Помоги проекту - поделись книгой:
- Заткни глотку! Убьют!
- Ох, не осудите меня! Я певец природный. Запою!..
- Молодой человек, не сгубите! Возьмите деньгами! По десятке дадим!
- А уж по сотне не дадите?
- Подавись сиротским! На!
Шиш деньги убрал в карман, сел в уголок, будто спит.
Не успели купцы кисеты завязать, наверху плясовую грянули - «барыню».
Шиш к купцам:
- Рабы божьи, теперь не вытерплю! Я на то родился, чтобы плясать. Ух!..
Купцы у него на ногах повисли:
- Возьми что хошь, пожалей не нас - сироток наших! Благодетель, не погуби!
- Так уж, чтоб вам не обидно, ещё по сотне с человека.
Вот у Шиша четыреста рублей, да всё золотыми.
А наверху-то и учуяли, что под полом неладно. Дрогнули разбойники:
- О, согрешили, грешники! Бесы в доме завелись! Не будет боле удачи…
Старуха слышит - на ней каждый трепок трясётся:
- Я, хозяева, бесов-то выживать туда человека запустила…
- Какой человек?
Шиш это услышал, он всех смелее, и лезет из подполья.
Разбойники к нему:
- Ну что? Благополучно ли? Всех ли бесов-то выжил?
Шиш и смекнул:
- Пятерых выжил, двое остались больших. Те там подпольем ушли, этих надо избой выпускать…
- Молодец, выведи напасть! Отблагодарим тебя.
- Не стоит благодарности. Давайте кудели да огонька. Сами зайдите за печь, чтобы, как полетят, вас не задело.
Сам Шиш спустился под пол.
- Ну, купцы, я с вас взял по два ста, а разбойники вас найдут и душу вынут. А за ваши деньги я вас отблагодарю.
Вот Шиш обоих купцов куделей замотал по одежде:
- Как я вас подожгу, вы и летите избой да на улицу.
Чиркнул спичкой, вспыхнула кудёля. Взвились купцы по лесенке, да в избу, да в сени, да на улицу. А там после грозы лужа. Они в эту лужу. Даже одежда не затлела. Да скорее в лес, да домой.
А разбойники не скоро в себя пришли:
- О, молодой человек! И не видали мы на веку такого страху…
- О, коль страшно у бесов огненно-то видение! О, погубили мы свои душеньки, уготовали себе вечный огонь!..
- Руку даю, что эти черти боле к вам не прилетят, не досадят.
- Тебя как благодарить-то?
- Да вот строиться собрался…
- Держи сотенную. За такую услугу сто рублей - плёвое дело.
А коровку Шиш старухе ихней подарил.
Шиш домой пришёл. Деньги на стол, считать начал. Сбился, опять снова. Братья около, рот раскрыли, стоят…
- Шиш, откуда таково богатство?
- А прихожу на рынок, а у меня коровёнку из рук рвут. Пять сот за шкурёнку дали.
Братья в хлев. От жадности трясутся. Коров колют и шкуры с них дерут. Запрягли пару коней да в город с кожами. Стояли-стояли в кожевенном ряду… Кто-то подошёл:
- Почём шкура?
- Сто… нет, триста… пятьсот рублей!
Покупатель глаза выпучил да бегом от них.
Народ собрался, пальцами кажут:
- Глядите-ко, безумные приехали. За коровью шкуру сотни просят…
Вернулись братья домой да на Шиша с кулаками.
- Обманыва-а-ать?!
- Да что с вами? Что?
- Да ведь нас весь рынок дураками почтил!
- Да вы в каком ряду стояли?
- Как в каком? В кожевенном!
- А я в галантерейном.
Братья на другой день в галантерейном стояли. Публика ходит чистая. Барыни братьев ругают, городовые их гонят.
Один кто-то спросил опять:
- Да почём шкура-то?
- А вот третьего дня за маленькую шкурёнку пятьсот давали, дак уж у нас неужели дешевле!
Тут уж их в шею натолкали. До самой заставы с присвистом гнали. Кричат мальчишки:
- Самашеччих везут! Самашеччих везут!
Прикатили братья домой, кони в мыле.
- Подать сюда злодея, всегубителя, разорителя!..
Не успел Шиш увернуться. Бочка во дворе стояла. Шиша в неё заколотили, да с берега в реку и ухнули. Пронесло бочку с версту, да к берегу и прикачало.
Шиш и слышит, что по берегу кто-то с колокольчиком едет. Шиш и заревел:
- О-о-о! Ни читать, ни писать, ни слова сказать, а в начальники ставят!
А с колокольцем-то ехал становой с бедной деревни подати выколачивать. Он с тройки да под угор:
- Я знаю читать, и писать, и слово сказать! Я в начальники годен. Кто здесь?
- Я! В бочке сижу.
Становой дно выбил. Шиш вылез.
- В начальники силом ставят, а я бы другому уступил.
- Возьми отступного. Я в начальники горазд.
- А давай меняться. Вы в бочку залезете - в начальники вас направят на мою должность, а я ваших лошадок с кибиточкой - себе.
- Согласен. Хлебна ли должность та?
- Обзолотиться можно.
- Заколачивай скорее. Жив-во!
Забил днище Шиш да как пнёт бочку ту! Ух, она в воду полетела, поплыла…
А Шиш домой на тройке подкатил.
Братья под кровати лезут:
- У-у, утопленничек, не ешь нас!
- Что вы, дикие! Глядите-ко, мне там каких лошадок выдали!
- Где выдали-то?
- Куда меня спихнули, там.
Братья коней гладят. От зависти руки трясутся.
- Шишанушка! У нас вон бочка порожняя…
- Ну, порожняя, вижу.
- Мы бы в бочку ту… да в речку ту… Не откажись. Тоже хоть по конику бы!
- Да что ж, можно. Неужели для братьев единоутробных пожалею?
О, сколь тяжело было бочку ту катить! А те там сидят - торопят:
- Кати круче! Всех хороших-то упустим.
Опять с горы как дунет их Шиш…
Поехали братаны вниз по матушке по Волге, по широкому раздолью. Выплеснуло их в Нижнем, у ярмарки. Лавку там себе поставили. В домашнюю сторону и смотреть перестали.
А Шиш с отцом зажил. Он до отца хороший стал, ласковый. Отец его залюбил.
Поделиться книгой: