На круги своя

— Капитан Орлова! — резко бросил Искандер, поднимаясь с кресла, в котором сидел. — Вы забываетесь!

О бесстрастности скайлов не стоило даже вспоминать. Ярость — наличествовала, бесстрастность — нет.

А еще… он был не прав. Я не забывалась — говорила, полностью отдавая себе отчет в том, что делала.

Чужая галактика, полная непредсказуемость того, что нас могло ожидать. И Шураи, единственный, кто владел информацией и, единственный же, кому я не имела права доверять — Харитэ спихнула его на «Дальнир» не без умысла.

— Скорее, — спокойно ответила я, бросив быстрый взгляд на Тараса, тут же занявшего место за спиной тарса, — высказываю свое предположение о виновнике сбоя в системе интеллектуального управления кораблем. — Повернулась к дарону. — Надеюсь, вы не сочтете это оскорблением?

— Наташа…

Закончить Искандеру, вздумавшему вслед за мной озвучить вслух наши отношения, я не дала:

— Боюсь, господин адмирал, что недоразумением мои подозрения назвать нельзя. Или вам известно больше, чем мне?

— Звучит, как предложение последовать вместе с дароном, — вместо Искандера высказался Таласки. Передав Тимку Стасу, встал. — Я не сомневаюсь, что у тебя есть основания для подобных выводов, но не стоит ли попробовать выслушать и другую сторону?

Усмехнувшись, на мгновение опустила голову.

— Выслушать, говоришь? — подняла я на него взгляд. Продолжила уже жестко, обращаясь к тарсу: — Так как, дарон Шураи, вы готовы рассказать мне, зачем ашкеру Харитэ понадобилось избавиться от главы делегации, оставив на борту ардона лишь лицо, наиболее заинтересованное в контактах с домонами?

— А кто-то говорил, что совсем не политик, — протянул Костас, выискивая что-то в своем планшете. Если я правильно поняла выражение его физиономии, он терпеливо ждал того момента, когда мы сможем поговорить без посторонних.

— Не политик, — фыркнула я, давая понять троице гостей, что независимо от того, права я или нет, экипаж выступит на моей стороне. Хотя бы при посторонних. — Но не дура же!

Стас, успокаивающе, провел ладонью по спине звереныша, заметил вскользь:

— И слишком прямолинейна…

Балаган!

Сделав вид, что меня все это никоим образом не касалось, вновь обратилась к Шураи:

— Так что, дарон, вам есть, что сказать?

— Дарон Шураи, — Искандер выглядел уже более уравновешенным, но до моего спокойствия ему было очень далеко, — я прошу вас извинить моего офицера…

Закончить я ему не позволила:

— Тарас! Под арест. Всех троих. ИР — зафиксировать.

Воцарившаяся на мгновение тишина была настолько звонкой, вибрирующей от напряжения, что хотелось тряхнуть головой, избавляясь от этого гула. Увы, даже этой малости я позволить себе не могла. Противостояние — глаза в глаза, и Искандер первым отвел взгляд.

Они слишком часто использовали меня в своих играх, чтобы я не научилась выбирать: кому можно доверять, а кто был достоин этого лишь на словах.

— Я подчинюсь вашему приказу, госпожа капитан, — равнодушно произнес он, сделав шаг к двери, — но надеюсь, что вы в полной мере оцениваете все последствия собственных действий.

Если он рассчитывал на ответ — зря. Слишком многое хотела ему сказать, опасалась не сдержаться.

— Госпожа капитан, — Шураи, продолжавший до этого момента не только молчать, но и сидеть, поднялся только теперь. Словно его все происходящее нисколько не касалось, — это ваше право, но…

— Тарас! — рявкнула я, демонстрируя всплеск ярости. — Увести!

Ангел не подкачал, не очень любезно подтолкнув тарса к двери.

Таласки обошелся без обличительных речей, просто, проходя мимо меня, чуть заметно кивнул. То ли соответственно оценил накал разыгранного представления, то ли… все-таки был на моей стороне.

— Крута, — философски заметил Костас, когда створа закрылась, давая мне возможность перевести дух.

Впрочем, можно было обойтись и без столь кардинальных мер, но уходить добровольно они не собирались. Меня же их присутствие не просто раздражало, заставляло постоянно помнить о том, что кто-то очень умный опять собирался решить свои проблемы нашими руками.

Нет, я была не против — как и мои парни тяготилась монотонностью, но не проще ли объяснить, что же именно от нас хотели.

— Мечтаешь составить им компанию? — любезно поинтересовалась я, пытаясь понять, что меня смутило в уходящем Шураи.

