Сказки о Шише

Борис Викторович Шергин

Сказки о Шише

Совсем ещё недавно в Москве на Рождественском бульваре жил Борис Викторович Шергин.

Белобородый, в синем стареньком костюме, сидел он на своей железной кровати, закуривал папироску «Север» и ласково говорил гостю:

- Где вы работаете? Как живёте? В каких краях побывали?

До того хорошо было у него в доме, так внимательно и

сердечно слушал он чужие рассказы, что многие забывали, зачем пришли, а ведь пришли послушать самого хозяина.

Когда же начинал рассказывать хозяин, слушатели боялись уронить слово, потому что Борис Викторович Шергин был великий артист. Он рассказывал и смешные истории, и печальные повести, а иногда, когда уж очень просили, пел русские былины.

За раскрытым окном под солнечным ветром шумели липы, пролетали автомобили, лязгали и громыхали трамваи, и странно было слышать протяжную мелодию и слова про Илью Муромца, пришедшие из давних времён:

- А и ехал Илия путями дальними…

Высоко на стене, над головою певца, висел деревянный парусный корабль. Этот корабль, верней, модель корабля построил отец Бориса Викторовича - архангельский помор, корабел, певец и художник. И сам Борис Викторович был помор, корабел, певец и художник, и только одним сердечным свойством отличался он от отца - Борис Шергин был замечательный русский писатель.

Много рассказов и сказок написал он, сейчас вы прочтёте «Сказки о Шише». Это сказки весёлые, смешные, и рассказаны они языком не совсем обычным. Борис Викторович родился в Архангельске, там он слыхал эти сказки и, пересказывая их нам, употребляет иногда слова для нашего уха непривычные, архангельские. Но понять их не так уж трудно.

Ну, к примеру, Борис Викторович говорит про Шиша: «Братья - мужики степенные, а он весь - как саврас без узды».

Что же это за «саврас»? Саврасый - это лошадиная масть, светло-коричневая. Раньше лошадей такой масти частенько называли - Савраска. А если нет у Савраски узды - значит, он свободен, бегает где хочет. Вот таким и был Шиш - «саврас без узды».

Сказки и рассказы Бориса Шергина любят и с интересом читают в наши дни и дети и взрослые - это замечательно!

Юрий Коваль

НАШ ПОСТРЕЛ ВЕЗДЕ ПОСПЕЛ

Дом был, стоял добрым порядком и на гладком месте, как на бороне.

В дому отец жил с сыновьями.

Старших и врать не знай, как звали, а младшего всё Шишом ругали.

Время ведь как птица: летит - его не остановишь. Вот Шиш и вырос. Братья - мужики степенные, а он весь - как соврас без узды. Такой был Шиш: на лбу хохол рыжий, глаза как у кошки. Один глаз голубой, другой как смородина. Нос кверху.

Начнёт говорить, как по дороге поедет: слово скажет - другое готово.

А ловок был - в рот заедет да и поворотится.

Рано Шиш начал шуточки зашучивать. У них около деревни, в лесу, барин с барыней землю купили. Домок построили, садик развели. До людей жадные и скупые были, а между собой жили в любви и согласье, всем на удивленье. Оба маленькие, толстые, как пузыри. По вечерам денежки считали, а днём гуляли, сады свои караулили, чтобы прохожие веточки не сорвали или травки не истоптали. У деревенских ребят уши не заживали всё лето - старички походя дрались, а уж друг с другом одни нежности да любезности.

Шиш на них давно немилым оком смотрел:

- Ужо я вам улью щей на ложку!

И случай привёлся. Забралась в лес старушонка из дальней деревни за грибами. Ползала, ширилась да и заблудилась.

И заревела:

- О-о! Волки съедят!

Шиш около шнырял:

- Бабушка, кто тебя?

- У-у, заблудилась!

- Откуда ты?

- Из Горелова.

- Знаю. Выведу тебя, только ты мне сослужи службу…

Шиш и привёл её к барской усадебке:

- Видишь, в окне баринок сидит, спит за газетой?

- Ну, не слепая, вижу.

- Ты постучи в окно. Барин нос выставит, ты тяпни по плеши да скажи: «На! Барыне оставь!»

- Как же это я благородного господина задену? Они меня собаками затравят!

- Что ты! Они собак не держат, сами лают.

- Ну, что делать, не ночевать в лесу…

Побежала старуха к дому, стукнула в раму:

- Барин, отворьте окошко!

Толстяк высунулся, кряхтит:

- Кто там?

Старушонка плюнула в ладонь, размахнулась да как дёрнет его по плеши:

- На! Барыне оставь!

А сама от окна - и ходу задала.

Ну, её Шиш на Русь вывел.

Этот баринок окошко захлопнул, скребёт затылок, а барыня уж с перины ссыпалась:

- Тебе что дали?

- Как - что дали?..

- Я слышала, сказали: «На, барыне оставь».

- Ничего мне не дали!

- Как это ничего? Давай, что получил.

- Плюху я получил.

- Плюшечку? Какую? Мяконьку?

- Вот какую!

И началась тут драка.

Только перья летят.

Вот что Шиш натворил.

ДОХОД НЕ ЖИВЕТ БЕЗ ХЛОПОТ

Вот отец пристарел. Братья волю взяли, дом на себя и скот на себя отобрали. Отцу говорят:

- При твоём худом здоровье первое дело - свежий воздух. Ты теперь ночуй в сарае, а день гуляй по миру. Под одним окошечком выпросишь, под другим съешь.

А Шишу дали коровку ростом с кошку, удоя с ложку:

- Вот это тебе, братец, наделок. И вообще - люби нас, ходи мимо.

Отец сидит на крыльце, не смеет в избу зайти. У Шиша в сердце как нож повернулся. Он отца в охапку:

- Тятенька, давай заодно жить! Есть - пополам, и нет - пополам. А братцам дорогим я отсмею насмешку, припасу потешку!.. Тятенька, ты меня дожидайся, а я пойду эту коровёнку продавать.

Шиш лесом идёт, а дело к вечеру. И гроза собралась, близко громыхнуло. На ночь мокнуть неохота, Шиш и сунулся в боковую тропиночку, в дебрь, где бы лесину, ель погуще найти. Он в лесу не боится. Шагов сотню скупил - в ельнике дом стоит. Еле доколотился.

Старуха открыла:

- О, куда ты, парень, попал! Уваливай, пока жив.

- Бабинька, пусти, где коровке хоть перестоять грозу.

- Дитятко, уходи: разбоем хозяева-то живут.

А к воротам ещё двое бегут. Шиш сразу узнал - два богатея из соседнего села. Кричат:

- Эй, бабка, где тут дождь переждать?

Что будешь делать! Старуха и спрятала всех в подполье:

- Только уж чтобы ни кашлянуть, ни дохнуть, ни слова не сказать, как хозяева придут. Убьют и меня с вами.

Под полом Шиш их спрашивает, будто не знает:

- Вы чьи? Куда?

Те не смотрят на него:

- Со всяким сбродом не разговариваем!

Тут над головами затопали, заходили… Разбойники приехали. Там у них питьё пошло, еда. Напились пьяны, песню запели: «Не шуми, мати-дубравушка…»

Тут Шиша как шилом подняло.

- Ах, люблю! Даже до слёз! Запою и я с ними…

Купцы его в охапку:

- С ума тебя скинуло, собаку?