Наемник смерти

В первый день нашего пути по главному тракту ведущему к Фладу, мы остановились в придорожной корчме. В жарком, прокуренном и пропитанным дорожной пылью и вонью немытых тел помещение, было нечем дышать. Клэйборн пробился к столу в дальнем углу, который был впрочем, занят. Два, не в меру пьяных мужика, развалились за столом. Один уже лежал лицом в луже пролитого им же по столу пива, второй, который сам вот-вот уже готов был отключиться, пытался привести его в чувства. Убийца, недолго думая поднял за шиворот ошарашенного постояльца и выбросил из-за стола, то же самое он проделал и со вторым пьянчугой, попутно протерев его мордой стол. Тот даже не очнулся, первый несчастный, что-то мыча, дополз до товарища и, уткнувшись лицом ему в грудь, затих. Никто не обратил на это никакого внимания. Уставшего вида девушка, скользя меж столами, и уворачиваясь от рук, пытающихся ударить ее по заднице, подошла к нам. Убийца велел принести нам жареного гуся, бутыль вина и ковригу хлеба. Когда заказанное нами пища была подана, я чуть не потерял сознание от запаха жареного мяса. Ели молча. Вино было кислым, но до этого мне и такого пробовать не приходилось. Кто-то затянул песню, точнее завыл, его поддержало еще пара глоток. Вино ударило мне в голову и я, молча, наблюдал за происходящим вокруг меня. Глаза мои начали слипаться, я постепенно погружался в сон, и уснул бы, если не ободряющий подзатыльник Клэйборна. Мы собрались уже уходить, когда раздался грохот и крик. Большая компания, сидевшая за столом посредине залы, громко гоготала и улюлюкала. Детина с рыжей бородой и лысым черепом лежал на спине опрокинувшись с лавки. Девушка стояла чуть поодаль с большой кружкой в руках.

– Эка она тебя, прям в морду плеснула, – гоготнул один из товарищей здоровяка, тощий и жилистый.

– Он аж опрокинулся, копытами кверху, словно конь, – вторил ему пухлый круглолицый человечек.

– Во, во конь, – жилистый расхохотался вновь, остальные поддержали его.

Рыжий с ревом вскочил на ноги.

– Завалите свои хлебальники, – грозно рявкнул он своим товарищам, и уставился на девушку, выставив в ее сторону указательный палец. – А ты шлюшка все одно сегодня подо мной будешь. И неси новое пиво, раз мое вылила, да поскорее, а не то я тебя прямо здесь оприходую.

– Вам уже хватит, – выкрикнула девушка.

Она пыталась показаться жесткой, но голос ее выдавал.

– Что-о-о!? Какая-то корчмовая шлюха будет указывать мне, сколько пить, – рыжий тряхнул головой и захохотал. – Посмотрите-ка на нее. Иди-ка сюда кобылка, сейчас я тебя оседлаю.

Его компания поддержала детину дружным смехом и выкриками. Бледный корчмарь что-то кричал, но его никто не слушал. Другие постояльцы либо просто отвернулись, либо с интересом наблюдали за происходящим, не пытаясь вмешаться. Рыжебородый схватил левой рукой девушку за плечо, та вскрикнула и попыталась вырваться. Пустая деревянная кружка выпала из ее руки, и с грохотом покатилась по полу. Послышались новые подбадривающие крики и смех. Клэйборн, только что стоявший около меня и наблюдавший за происходящим, внезапно оказался рядом с рыжим и ухватил его за запястье.

– Не стоит, – негромко произнес он, но во внезапно образовавшейся тишине его услышали все.

– А ты еще кто такой? Пошел вон, – рыжебородый оттолкнул убийцу в сторону.

Клэйборн ударил так быстро, что я даже не увидел его руки. Он метил в шею. Детина застыл, выпучив глаза, а затем словно подкошенный повалился на пол. Вокруг послышался ропот. Дружки валявшегося на полу, словно тюфяк, здоровяка, вскочили со своих мест. Двое извлекли короткие ножи. И без того бледный корчмарь стал белее снега. Клэйборн лишь откинул плащ немного в сторону, показывая висящий на поясе длинный кинжал.

– Не стоит, – произнес он, положив руку на рукоять кинжала. Его голос звучал спокойно, но от его тона внутри у меня похолодело.

