Говорящие со зверями (СИ)

Хорошо, что это прозвучало негромко и услышали лишь несколько человек из свиты генерала. Но Истригс не рассердился, а спокойно объяснил:

— Приверженность закону это хорошо. Но мы на войне. Я посылаю солдат в бой, где многие из них падут. Мне приходится отказаться от жалости к своим людям, так стану ли я щадить преступника? Суда ждать слишком долго, да он все равно вынесет тот приговор, который угоден мне. А времени нет, казнь вражеского лазутчика нужна именно сейчас. Она произведет впечатление на горожан, когда мы выступим в поход. Это полезно.

И чуть мягче добавил:

— Миссис Дженнифер, мне неприятно, что пришлось разыгрывать такую сценку у вас на глазах. Чтобы загладить эту неловкость, я приглашаю вас на куда более веселое представление. Завтра будет что-то вроде праздника по случаю прибытия принца Сакхлиха, уполномоченного посла Погонщиков Ветра. Я прошу вас быть моей гостьей на этом празднике. Что скажете?

Дженни подумала, что она сейчас в том же самом положении, что и военно-полевой суд, о котором упоминал лорд Сертиас: ей в любом случае следует вынести приговор, который угоден главнокомандующему. А с другой стороны, почему бы и нет? Почему же не принять такое заманчивое предложение, сделанное в таких изысканных выражениях? Сделанное таким блестящим кавалером? Реми мечтал побывать на этом приеме, Дженни тоже захотелось, и вот он, шанс!

Ну и потом, разве это не самый верный путь к тому, чтобы точно и быстро разузнать, где находится солдат Ирви Сервейс? Ведь Дженни с «дядей» приплыли на Гранделин, чтобы разыскать этого человека… а вовсе не затем, чтобы расхаживать по пирам и дипломатическим приемам… но на что только ни пойдешь, лишь бы лучше исполнить задание! Придется пострадать!

Глава 4

Дипломатия великих лордов

На обратном пути лорд не стал садиться в седло, а занял место одного из адъютантов в коляске, которая везла Дженни и Квестина. Правда, толком поговорить не удалось, то и дело подъезжали гонцы, передавали сообщения и спрашивали о новых приказах. Насколько поняла Дженни, армия, высадившись с кораблей, пребывала в непрерывном движении. Отряды перемещались с одного места на другое, лагеря сворачивали и разбивали в новом месте, и лорд Сертиас управлял этим сложным процессом.

Но в перерывах между исполнением генеральских обязанностей он успел расспросить о том, что за нужда привела частных детективов на Гранделин. И не спускал с Дженни глаз, в которых нет-нет, да и мелькали жаркие искры.

— Мы разыскиваем на Гранделине солдата, ваша милость, — ответил Квестин, с тревогой следя за тем, как спутник пожирает глазами Дженни.

— Он заподозрен в преступлении? — перебил Квестина генерал. — Мои солдаты получают полную амнистию, так что вам не удастся наложить на него руки, мистер сыщик, — и лорд старательно улыбнулся, чтобы показать, что это шутка.

Дженни поняла: улыбка — нечастая гостья на этом лице парадной статуи. Что за чудеса? Холодный, как мрамор, генерал, изменив своим наклонностям, шутит исключительно ради нее? Ну ведь не ради Квестина же!

— Ну что вы, ваша милость, — постарался ответить в тон Квестин. — Разве мы посмеем лишить вашу армию хотя бы одного воина? Нет, юношу разыскивают родственники. Вопросы наследства, семейные заботы… нечто в таком духе. Нам известно лишь имя и часть, к которой этот солдат был приписан в Эвероне. Что же до его нынешнего места пребывания…

— Я велю выяснить. Нужно же вам воспользоваться такой оказией, как знакомство с самим главнокомандующим? — Повелитель Огня снова чуть раздвинул губы в тонкой улыбке. Вторая улыбка за время знакомства! Чудо, чудо… — Когда приедем в мою резиденцию, отправлю адъютанта, чтобы разузнал.

— Так мы направляемся в резиденцию! — поразилась Дженни.

