Нож

— Вы с ним станете большими друзьями, — пообещала Лори.

Тоби одобрительно кивнул, но не ответил.

— Я очень рада, что ты возвращаешься домой, но буду скучать по тебе. Обещай, что каждый раз, обнимая медвежонка, ты будешь думать обо мне, потому что я буду думать о тебе.

Тоби подошел к девушке и взял ее руку. Казалось, ему не хотелось с ней расставаться.

— Тебе станет намного лучше, когда ты окажешься дома. А теперь скажи мне до свидания. Только одно маленькое слово, — попросила Лори.

Малыш покачал головой. Она встала на колени и обняла его.

— Ладно, Тоби. Будь хорошим мальчиком и добр с медвежонком. — Лори поцеловала его в щеку и повернула к маме. — А теперь лучше иди. Твоя мама ждет тебя.

Тоби повернулся к девушке.

— Она не моя мама, — прошептал он, и слезы хлынули из его глаз.

Глава 7

Лори нагнулась к нему.

— Что ты имеешь в виду? Конечно же она твоя мама.

Ребенок покачал головой.

— Нет, она мне не мама.

— Тоби, немедленно иди сюда! — позвала миссис Диан.

Но Рик сказал ей что-то и снова отвлек ее.

— А кто же она тогда? — полюбопытствовала Лори. Ей показалось, что Тоби еще не совсем здоров и выдумывает всякие вещи.

— Я не могу сказать. Она рассвирепеет, если я это сделаю.

— Кто рассвирепеет? Кто она?

Мальчик повесил голову и снова засопел:

— Я хочу домой!

— Тоби, говорю тебе, иди сюда и немедленно! — грубо крикнула миссис Диан.

Она с Риком уставились на Лори и малыша. Неохотно передвигая ноги, Тоби вернулся в отделение медсестер. Прежде чем отойти, Лори успела увидеть, что миссис Диан расспрашивает его о медвежонке. Затем она взяла Тоби за руку и потащила к лифту. Перед тем как зайти в него, мальчик оглянулся в сторону Лори. В его взгляде была мольба.

Лори поспешила вернуться в отделение медсестер, чтобы поговорить с Риком. Когда она подошла, он уже успел надеть коричневый халат и стоял, приглаживая волосы.

— Что ты делаешь в этом отделении? — спросила Лори.

— Меня послали сюда с поручением. Кстати, это очень мило, что ты подарила тому мальчику игрушку. Тоби Диан, это тот ребенок, о котором ты вчера беспокоилась?

— Угу, — буркнула Лори. — А та женщина, с которой ты разговаривал, его мама, да?

— Так и есть, — подтвердил Рик. — Они недавно переехали в Шэдисайд. Живут в старом доме на улице Страха. Я ей объяснял, где находится ближайшая аптека, чтобы она могла приобрести для ребенка лекарства. Рад с тобой увидеться, Лори.

— Я тоже, — буркнула она, собираясь с духом, чтобы ее следующие слова прозвучали бесстрастно. — Знаешь, мне интересно, что ты делал в госпитале в такой поздний час? Они стали назначать практикантов на ночные дежурства?

Рик удивился.

— Почему ты подумала, что я был здесь?

— А ты разве не был?

— Нет, — Рик замешкался. — Я надеялся встретить тебя здесь, так как хотел спросить, свободна ли ты сегодня после работы. Подумал, может, ты не откажешься показать мне город? — Его темно-синие глаза смотрели прямо на нее. Он мило улыбался, и Лори пришлось напомнить самой себе, что она не должна ему верить.

Определенно, Рик был в госпитале прошлой ночью. Она в этом не сомневалась. И как он мог объяснять миссис Диан, где находится аптека? Сам же говорил, что лишь недавно перебрался в Шэдисайд. Безусловно, опять врет, но делает это с шармом. Надо же, как уверен в себе!

— У тебя свидание? — спросил Рик, трогая ее рукав.

— Я не смогу. Мне надо кое с кем встретиться.

В отделении медсестер зазвонил телефон, избавляя ее от дальнейших объяснений. Поблизости никого не было. Лори потянулась к столу, где стоял аппарат, и уже хотела поднять трубку, чтобы ответить, как вдруг в тревоге убрала руку.

