Говорящие со зверями (СИ)

— Ваша милость! — он побежал, спотыкаясь о мотки канатов. — Ваша милость, извольте пожаловать в каюту! Лорд, ваш дедушка, беспокоится!

* * *

Юный собеседник Дженни сразу погрустнел, бросил: «Прошу прощения, мне нужно идти», — и побрел к корме. Реми подошел к Дженни и строго спросил:

— О чем вы говорили?

— О погоде, — буркнула Дженни.

На ютовой надстройке звякнул колокольчик. Из трюма стали подниматься матросы. На корабле начиналось утро. Моряки чесали лохматые головы, оглядывались… на Дженни они смотрели совершенно равнодушно. Среди них мелькнул знакомый сюртук Квестина. Сыщик высмотрел «племянницу» и бросился к ней.

— Дженни! Почему ты убежала? Хвала богам, здесь оказался Реми, не то…

— Не — что? Я не сбежала, а медленно и солидно вышла прогуляться. Да что с вами всеми такое?

— Она беседовала с молодым лордом Готвингом! — осуждающе произнес Реми. — Без должного почтения!

— Как с лордом? Лорд же старенький? — удивилась Дженни. — А этот мне сказал, что он просто… состоит в свите его милости… И вообще, что здесь такого? Что вы смотрите на меня, как будто я скачу по мачтам и ловлю птичек? Я всего-то поговорила с этим мальчиком.

Дженни торопливо убрала руку с вороньим пером за спину.

— Это Уотс Готвинг, внук старшего лорда! — объявил Реми. — Наше посольство — ради него! Чтобы доставить лорда Уотса на Фирийские острова! Дед его просто сопровождает. От этого, как ты выразилась, мальчика, вполне возможно, зависит исход войны! Ему не позволено оставаться одному, а ты, вместо того, чтобы вернуть его в каюту…

— Откуда я могла знать? — перешла в контратаку Дженни. — Вы же мне ничего не говорите. У тебя, Реми, страшно секретные дипломатические задания, а вы, дядюшка, если я верно поняла, еще хотите мне запретить прогуливаться по палубе? Как я тогда узнаю о лордах, дипломатии и Фирийских островах? Ну что это такое! Запрет вместо того, чтобы поблагодарить меня за то, что охраняю и развлекаю его милость лорда Уотса! И завожу полезные знакомства!

Но тут пришлось прервать беседу, «Удача» начинала маневр, матросы принялись суетиться вокруг, и объявившийся на палубе капитан попросил пассажиров вернуться в каюты.

Но и в каюте Квестину не удалось отругать Дженни. Он только-только начал рассказывать, что разволновался, когда поутру ее не оказалось на месте, как уже пора было идти завтракать.

В кают-компании встретились все те же — из свиты Повелителя Огня никого не было. Коммивояжер уже сошелся с интендантами, и теперь эти трое держались вместе. Не хватало преподобного Остерна, ему нездоровилось, и матрос отнес его порцию в каюту. Капитан со шкипером за едой обсуждали корабельные дела, военные с торговцем ржали над собственными шутками, и все были страшно довольны друг другом, так что никто не помешал Дженни рассказать тайком Квестину о еще одном пассажире, который не завтракает со всеми — о странной вороне.

— Я бы посмеялся, — прошептал сыщик в ответ, — но, хвала богам, я знаю, что твои наблюдения частенько оказываются слишком важными. Ты уверена, что это ворона, а не, к примеру, чайка?

— Дядюшка, чайки белые! — Дженни под столом сунула собеседнику перышко.

— Баклан, быть может… — с сомнением произнес тот. — Они темные…

Дженни скорчила гримасу.

— Ладно, ладно, не дуйся, не трать понапрасну усилия. Я уже принял твои слова всерьез.

— Позавчера, когда я спасала кошку Фили, за мной следила ворона. Но на берегу полным-полно ворон, я не придала значения этой странности, — добавила Дженни. — Зато теперь! В открытом море! И потом, вспомните, что сказал Брем Борк!

Отставной префект задумался. Потом решительно отодвинул тарелку.

— Идем-ка на палубу, поговорим.

Оказалось, что погода изменилась — флотилия вошла в полосу тумана. Матросы зажигали фонари на бортах, один полез на мачту, другой вызвал из кают-компании капитана. Тот хмуро огляделся. Сырая серая пелена наползала с юга. Это с равной вероятностью могло оказаться и обычным природным явлением, и происками Погонщиков Ветра. На всякий случай следовало держаться настороже.

Капитан, дергая себя за лохматую бородку, пошел вдоль борта, распоряжаясь приготовлениями.

Дженни с Квестином отступили к борту, чтобы не мешать суете.

— Значит, ты полагаешь, что кто-то следит за нами в море? — вполголоса заговорил сыщик.

— Ну, конечно.

Квестин задумчиво покивал, промедлив со следующей репликой, потому что мимо пробежал матрос. Потом из кают-компании появились интенданты и торговец. Они поглядели, как густеет туман, их веселье мигом исчезло, все трое ушли. Дженни подергала Квестина за рукав, чтобы привлечь его внимание к следующей сцене. Ворона, появившись из тумана, устроилась в нескольких шагах от них на палубе и клевала куски сухаря, брошенные кем-то из недавно прошедших людей:

— Вот, смотрите сами! Кто-то подкармливает птичку. Добрый человек, правда?

— Действительно, — пробормотал Квестин, — не чайка и не баклан. И, похоже, ты права, кто-то на борту заботится о вороне. Хорошо бы выследить этого человека.

А туман застлал горизонт, превратил море и небо в зыбкую серую массу. Разглядеть можно было только то, что в нескольких шагах, дальше картина расплывалась, мачта казалась мутной темной полосой, а корма и вовсе почти пропала из виду. На вантах перекликались матросы, убирая честь парусов, «Удача» сбавляла ход вместе со всей эскадрой.

— Господин Квестин, Дженни! — глухо, словно из-под воды, прозвучал в тумане голос Реми. — Вы здесь?

— Да здесь, в тумане, — откликнулась Дженни, — можно подумать, с судна в открытом море можно куда-то улизнуть!

В серой завесе проступили округлые очертания… и вот показался сам секретарь второго ранга. Он пробирался вдоль борта, держась за леер, словно боялся заблудиться в тумане.

— Прошу вас пройти со мной, — запинаясь, заговорил он. — Когда его милость узнал, что с нами плывет господин Квестин, то пожелал с вами побеседовать.

— Узнал, значит, — вставила Дженни. — От тебя, разумеется.

— От меня, — согласился толстяк. — Я рассказал о своей прежней службе в страже, охарактеризовал господина префекта с лучшей стороны…

— Бывшего префекта, — поправил Квестин.

— Пожалуйста, пойдемте, — попросил Реми, — его милость ждет.

Квестин кивнул, соглашаясь, но Дженни не была бы собой, если бы не затеяла хотя бы малюсенький спор. Она потребовала:

— Не пойдем, если ты не скажешь, за каким Веспером его милость понесло на эти острова! То ты говоришь, что получил совсем незначительную миссию, то — исход войны зависит! Вот не пойдем, пока не скажешь!

— А тебя его милость вовсе не звал, — обернулся к ней секретарь второго ранга. — Господин Квестин, пожалуйста, идемте, а?

— По-моему, Дженни права, — неожиданно Квестин стал на сторону «племянницы», — мне тоже любопытно, что за миссия, выполнять которую лорд Повелитель Огня отправляется с такой скромной свитой. Мне казалось, они не путешествуют меньше чем с десятком-другим слуг. В этом плавании слишком много странного, Реми, и я бы хотел знать больше. И уж конечно без Дженни не пойду. Еще чего, оставить ее одну!

— Ну, идемте вместе, — Реми был сама покладистость. Он едва не пританцовывал от нетерпения. — Однако служебные дела я не имею права обсуждать. Вы-то хорошо понимаете, что такое служба! Знаете, что? Спросите его милость сами! Если ему что-то нужно узнать у вас, то обменяйтесь сведениями. Только идемте, ну, пожа-а-алуйста!

* * *

Дженни догадывалась, что апартаменты, отведенные на «Удаче» Повелителю Огня, окажутся получше, чем их с Квестином каюта второго класса, им-то досталась тесная каморка в отгороженном от кубрика отсеке. Но действительность превзошла ее ожидания. Пристройка на корме начиналась коротким коридором. Двери красного дерева слева и справа. Это, как объяснил Реми, были каюты первого класса, где разместилась свита лорда. Далее было еще одно помещение, где никого не поселили, это просто чтобы отделить жилье его милости от кают свиты, а уж дальше — целая анфилада достаточно просторных кают.

— И это все для одного? — прошептала она, вспоминая их с Квестином каюту.

— Для двоих, — с недовольством ответил Реми, для лорда Морвига Готвинга и его внука Уотса Готвинга.

Его милость при ближайшем рассмотрении оказался сухоньким старикашкой с тусклым взглядом. Огонь в зрачках не полыхал, и движения его милости были медленные, расслабленные. На корабле вся мебель казалась тесной, неширокой, место приходилось экономить. Но этот субтильный старик утопал даже в узком креслице.

Дженни надеялась снова увидеть Уотса, но Повелитель Огня принял их один, внука не позвал.

После обязательных поклонов ее и Квестина усадили на диванчик у прикрученного к полу круглого стола. Реми встал у двери, больше никого не было. Дженни даже почувствовала некоторое разочарование. Почему нет стражи? Телохранителей каких-нибудь? Ведь они с дядей Эдуардом не кто-нибудь, а отважные убийцы Повелителя Огня Грегила Вестокена! Просто никакого уважения к их смертоносности!

Когда все расселись, установилась тишина. Взгляд блеклых глаз Морвига Готвинга перебегал с одного гостя на другого. Он размышлял.

— Большая честь для нас, ваша милость, — произнес Квестин, чтобы начать наконец разговор.

— Пустое, — поднял сухую желтую ладонь лорд. — Это я очень рад, что путешествие свело нас на одном корабле. Мне нужен совет профессионала.

— Прошу прощения, профессионала в какой области?

— В вашей, префект.

— Я больше не служу, ваша милость.

— Да, разумеется. Я знаю. Большая глупость со стороны наших стражников. Такие люди, как вы, необходимы в неспокойное время. Вы слышали о Черной Руке?

— Не больше, чем писали газеты. То есть я знаю много лишнего и ничего об истинном положении дел.

— Я постараюсь исправить такую досадную несправедливость. Дело в том, что меня пугает этот убийца. Если бы не он, я бы не оставил Вулкан. Каждый хорош на своем месте. Повелитель Огня должен находиться в своей вилле… Но Черная Рука еще вернется. Он будет приходить снова и снова, он будет убивать. Только поэтому я решил увезти внука из Эверона. На Гранделине, по соседству с Погонщиками Ветра мы будем в большей безопасности, чем в собственном доме.

— Вот как… — промямлил Квестин.

Дженни и вовсе помалкивала. Мало того, что лорд высказался чересчур откровенно. Куда больше удивлял его тон — он говорил о предстоящих смертях абсолютно равнодушно, даже со скукой.

— Да, я уверен. Это было не случайное нападение и не сведение счетов с бедным лордом Фейферсом. Черная Рука… я не знаю, человек ли он. Он очень страшен. Он целеустремлен. Ему все равно, кого убивать, на месте Фейферса мог оказаться любой. Черная Рука хочет убивать Повелителей Огня. Всех, без разбора.

— Прошу прощения, вы знаете больше остальных лордов? Я не почувствовал, что они встревожены… — заметил Квестин, потом торопливо добавил, — насколько может судить эверонец, живущий далеко от Вулкана.

— Вы правильно судите, — кивнул старый лорд. — Повелители Огня недостаточно озабочены. Дело не только в том, что они не знают того, что знаю я. Они слишком высокомерны. Вам известна история моего рода? Нет? Это правильно, Готвинги не любят рассказывать о своем происхождении. Сегодня мне придется сделать исключение.

Намек был достаточно прозрачным, чтобы даже Дженни поняла.

— Хранить тайны — моя обязанность, — объявил Квестин. — Моя племянница тоже будет помалкивать.

Дженни энергично закивала. Можно подумать, она много болтает! Интересно, с кем?

— Буду признателен, если не станете распространяться об этом. Но тайны здесь нет. А уж если посольство на Фирийские острова увенчается успехом, о нашей с внуком нечистой крови будут судачить все.

Славненько, подумала Дженни. Сейчас старый лорд сам все выложит, даже давить на него не придется. Никаких раскаленных клещей, никакой дыбы и плетки.

— Вам ведь все равно, к той или иной династии принадлежит лорд? Мы все для вас просто Повелители Огня? — старик растянул бледные губы в улыбке. — Я понимаю. Так вот у нас, на Вулкане, на происхождение смотрят иначе. Семейство Готвингов считается не чистокровным, потому что основатель нашего рода женился на дочери Говорящего Со Зверями. С тех пор способности управлять огнем в нашем семействе слабы. Конечно, я бы мог, если захотел, устроить здесь небольшой пожар так же легко, как для вас — щелкнуть пальцами.

Дженни поежилась, а лорд продолжал:

— Но все равно мне далеко до Истригсов или Грондов, те куда могущественней. Поэтому мне приходится думать больше, чем им, чтобы компенсировать мозгами недостаток таланта. И я лучше понимаю вас, живущих внизу. Но вернемся к моему предку. Он, хотя и происходил из чистокровного семейства, с детства был непоседой. Ему не жилось спокойно на Вулкане, и он отправился на поиски приключений. С командой таких же, как и он сам, сумасбродных бродяг, он переплыл море, открыл Гранделин, он первым увидел ледяные корабли северян…

— Об этом не пишут в книгах по истории, — не выдержала Дженни. — Но почему?

— Грязная кровь, — спокойно пояснил лорд. — Великие деяния должны совершать лишь предки чистокровных Повелителей Огня. А первый Готвинг носился по морям и путался с чужеземками, пока правильные лорды выжигали крепости гоблинов. На Фирийские острова он тоже ступил первым из эверонцев. Говорящие Со Зверями тогда вели войну не на жизнь, а на смерть с Пожирателями. Сейчас этого племени нет, во всяком случае на архипелаге Пожирателей не осталось. А тогда они наводили на Говорящих ужас тем, что поедали тела убитых врагов. Первый Готвинг присоединился к Говорящим Со Зверями, выиграл для них эту войну и помог очистить острова от людоедов. Он был великим Повелителем Огня, и его пламя пожрало все укрепленные поселения людоедов. Согласно легенде, он сделал это из любви к их принцессе. Не похоже на наших лордов, верно? От их брака происходят Готвинги. Говорят, что чужая кровь ослабляет способности к управлению пламенем, с тех пор в моей семье родятся Повелители с очень бедным талантом. И я таков, и, тем более, Уотс. Он вряд ли сумеет противостоять Черной Руке, когда тот доберется до нашей виллы. Поэтому я принял решение увезти внука из Эверона. Но вы, Квестин, можете помочь мне понять, что же такое Черная Рука.

— Надеетесь вернуться, когда опасность минует? — спросил Квестин.

— Разумеется. И, кстати, я не хочу, чтобы у вас сложилось превратное впечатление о моем образе мысли. Хотя меня не могут радовать взгляды моих собратьев на чистоту крови, но я с ними полностью согласен. Кровь должна быть чистой, только так обеспечивается власть над огнем. Но нам с Уотсом не повезло, досталась дурная наследственность.

Дженни задумалась об Эрике, который, получается, тоже был грязнокровкой. Если старый лорд прав, то дитя леди Аметильды и принца Гренвея может обладать очень слабым дарованием. Вот почему леди Урсула разыскивала племянника тайно и не желала, чтобы об этом стало известно. Стыдилась его грязной крови!

— Я хочу, чтобы вы занялись этим делом, когда возвратитесь в Эверон, — продолжил старик. — И у меня есть кое-что, неизвестное тайной страже. Не уверен, что моя информация окажется полезной, но я поделюсь ею.

— Итак, вы желаете нанять нас для поимки Черной Руки? — осторожно уточнил Квестин.

— Нет, я не надеюсь, что вам удастся его поймать, — Готвинг снова улыбнулся. — Но вы будете собирать все сведения о нем, и когда-нибудь это пригодится. Я не рассчитываю на леди Урсулу и ее головорезов. Они только и способны, что наводить страх у подножия Вулкана. Это тоже необходимо — напоминать простолюдинам о почтении к Повелителям Огня. Но настоящего злодея они не остановят.

