Помоги проекту - поделись книгой:
— Вкусно, — ответила я. — Я раньше не пила такой. Но мне нравится мятный шоколад.
— Как-то довелось попробовать, — проговорил Дарий. — Необычный вкус. Нежный, сладкий, свежий, прохладный, прямо тающий на губах, — добавил он с довольным выражением лица, и мне вдруг показалось, что он говорит вовсе не о шоколаде.
— Д… да, — запнувшись, согласилась я.
— А шоколад с перцем ты пробовала? — спросил он. Я кивнула. Вкус такого шоколада я также могла бы назвать особым — основанным на контрасте терпкой сладости и пикантной перчинки. Как его поцелуи. Нет, сейчас не время и не место для таких мыслей.
Абрикос всё же добился своего и получил небольшую добавку к своему завтраку, а я допила кофе и, пока Княжевич искал в шкафу пиджак, стояла в коридоре и тщетно пыталась придать своему наряду хотя бы видимость приличия. За этим занятием меня и застал Дарий. Услышав за спиной его голос, я едва не подпрыгнула от неожиданности.
— Что это ты тут делаешь? — полюбопытствовал он. Я заметила, что он забыл побриться. А, может быть, не захотел.
— Да так, ничего, — пробормотала я и повернулась к двери.
— Подожди, — проговорил он, перехватив мою руку, которой я уже потянулась к дверному замку. — Один вопрос. Где твой телефон?
— Телефон? — переспросила я, нахмурившись.
— Он был в том доме?
— Нет, — вспомнив, твёрдо ответила я. — Он остался в квартире. Я ещё не успела купить российскую сим-карту, сегодня как раз хотела это сделать.
Собираясь на дачу, я не была уверена, что останусь там на ночь, поэтому поехала налегке. Сумка, которую я взяла с собой, была в доме и, несомненно, сгорела при пожаре, но, насколько я могла припомнить, ничего ценного там не было. Ключ и подаренную Тео подвеску я совершенно точно оставила в квартире, да ещё и постаралась спрятать получше.
— Купим по дороге, — заявил Княжевич и сам открыл дверь.
В машине, которая оказалась новой, тёмно-синей и довольно большой, мы молчали. Я, постаравшись натянуть майку на колени, смотрела в окно, узнавая и заново привыкая к городу. На душе было серо и тревожно. Дарий с задумчивым видом вёл машину, изредка поглядывая в мою сторону.
Новую сим-карту мы купили в магазине по дороге. Я спрятала её в карман и пообещала сразу же поставить в телефон, как окажусь в квартире. Мой новый номер Княжевич записал, не спрашивая моего согласия на это.
Когда я побывала в офисе Магического Надзора в первый раз, была зима, и мне запомнилось серое здание, стоящее под снегопадом. Сейчас оно казалось больше и величественнее. Впрочем, внутри практически ничего не изменилось, и всё по-прежнему напоминало самый обычный офис.
Проводив меня в свой загромождённый бумагами кабинет, Княжевич приступил к допросу. Я рассказала о том, как прошёл вчерашний вечер, начиная с совета Элки навестить приёмных родителей и заканчивая моментом, когда я увидела его возле горящего дома. Говорить об этом было тяжело. Несмотря на то, что все события отпечатались в памяти, я то и дело сбивалась, замолкала и подбирала слова. Казалось, я переживаю всё заново, опять чувствую удушающий запах, всё ещё нахожусь там, ощущая собственное бессилие перед происходящим.
Когда же я закончила говорить, то чувствовала лишь опустошение. Дарий внимательно выслушал меня, время от времени что-то записывая, и мне оставалось лишь надеяться, что рассказанное мной поможет ему и его коллегам в расследовании этого дела. Мне хотелось помочь как-то ещё, но пока я снова была всего лишь свидетелем преступления, только на этот раз двойного убийства, и всё было ещё страшнее.
— Вероника, а теперь выслушай меня внимательно, — проговорил Княжевич после того, как я подписала листок, на котором он кратко законспектировал мои показания. Он встал, прошёлся по кабинету, будто раздумывая, с чего начать разговор. Мне это совершенно не понравилось ещё до того, как я услышала его следующие слова. — У меня есть нехорошее подозрение, что тому, кто устроил этот пожар, была нужна ты. Вернее, твоя смерть, — с заметной неохотой добавил он.
