Поглотитель

Андрей Никитин

Поглотитель

Поглотитель

– Ну что, Эдик, что скажешь? – спросил Денис. Его распатланные волосы закрывали уши. Аккуратно подстриженная клиновидная бородка придавала деловой вид, как у профессора кафедры технических наук, который, приходя на лекции, даже не смотрел на студентов.

– Ничего, – ответил Эдик, молодой парень в очках, сидящий напротив. Серьёзным взглядом он пронзал Дениса, – твоя теория ещё не подтверждена. Вечного ничего нет. Нет такого материала, который бы мог так долго просуществовать, подвергаясь воздействию атмосферных осадков, влаги, температуры и ещё бог знает чего.

Эдик скрестил руки на груди, будто бросая вызов сопернику.

– И, тем не менее, я почти уверен в своей правоте, – перебил его Денис, высокий плечистый мужчина, с длинными волосами. Во взгляде была загадка. Поток мыслей, проходящих через голову, казалось, никогда не иссякал. Денис не прекращал думать о работе, даже будучи далеко от неё. Такое мнение сложилось у Эдика за время их совместного общения. С третьей стороны стола, щелкая семечки, сидел Михаил, и слушал беседу коллег. Все трое работали вместе несколько месяцев над необычным проектом. Денис Минаев и Михаил Варев, на десять лет старше Эдика, но это не мешало им свободно общаться или отдыхать, наслаждаясь свежим летним воздухом. Познакомились Денис и Эдик год назад, в компании «ННТ» (Новые Научные Технологии). Оба специалисты в разных областях. Денис археолог, Эдик доктор физических наук. Эдик считал, что для тридцати двух лет это неплохое достижение. Что касается Михаила, то он простой разнорабочий, всегда умевший поднять настроение. После того, как Дениса пригласили исследовать объект, потенциально внеземного происхождения они познакомились с Михаилом, так как работали в тесном контакте, а молча работать, Михаил не умеет.

– Так что ты говоришь? – спросил Миша, обращаясь к Эдику, – вечного ничего нет?

– Я так считаю, – ответил парень с вызовом. Эдик удобно сидел на диване, откинувшись на спинку, обшитую тканью. Он сидел с натугой, будто не касаясь кресла. Руки продолжали лежать на груди, образуя букву «Х».

– Любой материал с годами изнашивается, – продолжал Эдик, повернувшись к Михаилу, – кому как не тебе знать это. Когда ты диски на болгарке меняешь по два раза на день.

Миша на минуту задумался. Это придавало ему нелепый вид. Да, он действительно часто менял диски, но они выполняли работу, а если бы они просто лежали под землёй миллионы лет?

– Это совсем другое, – сказал Миша, – я считаю, что если к вещи бережно относиться она прослужит много лет.

– Но не вечно! – с ослиным нравом и взглядом льва крикнул Эдик Дора. Будто в воду кинули громадный камень и его волны взбудоражили окружающих. В комнате воцарилась тишина и напряжённость.

– А как насчёт вечной памяти, Эдик? – спросил Миша, безразлично щелкая семечки. За четыре с половиной десятка лет, он научился не реагировать на уколы в любую точку знаний.

– Кстати у вечности тоже есть свой минус, – добавил Миша и помолчал, давая возможность обдумать сказанное.

– И какой же? – спросил Эдик.

– Её нельзя прекратить, – сказал Миша и сбросил скорлупки в пепельницу.

– Никогда бы не подумал, – ответил Эдик.

– Возможно находка, которую мы обнаружили, тоже не вечна, – решил помирить ребят Денис. Он сделал ударение на слове возможно. Денис не любил споров, и когда компания начинает обгладывать друг другу косточки, он всегда вмешивался, стремясь к равновесию.

– Может, спустя миллион лет, то, что мы обнаружили, тоже испепелиться, и будет разваливаться, но пока мы не нашли никаких повреждений этих, так сказать, Ворот.

– Все мы живём в цилиндре под поршнем, – сказал Миша, – и когда боженька давит на него, избыточное давление может нас убить. Но я просверлил два отверстия в поршне, это оптимизм и неунываемость, теперь мне не страшен поршень жизни.

– Тебе надо было идти учиться на инженера, – заметил Денис.

– А я и есть инженер, – сказал Миша, и сделал жалостливое лицо, однако его улыбка осталась, – но никто этого не ценит.

Ворота в форме круга с прямоугольником у основания внешне очень напоминали большую букву греческого алфавита Омега, немного зарытую в землю. Древнее сооружение обнаружилось на глубине пяти километров шахтёрами, шесть лет назад. На такой глубине лифт приходилось дублировать, чтоб трос не оборвался под собственным весом. Потребовалось много времени, чтоб понять значимость находки, и ещё больше, чтоб организовать подход для удобного изучения объекта. Его внеземное происхождение бросалось в глаза с первых минут обнаружения. Объект находился на большой глубине, по контуру выгравированы иероглифы, значение которых не было изучено до сих пор.

– Это не человеческих рук дело, – сказал Виктор Шишкин, полноватый мужчина с вечно бегающими, как у ящерицы, глазами. Он же шахтёр, работавший на бормашине. То самое механическое существо, которое испустило дух там, куда вскоре будут мечтать попасть все люди на планете, в пяти километрах под зданиями. Бормашина застопорилась уперевшись во что-то твёрдое.

– Я обломал об неё все режущие кромки, – говорил Виктор репортёрам после случившегося. Его лицо освещалось вспышками фотоаппаратов. Вокруг собралась толпа людей, некоторые с блокнотами, другие со звукозаписывающими устройствами. Девушка в зелёной майке-безрукавке худыми руками тянула к нему микрофон, став на цыпочки.

– Ничего настолько твёрдого я в жизни не видел, – говорил Виктор. Он ощущал значимость, которая, впоследствии, увяла, будто ваза с цветами на солнце.

Они стояли перед входом на территорию. Сетчатый забор пришлось подлатать, дабы избежать присутствия стремящихся сделать снимок, репортёров. Теперь на его месте возвышалась каменная стена, с колючей проволокой наверху. На территории шахты, всматриваясь через окошко, стоял в одиночестве начальник бригады, Павел Лосенькин. Майка его, серая от пыли, пропиталась потом. Каска на голове всегда была набекрень. Завистливыми глазами он смотрел на своего работника. Виктор дал маху, выложив всё репортёрам, и он уволит его после «дачи показаний». Это была зависть, он не мог скрыть это, но она была оправданной. Виктор испортил инструмент, который работал месяцами без замены. Теперь Павел заменит Виктора, уже немного подуставшего, как металл после нагрева, и в другой раз сам будет отвечать на вопросы репортёров.

Через неделю, после того как вручную откопали первый иероглиф размером метр на метр, наверху начались обсуждения на другом уровне. События подобного масштаба возвышают страну над остальными, как официант, поднимающий заказ на блюдечке. В обычный будний день ворота участка, теперь больше напоминавшего крепость, открылись, и на территорию въехал белый лексус. К начальнику бригады, работавшей на участке, в пустынной местности, приехал человек в дорогом костюме. Человек не высокого роста с морщинистым лицом вышел из машины и направился в сторону контейнера. В его руках из стороны в сторону болтался кейс, как маятник часов. Из окна контейнера серого цвета, Павел Лосенькин наблюдал за мужчиной в костюме. Этот контейнер служи Павлу и офисом. Павел работал начальником бригады уже десять лет, и хорошо знал, чем оканчиваются визиты к нему костюмированных особ. Совсем недавно он уволил Виктора Шишкина, и сидел последние недели как на иголках. Он ощущал, что в его руках слишком великая честь, и скоро его скинут с этого Олимпа. Глядя на человека, подходящего к дверям, Павел решил, что нет хуже момента для плохих новостей, чем после плотного обеда. Мужчина распахнул дверь и в тёмное контейнерное помещение влетел песок, стелясь по полу. Павел перестал раскачиваться на стуле и сел ровно, сложив пальцы домиком. Мужчина оглянул помещение. Ему это напомнило подвал для хранения вина, в котором он бывал в детстве. В конце офиса стол с человеком, к которому и направился мужчина с кейсом. В свете окна, вырезанного возле стола, Павел рассмотрел незнакомца. Морщины и ямки покрывали лицо, будто давным-давно кто-то брызнул в него кислотой, и в некоторых местах она оставила глубокие ямы.

– Добрый день, – поздоровался мужчина с кейсом, – меня зовут Николай Лысков, я из фирмы ННТ. Представляю отдел по исследованию внеземных объектов.

Мужчина сел на стул, напротив Павла, и убрал ладонью крошки от печенья со стола. На столе осталась только зелёная каска Павла, потёртая с одной стороны. Николай поставил на стол кейс.

– Придётся вам, ребятки, прекратить работу, теперь этот участок переходит в наши владения.

Лысков раскрыл кейс двумя щелчками и достал несколько бумаг. Павел посмотрел через окно на своих ребят. Они стояли и смотрели на белый лексус, выделявшийся на фоне старой техники. Водитель иномарки, в новом костюме, стоял перед капотом, поблёскивая солнцезащитными очками, когда оглядывался. Вышел он, чтоб вовремя отпугнуть неосторожного рабочего, который подойдёт слишком близко к автомобилю. Николай убрал со стола дипломат и положил на него бумаги, лицевой стороной к Павлу.

– Я давно вас ждал, если честно, – начал Павел дрожащим голосом, – когда бормашина вышла из строя, я сам спускался и смотрел на сломанные зубья. Вы знаете, на этом металле или камне, не знаю, как назвать, не было ни единой царапины. Мы сломали мощнейшие зубья. Не знаю, как двигатель не перегорел, такого я никогда не видел, а работаю я тут уже десять лет.

– Вот почему я тут, – продолжал невысокого роста мужчина, – вас переводят, и с этого момента вы будете только очищать участок от земли, а потом переходите на новый объект.

– Вы хотите сказать, что мы потеряем работу из-за этого?

– Не я выношу такие решения, но сами подумайте, материала прочнее ещё не встречалось на всей планете, как вы заметили. Совпадение?

Взгляд незнакомца стал лукавым, его улыбка смеялась над Павлом и его бригадой.

Я останусь, и буду исследовать объект, а ты убирайся отсюда куда хочешь! – говорил взгляд.

– Радуешься, да? – грубо спросил Павел. Он изменился в лице, поняв, что в нём более не нуждаются. Мысль, витавшая в голове, как пустой пакет на стоянке, теперь окончательно утвердилась.

Это конец.

– Тебя тоже выгонят, когда ты узнаешь, что мы нашли, – Павел ударил себя кулаком по широкой груди, – мы нашли это, а не ты, а теперь мои ребята не нужны, да?

– Это не я решаю. Ваша задача была найти, вы с ней справились, и наша фирма благодарна вам за это. Дальше мы сами. Вы конечно молодцы, – он сделал паузу, – но вам просто повезло. На вашем месте могла оказаться любая другая бригада, и ты, – Николай ткнул худым пальцем в Павла, – это знаешь. А на моём месте другой оказаться не мог.

Лысков ехидно улыбнулся.

– Тем более, везение не поможет разобраться, что к чему.

Оба помолчали. Павел взял листы, прочитал, затем обшарил вокруг в поисках ручки.

– Держите мою, – худой представитель протянул ручку. Павел взял её и подписал бумаги. Когда он возвращал ручку, глаза мужчин встретились. До этого момента представитель старался избегать смотреть в глаза собеседнику. Павел крупнее и если у него вспыльчивый характер, может наброситься прямо тут у стола, как кошка на попугая. В повседневной жизни это маловероятно, но Николай Игнатьевич не любил рисковать. Риск для тех, у кого кроме связанного за плечами узелка, больше ничего нет. Если Павла и так увольняют, терять ему нечего, разве что уголовное дело.

Если есть хоть шанс из тысячи, что тебя укусит собака, не гладь её, – подумал Николай. Взгляд собеседника ему не понравился, он быстро встал и пошёл к выходу. На пороге он оглянулся и посмотрел в искорёженное злостью лицо Павла.

– До конца недели этот офис необходимо освободить, – сказал Николай. Слово офис он не хотел говорить, были не те условия, но из уважения к начальнику бригады решил проводить его достойно.

Пять лет понадобилось, чтоб оборудовать подземные помещения вентиляцией, бытовыми комнатами, электрикой и огромным залом, который и содержал в себе объект, именуемый всеми Ворота. Первое, что бросалось в глаза постороннему наблюдателю, идеальность окружности и огромный размер. Диаметр окружности около пяти метров.