— Насколько я понял, ночевать вам негде, — ответил лорд. — если я размещаю на ночлег тысячи солдат, то о двух путешественниках просто обязан позаботиться.

Тут подъехал очередной посыльный… Потом лорд заговорил о предстоящем приеме в честь принца — Погонщика Ветра… и снова его прервало появление гонца. Опомнилась Дженни только в здании, которое в мирное время было резиденцией губернатора Абадоха, а теперь там расположился штаб генерала Истригса-младшего. Это мощное сооружение больше напоминало крепость, чем дворец, но смотрелось внушительно в сравнении с остальным городом, слепленным из глины и пропеченным южным солнцем. Трехэтажная громада белого камня с узкими, похожими на бойницы, окнами — и в этом здании Дженни с Квестином отвели две комнаты!

Генерал простился с ними у входа и даже извинился, что, увы, не может продолжать приятную беседу, так как занят делами армии и подготовкой к приему… на котором будет счастлив увидеть миссис Дженнифер. Да, и ее почтенного родича, разумеется, тоже.

Это было слишком странно, чтобы нашлось логичное объяснение. Слишком хорошо для правды, слишком похоже на сон — но этот сон не заканчивался.

Остаток дня Дженни провела, перебирая вещички в саквояже. Надеть на торжественный прием было абсолютно нечего! Квестин выбил пыль из сюртука и счел, что он готов. Дженни позавидовала его уверенности. Если бы она могла только предположить, что поездка на войну может обернуться торжественным приемом!

Да скажи ей кто в Эвероне взять с собой бальное платье и туфельки, вот Дженни бы посмеялась! Но какая разница? Ведь у нее не было бального платья и туфелек — ни в Эвероне, ни, тем более, здесь. Только и осталось, что брать пример с «дяди» и выбивать пыль из мятого костюма.

Вечером им принесли ужин, доставил его солдат. И пояснил, что это с кухни главнокомандующего, приказ его милости. Еще удивительнее было то, что вскоре после солдата их посетил адъютант генерала и сообщил, что рядовой Ирви Сервейс проходит службу во втором батальоне одиннадцатого полка пехоты. В настоящее время это подразделение входит в гарнизон крепости Одвик.

— Да это же то самое место, городок на Весперовом Колене! — вспомнила Дженни. — Его осадили Погонщики Ветра!

— Не пройдет и недели, как осада будет снята, — твердо отрезал адъютант. — И вы сможете попасть в Одвик. Именно туда направлен предстоящий поход. Если выступите с армией, то встретитесь с рядовым Сервейсом даже раньше.

— А это можно? — тут же спросила Дженни. — Скажите, господин офицер, будет ли нам дозволено следовать с армией?

Адъютант немного подумал и доверительно сообщил:

— Не могу сказать наверняка, но, кажется, его милость генерал Истригс к вам расположен. Попросите его.

* * *

Разбудил Дженни стук. И раздавался он за окном. Кто-то дробно колотил то по карнизу, то по стеклу. А если учесть, что комната находилась на втором этаже, то стук казался еще более странным. Дженни выползла из-под одеяла, потянулась, сморщилась от боли в плече и, завернувшись все в то же одеяло, поплелась к окну. По другую сторону стекла сидела ворона. Покосилась на девушку круглым блестящим глазом и снова стала долбить клювом в щель между рамой и стеклом. Возможно, туда спряталась букашка и ворона пыталась выковырять добычу.

— Ты не настоящая ворона, — заявила птице Дженни. — То ты была чайкой, а теперь дятел. Так кто же ты на самом деле?

— Кар! — ответила птица.

Дженни поправила сползающее с плеча одеяло и спугнула птицу этим движением. Ворона с громким хлопаньем крыльев взвилась в небо, но Дженни не глядела ей вслед, она уставилась на собственное плечо. Синяк за ночь расползся по всему предплечью и захватил область ключицы. А может, это противное синее пятно с зеленоватыми краями было уже вчера? И уж не это ли украшение привлекло внимание генерала Истригса? Когда Дженни расстегнула слишком много дурацких пуговок на блузке? Что, если прекрасный генерал Истригс внимателен к подобным мелочам, что, если путь Хогорта ему не чужд?