Около телефона стояла открытая прямоугольная коробка, демонстрируя ужасающее содержимое — три длинных хирургических ножа, на острых лезвиях которых играли блики света.

Девушка уставилась на ножи как загипнотизированная. Телефон продолжал звонить.

— Я отвечу, — предложил Рик, обходя вокруг нее. Лори не могла понять, почему так перепугалась. Ведь это всего лишь инструменты лечения, сделанные для оказания помощи больным, а не для того, чтобы причинить кому-то вред. Почему они вселили в нее такой ужас?

«Наверно, я слишком нервная», — подумала она, направляясь в палату Тоби, чтобы взять свою сумку и халат. Слова маленького мальчика звенели в ее ушах. Почему он сказал, что миссис Диан не его мама? Может, действительно с ним происходит что-то серьезное?

Возвращаясь по коридору обратно, Лори увидела, как Рик, дописав записку, повесил трубку. Затем он взял коробку с хирургическими ножами, закрыл ее, сунул в карман и направился к лифту.

Глава 8

Рик украл те ножи?!

Лори не верила своим глазам. Она смотрела на закрывшуюся за ним дверь лифта и не знала, что ей делать. Надо кому-то об этом рассказать, но кому? И хочет ли она действительно вовлекать Рика в серьезные неприятности? Хотя он не только лгун, но еще и вор.

Лори направилась в отделение медсестер, хмурясь в замешательстве. Но в этот момент сильный грохот служебного лифта напугал ее. В коридор хлынула толпа рабочих. Они вели себя так шумно и привлекали к себе такое внимание, что девушка даже не заметила, как медсестра Дженни Джирард вернулась на свое рабочее место. Когда зазвонил телефон и Лори повернулась, чтобы ответить, она очень удивилась, увидев, что трубку берет медсестра.

Дженни Джирард! Так может, ей сказать про ножи?

Высокая темноволосая медсестра засмеялась.

— Что? Больше? Я не могу в это поверить… Ладно, сейчас пришлю кого-нибудь, чтобы это поднять. Вот как раз передо мной стоит практикантка… — Она повесила трубку и изумленно покачала головой.

Лори попыталась начать разговор про ножи.

— Я, я хотела спросить, вы видели эти…

Но медсестра перебила ее.

— Лори, будь добра, внизу у администратора посылка для девятьсот первой палаты. Еще одна. Когда они будут забирать этого ребенка домой, им понадобится грузовик, чтобы поместить все игрушки. Ты бы не могла принести ее?

Это было первое из не одной дюжины поручений, которые заставили Лори бегать целый день. Но где бы девушка ни находилась, она постоянно думала о Тоби, о том, что он ей сказал, и о Рике. Разнося передачи и рентгеновские снимки, читая больным, помогая медсестрам, Лори не могла забыть маленького и грустного лица мальчика. Этот ребенок ее словно околдовал.

К концу рабочего дня у нее почему-то возросло ощущение, что Тоби находится в опасности. Она убедила себя, что он нуждается в ее помощи. А значит, ей нужно что-то предпринять.

Карты пациентов находились в маленьком кабинете за отделением медсестер. Кроме врачей и медсестер туда никому не разрешалось заходить. Это было огромным риском, но чтобы снова увидеть Тоби, Лори предстояло найти его адрес. Поэтому после рабочего дня, когда происходила смена бригад медсестер, а рабочие из крыла Страха уже ушли, она воспользовалась моментом и проникла в кабинет.

В нем было пыльно, тесно и пахло старыми бумагами. В этом замкнутом пространстве ее охватила клаустрофобия. Пока Лори перебирала бумаги, у нее дрожали пальцы, но наконец она нашла карту Тоби. Он действительно жил на улице Страха, как и говорил Рик. Но улица Страха была последним местом на земле, куда ей хотелось бы попасть. Только одно ее название приводило девушку в ужас. Но, с другой стороны, если туда не пойти, то она больше никогда не увидит мальчика.

