Жернова войны (СИ)

Глава 2

— Тихо. — Произнес Хват как всегда балаболящему ни о чем Болтушке, который даже не нуждался в собеседнике — парень постоянно говорил, за что и получил свое имя, больше подходящее девочке.

Его группа приближалась к гнездовищу паразитов с северо-восточной стороны, тогда как отряды искусных охотников Серого и Меченого должны были обойти с юга и запада соответственно и проникнуть внутрь через расщелины в скалах. Паразитов выслеживали очень долго, их Королева несомненно оказалась гораздо умнее, чем все остальные представители ее вида. Она никогда не отдавала приказа атаковать наобум, ее поданные действовали тихо и незаметно, убивая часовых только в случае своего обнаружения, оставаясь настоящим бедствием для поселка.

После возвращения с первой удачной охоты на снежного червя прошло почти пять периодов. Время тут вычисляли по цветущему только один день растению, что произрастало в долине гейзеров, где и стоял поселок пещерников. Тут даже немного таял снег, теплые ключи били из-под земли, но купаться в каменных ваннах было запрещено — содержание вредных веществ зашкаливало. Однако растения даже здесь приспособились выживать, цепляясь своими корнями за скалы и тянулись ввысь, к светилу.

Когда перед Обвалом, старейшиной поселка предстали остатки некогда сильного и могучего рода Стальной Кирки, то он, вождь поселка и глава рода Железного Клыка, принял на себя обязательства позаботиться о выживших, которых осталось всего пятеро — двое мужчин и трое мальчишек. Жердь с остальными не вернулись с праздника Состязания и Щипок понял, что Имперская Гвардия получила свою порцию бойцового мяса, но все радовались и желали воинам удачи, ведь сейчас она была им очень нужна.

Охотники принесли щедрые дары в виде мяса, металла и оружия, но горючего камня у них не было и это стало проблемой — поселок Железных Клыков не имел поблизости выработок сланца и приходилось посылать караваны к соседям — Черным Рудокопам, которые владели достаточно крупным месторождением. С ними у Обвала был заключен союзный договор о взаимопомощи и отражении атак как зверей, так и людоедов. Особенно он укрепился после рассказа охотников, а чтобы проверить их слова в пещеру к Кирке был послан отряд и следопыты подтвердили, что все так и было. Чудо, что мальчишки и два охотника смогли перебить всех людоедов, но тогда ими вела месть, а Небесный Кузнец всегда воздает по заслугам тем, кто этого заслуживает. Вождь принял новых членов в большую семью, однако шрамы на сердцах всех пятерых были достаточно сильными, чтобы снова обрести покой и любовь. Пока же их не трогали и мужчины трудились охотниками и воинами, а мальчишек сразу же поставили в охрану караванов, чтобы побыстрее постигали воинскую науку.

Вскоре эти трое стали проситься в охотничьи партии и Обвал разрешил им ходить на мохнача и истреблять паразитов, совершать далекие вылазки на много переходов в составе группы и ребята всегда возвращались с добычей. Лидером у них был Хват, невысокого роста крепко сложенный почти квадратный паренек, очень сильный и быстрый, но молчаливый, собственно как и его приятели — Подмышка и Горелый, которые вскоре набрали собственные группы охотников из детей младшего возраста, хотя их самих впору было еще считать детьми, однако если умеешь держать в руках копье и ловко его метаешь, то почему бы тебе не применить свои навыки для пользы дела, а не махая киркой в шахте. Род Железных Клыков был достаточно многочислен и всегда выделял для Состязаний самых лучших воинов и охотников, так что мальцов было много и учились они всегда у достаточно опытных бойцов. Сначала группы водил Щипок, но он погиб два периода назад во время охоты на мохнача, который оказался матерым старым умным зверем. Тогда погибло много охотников, но и добыча была славной — следопыты выследили того, кто когда-то убил прошлого вождя рода и теперь череп зверя висел над стулом старейшины, символизируя свершившееся воздаяние над убийцей. Хват был одним из тех, кто участвовал в той охоте и выжил, тем более, что именно он нанес завершающий удар, окончивший жизнь мохнача. Его здорово ранило, но парень выкарабкался, в нем была сильная жажда жизни, словно он знал, что еще не все успел сделать в этом мире. Сейчас ему шел уже девятый период и пришло время создать семью, но в этом и была проблема точно также как и с двумя его приятелями.

Все трое ждали праздника Поклонения, чтобы отправиться на службу в Имперскую Гвардию. Когда первый раз вождь Обвал заговорил с одним из лучших своих охотников о том, что ему надо выбрать себе жену, дабы продолжится в своем семени, пока он сам не пропал где-нибудь в битве, то Хват вежливо отказался. Он понимал, зачем вождю это нужно — хороший генетический материал надо стараться размножать, тогда у племени и рода больше шансов получить здоровое сильное потомство, но капитан к этому не стремился — его здесь ничего не держало, на этой планете, но здесь хоть не было скучно. Каждый день приносил что-то новое, ты не знал, выживешь ты в схватке или умрешь, к этому чувству быстро привыкаешь, но и привыкаешь также к подобной рутине. Как современный человек ходит каждый день на работу и только во время отпуска может расслабиться, так и у Хвата пока еще не было такого вот отпуска. Сплошные клыки, когти, рога, шипы и жвала перед носом. Почти каждодневные схватки, в которых он постоянно учился, потому что невозможно познать все. Он перенимал уловки и опыт охотников, придумывал свои, что облегчало жизнь нового рода, и, хотя их приняли, но он чувствовал, что здесь чужой. Также как и его приятели. Родители ушли куда-то в космос и он хотя бы мечтал с ними встретиться, где-нибудь там, на одной из планет Империума. Он уже знал эти горы как свои пять пальцев, ходил с караванами к соседям, степнякам и поморам, страдал от ран и со звериной жестокостью сражался с врагами, но, зная, что мир не ограничивается этой планетой, хотелось посмотреть что там, за орбитой. И потом, семья предполагала ответственность, а он не хотел, чтобы его сын или дочь остались сиротами. О чем прямо и сказал вождю. Обвал кивнул, принимая его ответ.