Квестин кивнул. Дженни кивать не стала, но про себя подумала, что история лорда Грегила Вестокена тому подтверждение.

— Отлично, — произнес лорд. — По возвращении в Эверон обратитесь к моему управителю, его имя Шон Клаппер. Передадите ему письмо, которое я нынче же составлю. Вы получите необходимые документы, удостоверяющие, что ведете расследование для меня, и на ваш счет будет ежемесячно поступать оплата. Немного. Ну, скажем… десять талеров. И вы не будете заниматься исключительно этим делом. Берите заказы, проводите ваши расследования. Однако вы станете обращать внимание на всякие подозрительные происшествия, странные события и необъяснимые совпадения, которые можно связать с Черной Рукой. И когда-нибудь вы нападете на след убийцы. Ручаюсь, очень скоро он снова даст знать о себе, и улики появятся.

— И если мы что-то нащупаем…

— Передайте информацию управителю, он верный слуга, я ему доверяю, — все так же невыразительно проговорил лорд. — Он решит, каким образом лучше дать ход вашим сведениям. В этом случае, разумеется, ваша информация будет вознаграждена отдельно.

— И как долго нам предстоит этим заниматься?

— Если за три месяца вы ничего не найдете, дайте знать Шону, он перестанет оплачивать ваши услуги. Но я надеюсь, вы сумеете напасть на след. Этот юноша из министерства хорошо вас отрекомендовал, — лорд кивнул в сторону замершего у двери Реми. — Итак, теперь обратимся к тому, что известно только мне.

Лорд замолчал. Он подался вперед, оперся локтями о столик и опустил морщинистый подбородок на сплетенные пальцы. Наполовину прикрыв глаза веками, он молчал и, похоже, копался в собственных воспоминаниях. Пауза затягивалась, а у Дженни давно чесался язык вставить что-то веселенькое, что непременно должно подбодрить чересчур медлительного Повелителя Огня. Может, попросить его попускать немного дым из ушей? Все равно ведь в плавании скучно, а безобидный фокус всех развлечет.

— Я весь внимание, ваша милость, — напомнил о своем присутствии Квестин.

Лорд встрепенулся, как будто только что сообразил, что все ждут его слов.

— Не знаю, как описать… — он тяжело вздохнул. — Ну хорошо, вот секрет, о котором вам не следует распространяться: Готвинги унаследовали способности жены мореплавателя, основавшего наш род. Она была из Говорящих Со Зверями. Иногда у моих родственников ее дар проявляется в полной мере, иногда почти не заметен. Я не лишен способности общаться с животными, хотя, предполагаю, мне далеко до вождей Говорящих.

— Могу ли я узнать, как именно проявляется способность Говорящего Со Зверями? — спросил Квестин.

— Это сложно описать, ведь животные не могут говорить, как мы. Но те, кто, как и я, обладают способностями, могут уловить образы, размытые картины, некие общие настроения. Я посетил дом лорда Фейферса, убитого Черной Рукой. Там уже поработала тайная стража, и никаких следов я не обнаружил. Стражники утверждают, что следов и не было. Я не пытался узнать у них больше. У Фейферса был пес, и я отыскал его. Бедное животное забилось под кресло и задрожало, когда я протянул к нему руку. В его крошечном разуме теснились такие картины… все образы, которые я обнаружил в его памяти, были окрашены страхом.

Повелитель Огня поморщился. Ему было тягостно вспоминать то, что он вытащил из сознания животного.

— Тайная стража даже не смогла определить, как убийца проник в здание! — резко сменив тон, с возмущением бросил лорд Готвинг. — Эти дармоеды обязаны защищать своих господ, но даже не могут разобраться, каким способом их бдительность обманывают!

— Понимаю ваше возмущение, — заметил Квестин. — Тайная стража избалована привилегиями, а нам всегда запрещали вмешиваться. Таков известный вам закон: полномочия городской стражи заканчиваются у старых крепостных стен.

— Думаете, вы смогли бы там преуспеть? Двери и окна были заперты, все! Изнутри! И никаких следов. Только перепуганная собака.

— А слуги?