Ляшберг. Товарищи, в общем, я думаю, смету надо принять. Но тут есть один момент, который придется уточнить… Я имею в виду это… как его?.. Да… сейчас, сейчас вспомню…
Председатель. Ну?
Ляшберг. Сейчас, сейчас. Вот что значит, к вечеру память у меня — не та…
Голос. К утру!
Ляшберг. Нет! Утром я все хорошо помню. Вечером — да, действительно…
Голос. Да ведь сейчас-то — утро.
Ляшберг. То есть, конечно, утро, но для нас это — вечер. Так?
Голос. Можно к порядку ведения?
Председатель. Давай!
Голос. Что у нас на повестке? Смета строительства или вопрос о том: вечер сейчас или утро?
Председатель. Да, в самом деле, Ляшберг, вспомнил ты или нет?
Ляшберг. Нет, нет. Прямо как ветром сдуло…
Председатель. Тогда — сядь! Потом возьмешь слово, когда вспомнишь. Ты что, Пищинский?!
Пищинский. У меня вопрос к докладчику. Можно? Товарищ Щелоков, скажите: как у вас дело с процентовкой выполнения? Перед тем как утверждать смету, хотелось бы это узнать, поскольку надо утверждать, а как мы будем утверждать, если мы не будем знать: что именно надо утверждать? Это же надо знать, а тогда можно утверждать то, что будем зна…
Председатель. Понятно!.. Щелоков, можешь ответить?
Щелоков. Нет. У меня, видите ли, эти сведения остались дома.
Председатель. Вот те на!.. О чем же ты думал? Идешь на доклад, а цифры дома… А что у тебя тогда. в портфеле? Портфель — как беременный все равно!..
Щелоков. У меня в портфеле… в портфеле… это… у меня подушка в портфеле…
Смех, оживление.
Я думал поспать немного, пока не мои вопросы…
Смех, аплодисменты.
Председатель. Товарищи, давайте к порядку!.. Поздно уже… то есть рано… Вот как мы тебе влепим выговор, Щелоков, так ты и дома спать разучишься, а не то что на собраниях… Лямесов, почему ты все время голосуешь, когда ничего даже не голосуется?!
Лямесов (с
Смех, бурные аплодисменты.
Председатель. Сядь, Лямесов! Что это на самом деле?! Нет, ты руки под себя подложи! Вот так!.. Вопрос о строительстве снимается! Несерьезно подошли к вопросу, переходим к следующему пункту!
Секретарь. Сто пятьдесят второй.
Председатель. Да! Сто пятьдесят второй: о выделении фондов на закупку ширпотреба. Докладчик — Разномясов. Иди сюда, ко мне, Разномясов, и давай…
Разномясов
Председатель. Да нет, давай сюда. От меня всем слышно, вопросы будут потом…
Разномясов. Я лучше с места, Иван Алексеевич…
Председатель. Да почему именно с места?
Разномясов. Я разулся, Иван Алексеевич…
Председатель. Как разулся?!
Разномясов. Я совсем разулся…
Председатель. Это еще зачем??!!
Разномясов. Исключительно для кровообращения, Иван Алексеевич. Все-таки вторую ночь мы насквозь заседаем… Днем — на работе. Нога — тоже человек: она отдыху просит.
Председатель. Не знаю… не знаю… у нас, конечно, не дипломатическая конференция: цилиндров мы от вас не требуем, галстуки там бантиками, потом это… ну, с хвостами, — фраки — тоже не нужны. Но если все ораторы начнут тут разуваться, раздеваться…
Смех, оживление.
Это же предбанник получится, но не деловое совещание…
Бурные аплодисменты, хохот.
Давайте порядочек, товарищи!.. Разномясов, придется тебе тогда снять…
Разномясов
Председатель. Да погоди ты! Я говорю, придется снять твой доклад, а ты…
Смех, аплодисменты.
Спокойно, товарищи! Переходим к следующему пункту. Сто… сто…
Секретарь. Сто пятьдесят третий…
На этом отрывок кончается, а заседание идет дальше.
Оратор, которого заносит, или Речь на юбилее
— Товарищи, я сам — скромный работник учета, но мне хочется поздравить юбиляра… и… всучить, так сказать, свои мысли… Тем более все мы тянемся к искусству… У меня лично племянница тоже артистка — художественной гимнастикой вот с этаких лет… А теперь, например, нигде не найдешь гимнастического костюма, чтобы — по росту… Вы не думайте, что я — обыватель и буду исключительно про недостатки… Я сам понимаю: на юбилее надо возвышенно… приличная публика собралась… большинство — при галстуках… отмечаются разные даты… Вот у нас в районе ветеринарный врач тоже — сорок лет служения… Я к нему пришел домой поздравить, так этакая вот овчарка кусается, даже не предупредив ни слова… Разве ж так можно с людьми?.. Жаль, что милиции не было близко, а то бы я этого юбиляра за то, что он — без намордника… Или вот еще к нам оперетта приехала: цены местам такие… куда там эта овчарка!.. Я прошу жалобную книгу, а ихний администратор мне корчит… А на той неделе прихожу на концерт… Ну, нельзя же, в самом деле, за такие деньги показывать черт знает что… Эти номера я еще в одиннадцатом году в Витебске смотрел, и тогда цены на билеты были приличные… А теперь — что они делают? Например, мясо третий сорт — так? А они вешают табличку: первый сорт… В общем, очень рад, что мне удалось всем все рассказать… коротко и понятно даже для юбиляра, который… а что он, собственно, такого сделал, чтобы мы все ему… его… В общем — ура!.. Чтобы не портить и не отстать от других… А сам он, между прочим, даааавно отста… Ну, ладно. Я — всё уже высказа… Привет!
Речевник для творческих дискуссий
Желая повысить чисто литературное обслуживание своего читателя, мы даем ниже образцы готовых речей для творческих дискуссий. Практика показала, что по поводу вновь вышедшего произведения или книги произносятся речи трех родов:
1) неодобрительные по отношению к критикуемому произведению (книге),
2) одобрительные по отношению к нему же (ней же)
и
3) уклончивые.
Именно образчики таких высказываний и приведены здесь. Лица, желающие произносить речи, рекомендуемые нами, утруждают себя только вписыванием имен собственных в местах, которые отмечены на этот предмет пунктиром, да еще вычеркиванием ненужных определений опять-таки в показанных для сего местах. Произведя эту нехитрую работу, наш читатель имеет возможность произнести актуальную речь в общепринятом вкусе по поводу литературного произведения любого жанра. Эту речь даже не надо учить наизусть, так как, если вы будете читать ее по нашему печатному бланку, это произведет впечатление большей серьезности: известно ведь, что на наиболее ответственных дискуссиях принято речи произносить по рукописи.
— Товарищи! Скажу прямо: меня очень огорчил/а/о последняя/ий/ее
Товарищ …………
Между тем о чем он/она пишет? Он/Она описывает любовные приключения какого/ой-то ……………
— Товарищи! Скажу прямо: меня очень огорчили/о выступление/ия тов./тов. тов. ……………
Воистину: только очень талантливый автор, чутко прислушивающийся к тому, что происходит сегодня у нас в стране, мог создать такой/ую/ое ………………
— Товарищи, скажу прямо:
Нельзя не признать, товарищи, что автор набрел на настоящую тему. Действительно, на сегодняшний день законно произведение, которое трактует актуальный для нас вопрос о/об/обо ………………
Ведь нет же, товарищи, не все и не смахивают! Почему же автор боится показать нам и других
В отстающей парикмахерской
В одной парикмахерской состоялось собрание сотрудников. Заведующий данной парикмахерской произнес на собрании такую речь:
— Товарищи, ни для никого не секрет, что наша парикмахерская на сегодняшний день плана не выполняет. У нас сильно отстает обстригаемость. Хромает обриваемость. Почти на нет сошла головная обмываемость. И даже резко снижается одеколонная опрыскиваемость. Давайте, товарищи, разберемся: почему у нас отставаемость?
Прежде всего надо сказать прямо, что многие мастера работают криво. Вот Мария Ивановна дает крен налево в каждой операции. Напрасно вы говорите, что — нет, Мария Ивановна! Еще вчера от вас ушел один клиент, так у него с правой стороны волос осталась целая роща, а слева — один пустырь!
А что делает Дуся Лапочкина? Она ни одного клиента не выпустит, чтобы у него крови не выпустить. Скорую помощь на той неделе вызывали? Вызывали! А между тем брить клиента — это не значит рубить его, как печенку! Давайте, товарищи, условимся; больше пяти порезов на одну щеку не делать!
Стрижку бокс мы не освоили? Не освоили! У нас заместо бокса выходит простая драка с волосами клиента!
Теперь окраска бровей. Неужели не ясно, что если эти две брови находятся на одном лице, так их надо красить в один цвет, а не в два цвета?! А у нас мастер Лукьянов вчерашний день выпустил клиента — как? Одна бровя рыжая, а другая черная. Куда это годится? Это годится в цирк для клоуна. А клиент оказался не клоун, но заведующий промтоварным магазином. Он потом плакал: «Меня, говорит, за такие брови, безусловно, с работы снимут! Покупатели будут говорить: если у тебя собственное лицо линяет, что же можно ждать от твоих товаров?!»
Перехожу теперь в дамский зал. Ведь это же факт, что на днях к нам одна гражданка пришла вся в кудрях, а домой ушла почти лысая! Что же, она приходила, чтобы отдать нам свои локоны? Нет, товарищи! Оставила она их исключительно из-за того, что мастер Колыхаева включила электричество для завивки, а сама ушла чай пить. И теперь наша парикмахерская выплачивает этой гражданке из расчета по рублю за каждую бывшую кудрю. И главное, она сколько захотела, столько с нас и получила. Кудри Колыхаева сразу вымела, даже не дала сосчитать. И теперь мы платим, может, за три головы из-за того, что у Колыхаевой голова дурная!..
А ресницы? Окраску ресниц у нас доверяют ученицам. А что из этого получается? Вон ученица Симакова покрасила одну клиентку. Та говорит: «Я вас просила сделать, чтобы у меня ресницы были черные, а вы мне сделали зеленые!» Симакова ей отвечает: «Это, говорит, временно, к вечеру они у вас все равно вылезут». Так разве это надо, чтобы краска действовала на ресницы, как перетрум на клопов?!
Правда, я ученице Симаковой устроил головомойку… Кстати, насчет головомойки: жалуются тоже клиенты, что головы моем холодной водой. Так нельзя. Лучше уж ошпарьте клиента кипятком, чем студить его!..
Потом сушка волос после мытья. Мы сушим теперь на электричестве. Если электричество не тянет, сушите на керосине, на газу, на угольях, но только сушите, а не выпускайте клиента в сыром виде на улицу!
Перейдем теперь к маникюру. Маникюром называется, когда стригут ногти, но не пальцы. Ясно? Потом еще насчет лака. Надо как-то сделать, чтобы с ногтей лак сходил, когда клиент уже домой сходил. А то вон Маргарита Петровна делала одному товарищу маникюр четыре часа кряду. Почему? Потому что, пока она ему ноготь отлакирует, с другого ногтя лак рассасывается прямо начисто. Так он, знаете ли, в конце концов зажал весь лак прямо в кулак и пошел в наш трест объясняться.
Последний вопрос: насчет инвентаря. У мастера Гуляева, например, машинка волосы выдергивает пучками. И визжит все время эта машинка так, что сразу даже не разберешь: что клиент визжит, а что машинка навизжала.
Все эти недостатки надо изживать. Давайте ударим по клиентам хорошей работой! Плюс ударим вежеталем! Плюс одеколоном! Плюс ударим кипятком и лаком!
Мы будем драться за полную обслуживаемость! Ни одного клиента не оставим без драки! Всех уложим по прическам! Всех обкорнаем по стрижке. Всех обрежем по маникюру! Всё!
Смягчение нравов
— Теперь, знаете, в газетах все нападают на банкеты: и дорого, мол, и чересчур часто, и не в тех случаях, когда надо, банкетничают. Напрасно это. Банкеты и вообще всякая еда и питье на службе — очень полезная вещь. Так, знаете, ли смягчаются нравы, так на всех благотворно действует… Вот и у нас в учреждении…
Я по общественной линии — секретарь производственного совещания. Могу я вам показать стенограммы наших совещаний. Например, первая стенограмма: производственное совещание безо всякого угощения. Так сказать, всухую… Читайте отсюда…
«Крутошамов. Товарищи, надо прямо сказать, что в нашей работе еще очень много недочетов…
Сиваков. Открыл Америку!
Крутошамов. Да, товарищ Сиваков, для тебя это — Америка, потому что у тебя в плановом отделе дела обстоят особенно тревожно..
Шишерман. И все-таки лучше, чем у вас в АХО!.
Крутошамов. Не знаю, где лучше; знаю только, что я две недели не могу у товарища Шишермана получить простую справку о том, какой был за прошлый год коэффициент пропажи документов…
Хвостовкина. Все вы хороши!
Крутошамов. Вот именно! Все хороши, а управление делами во главе с Хвостовкиной — особенно. У Хвостовкиной бумаги пропадают, как блохи. Хоп — и нет бумаги!..»
Теперь посмотрите вот эту стенограмму: надумали мы, знаете, подавать бутерброды. И что же вышло? Читайте…