Дружки рыжего видимо не отличались здравомыслием и молча двинулись в сторону убийцы. Тот стоял, не двигаясь, словно бы не замечая приближающихся к нему людей. Я видел кривую ухмылку на лице жилистого и как поигрывал ножом в руке толстяк. Того, что произошло потом, не ожидал никто. Даже я. Убийца молниеносно выхватил кинжал и, сделав пол оборота, ударил ближайшего к нему противника прямо в горло. Тот захрипел и упал, заливая пол кровью. Толстяк кинулся вперед с ножом, но Клэйборн легко увернулся, пропуская толстяка за себя, и не глядя ударил кинжалом назад. Удар пришёлся между лопаток, быстрым движением вырвав лезвие из тела, убийца тут же двумя быстрыми движениями резанул по запястьям жилистого. Тот завопил и выронил нож. Клэйборн сильным ударом вогнал нож ему в сердце. Жилистый умер как раз в тот момент, когда тело толстяка с грохотом коснулось пола. Я еще никогда не видел, чтобы человек двигался так быстро. Четвертый не стал ждать окончания драки и бросился к выходу. Посланный ему убийцей вслед кинжал угодил прямо в затылок. Убегавший с грохотом повалился. Клэйборн медленными шагами прошел через всю залу и, наклонившись над убитым, вытащил свой кинжал.

– Я предупреждал, – невозмутимо произнес он, пряча клинок в ножны. – Хозяин, здесь стоит прибраться.

Корчмарь нервно закивал головой. Посетители и завсегдатаи заведения вставали и покидали корчму. Зал быстро пустел. В конечном счете, остались только девушка, корчмарь, убийца и я, а также пять бездыханных тел окрасивших пол в красное. Девушка подошла к Клэйборну, и робко опустив глаза, пробормотала благодарность.

– Хозяин, есть свободные комнаты? – спросил убийца, на что корчмарь утвердительно закивал в ответ. – Твоя девушка покажет мне ее, если она конечно непротив.

– Нет, господин, – она застенчиво улыбнулась. – Пойдемте.

– А кто же будет здесь все убирать, – возопил немного отошедший корчмарь.

Но после убедительного взгляда убийцы согласился, что сподручней будет убраться ему самому и мальчишке конюху. Я сначала пошел за Клэйборн, но тот резко остановился и указал на дверь.

– Ты сегодня спишь вместе с лошадьми, – после чего он отвернулся, уводя с собой девушку.

Скорчив недовольную гримасу, я вышел на улицу. Ночевал я под специальным навесом, сооруженным для лошадей. Мальчишка конюший не сказал мне ни слова, зная с кем я сюда прибыл. Лошади тихо всхрапывали и фыркали, пахло, если честно не очень, но мне было не привыкать. Я довольно быстро уснул, прижавшись спиной к деревянной перегородке. Утро застало мерзким моросящим дождем. Клэйборн разбудил меня легким ударом сапога.

– Вставай, – сказал он. – Нам пора.

И мы снова отправились в путь. Тракт медленно превращался в кашу. Настроение и без того гадкое, стало еще хуже. Дождь лил весь день, и следующую за ним ночь мы провели в довольно скверных, как мне казалось условиях. Через пару дней около полудня вдалеке я наконец-то увидел стены города. Даже издалека он показался мне огромным, и чем ближе мы были мы к своей цели, тем больше я в этом убеждался. Он был намного больше моего городка, я сказал об этом убийце. Тот лишь улыбнулся в ответ. Я спросил, успеем ли мы к вечеру дойти до Флада, на что Клэйборн ответил: мы обязаны успеть.

Поначалу я усомнился в его словах, но все мои сомнения развеялись, когда к закату мы подошли к городским воротам. У них стояли два стража. Один, толстый и маленький, прислонившись к стене, лениво отгонял от себя надоедливых мух. Второй, длинный, со шрамом во все лицо преградил нам дорогу. Он оглядел нас с ног до головы, и смачно сплюнув под ноги убийце, спросил:

– Цель вашего визита во Флад, столицу Лаша, вотчину славного претора Прагга? – он сильно шепелявил, поэтому его изначально напыщенная речь выглядела несуразно.

– Мы прибыли на праздник. Мы знаем, что у достопочтенного претора юбилей, и хотели бы посмотреть на торжество. Я знаю, что на площади для простого народа устроят что-то вроде пира.

– Все хотят посмотреть и поучаствовать. Эка какие, на праздник они приперлись, вас никто не звал, своих хватает, лезут в наш славный городок всякие деревенщины. Ладно, мне без разницы, плати пошлину за себя и мальчишку.

Клэйборн достал из-за пазухи увесистый мешочек и вручил его стражу. Тот потряс его в руке и передал второму стражнику, после чего свистнул кому-то, и, потеряв к нам интерес, занялся следующим входящим, толстым и крикливым купцом. Небольшая дверь в воротах отворилась, и нас впустили в город. Уже вдогонку шепелявый крикнул:

– Все равно на всех баб и пива не хватит, так что не хрен вам здесь делать, – после чего гнусно захихикал, но мы не обратили на это никакого внимания.

Глава 5

Письмо для Грэя

Я помню, как они смотрели на меня. Эти глаза. Множество глаз. И во всех я видел лишь страх. Страх скота пригнанного на убой. Они боялись меня. Впрочем, они боялись всю свою жизнь. Конечно, если их жалкое существование можно было назвать жизнью. Я ехал сквозь их ряды, а они отступали и жались в свои маленькие кучки, сбивались в них, словно овцы овеянные страхом. И тогда я увидел ее. Она стояла одна. Грязная, в разорванном платье. Ее лицо было разбито, но подбородок был гордо поднят вверх. Ее глаза впились меня, черные словно сама ночь. И в них не было страха, лишь ненависть, и презрение. Когда я спешился и спросил ее, боится ли она меня, та лишь рассмеялась мне в лицо. Ее смех был глухим и истеричным. И он предназначался мне. С презрением, словно яд, выплеснула она в меня свои слова, сказав, что ее страхи ничто по сравнению с моими. Меня восхитила ее смелость, и тогда я спросил, как смеет она так со мной разговаривать. Ее ответ поразил меня. Дважды убить меня ты не сумеешь, а уж одну смерть я как-нибудь переживу. Я помню ее крики, когда она горела на костре. Лишь ее лицо я запомнил в тот день, остальные слились в серое ничто. Ее страхи умерли вместе с ней, а мои преследовали меня до самого конца.

Претор Миарт Безумный

Флад оказался довольно мерзким городишкой. Да, тогда он мне показался просто огромным, но это не делало его более привлекательным. Город просто утопал в нищете, пьянстве, разврате. Его узкие грязные улочки, залитые помоями, которые выливали прямо из окон, были заполнены нищими, вечно снующими и заманивающими в свои сети продажными девками, и другими не менее отталкивающими личностями. Проталкиваясь через всю эту дрянь, я понимал, что я ненамного отличаюсь от них, и это злило меня. Я не хотел больше такой жизни. Я поставил перед собой цель вырваться из этой массы, тогда еще не предполагая чего это мне будет стоить. И поэтому я, сжав зубы, твердо ступал за невозмутимым Клэйборном, шел назло всем и в первую очередь себе.

Чем дальше мы продвигались, тем чище и лучше становилось окружение вокруг нас, мы явно входили в более богатую часть города. Если до этого стражников я видел только в воротах, то в этой части города они «появились». Люди были более хорошо одеты. Вместо нищих на улицах пели бродячие музыканты, хотя в моем понимание, они ни чем не отличались от тех же вонючих бродяг. Клэйборн всю дорогу молчал, даже ни разу не обернулся посмотреть иду ли я за ним, хотя я уже привык к такому его поведению.

Мы остановились перед зданием с вывеской, на которой была изображена выгнувшая спину черная кошка, а может быть и кот. Как я и предполагал, данное заведение оказалось таверной. Войдя внутрь, я был приятно удивлен. Городская таверна явно отличалась от придорожной корчмы и, причем в лучшую сторону. Здесь было намного чище, пахло чем-то приятным, да и контингент, расположившийся за столами, был явно более благовоспитанным. Убийца ни на что, не обращая внимания, прошел к широкому столу, за которым сидел сидел дородный человек, по всей видимости, хозяин таверны. Увидев Клэйборна, он резко встал и, всплеснув руками, заискивающе залепетал:

– Чем могу служить добрый господин. Хотите перекусить, а может быть остаться на ночь?