Я с изумлением посмотрела на него. Об этом я почему-то не подумала. После ареста Карла Розенберга я чувствовала себя спокойнее, пребывая в уверенности, что с его стороны мне больше ничего не угрожает. Мартин Шталь с его желанием заполучить ключ также перестал меня преследовать. Наверное, я позволила себе быть слишком беспечной, постаралась выбросить из памяти то, как мне было страшно даже просто ходить по городу, и вот результат.
— Но… кто? — спросила я, переводя растерянный взгляд с лица Дария на окно за его спиной.
— Думаю, тебе лучше знать, — ответил он, и я почувствовала себя ещё больше сбитой с толку.
— Даже представить себе не могу, — пробормотала я после паузы. — Если только Розенберг. Но он ведь…
— Он вне подозрений, — перебив меня, твёрдо заявил Княжевич. — Теперь он даже не маг. Да и в темнице за ним продолжают строго следить.
Я опустила голову, сцепила руки в замок, почти до боли стиснув пальцы, затем снова посмотрела на него.
— А Мартин?
— Шталь хочет от тебя ключ, и у него нет никакой гарантии, что ты не взяла его с собой на дачу, — заметил Дарий, и я вынуждена была согласиться с его словами. — Поэтому тебе нужно быть осторожнее. Присматриваться к тому, не следит ли за тобой кто-нибудь. Остерегаться магических ловушек. Это понятно?
Я кивнула. Вот так — не успев вернуться домой, я тут же столкнулась с новой неизвестной опасностью от невидимого врага. Выходило, что приёмные родители погибли из-за меня, ведь, если бы я не приехала, ничего бы не случилось.
— Это не твоя вина, — произнёс Княжевич, будто угадав, о чём я думаю. — Я обещаю тебе, что это станет первоочередным делом. Мы всеми силами будем искать и найдём этого мага. Он непременно будет наказан. А пока у меня к тебе вопрос. Что ты думаешь насчёт своей будущей работы? Кстати, какую специализацию ты выбрала? — невзначай поинтересовался он.
Глава 24
Должно быть, самый популярный вопрос для тех, кто недавно окончил учёбу, это «Что ты собираешься теперь делать?». Но на него просто отвечать лишь тем, чьё будущее уже определено, продумано и тщательно распланировано заранее. Всё это было не обо мне. У меня впереди была неизвестность. Работать вместе с Тео в Лондоне я отказалась, а других вариантов у меня пока не было.
Поэтому на вопрос Дария о моей будущей работе я только пожала плечами, ответила лишь на следующий, о специализации.
— Магия созидания.
— Вот как? Почему именно она? — спросил он. Впрочем, нельзя было сказать, что он выглядел удивлённым.
— Просто нравится, — призналась я. — Потянуло. Но я… изучала и другие разрешённые виды магии дополнительно, вне университета.
— Любопытно, — заметил Княжевич, поворачиваясь к окну, а затем возвращаясь на своё место. Казалось, он мысленно что-то взвешивал. — Так пока у тебя нет никаких планов на будущую работу?
— Нет, — вынуждена была признаться я.
— И ты… думаешь о том, чтобы найти работу в Лондоне? — уточнил он.
— Если честно, нет, — отводя взгляд, произнесла я. — Во всяком случае, сейчас точно нет. У меня был один вариант, но я от него отказалась.
— В таком случае, если у тебя пока не намечено ничего конкретного, думаю, могу предложить тебе кое-что, — проговорил Дарий, но я ещё не успела понять, к чему он клонит. — Что ты скажешь насчёт того, чтобы устроиться на работу в МН? Я как раз сейчас решил подыскать кого-нибудь из выпускников.
— В МН? — переспросила я с изумлением. — Я не думала… Тут ведь нужен опыт.
— Опыт приходит с практикой, — заметил Княжевич, пожав плечами. — Кроме того, тебе уже приходилось попадать в магические ловушки и сталкиваться с опасностями. Не буду говорить, что это предстоит испытывать каждый день, но ты должна представлять, как это бывает.
О да, я не только представляла, но и по себе знала, как это бывает. Когда Мартин Шталь заявил, что собирается выбросить меня в окно, а затем обставить это как самоубийство, я пережила несколько незабываемых минут. Как, впрочем, и позже, в вечер моей помолвки, когда он поймал меня в саду особняка родственников.
— К тому же, сразу на сложные задания тебя никто отправлять не будет, — продолжал Дарий. — Поработаешь пока в офисе. У нас тут и бумажной работы немало.