Вроде все, как всегда — легкая небрежность в одежде, расхлябанность в походке, пустой, рассеянный взгляд…

Ощущение от него было другим. Кажется, он забавлялся…

— Избавь меня, капитан, от такой участи, — всплеснул руками Костас, а для пущей наглядности, еще и вжался в спинку рассчитанного на троих дивана.

— Считай, что уговорил, — усмехнулась я, протягивая руки к Тимке. К Стасу он явно не благоволил. — Антон, — усаживаясь на свое привычное место и поглаживая прижавшегося ко мне зайца, вызвала я командный, — что у нас?

— Летим, — хмыкнул тут же появившийся на экране Сумароков.

— Ну, хоть одна хорошая новость, — усмехнулась я, кивая вернувшемуся Тарасу на кресло напротив себя. — Драться не пытались? — Взгляд ангела был обиженным. — Все, — уже другим тоном продолжила я, — балаган заканчиваем. Что думаете?

Молчание было недолгим.

— А разве ты не все сказала? — вроде как удивился ангел.

— А разве она когда-нибудь говорила все? — задумчиво протянул Костас. Поднял голову от планшета: — Серьезно считаешь, что это — Шураи?

Как же мне не хватало Дарила в этот момент!

Мне предстояло не только научиться жить без Рауле, но и обходиться без демона.

— Возможно! — качнула я головой, машинально погладив Тимку. Он все еще слегка дрожал, отходя от эмоционального напряжения. — Нам известно, что Шураи — воин, а не специалист по интеллектуальным системам, но я все равно склоняюсь к тому, что его задача на время этого полета отнюдь не наша защита.

— И ты знаешь, какая? — осторожно поинтересовался Тарас, «поедая» меня глазами. Вроде как, если не я, то кто же…

— Могу предложить лишь очень сырую версию, — оправдала я его надежды, заметив, как на лицах парней появляется умиротворение.

— И? — Валечка даже приподнялся, словно пытаясь лучше рассмотреть.

— И? — повторила я за ним… Прежде чем начинать, мне нужно было утрясти еще один вопрос. — Джастин!

— Да, капитан! — экран, повинуясь услужливому ИР, предпочитавшему пока не нервировать меня больше, чем уже было, развернулся в панораму, показав и Сумарокова, небрежно откинувшегося на спинку пилот-ложемента, и невозмутимого скайла.

— У тебя одна попытка. Ты — с нами?

На эмоции я не рассчитывала, но чтобы уж совсем ничего… Обычно он выглядел более «живым».

— Госпожа капитан, я дал присягу… — голос был ровным и безукоризненно четким.

Резко выдохнув — мне не стоило забывать про порядки в воинских подразделениях скайлов, повернулась к Костасу.

— Как Хорст?

Тот ответить ничего не успел, за него это сделал Сумароков.

— Капитан, заканчивай перекличку. Мы все с тобой.

Оставалось только развести руками. Уж если мой «правильный до мозга костей» помощник не имел ничего против хорошей авантюры, спрашивать дальше смысла точно не имело…

* * *

— Знаешь, Таши, — не думаю, что Тарас и сам заметил, как назвал меня прежним именем, — а в твоей притянутой за уши версии что-то такое есть…

Пересадив Тимку на стол — тот уже не только успокоился, но и слегка воодушевился, сообразив, что мои угрозы в адрес Искандера, Таласки и Шураи носили скорее профилактический характер, поднялась, прошлась по кают-компании. Пространство позволяло, на «Дальнире» было значительно просторнее, чем на «Звере».

Кажется, я начала к нему привыкать.

— Я могу не доверять Харитэ, — упершись в дальнюю переборку и резко развернувшись, проворчала я. Вместо предупреждения, чтобы не расслаблялись раньше времени, — но я не могу не верить Хранителям и зверенышу. — Обернулась, отметив, с каким напряжением наблюдает за мной Тимка. — Так что мысль о ее предательстве считаем возможной, но маловероятной. Либо, — я тяжело вздохнула, — все совсем не так, как нам кажется.

— А зачем тогда…

Задать вопрос Сумарокову не позволили. Сначала Тарас ехидно хмыкнул, словно подчеркивая своей реакцией, что полностью согласен с моим «самодурством», потом Костас многозначительно перевел взгляд с меня на Антона, вроде как говорил, что мне не стоит обижаться на своего помощника.

А вот Стас снизошел до ответа. Вместо меня.

— Чтобы не зарывались.

Не совсем точно, но очень близко. Все трое, конечно, были крутыми парнями, вот только опыт подобных операций у них отсутствовал напрочь. Это потом без их помощи не обойтись, а пока они могли только мешаться под ногами. Ничего подобного терпеть я не собиралась.

— И это поможет нам решить, что делать?

Я поторопилась, хорошо подумав про Сумарокова. Нудным Антон все-таки был.

Как оказалось, не только он. Остальные тоже смотрели на меня, если и не с немым обожанием, так с уверенностью, что мне подвластны все тайны этого мира.

Воспоминание было пронзительным и болезненным.

Кают-компания, Камилл, черно-белый рисунок — я в одеянии самаринянской богини Судьбы Тайраши… Я не спрашивала, он не отвечал, но случайно услышанный разговор заставил меня на многое посмотреть иначе.

Беседовали Рауле и Таласки. Давно ли и с чего начали было непонятно — я просто проходила мимо, но как раз, когда оказалась перед открытой дверью в отсек, Камилл и произнес ту фразу, что занозой засела в душе: «…неважно, признаем или нет, но мы все осенены их милостью или проклятием. Путаем их за похожими масками, ищем черты одной в других и ошибаемся — уж больно похожи. Но есть те, кто как отражение в зеркале. Люди, но…»

Игорь тогда вздохнул и глухо, надломлено спросил: «Считаешь, что она…»

Имени он не назвал, если только раньше, но Камилл или понял, или знал, кем тот интересовался, потому что ответил с какой-то внутренней убежденностью в том, о чем говорил: «Я не считаю, я — вижу».

Почему это вернулось картинкой именно сейчас, оставалось только догадываться. Но — вернулось и заставило захлебнуться вздохом, от ощущения неизбежности того, что нам предстояло.

Подсказка?

Если кто и заметил мгновение, когда я словно вывалилась из этого времени, так Тимка. Его и так темные глаза вдруг почернели, словно их заволокло мглой, нос сморщился, уши дрогнули…

Медленно выдохнув, заставила себя улыбнуться. Я взяла командование на себя и не имела права на слабость. Хотя бы, пока не вернемся домой.

— Это поможет мне выяснить все, что я хочу, — заметила я, подмигнув Антону. — А пока я буду заниматься выбиванием правды, вы займетесь делами.

— Как всегда, — в очередной раз оторвал взгляд от планшета Костас. — Кто-то развлекается, кто-то…

— … вкалывает, — закончил за него Тарас.

Кажется, меня пытались подбодрить.

— ИР, — сделала я вид, что не заметила их попытки. Вроде как, избавилась от проблемы, — у нас есть точные данные по мощности генератора на момент прокола?

Вот теперь их проняло по-настоящему.

— Это же нереально! — Костас даже отложил планшет. — Там такой разброс…

Я, сжав виски ладонями, закинула голову назад, изображая что-то наподобие шока.

— И это лучший навигатор во всей Белой?! — В моем возгласе невозможно было не услышать разочарования.

— Значит, на «слабо»… — вздохнул навигатор. — ИР, у нас есть хоть один шанс угадать, где вынырнем?

— Один — есть, — «обрадовал» его ИР игриво. — Если надо, могу сказать точнее.

— Вот видишь, — вернулась я к столу. Садиться не торопилась, пристроившись рядом со своим креслом. — Так что, берешь Хорса и считаете. Мне все равно, сколько получится: десять, двадцать, тридцать. Все результаты вывести на карту. И еще, — я бросила взгляд на табло, — первое, что мне необходимо — время прыжка. Половина из него — ваша, вторая — на мозговой штурм.

— Капитан, — на этот раз Тарас решил обойтись без имени. Что-то осознал, мне пока не подвластное, — мы с Антоном поможем.

Прикусив губу — так лучше думалось, качнула головой.

— Ты отправишься со мной. А Антон вместе с техниками пройдется по системам. Все, что можно потрогать ручками — трогаете. Что можно переключить на запасные каналы управления — переключаете. Прихватите с собой Юла, у парня талант к извращениям.

То, как переглянулись мои мальчики, проигнорировала, и сама прекрасно знала, что все мои приказы относились к разряду невыполнимых. Не на таком корабле, как «Дальнир».

Но… несколько часов неизвестности могли лишить самообладания и самых стойких. А тут, и при деле, и кто его знает, вдруг возьмет и повезет…

— Валечка, — повернулась я к оружейнику.

— Понял, — поднялся тот, не дав мне закончить. — Все, что способно стрелять…

Мне оставалось только улыбнуться.