Быстро переписывая адрес Тоби, Лори вдруг поняла, что ей необходим какой-то предлог, чтобы его навестить. Нельзя же просто позвонить в дверь и сказать, что вот я пришла увидеть малыша. Миссис Диан это точно не понравится. Нужна какая-то убедительная причина. Но какая? Она напряженно прокручивала в голове разные варианты. И наконец ее осенило.

Лотерея! Ведь Лори продавала билеты больничной лотереи, выигрышем которой был «Мерседес-бенц». Должно быть, миссис Диан видела машину, выставленную в вестибюле госпиталя. Под этим предлогом и надо появиться на пороге их дома, предложить миссис Диан купить лотерейный билет. Это будет совсем не сложно. Если… Если, конечно, она сможет отправиться одна на улицу Страха.

Лори взглянула на часы и вспомнила, что у нее назначена встреча с Энди в пиццерии. Почему бы не попросить его и Скай пойти вместе с ней на улицу Страха? Скорее всего будет не очень сложно уговорить хотя бы одного из них.

Обрадованная тем, что ей удалось решить сразу несколько проблем, Лори положила на место карту Тоби и распахнула дверь тесного кабинета. Спиной к ней стояла Кора Маршалл, старшая медсестра детского отделения, и с кем-то разговаривала:

— О, Эдит, я вас искала. У меня есть новые распоряжения для пациента из девятьсот восьмой палаты. Подойдите сюда, пожалуйста.

К столу подошла Эдит Уилтон. Лори осторожно прикрыла дверь, и прижалась в темноте к стене, вся дрожа. Из всех, кто мог бы ее застать в этом кабинете, самой ужасной была медсестра Уилтон.

Через некоторое время Лори осторожно выглянула еще раз и увидела, что медсестры о чем-то совещаются. Пока девушка ждала удачного момента, чтобы исчезнуть, она буквально извелась. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Кора Маршалл наконец покинула отделение. Лори надеялась, что в любой момент может отойти и Уилтон. Но та села за стол и принялась просматривать какие-то записи. Лори охватила паника. Крошечный кабинет стал ей казаться еще меньше. Она начала задыхаться. Пришлось сжать кулаки, чтобы хоть как-то себя успокоить. Ей казалось, что она вот-вот взорвется.

Медсестра Уилтон повернула страницу, и один листок спланировал на пол. Она нагнулась, чтобы его поднять. Ее голова оказалась под столом. Тогда, недолго думая, Лори пулей выскочила из кабинета, миновала стол, под которым находилась медсестра, и побежала по коридору. Постепенно даже замедлила шаги.

— Минутку, юная леди! — вдруг услышала она крик медсестры Уилтон. — Что вы делали в кабинете? — Лори продолжала идти, не оборачиваясь. — Я вас видела, Лори. Вернитесь!

Девушка вильнула в сторону, чтобы избежать столкновения с молодым пациентом в банном халате, прогуливающимся по коридору. Потом шмыгнула за угол и оказалась вне поля зрения медсестры Уилтон, хотя отчетливо слышала скрип ее тапочек.

Ужасный конец!

Лори встала у дверей служебного лифта. Он предназначался только для перевозки тяжелого оборудования и больных на каталках. Другие перевозки были запрещены. Но у нее не было выхода. Если не удастся уехать на лифте, попадет в руки медсестры. Она нажала кнопку вызова: «Быстрее, пожалуйста!» Дверь, скользя, открылась, Лори вошла в кабину как раз тогда, когда Эдит Уилтон огибала угол.

— Подождите! — крикнула она.

Дверь закрылась, лифт начал медленно спускаться вниз. Лори с облегчением вздохнула, сделала шаг назад и натолкнулась на каталку. На ней лежала женщина с бледным лицом и закрытыми глазами. Всевозможные мониторы гудели и сигналили у ее ног. Капельницы свисали над каталкой, а тело больной обвивали многочисленные трубки. Когда Лори наткнулась на каталку, вся аппаратура зазвенела.

— Осторожно, — сердито рявкнул сопровождающий санитар. — Вам нельзя здесь находиться. — Он схватил Лори за плечо, и у нее перехватило дыхание. Потом нажал на кнопку лифта и приказал: — Выйдите на следующем этаже.