Я молчала, размышляя. О том, чтобы работать в Магическом Надзоре, я и мечтать не смела. Привыкла думать, что туда берут исключительно самых достойных магов и ведьм, успевших проявить себя с лучших сторон, многого добиться, заслужить это назначение. Да и все эти специалисты казались мне слишком взрослыми, а вовсе не вчерашними студентами, почти не знающими практической работы. Но, видимо, с тех пор, как Княжевич занял место Аркадия Фогля, здесь многое изменилось.
— Так как? — поторопил меня с ответом Дарий.
— Я боюсь, что не справлюсь, — честно призналась я.
— Вот ещё! — фыркнул он. — Конечно, справишься. Я в тебя верю.
Он сказал это так уверенно, что в кои-то веки у меня совершенно не нашлось возражений. От его слов меня словно затопило изнутри щекотным ласковым теплом, как будто он не только говорил со мной, но и прикоснулся, обнял, поцеловал. Должно быть, я даже покраснела — так сильно к лицу прилила горячая волна.
— Я понимаю, что тебе сейчас не до того, — произнёс Княжевич. — После всего случившегося. Но обещай, что подумаешь.
Я кивнула. Разумеется, я подумаю об этом. Но мне уже сейчас хотелось, не размышляя, ответить ему согласием.
— Значит, ты не успела ещё увидеться с Вороничами, — проговорил Дарий, бросив на меня быстрый внимательный взгляд. — Но ведь собираешься? Когда?
— Пока не думала, — ответила я.
— Пожалуй, это лучше не откладывать надолго, — заметил он. — Тем более, Александр Владимирович может и по своим каналам узнать о твоём приезде. Да и Регина, думаю, будет рада тебя увидеть, — добавил он и почему-то запнулся, будто сказал лишнее.
— Да, — согласилась я, поймав себя на мысли, что успела соскучиться по Регине. Несмотря на то, что мне всё ещё сложно было воспринимать её как родственницу, я всегда симпатизировала этой симпатичной улыбчивой девушке, которая была совсем не такой высокомерной, как её дедушка и родители. К тому же, моя троюродная сестра перенесла тяжёлую потерю, когда её жених Артур был убит Карлом Розенбергом.
— В таком случае, буду ждать твоего решения по поводу работы, — заключил Княжевич. — У меня к тебе есть ещё один разговор, но его я пока отложу. Что ты собираешься делать сейчас?
Я ответила, что мне нужно будет вернуться в квартиру, найти номера телефонов и сразу же обзвонить всех, кому нужно было сообщить о смерти приёмных родителей. Вот только о том, как в таких ситуациях организовывают похороны, я понятия не имела. Когда я задала этот вопрос Дарию, он на какое-то мгновение задумался.
— Я помогу тебе решить этот вопрос, — проговорил он. — Не волнуйся пока об этом. Когда будешь звонить этим людям, скажи, что о дате похорон сообщишь отдельно.
Затем Княжевич сказал, что отвезёт меня, и мы покинули кабинет. Проходя по коридору, я заметила любопытные взгляды, которые бросали на нас встречавшиеся на пути сотрудники МН, но никто ничего не спрашивал. Я попыталась представить себе, каково будет здесь работать.
Когда машина остановилась возле подъезда, Дарий вышел вслед за мной и направился к дому. Рядом с квартирой, он оттеснил меня в сторону и вытащил из кармана какой-то предмет. Я уставилась на него с любопытством.
— Магические отмычки? — спросила я.
— Нет, — хмыкнул он. — Самые обыкновенные отмычки. А что, у тебя есть ключи?
— Нет, — отозвалась я. Ключи также остались в той сумке на даче. Но я знала, где приёмные родители хранили запасной комплект.
С проворством профессионального взломщика Княжевич открыл дверь и вошёл первым, внимательно осматриваясь и чуть ли не принюхиваясь. Я вспомнила, что, уходя, не обновила охранное заклинание, потому что была уже не в состоянии этого сделать. Магия до сих пор ко мне не вернулась, и я на какое-то мгновение пожалела, что выбрала столь энергозатратную специализацию.
— Похоже, всё в порядке, — заметил Дарий, поворачиваясь ко мне. — Но тебе всё же нужно быть настороже. Я вообще считаю, что тебе не стоило бы оставаться одной.
— Я могу пожить в особняке Вороничей, — с неохотой отозвалась я, обводя взглядом коридор, в котором мы стояли. — Но позже. Сейчас я хочу побыть одна.
Возможно, моя последняя фраза прозвучала грубо, но мне, в самом деле, хотелось бы остаться наедине с собой, чтобы собраться с силами, настроиться на предстоящее дело и хотя бы в душе сказать ещё несколько слов людям, которых со мной больше не было. Поблагодарить их за всё, что они для меня сделали, попросить прощения, мысленно отпустить их. Находясь рядом с другими, я этого сделать не могла, поэтому я стремилась к полному уединению и тишине.