– И то и другое, – коротко ответил убийца.

– Конечно, конечно, – трактирщик почтительно наклонил голову. – Все будет сделано в лучшем виде. Насколько хотите остаться у нас? На ночь или более?

– Более. Может пару дней, а может и дольше, если нас устроит ваше заведение, – Клэйборн оценивающе оглядел обстановку. – Пожалуйста, пусть нас проводят в нашу комнату, и ужин пускай принесут уже туда. Также нам не помешала бы горячая вода и пара полотенец.

– Могу вас заверить, что в ближайшем квартале лучшего заведения, чем наше вы не найдете. А этот, хм, мальчик будет ночевать с вами? – трактирщик осмотрел меня с головы до ног и недовольно поморщился при виде моей одежды.

– Да, это мой племянник. Мы издалека и дорога не пощадила наши одежды. Вот, – убийца достал из кошеля серебряный слэн и кинул трактирщику. Тот ловко поймал его в воздухе.

– Хорошо. Хорошо, – торопливо залепетал он. – Мы всегда рады новым постояльцам. Траги проводи наших гостей в их комнату.

Неизвестно откуда появившийся рыжий мальчуган, небрежно кивнул в знак приветствия, и жестом показал, что бы мы шли за ним. Мы поднялись по лестнице на второй этаж. Траги провел нас по короткому коридору. Остановившись в самом его конце, он, отворил нам дверь слева, и отошел в сторону, давая пройти. Клэйборн достал из кармана медный слэн и вручил его парню. Тот сразу оживился, и, спросив разрешения, убежал дальше исполнять свои мелкие поручения.

Комната была небольшая, но аккуратная. Две небольших кровати, деревянный столик посередине, два стула и несколько крючков на стене для одежды, вот и вся обстановка. Пока мы обустраивались, Траги принес нам воду и полотенца. С каким удовольствием я смыл со своего лица и рук дорожную грязь, правда сначала умылся убийца, и вода была уже не столь чиста, но все, же это было лучше, чем ничего. Я вытер лицо и руки полотенцем, на котором остались грязные разводы. В дверь снова постучали, рыжий служка принес наш ужин. Поставив поднос на стол, он встал у двери в позе сторожевого пса, ему не хватало только высунутого языка. Клэйборн улыбнувшись, снова достал из кармана мелкую монету и кинул ее Траги. Тот, поймав ее в воздухе, словно заправский циркач, низко поклонился, и с улыбкой во всю свою харю вылетел из комнаты, не забыв при этом плотно затворить за собой дверь.

Взглянув на поднос, я чуть не захлебнулся слюной. Жареная утка, ароматно пахнущий горячий хрустящий хлеб, свежая зелень, большой кусок мягкого сыра и, конечно же, кувшин с вином. Ели молча. Поначалу я набросился на пищу как голодный зверь, но потом, уже немного насытившись, я стал есть медленнее, смакуя вкус каждого проглоченного мной кусочка и запивая все это вином. Проглотив последний влезший в меня кусок, я отвалился на спинку стула, прикрыл глаза, и было начал было засыпать, но тут пришел Траги, чтобы убрать со стола. Взяв поднос, он пожелал нам хорошо отдохнуть и удалился.

Клэйборн широко зевнул и, недолго думая, завалился на кровать. Я решил последовать его примеру и тоже лег. Я впервые в жизни спал под настоящей крышей да еще в придачу и на кровати. Убийца затушил ладонью свечу, и комната погрузилась во тьму. За окном кто-то скребся, послышалось шипение и злобное протяжное предупреждающее «мяу». Ему вторил такой же недовольный ответ. Видимо коты не поделили кошку, либо остатки пищи. Не зря, наверное, эти животные были изображены на вывески таверны. Под этот кошачий спор я медленно впадал в сон, пока полностью не провалился в темную бездну ночи. Меня снова преследовали серые тени, но я так и не смог понять, что они от меня хотят.

Я проснулся поздно утром. Убийцы уже не было. На столе стоял остывший завтрак. В углу таз с прохладной водой и чистое полотенце. Умывшись, я наскоро позавтракал холодной яичницей с ветчиной, и, запив все это теплой водой, снова лег на кровать. За окном слышался скрип колес, ржание лошадей и крики людей. Не знаю, сколько я пролежал думая о том, что со мной произошло за последнее время. Лишь Траги забежал на пару минут вынести поднос. Я спросил, не знает ли он, куда ушел мой спутник, тот лишь пожал плечами и сказал, что высокий господин вышел из таверны рано утром, ничего не сказав. После чего служка снова оставил меня наедине с моими мыслями.

Убийца появился ближе к обеду. Он принес какой-то сверток и кинул его ко мне на кровать. Развернув его, я обнаружил добротную холщовую рубаху, штаны и пару сандалий.

– Переоденься. А то на твои обноски смотреть страшно. У меня будет для тебя поручение. Оно легкое, надеюсь, ты с ним справишься.

Скинув с себя свои лохмотья, я надел новую рубаху и штаны, затем нацепил сандалии, и сразу почувствовал себя неуютно, так как до этого никогда не носил такую обувь. Я встал и прошелся по комнате. У меня возникло сильное чувство сбросить со своих ног сандалии, но я переборол его.

– Что за поручение ты мне хотел дать? – меня крайне заинтересовало, что же от меня хочет убийца.

– Ты должен сходить в мясную лавку у старого фонтана. Хозяина зовут Луи. Скажешь что ты от Грэя. Он даст тебе письмо. Принесешь его мне. Все легко и просто. Для такого прыткого парня это плевое дело.

– От Грэя? А почему…

– Хм, наивный. Я же говорил что у меня много имен. Для тебя я Клэйборн, для Луи – Грей. Запомни никогда никому не говори своего настоящего имени это очень важно в нашем деле. Ну ладно у тебя еще будет время на это, когда ты окажешься в Убежище. Давай уже двигай, мне нужно это письмо.

– Но я не знаю города. Почему ты сам не можешь сходить за ним?

– На твой вопрос отвечать я думаю, не имеет смысла, если бы я смог сделать это сам поверь, я бы тебе точно ничего не доверил. Насчет незнания местности, ты же, как я понимаю не из хорошей семьи. Всю жизнь провел как дворняга на улице, и должен легко ориентироваться на этих грязных улочках. Поверь мне, Флад ненамного отличается от твоего городишки. Ладно, слушай, объясняю только один раз, – в конце концов, сжалился он.

Пока убийца объяснял, как мне добраться до мясной лавки, я думал о том, что за письмо мне надо принести и почему оно так ему важно. Закончив, Клэйборн вытолкал меня за дверь. Мне ничего больше не оставалось, только как, идти выполнять его поручение.

Я сбежал вниз по лестнице в общую залу. Длинные столы были пусты, лишь несколько человек сонно потягивали пиво из больших кружек, негромко переговариваясь. Скучающий хозяин стоял за широкой стойкой, протирая небольшой тряпкой столешницу. Его взгляд лишь единожды скользнул по мне, а затем, отвесив подзатыльник Траги, трактирщик продолжил заниматься своим бесполезным занятием. Я быстро вышел из трактира и пошел по указанному мне убийцей пути. По мере моего продвижения я еще больше утвердился в своем мнение о Фладе. Даже в этой, более нормальной своей части, он все еще оставался грязным и неприветливым. Всюду снующие люди были одеты более добротно, чем нищие и голодные оборванцы в районе городских ворот. Основная масса людей, через которую я проталкивался, была рабочими и подмастерьями, из чего несложно было понять, что остановились мы в ремесленном квартале. Помои выливали прямо с окон под ноги прохожих, а частенько и на их головы. Одна из женщин высунувшись из окна, вылила ушат грязной воды на труппу разномастных музыкантов исполнявших в этот момент незамысловатую мелодию из своего, а может и чужого, репертуара. Все их старания в одно мгновение превратились в какофонию звуков. Музыканты осыпали проклятьями женщину, а та лишь молча плюнула на них сверху. Часть зевак и прихожих поддержали музыкантов, но таких было немного, их либо задело самих, либо они слушали выступление. Остальные сопроводили произошедшее дружным хохотом и смешками, кто-то же просто прошел мимо. Я относился к последним.