«С удовольствием», — подумала Лори и взглянула на женщину на каталке, которая, должно быть, была мертва. Но та вдруг открыла глаза, с испугом посмотрела на нее и застонала. Лори прижалась к стене кабины. Когда лифт медленно остановился, она бросилась наружу, не зная, где находится, но это ее не волновало.

Затем Лори увидела табличку напротив дверей лифта: «Посторонним нахождение на этом этаже запрещено».

Двери лифта сдвинулись, и девушка оказалась совсем одна. Она посмотрела по сторонам.

В коридоре было довольно темно, а на всем этаже тихо и пустынно. Лори никогда не бывала здесь. Этот этаж не был похож на обычное больничное отделение.

Интересно, куда она попала? И как отсюда уйти? Ей не хотелось вновь вызывать служебный лифт, и в то же время она боялась заблудиться в незнакомом коридоре. Между тем лифт продолжал двигаться, и, глянув на указатель этажей, Лори увидела, что он остановился на девятом. Должно быть, довез ту каталку и вернулся в детское отделение. О боже, Эдит Уилтон! Лори призадумалась. Очевидно, медсестра заметила, на каком этаже останавливался лифт. И, вероятно, догадывалась, где находится непослушная практикантка. Теперь приедет сюда, чтобы ее поймать.

Надо срочно уходить. Девушка пошла по коридору, пытаясь открыть какую-нибудь дверь. Но все они были заперты. Лори не знала, в какую сторону направляется, то ли к пассажирскому лифту, то ли в противоположную сторону. Похоже, она оказалась в ловушке и может плохо кончить.

Зайдя за угол, Лори заметила, что в конце коридора что-то лежит на полу. Маленькое. Неподвижное. Прищурившись в темноте, она чуть не рассмеялась. Это было ведро, а рядом с ним стояла швабра. Что ж, если санитар где-то рядом, он подскажет, как отсюда выбраться. Хотя, конечно, может и накричать за то, что практикантка находится на запретном этаже, но это не страшно, только бы помог уйти от медсестры Уилтон.

Она бросилась по коридору к ведру, надеясь увидеть за какой-нибудь дверью свет. Но повсюду было темно. Должно быть, санитар ушел на перерыв. Но Лори не могла оставаться в коридоре, ожидая, когда ее схватит медсестра Уилтон. Она дотронулась до очередной дверной ручки, и вдруг дверь открылась. Девушка вошла внутрь и остановилась, чтобы перевести дух.

В комнате было очень холодно, что она сразу же ощутила в своем легком халате. И еще тут стоял какой-то странный запах, словно воздух был пропитан очень крепким химическим раствором. Но в кромешной темноте ничего не было видно. Однако постепенно Лори различила несколько банок, стоявших на высоких железных столах, и попыталась определить дорогу на ощупь, прикасаясь к холодному металлу. Но неожиданно поскользнулась на какой-то луже и, чтобы сохранить равновесие, схватилась за что-то на столе. Под ее ладонью оказалось что-то круглое… Замерзшее… Знакомое…

Она сжала холодное, липкое плечо трупа!

Глава 9

Отдернув руку, Лори в панике отскочила. Труп на столе! И она его тронула! Девушка попятилась назад, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. Значит, этот едкий химический запах — формальдегид, который используют для дезинфекции и хранения трупов, а она по ошибке попала в анатомическую лабораторию медицинской школы, где студенты вскрывают и изучают трупы — мертвые человеческие тела.

Когда глаза больше приспособились к темноте, Лори увидела на столах вызывающие ужас внутренности трупов и части тел. Зажмурившись и тяжело дыша от потрясения, она направилась к двери. И в этот момент услышала за нею шаги, звон ключей. В следующую секунду раздался звук поворачивающегося в замке ключа и лязг ведра, которое несли по коридору. Ее заперли!