— Значит, хочешь пройти Состязание и отправиться в гвардию? — спросил он.

— Если выпадет жребий, то да. — Кивнул Хват. — Если мне предстоит вернуться назад, то тогда я сразу же заведу семью, даю слово.

Несколько сердец девушек рода забились часто и быстро, но на физиономиях не дрогнул ни один мускул — здесь умели скрывать эмоции. Старейшина хлопнул в ладоши.

— Так тому и быть. А вы что скажете?

— Я бы хоть сейчас, — произнес с ухмылкой Горелый, — но поддержу Хвата, рановато пока.

— А ты?

— Я с ними. — Ответил Подмышка. — Я как все.

— Горой друг за друга. — Снова кивнул Обвал. — Я не хочу, чтобы род Стальной Кирки прервался, ведь вы последние. Если вы все уйдете с планеты, то кто будет добывать металл и горючий камень в горах?

— Мы вернемся. — Твердо и убежденно сказал Хват. — Во что бы то ни стало, мы вернемся назад и приведем с собой всех родичей Стальной Кирки, которые ушли на службу в гвардию, ведь мы не последние.

— Верю, что так и будет. — Старейшина в третий раз склонил свою голову. — Да свершится сказанное и будет начертано на стенах нашего дома! Праздник Поклонения через десять дней, к этому времени я хочу видеть голову Королевы паразитов рядом с этим черепом мохнача! Это будет засчитано как Испытание перед посланником Верховного Вождя! И он поймет, что я посылаю на службу не просто самых лучших своих охотников и воинов — я посылаю будущее рода!

— Разве так можно? — усомнился Хват.

— Можно. — Ответил Обвал. — Скажу больше — Испытания проходят только те, кто живет далеко или чей род не так хорошо известен как наш или чей-то другой. Судьям нужно знать, на что способны воины и охотники, что отправятся на службу Империуму. Так что сразу же перейдете на второй круг — к рукопашным схваткам! — вождь явно возрадовался такой перспективе, но сразу же сник. — Жаль я не смогу пойти с вами и посмотреть на Состязания, ведь это самое опасное время для рода — враги и звери так и норовят покуситься на наше имущество. А ведь было бы интересно посмотреть на вытянутые рожи рода Гнилого Зуба! — Обвал засмеялся и его хохот подхватили остальные — воины и охотники соседей всегда пытались конкурировать с Клыками, но пока еще дело дальше произнесенных слов не пошло.

— Голова Королевы скоро будет у тебя, вождь. — Ответил Хват.

Следопыты уже давно пытались выследить гнездо и если бы у них не было доказательств, что именно в этих горах, в расщелине, где протекает река, подогреваемая пускай и замедленной, но вулканической деятельностью, то старейшина и не дал бы такого задания. Он не был самодуром и не требовал невыполнимого. Хват собрал свою группу, куда вошел и Горелый, Подмышка остался с Меченым. Также в ней были восьмилетний (восьмипериодный как-то не звучит) Болтушка, его одногодки Шрам и Разрез, взрослые дядьки Пинок, Стан и Ледоруб. Охотников было немного, но большого количества и не требовалось — они хотели завалить проходы, чтобы погнать Королеву и ее свиту в ловушку с помощью едкого дыма и грохота. Паразиты не имели развитых органов обоняния, зато отличный слух и зрение. Как удалось выяснить опытным путем (за что заплатили многочисленными смертями) паразиты сильно нервничают и бегут без оглядки от горящего ствола кустарника, который растет только возле гейзеров и впитывает их ядовитые испарения, отчего и имеет такое свойство накапливать токсин в своих стеблях. Предполагалось, что группы проникнут по щелям, побросают подожженные ветки, чтобы выгнать Королеву на свежий воздух да там и завалить. Плетень из металлических прутьев над входом вязали долго и делали прочно, складывая камни так, чтобы вышибить подпорки и обрушить их в тот момент, когда паразиты будут выбегать из гнезда. Сейчас Королева находилась в периоде созревания личинок и станет сильно нервничать, чтобы сохранить потомство, ведь ее жизнь священна, нежели остальных слуг. Если же она окажется слишком умной или тут будет другой выход, то придется охотникам ее догонять и вступать в схватку, чего хотелось бы избежать.

Поселок усилил дозоры, оборудованные в горах секретные посты наблюдателей, которые предложил сделать Хват очень сильно облегчили жизнь рода, а условные сигналы, подаваемые стражами, могли рассказать о надвигающейся опасности. В общем, охотники выдвинулись к месту встречи со своей судьбой, по пути чуть не придушив Болтушку и не завязав ему рот. Из него вырастет хороший следопыт, поэтому Хват и взял его с собой, однако у него был очень серьезный недостаток — словарный понос. Он мог говорить долго, много, муторно и не переставая, из-за чего даже девчонки и женщины избегали его общества, а Обвал грозился продать Болтушку своим самым злобным врагам, чтобы тот заговорил их до смерти, но даже это не пугало парня — ему все было как с гуся вода.

— А знаете, — продолжил Болтушка шепотом, — что на северном склоне, это там где растет лишайник Будь Здоров и мох-трава…

Щелк! Болтушка получил огромным кулаком по кумполу и сразу же замолчал. Идущий позади него Горелый не удержался и огрел молодого охотника.

— Достал. — Одними губами сказал он и Хват его услышал, но сделал знак, чтобы все замерли — впереди, в расщелине показалось какое-то большое тело, которое промелькнуло в проходе.

Щель между скал, где они продирались, была слишком узка для паразита и охотники не опасались нападения, но вот быть обнаруженными раньше им очень не хотелось. Сейчас пещерников выручало ночное зрение, ведь кое-какой свет в каменных тоннелях все же был, пусть и слабый — излучал его люминесцентный мох, который рос тут и там, стараясь быть как можно ближе к воде. Впереди шумела подземная река и Хват понял, что они уже близко.

Он подошел вплотную к щели и осторожно выглянул наружу. Внизу располагалось гнездо и внутри ворочалась Королева, которую Хват видел впервые. И если обычные паразиты напоминали пауков или жуков, то вот эта главная матка была какой-то квинтэссенцией всех насекомых. Брюшко не было раздутым до каких-то невероятных размеров, скорее чуть полнее чем у остальных, но вот количество шипов, усов, рогов, жвал и глаз просто зашкаливало. Хитиновая защита полностью скрывала тело Королевы, голову венчала уродливое подобие короны, чем-то напоминая подобное устройство у матки «Чужого» из одноименного фильма, но при этом несло функциональное назначение — прикрывало уязвимую шею. Ног у нее было не шесть а все восемь или десять, собственно, что увеличивало ее подвижность и скорость. Это был очень серьезный противник, который мог легко тебя укокошить в рукопашной схватке. Но теперь Хват и остальные охотники не ходили в шкурах с топорами за поясом — достаточное количество добытого металла и хитина позволило опять же через множество проб и ошибок создать броню для человека, в которой он бы не терял подвижности и был хорошо прикрыт в уязвимых местах. Так грудь и спину закрывал хитиновый доспех, который при нагревании, оказывается, становился пластичным, а при резком воздействии холодом замерзал и становился хрупким, то есть ломался от одного удара. Чтобы этого не происходило его охлаждали постепенно, словно металл, а потом еще и опускали в воду, где материал приобретал неплохую прочность. Как доспех против клыка или когтя мохнача он не выдерживал никакой критики, однако паразиты при виде хитина как-то сразу терялись и медлили нападать — в их сознании четко закрепилось, что подобным образом могут выглядеть только сородичи. Ни еще доспех неплохо держал удар мечом или топором — не прямой в грудь, а скользящий, что очень помогало в схватках с людоедами. Чем охотники и пользовались.

Головы прикрывали шлемы, на руках и ногах имелись защитные пластины, пояс и пах прикрывала наборная юбка из пластин, нашитых на кожу червя, которая также являлась подкладкой под хитин, чтобы не натирал. В общем, броня была послойной и хорошо сохраняла тепло на тот случай, если охотнику пришлось заночевать без огня в снежной равнине. Броню делали не для всех, очень дорого было, уходило много металла и кожи, которую можно было обменять на еду, но вождь Обвал прислушался к мнению Хвата и повелел оснастить ею самых лучших воинов и охотников, отчего смертность среди остальных резко пошла вниз потому что появилась специализация, кто-то сидел и рубал руду с угольком в шахте, а кто-то добывал еду и сражался. Люди стали меньше помирать от ран, полученных в битвах, а изредка налетающие на поселок людоеды так вообще стали обходить его десятой дорогой, особенно тогда, когда Хват со своим отрядом вырезал полностью их поселение, не пощадив даже женщин и детей. Он прекрасно помнил, что произошло почти пять лет назад. Любой толераст и либераст сказал бы, что это негуманно, что человек должен нести свет истины таким дикарям как людоеды, но вот интересно, чтобы он вопил, когда его ногой так славно закусили бы? Тоже вещал бы о мире и ненасилии? А то, что женщины могут родить таких же людоедов, а из детей вырастут те же людоеды, он как-то не задумывался? Этих людей невозможно было переубедить или даже научить — попробовав один раз плоть своего сородича, они уже не могли остановится. И Хват подарил им то, что было в его силах — быструю смерть. До сих пор перед глазами стояли истерзанные тела Варежки, Льдинки, Огневки, Кость с зажатым в кулаке топориком и лежавший рядом с ним воин людоедов с пробитым черепом — мальчишка сделал все, чтобы погибнуть не напрасно. Хват хорошо запомнил ту картину и не собирался допустить подобного в будущем.

Королева устроилась в гнездовище, возле нее собрались солдаты или трутни, кто они там в иерархии, Хват не знал — он просто ждал, когда остальные охотники выберутся из своих расщелин. В руке уже был зажат стволик, огниво наготове, чтобы поджечь его, а остальные терпеливо ждали, когда же можно будет выбраться из тесноты и наконец-то размяться в битве. Королева наверняка побежит, а свою свиту оставит сражаться, значит на долю Хвата отрезанных голов хватит. Он заметил, что на противоположной стене чиркнул огонек огнива и сам сунул Горелому стволик. Тот сразу же высек искры, которые попали на пропитанную жиром поверхность ствола, чтобы дерево занялось как следует. Хват швырнул разгорающуюся палку вниз, прямо Королеве под бок, с той стены полетела такая же, да еще и сверху откуда-то — все загонщики уже были здесь.

Королева заверещала и ее слуги тут же принялись тушить огонь, топча его или пиная палки, но едкий дым быстро начал наполнять помещение, что вгоняло их в панику. Кто-то из двоих самых храбрых попытался проглотить горящие палки, но обжегся, а Хват метал их одну за одной — было бы глупо надеяться только на единственный стволик. Пещера очень быстро озарилась множеством горящих веток, все начало заволакивать сизым туманом, паразиты заверещали и кинулись по щелям врассыпную, часть из них полезла на стены, а вот Королевы уже не было — она бежала на воздух.

— Вниз! — прокричал Хват, держа в руке отцовский лабрис и первым соскользнул по скале, чтобы приземлиться на уступ и одним ударом отрубить паразиту лапу, который пробегал мимо. Тот удержался на стене, но сварившийся на него сверху Горелый увлек того вниз и оба плюхнулись на каменный пол.

Расщелина заканчивалась невысокого, всего роста два-три, так что никто при прыжке не получил повреждений, а вот паразиты в дымной пещере метались как сумасшедшие и сталкивались друг с другом, не разбирая где враг. В этой сутолке удалось частично уполовинить население пещеры, разбросанные тут и там маленькие человеческие кости говорили о том, что именно сюда твари таскали украденных детей.

— Вперед, — прокричал Хват своей группе. — Не дадим ей уйти!

Возле выхода из пещеры стоял слухач, который дал отмашку приготовиться выбить подпорки из-под камней. Сильные мужики, которые в шахте одним ударом кирки вырубали по куску породы размерами с них самих, натянули веревку, которая была привязана к упорам. Слухач и наблюдатель сидел чуть в стороне и должен был махнуть рукой именно тогда, когда появится Королева. Он уже слышал крики и вопли, несущиеся из пещеры, понимал, что охотники сейчас там крутят шашни с самой смертью, пригласив ее на танец и, вытаращив глаза, до боли всматривался в темноту. Он заметил какое-то движение, что-то большое быстро двигалось на него, но решил все же убедится, когда вперед Королевы, по ее приказу рванули двое паразитов.

— Тяни!! — заорал слухач и мужики, охнув, дернули за веревку, которая чуть не порвалась, но все же сделала свое дело — камни полетели вниз, вызывая обвал.

Слухач метнулся в сторону и побежал без оглядки, чтобы не погибнуть от камней. Он не видел, как булыжник размозжил голову паразиту, как валуны падали один на другой, прочно закупоривая вход в пещеру. Он не видел, как один из камней, отскочив от большого, ударил Королеву в лапу и та, завизжав, отпрянула назад и избежала своей участи быть погребенной. Мысли в ее мозгу метались в поисках ответа — что делать дальше, как выжить, ведь позади была медленная смерть, которая источала такой губительный яд для ее нежного организма, несущего в своем чреве зародыши новой жизни. А впереди единственный выход из пещеры был перекрыт. Но тут она почувствовала, что на слуг кто-то напал, кто-то, в поисках детенышей которого она отправляла своих разведчиков и Королева поняла, что ее выследили. Она заскрипела от злости и негодования и решила покарать этих нечестивцев, отправив часть слуг разгребать завал — пока что в ее распоряжении были многочисленные силы.

Хват одним из первых натолкнулся на защитные отряды Королевы, собственно как и разглядел ее саму, стоявшую возле обвала. Она что-то отвратительно пищала и несколько паразитов ударным трудом рыли выход наружу, чтобы спастись из удушливого плена — гасить горящие палки не стали и дым потихоньку проникал сюда. Один из паразитов кинулся на человека и Хват, уйдя в стороны плавным хорошо отработанным движением, пропустил его и рубанул по лапам, после чего идущий позади Пинок всадил твари в голову копье, убивая паразита. И вот тут они все рванули на горстку охотников, посчитав, что их так мало, однако…

Позади возникли пращники, очень меткие камнеметатели, которые начали закидывать ораву паразитов «газовыми» бомбами. У Хвата и остальных на лицах были смоченные повязки, через которые они и дышали. В шахтах часто скапливался удушливый газ и опытные рудокопы хорошо знали какое коварное действие он оказывает на организм человека. Поэтому смоченные в воде маски там носили все, а потом Хват предложил сделать угольный фильтр как в противогазе. Опять же методом проб и ошибок удалось сшить из кож плотно облегающую морду маску, которую еще и смазывали жиром, чтобы прилипала. Специальный кармашек набивался раскрошенным в крошку углем, смачивался водой. Мощности и объема легких взрослых мужчин хватало, чтобы втянуть в себя отфильтрованный воздух и проблема в шахте была решена. Почему бы охотникам не воспользоваться противогазами, охотясь на Королеву? Хват думал, как изготовить бомбы на основе подземного газа, но, во-первых, его надо было как-то закачать под давлением в герметичный сосуд, а ни одна глиняная чашка, изготовленная мастерами, не могла обеспечить этого, сколько ты не смазывай крышку. И второе — для добычи и сжижения газа у людей есть специальное оборудование, а чего-то подобного под рукой у Хвата не было, да и не знал он как это сделать. Так что пришлось рубить бошки постаринке и учиться фехтовальному делу.

Паразиты наседали, но газовая атака сделала свое дело, Королева занервничала и отозвала больше слуг копать выход, чем охотники и воспользовались — они прорвали ряд защитников, рассекли его по флангам, получив редкие царапины и неглубокие раны и метнули копья в копателей. Часть попала, часть промахнулась, но темп работ явно снизился, а Королева, запищав и поняв, что ее шансы выжить быстро стремятся к нолю, сама вступила в битву. Удары ее лапы были мощными и страшными, отбрасывая нападавших, но защита выдерживала, надо было только беречь голову. Хват оказался ближе всех в матке, сильным ударом перерубил ей ногу, однако Королева даже не шелохнулась — она мощным ударом конечности отправила человека в полет, но тот успел вцепиться мертвой хваткой в подрубленную ногу и просто мотанулся в воздухе, мелькнув ногами. Мелкие хитиновые шипы вонзились в ладонь, кровь начала сочиться, но охотник не обращал внимания на боль — он перехватил поудобнее лабрис и сильным ударом засадил его снизу вверх Королеве в грудную клетку, пробив сталью мягкую перепонку, где сходился хитин. Та заверещала и сосредоточила свое внимание на противной букашке, осыпая Хвата ударами, однако другие охотники тоже не дремали. Когда Королева отвлеклась, в нее полетели оставшиеся копья, а с двух других сторон ноги рубили Пинок, Стан, Меченый, Подмышка и остальные. Топоры и мечи опускались, рассекая хитин, на слуг-паразитов просто не обращали внимания, потому что люди ощутили какой-то всеобщий порыв, они поняли, что побеждают и это чувство не просто придало им сил, твари хорошо почувствовали настрой противника и дрогнули, тем более, что их Королева, почти моментально лишившись подвижности, плюхнулась на брюшко и множество копий и мечей вонзились в ее голову, завершая ее земной путь. Смерть матки парализовала волю слуг и они застыли болванчиками, потеряв свою невидимую связь с руководителем, еле шевеля усиками.

— Перебить всех. — Распорядился Хват, вставая с пола, поднимая лабрис.

Он был весь измазан своей и чужой кровью, из множества порезов сочилась кровь, но битва была еще не закончена. Какая-то из тварей прошлась по лбу и теперь кровь из раны заливала глаза и ее приходилось некоторое время вытирать маской и ждать, пока она не остановится и не запечется. Обычно на это уходили минуты — регенерация у людей, живших на этой планете была явно выше, чем у современников капитана и в этом отношении ему повезло. Он двумя ударами добил паразита и посмотрел на почти прокопанный наружу тоннель — как отсюда выбирать будем он почему-то не подумал. Наверное, старею, усмехнулся Хват. Я уже настолько сжился с местными аборигенами, что стал думать как они и совершать поступки, как они, оглядываясь на ритуалы и обычаи. В цивилизацию, срочно, с усмешкой подумал он, а то еще придется усесться на трон вождя, завести трех жен и наплодить кучу детей, тогда я точно помру со скуки в этой мерзлой дыре.

Паразитов осталось десятка два и охотники быстро их перебили, потому что никакого сопротивления они не оказывали, пытались пищать и убежать, что и проделала парочка. Их не стали ловить — без Королевы они ничего не смогут, даже прокормиться, так что сдохнут в этих пещерах со временем. Болтушка ходил по полю боя и ковырял стены.

— О, смотрите, горючий камень! — показал он кусочек сланца. — Его здесь полно!

— Далеко от поселка. — Осадил его Меченый. — Да и потом, что-то я не горю желанием возвращаться в эти пещеры для его добычи, в этих ходах легко заблудится.

— Давайте выбираться отсюда пока не задохнулись. — Дым уже сгустился и многие даже через маску стали ощущать запах гари. Хват первым полез на кучу камней и стал откидывать завал.

К нему присоединились остальные, тогда как Пинок сосредоточенно отпиливал голову Королевы, чтобы предъявить ее вождю — мол, мы выполнили твой приказ. Снаружи услышали шорох и стук, решили, что это пробираются выжившие паразиты и приготовили копья, как человеческая рука с запекшейся кровью прорвалась наружу. Хвата вытянули первым, расширили проход, чтобы протащить голову, расширили проход для того, чтобы пронести трофеи — нужные в изготовлении доспехов части хитина паразитов. Все это погрузили на волокуши, собрали металлический плетень и подпорки, порывшись в снегу, негоже бросать такой ценный материал и отправились в поселок праздновать победу — вот-вот должен был приехать посланник Верховного Вождя.

Хват и остальные получили в этом бою памятные отметины на теле и лице. Собственно почти у всех охотников были или оборванные уши и сломанные носы или куча шрамов на лицах, причем от глубоких, до простых царапин. Сам Хват в этом бою получил две борозды на лоб от когтей паразита, черту, пересекающую левый глаз, нос и уголок рта, который оказался чуть порван и его пришлось зашивать он заимел давно, так что уже несколько периодов парень щеголял улыбкой Джокера. Правда с одной стороны. Мощный подбородок тоже не обошелся без отметин, но там жили совсем маленькие царапины, которые даже за раны никто не считал. Самое главное, что глаза были целы — их предохраняли глубокие впадины и надбровные дуги черепа. В кои-то веки Хват поблагодарил судьбу, что родился не обычным человеком, который быстро загнулся бы в этих кошмарных условиях, а натуральным эскимосом-питекантропом.

Их встретили восторженным ревом, когда наблюдатели заметили караван приближающихся охотников с добычей — хитиновые панцири тащили на себе, металл и лишние копья везли на волокушах также как и несколько крупных кусков горючего камня — чего добром разбрасываться. Вождь вышел встречать охотников и неистово хлопал в ладоши, подпрыгивал и кряхтел. Его статус старейшины поселения не позволял самостоятельно ходить на охоту, но иногда так хотелось тряхнуть стариной. Это в маленьких родах вождь вместе с охотниками добывал пищу, также как и с воинами отражал атаки в случае нападения на поселок. Здесь же народу было много и активность старейшины сводилась к заключению мирных договоров или выгодных сделок, чем бряцанье оружием. Так что, заметив, что такое опасное предприятие закончилось довольно успешно, Обвал первым делом велел разжечь костры и устроить праздник раньше времени, тем более, что повод был — со стороны перевал приближался караван посланника Верховного Вождя. Они пришли чуть раньше и народу там было много — похоже, что сначала посол посетил роды Верховиков и Сгорбленных Рудокопов, а до этого долго бродил по равнине, собирая рекрутов, уже потом решил заглянуть на огонек к Железным Клыкам. Но его охотники прибыли раньше и теперь будет чем похвастать перед посланником.

Хитиновую корону матки паразитов водрузили рядом с черепом мохнача и Обвал провел ладонью по гладкой поверхности.

— Ну вот, — сказал он, любуясь трофеем, — теперь нужно еще голову снежного червя и будет полный набор.

Охотники заулыбались, понимая шутку. Хват прошел в свой угол за занавеску, который располагался недалеко от входа, чтобы одним из первых встать на защиту поселка. У него не было семьи и поэтому он также как и все неженатые парни жил в общей пещере, которая, надо сказать была раза в три-четыре больше той, в которой обитал род Стальной Кирки и постоянно расширялась. Каменотесы знали, где именно долбить, чтобы не обрушить свод, самые опасные места давно уже были укреплены железными балками и каменными подпорками, если металла не хватало, так что о безопасности тут думали в первую очередь и можно было не боятся, что все это великолепие, созданное природой, обрушится тебе на голову. Хват снял с себя доспехи, оставшись только в набедренной повязке из шкур, да в мокасинах. Одежду надо было тщательно выстирать и очистить металл от засохшей крови, а также позаботиться об оружии — отцовском лабрисе и кинжале, который вручила ему мать. Кроме этих памятных изделий он обзавелся неким подобием катаны, для которой сшил кожаные ножны — это было запасное оружие на всякий случай. Заставить кузнеца сделать именно такой клинок было очень сложно, Хват примерно представлял себе технологию изготовления — в интернете на Земле было полно подобного, но вот воплотить это в реальности оказалось очень сложно. После многих проб и ошибок, закалки в воде и в снегу, он получил необходимую прочность и остроту стали, после чего занялся кропотливой заточкой и результат его вполне удовлетворил. Конечно, по сравнению с японским изделием это не выдерживало критики, но было острым и очень надежным, а это самое главное. Кроме этого на поясе всегда висели пара метательных ножей, но это скорее против людей — мохначу или паразиту такая зубочистка все равно что слону дробина, но Хват никогда с ними не расставался. Он даже спал с оружием, впрочем как и все остальные.

Вода была рядом и он уже собрался спуститься дальше в пещеру, где было подземное озеро, которое подогревали теплые источники — пить из него было нельзя, жидкость содержала известняк в больших количествах, вымывая его откуда-то. Его первое время пытались выпаривать, чтобы очищать воду, но потом бросили это занятие, предпочитая там купаться или стирать одежду. В отличие от Стальной Кирки, где о гигиене знали, но мылись время от времени, Железные Клыки практиковали чистоту, хотя кто-то из стариков и ворчал по этому поводу, говоря, что все болезни от частого мытья. Хват сам приложил немало усилий, чтобы заставить поселковых мыться, хотя уже привык к специфическому запаху мази, но видеть умытые лица и чистые волосы у женщин гораздо приятнее, чем неопрятные всклокоченные колтуны.

— Давай я. — Раздался голос от «порога», где, отодвинув занавеску в сторону, стояла высокая девушка, одетая по последней моде в кожаные одежды. Хват хмуро посмотрел на нее.

— Не надо, Смеяна, я сам.

Та фыркнула, но не ушла, продолжая буравить взглядом парня.

— Почему ты отказываешься?

— Ты знаешь правила.

— Ну и что, если я просто хочу тебе помочь.

— Это будет расценена не просто как помощь. — Хват посмотрел на ее чистое, без шрамов лицо, на чуть оголенные плечи, которые не несли на себе следов насилия. — Ты дочь вождя, ты достойна большего.

— Лучшего, ты хотел сказать? — уточнила девушка полувопросительно. — Но ведь ты и есть лучший, самый лучший охотник в роду.

— Я не вашего рода, а приемыш.

— Брось, кто это тебе такое сказал? — удивилась та. — Вас уже давно считают своими.

— Но я так не считаю. — Хват хмуро продолжал на нее смотреть. — Может быть уже дашь мне пройти?

— Иди. — Фыркнула та и, развернувшись, ушла.

Хват вздохнул и потопал как был к озеру, чтобы набрать воды — стираться на берегу было бы свинством, а его тут и так хватало. За ним увязался Подмышка, который тоже тащил свою одежду. На полуголых парней никто не обращал внимания — это было в порядке вещей, не голозадыми же они тут разгуливают, хотя некоторые девушки бросали искоса заинтересованные взгляды на мощные торсы, все покрытые шрамами. На теле Хвата натурально живого места не было — рубцы заживших ран и разрезов перемежались с только что нанесенными. Но организм был молодой и на нем все заживало как на собаке.

— Ну и чего ты? — спросил Подмышка.

— Что? — не понял Хват.

— Самая красивая девушка вьется возле его жилища, а он ее не замечает!

— Ты знаешь правила. — Буркнул Хват.

— Ну знаю, дальше что? Да ее отец только рад будет, если ты создашь с ней семью, да он сам первый наплюет на правила, если заделаешь ей ребенка.

— Да? — прищурился парень. — И тогда мы превратимся в стойбище дикарей, которые только и могут, что совокупляться, орать и бить друг другу по головам. Сколько раз тебе напоминать, Мышь (между собой Хват всегда называл Подмышку сокращенным именем), что общество определяют правила, которым оно должно следовать. Не будет правил — не будет общества, даже такого как наше. Даже у паразитов есть строгая иерархия, так что же, мы не разумнее паразитов что ли? Мы установили себе законы, которые надо соблюдать иначе наступит анархия, из которой потом все равно родится порядок. Так вот, чтобы этого не случилось, я про анархию, если ты не понял, то нужно поддерживать порядок. Иначе придет хаос. Поэтому мы и выживаем в этом мире, что соблюдаем правила. А то станем как людоеды.

— Тьфу на тебя. — Фыркнул тот. — Умеешь ты все так правильно повернуть, что аж тошно становится. — Он набрал воды в таз, который и притащил с собой. Тазов сделали мало и они были общими, так что надо было успевать постираться, пока кто-нибудь еще не захочет привести себя в порядок, все-таки посол прибывает.

— Учись пока я жив. — Хмыкнул Хват, набирая в свой таз воды.

Они немного поплескались, смывая кровь, потом набрали еще воды и потопали обратно. Назад шли медленно, боясь расплескать. Шаловливые дети бегали кругами, мешаясь под ногами, но опытных охотников и воинов это совершенно не беспокоило, даже наоборот, можно было дополнительно потренироваться и поспорить, кто первый донесет полное корыто. Сошлись на ничьей. Подмышка пошел стирать свои портки, Горелый так вообще никогда не утруждал себя подобным занятием, только из-под палки, но Хват уже устал его убеждать и махнул на приятеля рукой. Хочет быть свиньей, пускай, он никого насильно тащить в ванну не собирается. Вот его будущей жене явно не позавидуешь — вонючий грязный муж это то еще зрелище. Представив такое, Хват засмеялся, оттирая кровь со штанов.

Он быстро привел себя в порядок, повесил одежду сушиться — веревок хватало. Охотники обеспечили поселок мясом на несколько циклов и оно сейчас хранилось в морозильнике, который тщательно охраняли. Все понимали, что после дня Поклонения население резко уменьшится, ведь уйдут не только мужчины, но и женщины. Это потом некоторые из них вернутся, но до этого времени еще нужно дожить. Почистив и подточив оружие, Хват одел подменные штаны, которые сам же и сшил, не доверяя работу женщинам, чем их сильно обидел и они побежали жаловаться вождю, который посмотрел на эти бабские упреки сквозь пальцы, да еще и прикрикнул. Здесь феминизм и равноправие не пройдет — мужчина главный и точка. А что они там себе в голове думают, то это не мужское дело, главное, чтобы еда была всегда готова и костер можно было разжечь сразу же, подолгу не раздувая угли. Женщины, понятно, дулись, но поделать ничего не могли — они от природы слабее мужчин, хотя выглядят даже иногда рельефнее. Следят за фигурой. Ну еще бы, а то целлюлит нарастет.

Пировали весь вечер и речи звучали почти всю ночь, но Хват не собирался сидеть допоздна — он должен быть бодр и с трезвой головой. Тут готовили слабый алкогольный напиток, замачивая лишайник надолго, не варя его, а настаивая, пока от браги не начинал идти характерный прокисший запах. Потом добавляли немного каменного мха, снова настаивали и так несколько раз, потом очищали всю эту муть и пили. На вкус наверное как полынь, горькая хрень, но забористая. Хват ее не потреблял, в отличие от Горелого. Тот вообще попробовал все взрослые вещи и они ему понравились.

А утром, когда вождь только лег спать, заявился посланник и с хитрой физиономией разглядывал помятую и не выспавшуюся рожу старейшины, который принял вчера на грудь очень много веселящего напитка и сейчас маялся похмельем. Ему бы здоровье поправить, да этикет не позволяет — сначала разговор с послом, потом уже новый праздник. Здоровье у вождя было отменное, а вот головушка болела и при каждом слове посланника он морщился, чем еще больше забавлял того.

— Долгих периодов тебе жизни, вождь Железных Клыков Обвал. — Поприветствовал его посол. — Хорошо ли нынче горит в твоей пещере огонь? Ярко ли?

— Милостью Небесного Кузнеца не жалуемся. — Буркнул в ответ старейшина, дыхнув перегаром на посла. — Однако, я ждал вас еще вчера.

— Внезапный буран заставил нас остановится в дороге. — Грустно ответил посол. — Но, я вижу, ты уже начал проводить праздник без нашего участия?

— Это… — вождь почесал бок, — мои охотники выследили и убили Королеву паразитов, что ночами воровали наших детей, даже сторожевые посты не помогали. — Обвал вздохнул. — Но, слава Кузнецу, нам сопутствовала удача и мерзкую тварь удалось завалить.

— Много ли охотников погибло?

— Ни одного. — Важно, с гордостью ответил Обвал. — У меня самые лучшие воины и охотники по эту сторону Зубастого Хребта! И они еще раз доказали это! Вот, посмотри на эти трофеи, что висят над моей головой — это башка хитрого матерого старого мохнача, к которой присоединилась корона матки паразитов. Еще мерзких пальцев снежного червя не хватает для того, чтобы замкнуть треугольник.

— Так зачем же дело стало? — спросил, хитро улыбнувшись, посол. — Пошли своих лучших охотников, будет тебе еще один трофей.

— Они только что вернулись с такого опасного мероприятия как охота на Королеву, — ответил Обвал, — где оставили всю свою удачу. Боюсь, что еще одно Испытание будет для них сложновато.

— Раз они такие ловкие и шустрые, то с червем справятся по щелчку пальцев. — Произнес посол.

— Тебе мало доказательств? — спросил напрямую Обвал, которого этот обязательный разговор утомлял с самого начала.

— Достаточно. — Хмыкнул посол. — Может быть в следующий раз…

— То-то же. — Важно поднял палец вождь и икнул. — Будешь сам выбирать или мне предоставишь?

— Сам. — Вздохнул посол. — Это моя обязанность и пренебрегать ей я не собираюсь.

— Тогда валяй. — Разрешил старейшина и облегченно откинулся на стену пещеры. Сидел он на вырубленном в скале каменном кресле и, предоставив дальнейшие действия послу, тут же задремал, чем вызвал улыбки некоторых пришлых воинов, что отправлялись на Состязание. Однако долго улыбки им давить не дали — часовые, стража и воины нахмурили брови и весельчакам пришлось принять свой обычный вид, дабы не пострадать.

Все взрослое население поселка, кроме детей младше девяти периодов и стариков, которым уже давно было за сорок выстроилось перед послом, таким же человеком как и они. Хват с интересом разглядывал немного пузатого посланника — видимо годы сытой жизни в замке Верховного Вождя сделали свое дело. Нет, несомненно, посол брал в руки оружие и, возможно, неплохо с ним управлялся, но для сохранения навыков требовались постоянные тренировки, а вот ими-то он явно пренебрегал, во всем полагаясь на охрану. А тут были воины, на первый взгляд явно сильнее и выше, чем Хват, но вот насколько они искусны в бою? Он автоматически начал прикидывать, как вырубить их максимально эффективно и это не укрылось от внимательного взгляда посла, у которого глаз был наметан еще когда Хват не родился. Он мысленно отметил покрытого шрамами лысого парня как особо опасного и двинулся дальше, разглядывая мужчин и женщин. В пещере стояла гробовая тишина, изредка нарушаемая всхрапами Обвала, который забил на этикет и уже откровенно спал. Посол не обращал внимания на такое отношение к его персоне — он бывал в местах и похуже, выполняя волю Верховного Вождя. Его и убить иногда пытались, когда род серьезно пострадал от набегов тварей как животных так и человеческих или же в результате каких-нибудь странных и непонятных болезней. Отдавать своих мужчин и женщин неизвестно куда не хотел ни один вождь, тем более все знали, что случилось пять периодов назад с родом Стальной Кирки, который вырезали людоеды, когда часть ушла в замок, соблюдая закон. Правда, там осталось всего ничего, но тем не менее даже эти остатки не собирались возрождать его. Кстати, где-то среди этих людей есть и представители Кирки. Посланник задумался, рассматривая пещерников. Ему нужно было набрать еще пять десятков, а здесь присутствовало как минимум втрое больше, так что главное не ошибиться с выбором. Взять больше середняков, нескольких кузнецов, которые могут пригодиться самому Верховному Вождю, умелых охотников и воинов — эти пойдут прямиком в Имперскую Гвардию, нам такие конкуренты не нужны. В последнее время люди с небес стали требовать все больше и больше рекрутов и приходилось прикладывать много усилий, чтобы соблюдать свои обычаи, не вызывая подозрения у подобных деревенщин. Назад теперь никто не возвращался, как это было несколько Состязаний назад. От Испытаний пришлось отказаться, потому что резко возросла смертность и пришлось придумывать байку о том, что все они славные воины и поэтому сразу же допускаются ко второму кругу Состязаний, где славно получали по мордасам. Люди любили подобные виды развлечений, так что Арена стала обязательным условием для поступления в гвардию, командирам которой было все равно, что за рекруты попадают к ним в руки. Они все равно всех увозили с планеты в учебный центр, как знал посол.

— Так ты, ты, ты, ты… — начал он определять тех, кому выпал счастливый билет в космос, — … ты и ты. — Посол задумчиво посмотрел на привлекшего внимания парня, колеблясь, взять его или оставить. — И ты. — Решил он. Все же пускай подобный убийца сложит голову в другом месте, чем в скором времени займет место лидера. Посланник нутром чуял, что тот может доставить неприятностей в будущем. — Пойдете со мной.

— Господин посол. — Парень вышел вперед, чем несказанно удивил «чиновника», а охрана посланника напряглась. — Позвольте взять еще двоих. — Он ткнул пальцем в верзилу и худого парня. — Обещаю, вы не пожалеете.

— Хм, — задумался тот. В принципе, что он теряет? Ясно же как день, что это его закадычные приятели вот и пускай отправляются все вместе на службу — Обвал потом его благодарить будет. Хотя, судя по тому как он себя ведет, ему уже совершенно наплевать на праздник, главное, чтобы вовремя выдавал нужное количество угля и металла, а то имперцы начинают нервничать, когда поставки задерживаются. — Ладно, пускай и они тоже. Всем, кого я назвал, попрощаться с родными и близкими, собрать свои вещи и быть готовыми к выходу, отправляемся через час.

— А час — это сколько? — спросил кто-то из рекрутов.

— Час — это когда вот эта маленькая стрелка сделает полный оборот. — Пояснил посол, продемонстрировав наручные часы.

Зрачки Хвата автоматически сузились. Часы, значит, подумал он. Пока мы тут жопу в пещерах морозим и время по водяным часам считаем, когда водичка на лету замерзает, у вас там в замке все блага цивилизации? Теперь понятно, почему мало кто возвращается — кому захочется снова окунуться после комфорта в мороз ущелий и смерть в горах? Мне интересно, почему вы не продвигаете цивилизованную жизнь по всей планете? Или элита должна жить отдельно от черни? Видимо, в любом человеческом мире ничего не меняется — одни всегда гадят на головы другим, а те облизываются от восторга и требуют еще. Подкинешь ты вождю такую вот безделушку и получишь полностью лояльный род. Хм, интересный подход. Испанцы с ацтеками тоже за золото бусами торговали, так почему бы и здесь не провернуть подобный фокус. Поэтому он и не взял с собой много народу, чего бы там не говорили, будет кому уголек и железо в шахтах рубать, а нас так и быть в гвардию отправят, чтобы откупиться. Или есть что-то еще? Похоже, я здесь многого не знаю, вот заодно и выясним.

Толпа у входа загудела, понимая, что могут лишится яств. Посол повернулся к ним.