– Это похоже на дверь куда-то, – сказал однажды сотрудник ННТ. На его слова быстро обратили внимание и сомнения в том, что это дело рук землян, отпали как сухой листок с дерева.

Эдик Дора был принят как квалифицированный специалист компьютерной сферы деятельности. Он уже давно работал в ННТ. Анализ Ворот показал, что окружность идеальна. Снизу круг срезан порогом, словно диск луны, которая входит в последнюю четверть своей фазы. Эдвард изучал объект с точки зрения развитых технологий. Цивилизация, которая создала Ворота, могла оставить их в рабочем состоянии.

Денис Минаев состоял в должности исследователя физических свойств и состава материала. Он и установил, что такого крепкого материала нигде нет. Когда объект очистили от грязи, глаза поразила гладкость покрытия. Металлический голубоватый блеск и ни одного шершавого места. Всё гладкое как стекло.

Михаил Варев работал разнорабочим, и его умственные способности никто не учитывал.

В помещении, где располагались Ворота, постоянно находилось не менее пятидесяти человек. В основном это были служащие, специализирующиеся в различных областях, но общался Михаил чаще всего с Денисом и Эдиком. В скором времени они начали свободно говорить не только о работе.

– Мы и сверлили и взрывали и кислотой пробовали, – говорил Денис, когда они в очередной раз сидели вместе за столом. Михаил щелкал семечки, Денис и Эдик пили пиво.

– Ничего не помогает. Мы не знаем, что с ними делать. Но я тебе говорю, эти Ворота были построены раньше, чем на земле появились динозавры.

– Но если вы ничего не можете с ними сделать, как их обрабатывали? – спросил Эдик. Михаил слушал внимательно и продолжал щелкать семечки. Он не любил встревать в разговор, когда ни бельмеса не понимал.

– Мне это не понятно, – расстроено сказал Денис, – а что по вашей части?

– Мы немного разобрались с устройством, – продолжал Эдик, – внизу перед входом есть панель, она поднимается. Под этой панелью существуют кнопки в форме прямоугольных брусков. Кнопки эти легко нажимаются, но эффекта никакого нет. Над каждой кнопкой стоит иероглиф отличный от тех, что высечены по контуру. Очевидно, стоит найти правильную последовательность нажатия и дверь откроется.

– Сколько там кнопок?

– Около двадцати.

– Ого! На это потребуется много времени.

– Я знаю, этим занимаются без перерыва на сон и еду. Ребята работают в три смены.

– Всё равно много времени уйдёт на это.

Эдвард кивнул. Он не сомневался, что потребуется много времени, сомнения заключались в другом. Существует ли вообще такая комбинация кнопок? Не заржавел ли механизм, нет ли других препятствующих факторов? Объект пролежал не одну тысячу лет, а может и десятки или даже сотни. Существует ли что-то настолько надёжное, что будет работать тысячелетиями? На этот вопрос они собираются найти ответ.

Некоторое время назад.

– Зачем мы тут? – спросил Гаинг, высокого роста существо, отдалённо напоминавшее человека, – мы не дождёмся, пока портал откроется.

По внешнему виду Гаинг напоминал человека, но вместо кожи толстая шкура зелёного цвета, в некоторых местах её сменяла чешуя. Рядом с ним стоял Галмор, более старый и опытный галсановец. Жители планеты Галсан, на которой была немного суховатая среда обитания, жили в тяжёлых условиях. На этой планете почти всегда дул сильный ветер, воды было мало. Глория, звезда вокруг которой крутился Галсан, выжигала планету, уничтожая остатки влаги и самих жителей. Постоянные ветра и бури уничтожали планету изнутри. Всё меньше растений можно было найти, планета постепенно превращалась в пустыню, кроме нескольких оазисов, где была вода. Жизнь становилась всё сложнее.

– Когда я был маленьким, – продолжал Галмор, – день был не таким жарким, жить было легче сынок. Мой дед говорил мне об этом месте.

Галмор осматривал огромного размера портал перед собой. Они стояли в широкой пещере. На большой глубине пещера оканчивалась пустой полостью, в которой они сейчас находились. Они смотрели в идеальную окружность пяти метров в диаметре прямо перед собой. Рядом стояло ещё несколько галсановцев.

Галмор оглядел их и продолжил говорить с сыном.

– Это место нашли давно, когда был молод мой дед. Они нашли пещеру и расшифровали эти символы.

– И что они обозначают? – спросил Гаинг.

Вместо ответа Галмор вздохнул, за него продолжил говорить Галоварус, стоявший всё это время рядом с ними.

– Послушай меня Гаинг, – голос старика звучал сипло, – не мы создали эти порталы. Мы сами не знаем, откуда они взялись, но их создатели были, очевидно, огромными.

Галоварус выглядел плохо: уставший и старый, как всегда в плаще, защищавшем от ветра. Вечные песчаные бури измотали его. Глаза на безносом лице, уставшие от песка и пыли, отдыхали в прохладной пещере. Горел костёр, тускло освещая присутствующих и отбрасывая на неровные стены искорёженные тени.

– Было бы очень удачно убраться отсюда, с этой погибающей планеты, – сказал Галоварус.

– Когда же это можно будет сделать? – спросил Гаинг, удивлённый, что никто не собирается открывать портал, – чего мы ждём?

В этот раз ответил его отец.

– Надпись на них гласит, что они должны быть открыты с двух сторон. Внизу под панелью, – Галмор указал тонким пальцем на основание портала, – есть кнопки. Мы знаем какую комбинацию необходимо набрать и уже сделали это. Кнопки мы зафиксировали со своей стороны, осталось ждать, когда на других дверях портала кто-то сделает то же самое. Если портал попадёт в руки к разумной жизни, они это сделают. Но пока ничего не происходит. И всё что нам остается, это ждать. Больше мы ничего не можем. Кто придет с другой стороны, мы не знаем. Может не слишком дружелюбные существа. Для этого тут и дежурит всё время охрана.

Галмор развернулся и, похлопав сына по плечу, направился к выходу из пещеры. Перед выходом он взял горящий факел со стены. Гаинг и ещё два рослых мужчины последовали за ним. Головарус и два крепыша с копьями в руках остались у ворот дежурить.

– Нельзя чтоб никто не дежурил у ворот, – сказал Гаингу шедший рядом отец. Они поднимались по ступеням, выбитым в каменистом полу. Уставшие босые ноги, на которых не проходили кровавые разводы, цеплялись за ступеньки.

– Если оттуда придёт существо похожее на Поглотитель, нужно будет сразу закрыть ворота, иначе все погибнут.

– Что такое Поглотитель, папа? – спросил Гаинг.

– Это не биологическая форма жизни, сынок. Что-то похожее на вирус, который взаимодействует с окружающей средой. Он никого не убивает в прямом смысле слова, но создаёт условия для смерти всей цивилизации. Лучше тебе не сталкиваться с ним сынок. Если к нам вернётся Поглотитель, то открытие ворот не поможет. Уже ничего не поможет.

Странный тон отца заставил молодого галсановца задуматься.

– Ты сказал, что Поглотитель вернётся, значит, он уже был тут?

– Да, сынок. Он был тут давно. Можно сказать, тут он появился впервые. Не на этой планете, но в системе Глории.

По мере приближения к выходу усилился шум ветра и звук бьющихся песчинок о стены скалы. Слабый свет проникал в пещеру через узкое отверстие округлой формы, вскоре оно расширялось, превратившись в выход из пещеры. В глаза полетела пыль, Галсановцы прикрыли лицо специальной накидкой встроенной в воротник их плащей. Из-за постоянной духоты из одежды они носили только лёгкие плащи для защиты от ветров из пыли и песка. У подножья горы, где находилась пещера, было русло пересохшей реки. Раньше там всегда можно было напиться чистой воды. Вода шла и из крана, но в последнее время не всегда чистая.

– Сегодня погода не знает покоя, – заметил Галмор. Сквозь песчаную бурю просачивался свет звезды. При такой погоде на Глорию можно было смотреть, не пряча глаз. В воздухе было слишком много пыли и песка.

– Если вскоре ничего не произойдёт, – печально добавил Галмор, – вы можете не дождаться открытия портала.

– Сколько уже времени? – спросил мужчина в комбинезоне, сидящий у основания Ворот. Его звали Алексей. Ночная смена в составе десяти человек продолжала проводить работы по открытию Ворот. Непосредственно трое из них подбирали комбинацию кнопок под панелью. Под стеной по периметру зала стояли прожектора не перестающие работать сутки напролёт. У выхода несколько помещений оснащены толстым стеклом, там всегда дежурил наблюдатель. В данный момент этот наблюдатель откинул голову назад и дремал, пуская слюну из раскрытого рта. Алексей смотрел на это и не сдержался, чтоб не зевнуть.

– Четверть четвёртого, – сказал Вова, крепкий мужик в тяжёлых ботинках и оранжевой куртке с отражающими полосками.

– Смотри, – Алексей толкнул плечом Вову, – дежурный сопит, а служба идёт.

– Я бы сейчас тоже посопел, – сказал Сергей, высокий молодой парень, сидевший слева от Вовы. Его зелёная куртка на два размера больше чем положено, делала внешний вид нелепым.

– Ну что, перерыв окончен? – спросил Алексей, посмотрев на Вову и Сергея. Ему самому не хотелось вставать, но план нужно выполнять. Он неохотно поднялся, опираясь на плечо Вовы. За ним встал Вова. Сергей наблюдал, как в углу зала рабочий в защитной маске резал турбиной стальные прутья. Под острым углом от него гейзером летели искры. Другой рабочий в зелёном комбинезоне и синей кепке протягивал вдоль стены проводку для освещения.

– Серёжа передай список комбинаций, – сказал парню Вова. Сергей достал исписанный листок, на котором они писали последнюю набранную комбинацию клавиш. Сергей отдал бумажку и принялся поглаживать рукой стенку Ворот. Он любил поводить подушечками пальцев по гладкой поверхности. Её будто намазали какой-то смазкой, настолько она была гладкой. За его спиной Вова принялся нажимать клавиши в нужной последовательности. Упираясь локтем в правый боковой контур кольца, Алексей наблюдал за ним. В углу рта он держал сигарету, дым от которой послушно поднимался вверх. Через минуту после окончания перерыва что-то щёлкнуло внутри круглых ворот. Послышался нарастающий звук, словно самолёт запускал турбину. Вова от неожиданности вскочил на ноги и задом отступал от кольца пытаясь уловить источник звука. У выхода два служащих несли ящик. Услышав гул, они поставили его на пол и наблюдали за происходящим.

– Что ты сделал? – успел спросить Алексей. Он перестал упираться в контур и посмотрел на панель с кнопками. В ту же секунду вместо задней стены, видимой через идеальную окружность портала, появилась тёмная пелена. Алексея потянуло внутрь. Сигарета изо рта отправилась изучать новый мир, а он схватился за стенку Ворот, пытаясь удержаться. Рукой он нащупал выступ иероглифа и схватился за него. Вова от неожиданности упал на живот, листок с комбинациями вырвался из его рук и, извиваясь, полетел в темноту. Сергей, шатаясь, прикрывал лицо от пыли всасываемой в портал. Зелёная куртка на нём играла на ветру как флаг на мачте. Со стороны входа чья-то красная каска, прыгая, летела к ним, и, ударившись о порог портала, влетела внутрь.

– Выключи его! – кричал Алексей, не зная кому, продолжая держаться одной рукой. Их всасывало перепадом давления. Вова на животе подъехал ко входу и упёрся ладонями в порог, слева от него удобно расположилась панель с кнопками. Его оранжевая куртка задралась и мешала обзору. Вова вглядывался в темноту, стараясь заметить что там, на неведомой земле. В следующее мгновение он нажал на свободную кнопку. Комбинация клавиш сбилась, портал исчез. Через окружность вновь была видна задняя стенка зала, перед взором Вовы предстал рабочий, который недавно в защитной маске орудовал турбиной. Сейчас он в позе зародыша лежал у стены и держался за торчащий штырь, по которому должна была быть проложена проводка. Его маска, кружась, остановилась на полпути к порталу. От резкого прекращения всасывания Алексея откинуло назад к выходу, где рабочие поставили на пол ящик. Он устоял на ногах, обтрусился от пыли и грязи, затем огляделся. Голова гудела, руки тряслись.

– Всё в порядке? – вопрос адресован младшему в смене парню, Сергею. Тот слабо кивнул и показал поднятый большой палец. Он продолжал глубоко и часто дышать, словно после марафонской пробежки. Алексей подбежал к стеклу и постучал костяшками пальцев, прервав крепкий сон дежурного. Тот вскочил на стуле и принял обычную позу, вытерев рукавом слюну со щеки.