— Ты в этом уверена? — спросил Дарий.
— Да, — твёрдо ответила я. — И не нужно думать, что одна я не справлюсь. Я могу сама о себе позаботиться.
— Как скажешь, — проговорил он. — Где твой телефон? Не забудь про новую сим-карту.
— Для начала его нужно зарядить, — пожав плечами, ответила я и вдруг вспомнила, о чём я собиралась его спросить. — Ты сегодня напомнил мне о том, что Мартину Шталю от меня нужен тот самый ключ, который я нашла в доме, где жила в детстве. Для чего он ему?
— Об этом нужно спросить самого Мартина, — как-то уклончиво отозвался Княжевич.
— Почему-то мне кажется, что ты это тоже знаешь, — заметила я, не желая позволять ему уйти от ответа.
— Шталь — охотник за артефактами.
— Но ключ ведь не магическая вещь, — произнесла я. — Ты мне ещё тогда об этом говорил. Да я и сама теперь это вижу.
— Но ключ был изготовлён с помощью магии созидания. Это непростая вещь, и однажды… — начал он, но почему-то остановился. — Как бы то ни было, лучше его спрятать.
— Нет уж, договаривай, — потребовала я.
— Вероника, меня ждут на работе, а эта история не имеет отношения к тому, что случилось вчера. Поэтому расскажу в другой раз, — безапелляционно заявил Дарий. — Охранное заклинание поставлю, но всё равно будь осторожна.
Напомнив мне о том, о чём уже предупреждал ранее, Княжевич развернулся и вышел из квартиры. На лестнице послышались его шаги. Я прижалась щекой к прохладной стене, размышляя над его словами о ключе. Он явно знал больше, чем я думала. Какая-то тайна была связана с этим предметом.
Возможно, ключ и подвеска, которую подарил мне Тео, оказались так похожи, потому что между ними существовала связь, как я и подозревала. Я думала, что к ним была приложена рука одного мастера, но, если ключ создан магией созидания, значит, и подвеска также могла быть изготовлена тем же самым магом или ведьмой. Можно поломать голову над тем, как ключ оказался в России, а подвеска в Британии, но всему можно найти своё объяснение.
Я разыскала успевший разрядиться телефон, поставила его на зарядку, включила. Через несколько секунд с громким писком начали приходить сообщения о пропущенных вызовах. Тео звонил мне несколько раз.
Отложив телефон, я растерянно потёрла лоб. Со всеми этими событиями у меня совершенно из головы вылетел тот факт, что мы с Тео всё ещё были связаны. Поэтому он, разумеется, почувствовал на расстоянии, что со мной что-то не в порядке, и начал звонить, чтобы узнать, что случилось.
Нужно было перезвонить ему, но я пока была не готова услышать его голос, поэтому сменила сим-карту на купленную сегодня и написала Тео сообщение. В нём я сообщила свой новый номер телефона и рассказала, что только что потеряла приёмных родителей. Ответ не заставил себя ждать. Телефон снова пискнул, принимая новое сообщение. «Прими мои соболезнования. Мне приехать?» — спрашивал он.
«Нет», — написала я в ответном сообщении, надеясь, что он на меня не обидится. Я успела привязаться к Тео и сейчас скучала по нему, мне не хватало наших разговоров, его улыбки, забавного акцента, когда он переходил на русский. Но я понимала, что для нас обоих будет лучше, если мы не будем торопиться со следующей встречей. Потому что мой фиктивный жених хотел от меня большего, чем я могла ему предложить, хотел того, что у меня не получилось бы ему дать. Сейчас, встретив Дария снова, я была полностью в этом уверена.
Глава 25
Я стояла возле зеркала, успев перемерить уже несколько вещей, но ни одна из них не казалась мне подходящей. Элка, которая вызвалась составить мне компанию в подготовке к собеседованию, находилась поодаль, рассматривая моё отражение и вынося свои вердикты. На руках у неё дремала её дочка.
За прошедшие дни моя соседка показала себя с самой лучшей стороны. Она не только сочувствовала и ненавязчиво была рядом, но и помогала во всех тех хлопотах, через которые мне пришлось пройти. Впрочем, как и её родители, которые отнеслись ко мне на удивление внимательно и душевно. Пожалуй, я напрасно боялась, что в кругу знакомых приёмных родителей стану первой подозреваемой. Но всё же на похоронах, которые были организованы не без участия Дария, взявшего на себя все формальности, я несколько раз ловила на себе косые взгляды.