Из груди Лори вырвался животный стон. Она бросилась к двери, и на нее обрушилось что-то белое, светящееся, звенящее. Перед ней закачался висящий у притолоки скелет, и одна из его костлявых рук обвила ее шею. Лори отпрыгнула назад, протянув руку, чтобы удержать равновесие, и опять коснулась чего-то ледяного. Рванула в сторону и оказалась перед отрезанными головами, стоящими на полках. Их глаза были закрыты, рты широко открыты, скальпы частично сняты.

Лори попыталась крикнуть, но ужас сковал ее горло. Она опять полетела к двери, принялась дергать ручку, бить кулаками по твердому дереву. Ей уже было не важно, найдет ли ее медсестра Уилтон, и хотелось только одного — выйти из этой жуткой комнаты. Но в коридоре никого не было, кто мог бы ее услышать. В отчаянии девушка прислонилась лбом к двери. И вдруг почувствовала, что позади нее что-то двигается.

Глава 10

Лори повернулась, чтобы разглядеть это странное существо, направляющееся к ней. Но сколько ни всматривалась сквозь слезы в темноту, ничего не увидела. Дыхание у нее прерывалось, сердце неистово прыгало, в ушах звенело. Так что же это было?

Ничто в ее сторону не двигалось. Металлические столы с их скверным грузом стояли на месте. Кроме нее в комнате не было ничего живого. И тут Лори осознала, что от страха у нее начинается истерика, ей стали мерещиться всякие глупости.

А в следующий момент прозрения она поняла и еще кое-что: если дверь запирается снаружи на ключ, значит, ее можно отпереть и изнутри. Она опять повернулась к двери, дрожащими руками нащупала ручку, затем нашла металлическую задвижку над ней. Попыталась повернуть ее налево — ничего. Направо — о чудо! Раздался лязг металла, дверь открылась.

Выбегая из этого ненавистного помещения, Лори впопыхах споткнулась. Забыв закрыть за собой дверь, она вылетела в коридор, жадно хватая ртом воздух. Но, завернув за угол, резко остановилась. Перед служебным лифтом стояла медсестра Уилтон. И не одна. С ней был высокий мужчина с седыми волосами, одетый в белый халат. Определенно не охранник, так как те носили белую униформу. Его силуэт показался Лори знакомым. «Очень странно», — подумала она. Неужели Уилтон вызвала врача, чтобы тот помог ей поймать практикантку? Лори прижалась к стене, молясь, чтобы они ее не заметили. Она не слышала, о чем эти люди говорили, удивилась только печальному голосу медсестры.

Когда подъехал лифт и его двери открылись, Лори показалось, что мужчина — отец Энди, доктор Раймонд Прайс.

Но этого не может быть! Медсестра не могла вызвать главного врача Шэдисайдского госпиталя, чтобы пожаловаться на студентку-практикантку, конечно, если только она не сошла с ума! Лори решила, что наверняка ошиблась, а это немудрено в таком состоянии. Да и какое ей дело до этих двоих? Сейчас прежде всего она должна выбраться отсюда. Как только дверь лифта закрылась за медсестрой Уилтон и врачом, Лори кинулась искать пассажирский лифт.

Оказавшись наконец на парковке у своей машины, она облегченно вздохнула, но все-таки прошло немало времени, прежде чем окончательно успокоилась и поехала в пиццерию.

— Так где тебя заперли? — спросила Скай, вынимая из пиццы кусочек пеперони и засовывая его в рот. Она удивленно посмотрела на Лори, потом на Энди, сидящих напротив нее.

Пиццерия была битком, как всегда. А поскольку она находилась неподалеку от Шэдисайдского госпиталя, среди посетителей было немало его сотрудников, хорошо знавших друг друга. Неудивительно, что здесь царил шум, очень похожий на тот, что всегда стоял в больничной столовой.

— Нет, ты только послушай, — обратилась Скай к Джиму Фарроу, когда тот, поставив жирную бумажную тарелку с пиццей на стол, сел рядом с ней. — Лори заперли в анатомической лаборатории.

— Это был настоящий кошмар, — с содроганием подтвердила Лори. — Части тел, головы, скелеты…

— Держу пари, и все это в слизи, — добавил Энди, давая стечь с ломтика пиццы в тарелку желто-красной жиже. — Примерно как это.