Убийца оказался прав, что-что, а с выживанием на улице я был знаком не понаслышке. Конечно, я немного поплутал, но мне не составило особого труда найти старый фонтан, пускающий слабые водяные струйки. Он располагался посреди небольшой площади, по краям которой располагались несколько торговых лавок. Здесь предлагали травы и ткани, рыбу и овощи. Я быстро отыскал взглядом лавку с вывеской, на которой был намалеван свиной окорок и направился к ней. За прилавком стоял огромный волосатый мужик и рубил большим тесаком на куски свиную тушу, кровавые ошметки летели в разные стороны. Я подошел к прилавку, и стал внимательно осматривать выложенный на нем товар. Мужчина прекратил рубить, и пристально оглядев меня с головы до ног своими серыми ледяными глазами, рыкнул:

– Чего вылупился. Не хрен глаза пялить, либо покупай либо проваливай. Ежели денег нету, то попрошаек я вовсе ненавижу. Могу разделать как эту вот тушку. За мной не заржавеет, – после чего он снова принялся за рубку.

– Вы Луи? – мясник не обратил на меня никакого внимания, тогда я спросил снова, громче и более настойчиво. – Это вы Луи?

Тот остановился и как-то странно посмотрел на меня.

– Ну, допустим я, а ты кто такой будешь мальчишка? Тебя прислал твой хозяин за мясом. Но у меня не было заказов на сегодня. Кто твой хозяин?

– У меня нет хозяина. Я от Грэя. Вы должны были…

Луи хитро ухмыльнувшись, хлопнул в ладоши, не дав мне договорить.

– Ах, так ты от господина Грэя Артена. Сейчас, сейчас, я принесу его заказ. Для него я выбрал самый лучший кусок. Все самое лучшее для своих постоянных клиентов.

Луи скрылся за прилавком, прежде чем я что-то смог понять. Да уж, тоже мне господин Грэй Артен, подумал я. Что задумал убийца и почему не пришел сам, а послал меня. Похоже, что они здесь все психи. Мясник появился практически так же быстро, как и убежал. В руках он держал сверток. Он с широкой улыбкой протянул его мне. Сверток был увесистым, и от него несло сырым мясом. Он явно не походил на небольшое письмо. Видя мое смущение, Луи поманил меня пальцем и, наклонившись немного, так чтобы я мог его расслышать, произнес:

– Письмо внутри. Передавай Грэю привет, – после чего он сунул мне в руки сверток, я развернулся и медленно побрел прочь, уже вдогонку Луи крикнул. – Передавайте мою благодарность господину Артену. Он знает толк в мясе, а оно у меня лучшее. Всегда рад ему служить.

Значит письмо внутри. Мне было очень интересно, что же в нем. У меня возникло сильное желание развернуть сверток, достать письмо и посмотреть его. Но я сразу, же отверг эту глупую мысль. Вряд ли письмо было в картинках, а читать я не умел. К тому же мне сразу бы прилетело от убийцы за мое любопытство. Поэтому поборов его я двинулся назад в таверну.

Проходя мимо фонтана, я заметил группу детей бросающих мелкие камешки в воду. Самый старший из них длинный мальчуган, с грязными каштановыми волосами скрестив руки на груди, свысока наблюдал за происходящим, то и дело, отпуская советы и глупые шуточки. Он был, наверное, моего возраста. Дети весело смеялись, не обращая внимания на проходящих мимо людей, которые неодобрительно косились в их сторону. Они подхватывали с земли мелкие камешки, и по очереди бросали их в фонтан, при этом весело и громко крича.

– Что это вы здесь делаете? – раздался внезапно звонкий девичий голосок.

Дети перестали бросаться и разом повернулись в сторону говорящей, рыжеволосой девчушки лет десяти. Ее длинные прямые волосы яркими прядями спадали на плечи. Вздернутый носик, тонкие губы были чуть приоткрыты в искренней улыбки, обнажая небольшие остренькие зубки. Карие глаза с участливым интересом следили за происходящим. Лицо было усыпано мелкими веснушками, но из-за своей бледноты они не делали ее некрасивой. На ней было ярко голубое платье и красные туфельки.

– А, это опять ты, приставала, – долговязый мальчишка, зло прищурившись, посмотрел на нее.

– Я не приставала, – надув губки пробурчала девочка в ответ. – Я просто хочу с вами поиграть.

– А мы не хотим, – злобно прошипел мальчишка в ответ. – Так ведь ребята.

Те неуверенно переглянувшись, дружно закивали головами.

– Это еще почему? – упрямо спросила девочка, тряхнув головой.

– Да потому, приставала, – долговязый был в ярости. – Я не должен тебе ничего объяснять. Вали отсюда.

– А вот и не уйду, – прокричала она, уперев руки в бока.

– Ах ты ж. Пошла прочь, – он с силой толкнул девочку в грудь, та пошатнулась и упала на спину.

Дети испуганно зароптали, одна девочка из его компании выкрикнула:

– Морс не трогай ее.

– Заткнись, – грубо ответил он ей. – А то тоже схлопочешь. А ты, приставала, сейчас получишь, чтобы впредь знала, как к нам соваться.

Морс подошел к девочке и замахнулся ногой для пинка. Девчонка закрыла лицо руками. Я оказался быстрее. С силой ударив Морса в лицо, я встал перед девчонкой, загородив ее собой. Морс, ухватившись за лицо, застонал, сквозь его пальцы потекли тонкие струйки крови. Остальные замерли в испуганном ожидании. Морс отнял руки от лица, и густо сплюнув кровавую слюну, утер губы и нос рукавом своей рубахи.

– А ты еще кто такой? – он злобно смотрел на меня, нерешительно переминаясь с ноги на ногу.

– Какая тебе разница, – еще злее ответил я. – Вали отсюда вместе со своим сбродом, пока я не ударил тебя еще раз.

– Я тебя запомню, – пробурчал Морс, его губы распухли и кровоточили.

– Запоминай сколько угодно, но встречаться со мной больше не советую.

Мальчишка злобно ощерился, но напасть не решился. Затем отвернувшись, пошел прочь, взмахом руки призывая остальных следовать за ним. Когда толпа скрылась в ближайшем переулке, я повернулся к рыжеволосой девочке. Та уже встала и обиженно смотрела в сторону ушедших. Ее голубое платье стало наполовину бурым от грязи.

– Спасибо, – весело сказала девчушка, на ее веснушчатом лице тут же заиграла улыбка, так будто ничего и не произошло. – Меня зовут Шанни. А тебя?

– Какая тебе разница, – ответил я ей точно так же как и Морсу, разве что чуточку мягче. – Тебе повезло, что я оказался рядом. Сам не знаю, зачем я тебе помог. Больше не лезь к тем, кто тебе не рад.

Шанни скривила лицо в недовольной гримасе и хотела что-то сказать, но я повернулся к ней спиной и пошел прочь, не оборачиваясь. Пройдя несколько кварталов, я почувствовал, что за мной кто-то идет. Сначала я отмахнулся от этой мысли, но с каждым шагом я все больше убеждался в своих подозрениях. Я начал оглядываться, но никого подозрительного не заметил, лишь единожды позади меня промелькнул чей-то силуэт. Я решил больше не испытывать судьбу и побежал. На первом же повороте я резко свернул, пробежал по короткой улочке, и снова свернул влево, а через несколько шагов еще раз влево. Там остановился, и, затаившись, стал ждать, стоя спиной у стены двухэтажного дома. Через несколько секунд ожидания я уже было подумал все это плод моего воображения, как вдруг услышал легкие торопливые шаги. Мимо меня пробежала девушка с рыжими волосами, чуть поодаль она остановилась и огляделась. Я, недолго думая, подбежал и схватил ее за ворот грязного голубого платья. Она взвизгнула от внезапности моего появления и, уставившись на меня своими широкими карими глазами, попыталась вырваться. Но хватка у меня была сильная.

– Отпусти меня, сейчас же. Я буду кричать. Отстань же ты. Ну! – она попыталась укусить меня, но у нее ничего не вышло.

– Зачем ты за мной следила? – не обращая внимания на ее попытки высвободиться, спокойно спросил я.

– Да не следила я не за кем. Больно ты мне нужен.

– Зачем ты за мной следила? – настойчиво повторил я свой вопрос.

– Говорю же, не следила я за тобой, Отпусти меня быстро, – девчонка надула губки и видимо собиралась разреветься, но я был непреклонен. Через несколько минут молчания она, наконец, сдалась.

– Ну ладно, отпусти. Да я пошла за тобой.