатель сдвинул массивную дверь, вызвав хор восторженных выкриков. Ступени за дверью были засыпаны битым камнем, но это не сильно мешало. Выбравшись наружу, лейтенант осмотрелся.

Видимо, ядерный заряд взорвался на большой высоте над базой, а эпицентр взрыва был в районе казарм, где образовалась неглубокая воронка. База превратилась в свободную от зданий и техники площадку, покрытую потрескавшимся бетоном. На взлетно-посадочных полосах не осталось даже обломков стоявших до взрыва самолетов. На западе, в километре от них, были видны все еще дымящиеся развалины немецкого городка. Все это в сочетании с грязно-серым темным небом вызвало страх даже у самых тупых. Глянув на закрепленный на запястье дозиметр, Дэвид быстро подсчитал уровень облучения с учетом защиты костюмов.

- Быстро идем к шоссе! - глухо из-за маски сказал он. - Радиация не очень большая, но лучше здесь не задерживаться!

Через несколько минут Бенсон остался один, а все его подчиненные обогнали лейтенанта и бегом устремились к городу. Он не стал за ними гнаться, просто прибавил шагу. В надетом поверх формы защитном костюме и так было жарко, не хватало еще в нем бегать, тем более без необходимости. Наверное, эти идиоты уже все мокрые от пота. Напрямую до границы с Францией было сорок километров и еще тридцать - до Меца. Если идти по дорогам, расстояние удваивалось. На пути должны были встретиться два немецких города: небольшой Хомбург и более крупный Саарбрюккен, и лейтенант пока не решил, зайдут они в эти города или их придется обходить.

- Мы готовы, господин президент! - Оператор подтвердил готовность к записи.

Артур Девид Камбелл посмотрел на текст и, придав лицу выражение трагизма, обратился к населению Соединенных Штатов Америки:

- Соотечественники! Вас давно и неустанно предупреждали о подлой сущности русских варваров и о вынашиваемых ими агрессивных планах! И вот свершилось! Второго августа русские без объявления войны коварно обрушили на защищавших нашу свободу американских солдат и европейских союзников Соединенный Штатов дождь ядерных бомб, а возле наших берегов были взорваны заряды, которые вызвали гигантскую волну! Она погубила два миллиона наших граждан и нанесла громадный ущерб! Такие же разрушительные последствия мегацунами испытали и многие народы Европы! Как Главнокомандующий армией и флотом я приказал нанести России ответный удар! Это было сделано, и русские заплатили большую цену за свое коварство! К сожалению, волна и последующее за ней землетрясение повредили много ракетных шахт и самолетов стратегической авиации, а флот был почти полностью потоплен, поэтому ответ оказался гораздо слабее того, на который мы рассчитывали. Враг понес ущерб, но он не уничтожен. Мы не можем сейчас продолжать борьбу. Нужно бросить все силы на помощь пострадавшим и восстановить то, что уничтожила вода! Надо показать всему миру, что американский народ не сломлен! Мы по праву были первыми в мире и должны опять доказать свое первенство! Я верю в то, что отражаю желание Конгресса и народа, когда утверждаю, что мы не только восстановим разрушенное, но и сделаем все, чтобы подобного больше никогда не повторилось! Мы объявляем, что увеличиваем свои территориальные воды до ста морских миль и построим флот, который сумеет их защитить! Мы создадим совершенную противоракетную оборону, чтобы быть спокойными за судьбу наших детей и внуков! И я говорю вам, что мы ничего не забудем! Современные войны слишком разрушительные, поэтому мы не будем воевать с Россией, но приложим все усилия для полной изоляции этого государства! Оно должно быть изгнано из всех международных организаций, включая ООН, с ним не будут торговать, а для его граждан закроют границы! Все виды блокады, включая информационную, отбросят россиян в прошлый век! Если чиновники правительства Мурадова покинут пределы России, их задержат и будут судить как военных преступников! Обещаю, что буду добиваться этого от всех наших друзей и союзников! А день второго августа объявим Днем Гнева! Я призываю вас всех к терпению и упорному труду на общее благо! Доверие к власти и безграничное упорство народа обеспечат наш успех - и да поможет нам Бог! Знайте, что я скорблю вместе с теми, кто потерял не только имущество, но и своих близких. Пусть эта скорбь и гнев придадут нам силы! - Он сделал знак рукой, показывая, что закончил.

- Прекрасная речь, сэр! - одобрил находившийся в студии государственный секретарь. - Надеюсь, что она многих встряхнет и направит их злость не на нас, а на русских.

- Я тоже на это надеюсь, Дилан, - сказал президент. - Завтра придется отчитываться перед Конгрессом, и демократы, несомненно, воспользуются и проигранной войной, и недовольством народа. Если я не получу у них поддержки, придется заняться написанием мемуаров.

Президентский конвертоплан сел в сотне метров от развалин. Винты подняли в воздух облако пыли и пришлось несколько минут ждать, пока ее сдует ветром.

- Зря вы это затеяли! - неодобрительно сказал Мурадову сопровождавший его генерал. - Эта прогулка даже в защитном костюме не прибавит здоровья! И потом, что вы хотите там увидеть? Мы отсняли фильм...

- Мне мало фильма, - глухо из-за маски отозвался президент. - Хочу посмотреть сам. Когда вы закончили эвакуацию?

- Вчера, в шесть вечера, вывели людей из последнего уцелевшего убежища. Сто тысяч вывезли до начала войны и в два раза больше эвакуировали из убежищ после взрыва. Трудно работать из-за завалов. Вблизи эпицентра это вообще невозможно. Если там кто-то и уцелел, мы до них не доберемся. Уцелевшие уже не жильцы, а у меня могут быть потери в спасателях.

- Сто тысяч человек, - сказал Мурадов, - даже больше.