Княжевич убеждал меня не винить себя в том, что случилось, но, как бы то ни было, у меня не получалось избавиться от мысли, что, если бы я не вернулась в город, ничего бы не произошло. Но как я могла предвидеть такое развитие событий? Ведь после ареста Карла Розенберга я уже не опасалась угрозы с его стороны и, как выяснилось, напрасно.
Я так и не могла догадаться, кто мог быть замешан в пожаре. Моим единственным подозреваемым был Мартин Шталь, но Дарий уверял, что тому сейчас не до того, чтобы покушаться на меня, к тому же, насчёт ключа он был прав, а украсть его пока никто не пытался. Впрочем, я и не демонстрировала на людях его и подвеску, спрятав их в квартире.
— Может, уже хватит? — произнесла Элка, когда я со вздохом отложила в сторону очередную блузку и потянулась к вещам, которые ещё не успела примерить. — Если я правильно поняла, то тебя возьмут на работу вне зависимости от того, что ты на себя наденешь. Ты можешь хоть в рыболовной сети на голое тело на собеседование идти, как та девушка в сказке. Кстати, вот это как раз на сеть и похоже, — добавила она, кивнув на предмет одежды, который я как раз держала в руках. — Или ты вовсе не из-за работы так волнуешься, а хочешь впечатлить будущего начальника? — с насмешливой проницательностью поинтересовалась приятельница.
— Ладно, пойду в этом, — не отвечая на её вопрос, буркнула я. Давно не замечала за собой такого волнения из-за одежды. Обычно я просто натягивала первые попавшиеся под руку чистые вещи, и чаще всего это оказывались удобные джинсы с майкой. Похоже, пообщавшись с Шейлой, я заразилась её привычкой тщательно выбирать одежду. С собой у меня было немало платьев, которые сшила мне моя шотландская подруга.
Вспомнив Шейлу Макмиллан, я почувствовала, что скучаю по ней почти так же сильно, как и по Тео. Я обещала подруге приехать на её свадьбу. Но ведь и она, в свою очередь, мечтает побывать на моей свадьбе и давно уверена в том, что однажды я стану миссис Тревельян.
Покончив с одеванием, я позволила Элке, дочка которой успела крепко заснуть, сделать мне макияж и, сообщив Дарию о своём приезде по телефону, вызвала такси. Я считала, что могу поехать и на трамвае, но он настаивал на том, чтобы я как можно меньше показывалась на улицах города до тех пор, пока в магическом сообществе не узнают о моём возращении. До сих пор я не известила о своём приезде в Россию ни Регину, ни старшего Воронича, но собиралась это сделать в ближайшее время.
Подъезжая к офису МН, я почувствовала, как участилось сердцебиение. Элка была права — нервничала я вовсе не из-за того, что боялась, будто меня не возьмут на работу. Я волновалась о том, что не справлюсь с этой работой и разочарую Княжевича, а также до сих пор не могла поверить в то, что всё обернулось таким образом. Могла ли я раньше представить себе, что буду работать в Магическом Надзоре? Надеялась ли на то, что моя будущая работа будет проходить в непосредственной близости от Дария, совместно с ним, под его руководством?
Я думала, что собеседование будет проходить в кабинете Княжевича, но меня проводили в другое помещение, куда менее симпатичное. Впрочем, меня это не обеспокоило, потому что он был уже там. Сидел за столом, перелистывая какую-то папку с бумагами, а, когда я села напротив, поднял на меня глаза. Вид у Дария был усталый. Помимо истории с пожаром, у него было немало и других дел, поэтому на работе он каждый день задерживался почти до ночи.
— Не передумала? — поинтересовался он, пока я вытаскивала из сумки нужные документы.
— Не дождёшься! — отозвалась я и тут же смутилась столь яркого проявления желания работать здесь. Догадался ли он о том, что на первом месте у меня была не столько работа, сколько перспектива видеть его почаще? Я надеялась, что нет.
— У меня к тебе претензия, — заметил Дарий, бросив на меня серьёзный и строгий взгляд, под которым мне захотелось немедленно признаться во всех грехах, прошлых и будущих. — Я недавно разговаривал с Региной, и она, как выяснилось, ещё не знает о том, что ты в городе. Кажется, ты обещала мне встретиться с родственниками.
— Да, — пробормотала я, опустив глаза. — Я ей позвоню сегодня же. Или завтра.
Поделиться книгой: