На круги своя

Время принятия решений.

— Так чем ты грозила ИР? — наклонился ко мне Искандер. В отличие от меня, у него сомнений не было.

Это не мешало ему мне верить.

— Еще не придумала, — отмахнулась я от него.

— Сорок секунд до зеро!

— Принято! — Впервые в жизни я произносила это слово едва ли не с ненавистью. — ИР, что по системам?

— И Игорь тоже ничего не берет. — Шепот Искандера могла расслышать только я, да еще ИР. Но от того вообще трудно что-то скрыть.

— Вижу, — так же тихо отозвалась я. Таласки выглядел до противного невозмутимым.

— Двадцать секунд до зеро!

Ругательство сдержала. Помочь оно не могло.

— ИР, системы?

— Без отклонений. Контролирую.

— Восемь секунд до зеро…

На Искандера я даже не посмотрела. На этом корабле главной была я.

— Стоп разгон!

Антон еще не успел повторить за мной приказ на отмену, как низким гулом ударила по ушам тревожная сирена.

Внутри все оборвалось — я обязана была действовать раньше, но ИР тут же «успокоил»:

— Активация чужеродной программы. Приказ на отмену прыжка блокирован.

Раньше… позже… значения не имело.

Единственное, чего было жаль — так и не придумала, чем будет расплачиваться ИР, если я окажусь права…

* * *

На осознание произошедшего судьба дала нам немного — пара секунд и снова сбой, теперь в энергетической системе генератора прокола. В прыжок мы вошли, но не на расчетной мощности.

Что это значило, знал каждый из присутствующих в командном. Из прокола мы выйдем, но где?

Как ни странно, стоило всему случиться, как вернулось потерянное спокойствие. Словно, наконец-то, все встало на свои места.

Впрочем, как-то так оно и было. Мне уже давно не нравилась круговерть вокруг меня, теперь появился повод признать, что я была права.

— Сумарокову — принять вахту. Тарас, передай управление Джастину.

— А я?

Я тяжело вздохнула. Шутка ИР была совершенно некстати, но… неплохо разрядила обстановку.

— А ты, — резко бросила я в пустоту, — чистить гальюн, пока не разберешься, что за тварь сумела тебя обыграть.

— Есть, чистить гальюн, — обреченно выдохнул ИР и… отключился от командного интерфейса.

Шураи, влетевший в отсек еще до того, как я вырубила тревогу, услышав последнюю реплику ИР, посмотрел на меня с нескрываемым обожанием. Вряд ли это понравилось Искандеру, но тот, вроде как, и не заметил. А может и правда не обратил внимания, было не до игр.

— Всем тридцать минут на размышление. Я — в кают-компании.

Ни вопросов, ни комментариев. Ладно, те, кто со мной уже сваливался в сорванный прыжок, а остальные… Настолько верили, что с моей удачливостью выкрутимся и из этой заварушки?

Мне бы их уверенность!

Прежде чем отправиться на второй уровень, зашла в свою каюту. Ни истханского шелка, ни сельвинских кружев…

Прошлое осталось в прошлом. Не забытое и вычеркнутое — мне частенько хотелось вернуться в него, чтобы почувствовать себя не сказать, что живой, но… более свободной, — просто прошлое.

— И во что мы вляпались на этот раз? — вздохнула я, как только закрылась дверная створа за моей спиной.

Спрашивала саму себя, для ИР, несмотря на его значительные успехи в постижении неоднозначной человеческой логики, этот вопрос был все еще не по силам.

Склонившись, сдвинула фиксаторы высоких ботинок. Разулась. Единственная «слабость», которую я себе позволила, обживая каюту — ворсистый ковер. Каким наслаждением бывало пройтись босиком, я узнала благодаря Искандеру.

На этот раз только удовольствием не обошлось, воспоминание было из тех, что просто не могло не возникнуть.

Искандер, корона кангора… И ведь ситуация выглядела похоже… Правда, тогда прыжок был первым, а не последним, так что, как способ узнать поближе меня и экипаж не подходил, что нисколько не помешало мне в качестве основного подозреваемого в саботаже поставить Шураи.

Без всяких видимых на то причин. Если, конечно, не брать во внимание того, что он мне… не нравился.

— Капитан…

С трудом, но удалось не вздрогнуть — заслуга тренировки. Четырнадцать дней полета, и по десятку раз на день в самый неподходящий момент слышать свой собственный голос из ниоткуда — выдрессирует кого угодно.

— Нашел что-нибудь?

Тяжелый вздох мне точно не почудился.

Похоже, ответить однозначно мой невидимый визави был не в силах.

Интеллектуальное ядро «Дальнира» являлось сбалансированной, активно-развивающейся системой. Именно такую характеристику ИР дал Хранитель второго Хараба, перед тем, как мы залезли в его «мозги» в первый раз.

С одной стороны — необходимость, а с другой… вмешательство в структуру, законы которой нам до конца не были известны, не могло не внести в ее существование вероятность не только сбоев, но и коллапса. Спасая корабль, который сами же и должны были уничтожить, эту опасность мы осознавали в полной мере.

Дальше — больше. Поиски похищенного самаринянами Рауле, ради которого я готова была даже бросить Службу внешних границ, заставили создать в системе ИР коммуникативную надстройку, обеспечившую возможность полноценного взаимодействия между ним и нами. Начиная с общей терминологии — не все проблемы непонимания решались простым нахождением аналогий в двух языках: межгалактическом и том, на котором общался со своим бывшим экипажем ИР, — и заканчивая внутренними принципами работы.

Как в таких неординарных условиях Дальнир (я, как капитан, единогласно решила, что ИР не могут звать иначе, чем корабль) не «сошел с ума», лично для меня осталось загадкой, но он не только справился — «выскочил» на новый уровень, иногда ставя в тупик ИР ардона, которым командовала Харитэ.

Это не значило, что дальше все шло просто идеально — проблем хватало. «Ни — да, ни — нет» — была лишь одной из таких.

Казалось бы, ерунда по сравнению со всем остальным, но… не все же ему подстраиваться под нас.

— Хорошо, — я последовала его примеру и удрученно вздохнула, — давай сначала… Блокировка приказа и сбой связаны между собой?

А в ответ тишина…

Оставалось лишь присвистнуть, вспомнить демонов и посмотреть в потолок, надеясь найти что-нибудь вразумительное там. Ничего из этого я делать не стала. Будь все так просто, ИР не ставил бы меня сейчас в тупик своей реакцией на вопросы.

Я была не права, все было действительно просто, но… сложно.

— Хочешь сказать, что в твоих закромах есть область, в которую у тебя нет доступа?

И опять вместо конкретного «да», нечто похожее на ругательство.

Научила на свою голову…

Про то, что я могу быть не права, мысль возникла и тут же исчезла. Права! И не только права — должна была догадаться об этом раньше.

Чтобы модернизировать перехватчики сопровождения, оснастив их генераторами для сверхдальнего прокола, потребовалось меньше месяца. Аргумент, что «Зверь» продолжал значиться временно прикрепленным к корпусу, а значит, не мог получить новую установку, обязан был насторожить меня еще тогда.

Не насторожил… Я думала лишь о преимуществах «Дальнира» и возможности летать на нем и дальше.

В какой-то мере предательство, а за предательство надо платить. «Зверь» был моим, «Дальнир»… тоже моим.

— Внешний контроль предусмотрен для всех систем твоего класса?

В ответе я не сомневалась, будь иначе, нас бы предупредили раньше, но предпочла утвердиться в предположении.

— Нет. — Голос ИР прозвучал удрученно, говоря мне значительно больше, чем я услышала.

Дальнир понимал, чем это грозило и нам, и ему самому.

Дальнир не мог предупредить об ограничении своих возможностей.

Дальнир был обязан ответить на прямой вопрос капитана, но… капитан задал его только теперь.

— Изменения внесли на Харабе?

— Нет.

Надежда сдохла, не успев заявить о своем существовании.

Произнеси он «да», я бы успокоилась. Все логично: «Дальнир» обязан был погибнуть вместе с наземной базой, но мы дали ему шанс спастись, вложив в его «голову» данные наших навигационных карт и мест «лежек». Хранитель мог расценить такую «щедрость», как потенциальную угрозу и предупредить ее.

Не повезло.

— Перед операцией по спасению Рауле?

— Нет.

— Демоны вас задери! — прорычала я, дернулась ударить кулаком по столу, но тот «сбежал», сложившись по команде ИР.

От подобной заботы не захочешь, а улыбнешься. Не удержалась и я, тут же ощутив, как в душе просыпается что-то знакомое, но успевшее забыться в перипетии событий последнего стандарта.

Ощущение неизвестности, которого мне так не хватало с тех пор, как стала капитаном перехватчика.

— Значит, — усмехнулась я, — домоны!

— Что — домоны? — поинтересовались за спиной.

Оглядываться я не торопилась, как и клясть себя за то, что сама дала Искандеру расширенный доступ. Не появись он в моей каюте столь неожиданно, могла допустить еще одну ошибку вкупе к тем, что уже совершила.

Эта, в отличие от первой, была бы уже непоправимой.

— Домоны… — протянула я задумчиво, словно сбитая с мысли.

Тяжело вздохнула. Не для усиления впечатления растерянности, которое должна была произвести, еще раз взвешивала, настолько ли ситуация критична, чтобы ссориться с Искандером.

Увы, но со второго взгляда она выглядела еще хуже.

А раз так…

Начала я резко, не давая скайлу вклиниться и сбить установленную формулу:

— ИР, приказ капитана. — Обернулась я только теперь. Что ж… судя по недовольству Искандера, паранойя проснулась вовремя. — Ввести в действие карту особого положения. В список «А» для неограниченного доступа внести: капитана третьего ранга Орлову, капитан-лейтенанта Антона Сумарокова, капитан-лейтенанта Тараса Кораса, старшего лейтенанта Костаса Чаури, старшего лейтенанта Валентина Веласке, старшего лейтенанта Станислава Ром, техник-лейтенанта Андрея Вихрева. В список «Б» включить членов экипажа, не поименованных в списке «А». Внести в полетный журнал: командование в рамках особого положения возлагаю на себя. Конец.

— Принято, капитан, — отозвался ИР. Я надеялась, что издевка в его голосе мне только показалась — Карта особого положения запущена. Запись о возложении командования внесена.

Только когда Дальнир закончил, а информер на двери моей каюты сменил цвет с зеленого на красный, я позволила себе встретиться взглядом с Искандером.

Он был в бешенстве!

— Извини, но…

В ответ не услышала ни слова. Адмирал просто развернулся и вышел в коридор.

А я осталась, убеждая себя в том, о чем всегда знала.

Я не политик — офицер. Вернуть их всех живыми было моей обязанностью.

Глава 2

— Дарон Шураи, я прошу вас покинуть кают-компанию.

Я задержалась намеренно, давая возможность собраться всем, кто был приглашен. Учитывая, что моя троица тоже находилась в командном во время инцидента, была уверена и в их присутствии.