Оставалось утешать себя тем, что, какой бы ни была причина, лорд Сертиас был отменно обходителен. А что касается пути Хогорта, то нужно просто пройти чуть дальше — к тому пункту, где мелочами уже можно начать пренебрегать.

Успокаивая себя этими мыслями, Дженни натянула мятый потертый костюм. Что мятость? Что потертости? Это же мелочи! Вот выставлять ли напоказ синяк… это вопрос! Что, если все-таки именно синяк понравился Сертиасу? Нет! Даже если так, истинной леди не следует при первом знакомстве слишком поощрять кавалера. Дженни решительно застегнулась до самого горла. И вовремя — в дверь постучали.

Солдат, тот же, что и вчера, доставил завтрак и объявил, что ровно в полдень почтенным господам надлежит быть в главной зале. Прием начнется в полдень.

Квестин молча покачал головой. Он и вчера мало разговаривал — пытался осмыслить происходящее. Да только ничего у него не вышло — это Дженни уже поняла по верному признаку: он не пытался дать Дженни кучу советов, как себя держать с лордом. Значит, пребывает в растерянности, а то бы все уши прожужжал своим обычным ворчанием.

— А как найти главный зал? — спросила она.

Солдатик задумался. Наконец изрек:

— Это на первом этаже, легко отыщете. Ближе к полудню спускайтесь, барышня, и глядите, куда все в золоте и позументах идут. Стало быть, и вам туда.

— Хм, а у нас — ни золота, ни позументов, — Дженни оглядела себя и «дядюшку». — Может, нас туда не пустят, а?

— Я бы на это не слишком рассчитывал, — вздохнул отставной префект.

* * *

В большом зале было очень людно, а значит, жарко и душно. Поскольку узкие окна не пропускали достаточно света даже в полдень, пришлось зажечь несколько десятков свечей в литых канделябрах, подвешенных на цепях к потолку. Свечи добавляли тепла, которого и так было в избытке. Не меньше сотни человек, прикинула Дженни, оглядев помещение.

Вдоль стен выстроились гвардейцы в тяжелых блестящих кирасах. По их бесстрастным лицам текли капли пота, по зеркально-гладкому металлу доспехов ползали отблески огня. Но отлично вышколенные воины не меняли поз, даже не шевелились.

В середине просторного зала собрались высокопоставленные эверонцы, здесь присутствовали высшие офицеры армии, а также все Повелители Огня, оказавшиеся в городе. Правда, за исключением деда и внука Готвингов, лорды состояли в армии и, стало быть, как раз и являлись высшими офицерами. В первом ряду, разумеется, находился главнокомандующий, и Повелители Огня группировались около него. Чем дальше от Истригса, тем более низкие чины сумели отыскать себе местечко. В дальнем углу зала темнели сюртуки и камзолы чиновников городской администрации Абадоха. В мирное время они были здешней элитой, а теперь их оттеснили блестящие армейцы.

Среди чиновной братии и собрался пристроиться Квестин, но Дженни попалась на глаза Сертиасу Истригсу, и великолепный полководец, покинув место в центре темных плащей с красными подкладками, устремился навстречу ей.

— Миссис Дженнифер! — приветливо провозгласил он. — Извольте занять место рядом со мной! Мистер Квестин…

Подхватив Дженни под руку, генерал увлек ее к центру блестящего собрания, и она, торопливо семеня за таким провожатым, почувствовала, как жар заливает щеки. Ведь в зале было очень душно, верно?

— Лорды, — вещал тем временем Сертиас, — позвольте представить вам эту отважную даму, миссис Дженнифер. Она честный детектив, и осчастливила нас своим присутствием благодаря счастливому стечению обстоятельств. Выполняя обязанности секретаря детектива Квестина, она уже провела на днях первое задержание преступника на Гранделине. Вы все, разумеется, слышали об этой истории, а вот перед нами и ее героиня!

Искренности в ответных улыбках Повелителей Огня не хватило бы, и чтобы ратлеру на зуб положить, зато их, этих улыбок, было много. Дженни, совсем растерявшись, торопливо приседала в положенных поклонах, обращенных к целой толпе Повелителей Огня — оптом, так сказать.

Иным обитателям Эверона доведется провести всю жизнь в тени Вулкана, не повстречав столько лордов сразу — а Дженни не только стоит рядом с ними, они улыбаются и приветствуют ее. Как быть? Возгордиться? Или провалиться сквозь пол от смущения?

Среди Повелителей Огня Дженни заметила Уотса Готвинга, с которым как-то очень мило поболтала на палубе «Удачи», а далеко за спиной юного лорда маячила круглая физиономия Реми. Стало немного легче. Дженни даже смогла заговорить.

— Благодарю, ваша милость. Большая честь для меня. Благодарю, господа. Если позволите, я займу место, подобающее моему скромному…

— Именно! — перебил ее Истригс. — Подобающее место! Сегодня это место — рядом со мной. Окажите любезность, будьте моей спутницей на нынешнем приеме.

А поскольку рука великого полководца была твердой, и локоть Дженни лорд так и не выпустил, ей волей-неволей пришлось занять указанное местечко. Теперь Повелители Огня толпились позади нее, а Дженни обернулась к ним спиной. Верх бестактности. Будет, о чем внукам рассказать! Если доживешь до внуков, конечно… вон как лорды косятся, когда думают, что Дженни не замечает.

А Квестину пришлось отступить к задним рядам, на него милость Повелителя Огня не распространялась.

Вбежал, гремя оружием, сержант — судя по громадному росту, из личной гвардии генерала — и, торопливо отвешивая поклоны блестящему собранию, доложил:

— Ваши милости… господин генерал! Он въезжает в ворота!

— Отлично, — обернулся Сертиас-младший к свите, — принц необычайно пунктуален.

Ответом были кивки и вежливые улыбки, но Дженни ощутила ауру негатива, зависшую в душной влажной духоте над лордами. Далеко не все здесь желали успеха генералу, но он поставил аристократов Вулкана в такое положение, что откровенно высказаться вслух было неуместно. Сейчас Сертиас Истригс-младший олицетворял собой весь Эверон. И его поражение станет поражением страны. При этом он вел собственную игру, смысла которой Дженни не понимала. Да и откуда бы ей понимать, какая каша варится на вершине Вулкана — ей, одной из тысяч и тысяч тех, кто копошится у подножия?

Тут Дженни на глаза попались двое в одежде, далеко не парадной. Они пристроились под стеной, между застывшими солдатами охраны и что-то быстро-быстро черкали в блокнотах. Время от времени они торопливо оглядывались, а руки с грифелями так и мелькали над шуршащими страницами. Когда один повернулся боком, Дженни разглядела на блокноте знакомую эмблему газеты «Вечерний Эверон». Респектабельная газета на белой бумаге, ее читают в центре, у основания горы. Так это же репортеры, осенило Дженни!

А тем временем новые гонцы докладывали о продвижении высокого гостя по Абадоху: он проехал посты полиции на перекрестках, он миновал рыночную площадь…

— У виселицы остановился? — спросил вестника генерал.

— Так точно! Остановил коня, глядел минуту. Улыбался.

— Улыбался? Отлично.

Истригс-младший следил за донесениями, как за сводками с поля сражения, и Дженни стала подозревать, что именно здесь и сейчас решается исход войны. Каким образом, ей не понять, но от результатов этой встречи будет многое зависеть. О гостье генерал словно забыл, и Дженни рискнула спросить:

— А что мне надлежит делать? Ну, когда появится этот, как его, принц?

Сертиас бросил на нее быстрый равнодушный взгляд.

— Ничего особенного, миссис. Будьте собой. Можете улыбнуться принцу Сакхлиху — говорят, он красивый мужчина. Больше естественности!

— Естественность велела бы мне встать где-то в задних рядах, — пробормотала Дженни.

— Только не сегодня! Не сегодня, миссис, — генерал уже глядел не на нее, а на дверь, за которой грохотали сапоги торопливого вестника.

* * *

Вот очередной солдат доложил о том, что принц уже спешивается перед входом в здание… Все притихли. До сих пор свита лорда и толпа зрителей попроще вполголоса переговаривались, так что под сводами зала повис монотонный шум… но сейчас установилась такая тишина, что Дженни расслышала шарканье ног и бряцанье шпор задолго до того, как стражники распахнули дверь перед посольством Погонщиков Ветра.

Первым в зал вошел рослый и очень широкий в плечах мужчина — это, конечно, был принц Сакхлих, главнокомандующий Погонщиков Ветра, разгромивший армию. Эверона, герой Гранделина — и в этом качестве личный соперник генерала Истригса. Дженни впилась взглядом в принца… увы и ах, в нем не нашлось ничего от образа, когда-то придуманного покойным Бурмалем. Рослый и стройный Погонщик Ветра обладал на редкость тонкой талией, что подчеркивал роскошный пояс, украшенный золотыми бляхами. Этот пояс оттягивали ножны тяжеленного меча со слегка искривленним клинком. Пояс и ножны оказались усыпаны бесчисленными самоцветами, засверкавшими сотнями солнц в огнях свечей. Особенно выделялся пронзительно-голубой сапфир, венчающий рукоять.

При тонкой талии принц Сакхлих обладал такой развитой грудной клеткой, что могло показаться: именно оттуда он исторгает свои знаменитые ураганы. Но в лице великого полководца не было ни тяжеловесности, ни ощущения силы. Тонкий нос, чуть припухлые губы, красиво изогнутые брови, будто нарисованные углем.

Репортеры «Вечернего Эверона» заработали грифелями с удвоенной энергией, да здесь и впрямь было, что запечатлеть для истории. Когда лорд Сертиас шагнул навстречу послу, и эти двое на мгновение замерли, оценивая друг друга, картина получилась потрясающая!

Уже только потом, когда предводители армий заговорили, Дженни смогла оторвать взгляд от этой пары и рассмотреть свиту Погонщика Ветра. Там собрались смуглые мужчины с обветренными лицами, бородатые, угрюмые. Тяжелые ладони покоились на рукоятях тяжелых кривых клинков, но ни один не был и вполовину так великолепен, как принц Сакхлих. Они были… слишком обычными. Они даже немного напоминали папашу Бурмаля в гриме.

— Приветствую вас, принц, — размеренно и спокойно, своим обычным тоном, произнес генерал Истригс, — благодарю, что приняли мое приглашение.

— И я благодарю за любезность, — голос Погонщика Ветра был чуть хрипловатый, теплый и густой. Он обволакивал, как южный ветер. — Буду рад выслушать ваши предложения.

— Так сразу переходите к делу? — лорд Сертиас отступил на шаг и снова оказался во главе своей свиты, то есть рядом с Дженни, почти касаясь ее плечом. — Что ж, извольте. Наш парламент уполномочил меня сделать вам мирное предложение.

— Я надеялся на это! — улыбнулся принц. — После вашего поражения. Итак, каковы же условия? Я надеюсь, вы не станете отягощать мой слух долгим перечнем параграфов. Оставим мелочи секретарям! Извольте назвать главные позиции договора, который готов подписать Вулкан.

— Мы предлагаем совместную эксплуатацию серебряных рудников. Разумеется, сами копи останутся под управлением Эверона, но мы готовы согласиться на присутствие ваших чиновников, которые будут иметь право контроля. Мы готовы предложить Погонщикам Ветра семь процентов от прибыли. Я имею в виду, от чистой прибыли, после вычета необходимых расходов. Мы предъявляем права на территорию, именуемую Матарханскими горами, с тем, чтобы ваши военные части не приближались к этой границе ближе, чем на расстояние дня пути. Мы готовы предоставить вашим караванщикам снижение пошлин на торговлю в наших портах…

Сертиас говорил — твердо, четко, размеренно, а принц все больше хмурил свои роскошные черные брови. Его глаза наливались яростью, это Дженни видела очень ясно. И у принца были все основания для гнева — Повелитель Огня излагал условия, приличествующие выигравшей стороне, тогда как Эверон до сих пор терпел одно поражение за другим. Сакхлих приехал сюда как победитель, он ждал если не капитуляции, то уж точно огромных уступок.

