Малыш Гури. Книга 5. Часть 2. Неуловимый (СИ)

Владетель, который пробовал нас на прочность, в свой отряд много сил и денег вкладывал. Так, возьмём на заметку, что нужно заслать ушастую к купцу, чтобы подобрать моим ребятам магическую защиту, а лучше, озадачить этим Шварца. Ему это проще провернуть будет, в свете последних событий. Кстати, как он там, интересно? Ничего, придёт – расскажет!

Я повернулся в сторону, тихо сидящей невдалеке, Натахи. Обиженно-печальная физиономия. Понятно, рассказали уже. Вот же, не умеют язык за зубами держать. И ведь больше чем уверен, что Эмма специально Натаху раззадоривает, типа, упустила барона, дура. Вот отсюда и слёзы на глазах дурёхи, и ведь реально страдает!

Утешить, что ли.

Ну, разложить мне её точно не судьба, хотя, если честно, то хочется, даже очень. А вот словом подбодрить, да и сказать, чтобы об услышанном не трепалась.

– Не печалься, какие твои годы, сама скоро благородной станешь. Статус магини… – я посмотрел в зарёванные глаза девушки. – Да и в Ордене куча неженатых аристократов крутится. Подберёшь себе пару, не волнуйся по этому поводу. А вот о том, что наш барон, и правда барон, никому об этом знать не стоит, а кое-кому я шею сегодня обязательно намылю! – и, видя удивлённо распахнутые глаза красавицы, добавил: – Ты, главное, учись. Маг – это главным образом истязание себя, как в плане поглощения знаний, так и освоение воинских специальностей. И поверь, никого не будет волновать, что ты девушка. В битве все всегда, в первую очередь, стараются ликвидировать именно мага, и если ты не сможешь защитить себя только заклинаниями, то обязана постоять за свою жизнь простым владением клинков. Потому и говорю тебе, вон, Коля с Киреем ножами учится владеть, почему в их занятиях не участвуешь?

– Так Эмма ведь тоже не…

– Эмма отлично владеет мечами и что она вытворяет с ними, ты можешь видеть каждое утро. Вот и к ней в ученики набейся. Увы, но придётся тебе ещё долгое время в её обществе провести, так что пользуйся моментом. Поняла? – спросил я.

Она затравлено закивала.

Боится она меня, но и тянется. То ли, и правда, старается напутствие матери исполнить, то ли я настолько хорош!

Эх, если бы не барон и его первые проделки, а потом и мои старания разбить их союз, то, наверное, сейчас бы уже баловался, играя такими восхитительными сиськами. И пофиг, что я немного ниже девушки по росту. Ниже, но не намного!

Спасло меня от позорного фиаско появление нашей троицы.

Малой о чём-то весело переговаривается с ушастой, а Коля, наоборот, чем-то был озабочен. Вон, взгляд на меня бросил исподлобья и, как бы прячась ото всех, мотнул головой в сторону телеги, как бы говоря, что желает пересечься со мной один на один. Интересно!

Но вот бросать так сразу всех не хочется, и если Коля сам в открытую ничего говорить не желает, а шифруется, то и мне не стоит проявлять ненужное любопытство.

Но вначале…

Я повернулся к Натахе и громко спросил:

– Тебе кто про нашего барона рассказал? И кому ещё ты об этой новости поведала?

Девушка испуганно посмотрела на…

Оп-па, а болтливые-то, оказывается, и не мы, а малой! Ну, сучонок!

Я строго вонзил взгляд в мальчишку.

Но, по факту, все мои гляделки ему пофиг. Вон, как независимо держится. Что-то мне кажется, что и заставить его работать с навозом у меня вряд ли выйдет. И ещё какой-то угрозой от него несёт.

А если так?!

Снова паралич сковал тело мальчугана.

– Ещё раз! – прошипел я, – то так и задохнёшься!

Взгляд у него стал затравленный и по всему лицу пошла бледность.

Снять заклинание, а то точно задохнётся!

– Кто ещё, кому, что говорил? – жёстко спросил я, опешивших от произошедшего ребят.

Эмма испуганно заозиралась.

– Я никому и ничего! – вскричала она. Коля тоже спокойно покачал головой. Понятно. Но ты-то, засранец, зачем мне тут бунт решил сварганить?

Я перевёл взгляд на пацанёнка.

Видно, что боится, но и гонор свой мне тут не прочь показать. А может, так?

– Значит так, слушай сюда! – я посмотрел ему в глаза. – Ещё одно неповиновение, и твоя мумия навеки останется пугать прохожих в этом овражке.

Я мысленно быстро крикнул ушастой:

– Лечи!

А сам пустил направленный удар страхом, которому меня в своё время научили линчи, а Ява довела это умение до совершенства.

Результат превзошёл все ожидания!

Точно, светлый, сука, и что-то мне говорит, что он… эльф!

Да не может быть!

Но его реакция говорила за него сама.

Удар тёмным плетением и всю его злость и вредность с лица словно ветром сдуло. В глазах ужас, паника, из горла идут звуки напоминающие икание и… засранец!

В прямом смысле, засранец!

А вот мне, явно, нехорошо. Молниеносно пройдя защиту артефакта плетением, я и себя привёл в нетранспортабельное состояние. А ведь у меня начинается…

Что-то страшное шевелится у меня в сознании. Словно я что-то страшное пробудил своим быстрым применением тёмного искусства.

Нет!

На пальце левой руки горел перстень, переливаясь разноцветными камешками, и, если все на мою руку и не пялились вовсе, а смотрели на мальца, то вот он…

А ведь он понял, что это! Вон, как у него глаза из орбит от страха повылазили, вот-вот лопнут! Ой, как интересно-то! Откуда ты, болезный, знать можешь, что это у меня на руке появилось, но нет времени, надо прятать, похоже, что я сегодня с воспитанием немного переборщил.

– На колени! – прохрипел я.

Не знаю, как кто, но малец, буквально, перекатившись из неудобного положения в котором был, припал к земле головой, стоя на коленях перед моими ногами.

А мне-то хреново, господа! И чувствую, ещё немного и силы меня покинут.

Взгляд на ушастую и команда Коле:

– Следи за идиотом и за своей ненаглядной!

И отрубился от потери сил.

* * *

Я очнулся. Появились звуки.

Скрипят колёса, а я, похоже, нахожусь под тентом. Рядом слышен тихий, приглушённый разговор. У нас в гостях, явно, опять Ушер обосновался.

Не понял, он же начальник всех наёмников, а у нас телега должна в конце каравана двигаться. Не проконтролировал. Интересно, а как долго я отсутствовал?

– И что барон? – тихо спросил Поп.

– Молодцом держался! – хмыкнул Ушер. – Хотя, на церемонии и людей-то не было почти. Я, купец, его побратимы, дворецкий и больше никого. С её стороны только эта парочка и была. Но девушка, видно, что радостная была. Барон хитёр, как ни смотрели ночью за апартаментами баронессы, всё-таки как-то к ней пробрался! Но, слава богам, до сокровенного, наверное, не дошло. Ведь можно дать гарантию, что, если бы что-то пошло не так, старшая баронесса всех бы на ноль помножила. У неё, оказывается, не заржавеет: всех преступников в баронстве она лично казнит. И девчонка от неё недалеко ушла. Вот же, дал бог жену барону. Но ничего, говорят, что счастливо живут.

– А что столица? Как они-то там отреагировали на такие известия?

Ушер опять хмыкнул.

– Сам понимаешь, никто у нас тут ничего толком не знает. Но раз разрешение дано, да ещё самой герцогиней…

– А как же родители ребят? – не понял Поп.

– А вот, чего не знаю, того не знаю. Теперь их судьба в руках правителей герцогства. И приданое тоже они дают, а потому…

– Новый род? – сделал предположение наш возница.

– Очень похоже на то. Причём, прямой патронаж от Великого герцога, а это обязывает.

– Опять какие-то игры! – возмутился Поп. – Ведь всё и так ясно. Ну, полюбили дети друг друга, чего такие тайны вокруг помолвки наводить? Намерения высказали и всё. Живите, когда можно будет, и союзы заключайте, а тут…

– Тут ты, конечно, прав, – под скрип колёс и болтанку телеги, из-за попадающихся ям на дороге, ответил Ушер. – Но, видно, есть какая-то возможность образовать род. Понимаешь, род! Ведь девчонка – варга, а если мальчик родится?

– Да, ну! – испуганно прошептал Поп. – Тут ведь такое начнётся! Тут и земли ушастых не так далеко.

– Вот и я про что! Но тогда можно было бы и на Великое герцогство Ергонии попробовать рот раскрыть.

– А оно-то тут причём? – не понял Поп.

Ушер громко зевнул.

– Не выспался сегодня. А Ергония… Во-первых, тёмные, во-вторых, там и только там остатки варг остались, а в-третьих – Святой порог. Ведь в древности именно они были основными гонителями зубастых красавиц, и именно они были инициаторами полного уничтожения народа, полного! А мужики… Ведь варги, рождающиеся от мужчин не их крови, полноценными хранителями тьмы быть не могут. Многие об этом уже и забыть успели. Ведь не зря их тёмными раньше все называли, хотя они-то, как раз, некромантией или демонологией не занимались, но всё равно пастыри именно их главной напастью тёмного мира считают. И до сих пор так считают.

– Но тогда почему многие, если могут, конечно, так спокойно с ними связи заводят, и даже детей имеют от таких браков? – спросил Поп.

– А потому, что сильное племя рождается и, в последнее время, к идее светлого мира стали относиться весьма прохладно. Уж больно много святоши, источая из уст о великой любви к ближним, зла на континентах сеяли. Ужасы пыток и казней в прошлые века по многим странам прокатились, и наша Империя этого, увы, тоже не миновала.

– А что, разве тёмные их лучше? – не согласился с наёмником Поп.

– Я и не говорил, что лучше или хуже, но вот невинных они всё-таки старались никогда не обижать, а тем более, казнить, да ещё и по ложным, ничем не обоснованным обвинениям. Ведь реальными доказательствами вины несчастных священники всегда брезговали. Обвинили – и на плаху. Сколько народа они так извели? Эх!

– Но от засилья некромантов они всё-таки государства избавили? – спросил Поп.

– Избавили, – согласился с ним Ушер, – но какой ценой?! Во-от. Благо, что нас предки Императора запретили трогать карающим Орденам церкви, а то бы эти чистители-инквизиторы всех к ногтю прижали бы, хотя у них и сейчас власти навалом. А уж как они магов к себе на службу переманивают, причём тёмных, особенно темных!

– Поговаривают, – тихо зашептал извозчик, – что они изучают некромантию, чтобы на её основе защиту от зомби делать. Вроде бы, даже, что-то у них уже получается.

– Да враки всё это! – не согласился с ним наёмник. – Маги им нужны для силовых акций. И если на территории Империи они такое только втихомолку проводят, то на других землях орудуют в открытую. А на соседнем материке у них, и вовсе, своё государство имеется, а там…

– И что там? – быстро спросил Поп.

– Страшно там, – тяжко вздохнул Ушер. – Давай, сменим тему. Ты мне лучше скажи, куда барон подевался?

– Так с ребятами в лес рванули. Даже лук и колчан со стрелами малого захватили. Тут только Натаха осталась, но она в повозку к Цику залезла.

– Ну, этот повеса и её теперь… – рассмеялся наёмник. – Вот же, неугомонный.

– Если по обоюдному согласию, то почему и нет?! – поддержал его любвеобильный Поп. – Тем более, девчушка в самую пору входит и сока набирается.

– Во-во! – хмыкнул Ушер. – Как бы от такого сока живот расти не начал. Ладно, пойду в начало колонны пройдусь. Скоро к броду подойдём, а там и в саму чащу влезать придётся. Самое опасное место на всём переходе. Дам команду в кольчуги и доспехи облачаться. Неплохо было бы, чтобы малой очнулся. Стрелок он от бога, давно такого мастера не видал!

– Вот это точно! Но привал-то будет?

– Да, перед преодолением брода, а потом уже до самого позднего вечера без остановок, опасно! – сказал Ушер, спрыгивая с повозки.

И снова тишина, кроме скрипа колёс ничего разобрать не получается.

А интересный я разговор послушал. И за религию ребята поговорили и милых моему сердцу зубастиков затронули. Но каков Цик, а?! Точно Натаху приболтает. Да, ну и пускай, наука впредь будет.

Так под скрип колёс я и провалился опять в объятья Морфея.

Занавес.

* * *

Следующее пробуждение уже пришлось на момент, когда караван вставал на обеденную стоянку.

Вот это меня разморило – со вчерашнего вечера очнуться не могу.

Я потянулся.

Под пологом тепло и даже немного уютно, но вот до ветра мне хотелось очень даже.

А потому, я, не задерживаясь, спрыгнул с телеги и припустил в сторону виднеющегося недалеко подлеска.

Все всё поняли правильно, да и мысленный посыл Коле успокоил, как их, так и меня. Я сообщил, что прогуляюсь слегка, а Коля сказал, что у них всё отлично.

К моему возвращению, караван уже успел расположиться на берегу шустрой реки, шириной метров пятьдесят, не меньше. Судя по проплешинам на траве, становилось понятно, что на этом месте путники часто делали привал.

У нашей повозки костерок полыхает уже во всю. Светку никто, естественно, распрягать не стал. Подвесили мешок, насыпали овса, даже напоить уже успели. Фашины разложены. Место для приёма пищи готово. Котёл уже водружён над пламенем.