— Семь процентов? — перебил он генерала. — Почему не шесть? Или не пять с половиной?

Голос принца взлетел, сразу утратив приветливость. Он нарастал и креп резко, как ураган в степи.

— Эверон щедр, — принц оставался по-прежнему спокоен. — Семь, это разумная доля.

— О, конечно! — на щеках Сакхлиха проступили яркие алые пятна, странно четко очерченные на ровном загаре. — Но вы вынуждаете меня напомнить, что и сами рудники, и Матарханские горы сейчас в наших руках!

Спутники Погонщика стали переглядываться за его спиной, в толпе позади генерала тоже возникло движение. Похоже, никто понятия не имел, что именно скажет Сертиас послу — для эверонских вельмож его слова тоже оказались неожиданными!

— Это верно, — чем больше ярился принц, тем спокойнее и неторопливее цедил слова Повелитель Огня. — Сейчас они у вас, но долг правителей велит нам думать о будущем. А будущее — за Вулканом. Я высадил в городе десять тысяч солдат. Они уже отдохнули и готовы к маршу. Сперва на Одвик, который будет освобожден от осады, затем на юг, к горам. Рудники вернутся под наше управление, это неизбежно, и я предлагаю вам достичь этого итога без ненужного кровопролития.

— Десять тысяч, — прошипел Сакхлих, кривя красиво очерченные губы в злобной гримасе. — Вы привезли их сюда, воспользовавшись перемирием. Я рассчитывал на ваше благоразумие, и предоставил время, которое вы использовали для переброски новой армии! Как это… по-эверонски!

— Тем не менее, их десять тысяч. И они здесь.

— О, я знаю, сколько у вас солдат! В Абадохе немало людей, сохранивших верность Погонщикам Ветра! Мне известен всякий ваш шаг, я могу в любой миг сосчитать количество пуговиц на мундирах солдат Эверона! Десять тысяч! Да у меня только в лагере у стен Одвика больше двадцати! А стоит мне послать клич с подвластными мне вихрями, и за оружие возьмется втрое больше храбрецов! Десять тысяч! Ха!

Он уже был разъярен — как казалось Дженни, до предела. Но Сертиасу этого было недостаточно, он решил еще поддать огоньку. Вот тут-то он и обратился к Дженни:

— Мисси Дженнифер, вам ведь известно значение слова «самонадеянность»? Если нет, то именно сейчас вы можете наблюдать, что это такое. Дорогой принц, поверьте, я сделал вам самое щедрое предложение, какое только можно было выжать из нашего скупого парламента, ибо я высоко ценю вашу славу воина. Мне не хотелось бы разрушить ее. Воспользуйтесь своими временными успехами на поле брани, заключите мир с Вулканом на льготных условиях!

Издевается, догадалась Дженни. Точно ведь издевается! Только зачем? И какого Веспера вынуждает участвовать в этой игре ее? А принц Сакхлих уже глядел на Дженни, и этот взгляд был подобен урагану. В глазах Сакхлиха скакали торнадо и смерчи.

— Не глядите так, ваша милость, меня сдувает, — пролепетала она, едва соображая, что говорит.

— Это верно, дама, — тихо произнес принц, и Дженни видела, что он едва сдерживается, — довольно пустых взглядов! Теперь нас рассудит только меч и ветер степи!

Стало тихо, поэтому звон шпор, когда принц Сакхлих резко развернулся, прозвучал особенно злобно и пронзительно.

Молчание держалось еще долго после того, как звон золоченых шпор стих за дверью. Наконец генерал Истригс нарушил его и произнес:

— Отлично. Удалось, господа! Мы исполнили свою часть плана, теперь дело за солдатами.