Владыки Астрала

— Итак… Тоннель из Хоффхолла. Куда он ведет?

— Он… ведет… прямо… на ху… — удар — то есть прямо в твою зад… — удар — А еще… — удар, удар, удар.

— Ты ведь понимаешь, что я могу заставить тебя особенными средствами — он поёжился и задрожал. Хорошо. — Но не делаю этого. Скажу честно, мне жалко на тебя энергии. Проникнуть в человеческий разум это тебе не девок портить, особенно если он будет сопротивляться, а ты, чую, будешь. — тут он позволил себе ухмыльнуться. Я тоже, а еще я призвал клинок. — Знаешь… твоя верность, и вера в барона вызывает восхищение, нет, правда. Все остальные уже давно рассказали всё что знают, и что не знают, но ты держишься. Думаешь, что твой повелитель на белом коне, подавит бунт одной левой, а после освободит тебя? Неееет… — Я приблизил клинок к его лицу, для смертных он должен пышать жаром и судя по его перекосившейся физиономии — это так — Даже если у него появится хоть шанс победить, хотя генеральное сражение, считай, состоялось, я сделаю его победу максимально горькой. Перво-наперво я покалечу всех пленных, отрежу им ноги или руки, или глаза выскребу, в общем, сделаю вас максимально непригодными для службы. Да-да, вас, тебя я лишу конечностей, но дам стойкое желание к жизни, что бы ни вздумал свести с ней счеты. Посмотрим насколько барон милосердный, прикажет ли он своим здоровым дружинникам прикончить вас или будет нянчить до конца дней… Далее я выжгу окрестные земли, да-да, не делай такие глаза, жестокости во мне не меньше чем у барона, не дам я ему просто так пировать, пускай живет на подножном корме, пока земля не оживет, а божественный огонь говорят сильный… Тут даже интересно, если он сохранит вам жизни, то урежет паёк или… хах… вы сами будете мясом для здоровых! — его зраки существенно расширились от ужаса. — Кроме того, я умерщвлю всех крестьян и превращу их в зомби, разлагаться они будут ооочень долго, так что их запасы, которые не найдут или не успеют сжечь, будут под надежной охраной, хотя лучше пошлю их к замку на осаду. Схоронятся по ближайшим лесочкам и будут выжидать вас, ты бы стал прекрасной приманкой на зомби, орал бы как резанный, но не смог бы убежать. Идеально. Итак… — я поднес клинок к его ноге. — я спрошу еще раз… Куда ведет тоннель?!

Мой монолог справил на него большое впечатление. Рассказывал он очень долго, сбивался, начинал заново и так далее. Но самое главное — теперь я знаю, где выход из тоннеля.

Забавная, всё же штука, эта божественная сила. За простое усиление голоса и призыв, пусть даже мощного и энергетического клинка, с меня не возьмут ни единицы энергии, с телекинезом и поверхностным проникновение в сознание смертных то же самое, но чуть я попытаюсь на них влиять, так сразу плати за всё.

Собственно говоря, логичная система. Будь я обычным магом, пожалуй, и за призыв огненного шара с меня бы списали энное количество маны, ибо их предназначение — колдовать. Божественное предназначение же состоит в том, чтобы влиять на судьбы смертных и руководить ими.

— Ортон, собери людей, два десятка, конных, мы едем перехватывать баронских молодчиков.

— Уиииии! — и побежал мой десница созывать людей, надеюсь, когда я войду в полную силу, он станет чуть серьезнее и его вновь открывшийся юношеский пыл спадет.

Выход из тоннеля действительно располагался недалеко от Ольгинки, деревни, что находилась далеко на севере, в двух днях езды, верхом. Значит, даже если барон послал отряд загодя, то у нас есть фора. Под землей много не наскачешь.

Именно в размышлениях о том, насколько мы опередим дружинников, прошел первый день пути.

Настроение у отряда было приподнятое. Из вчерашних крестьян они превратились в победоносное воинство. То, что они победили в основном благодаря моему тактическому гению и божественным силам, минутка скромности, их не смущало.

Обстановка в отряде была спокойной и дружелюбной. Если и раньше у них была какая-то неприязнь по поводу прежних отношений своих деревень, то сейчас моя армия превращалась в монолитную структуру, где не было места дискриминации, по крайней мере, по географическому признаку.

На привалах все грелись у костра и травили байки, у Ортона были самые смешные. Я же тем временем думал над текущим и будущим положением дел.

Барон, вполне мог поставить всё на диверсионную группу, будь он в полной уверенности, что я никак не узнаю о черном ходе, но вот что-то мне подсказывает, что он не настолько глуп. Так что нас явно ожидает какой-то сюрприз от идущих-под-землей.

К полудню мы вышли в окрестности Ольгинки. Теперь дело за малым: обнаружить тайный выход из тайного тоннеля, да как два перста… оросить.

По заверениям Касса, телохранителя барона, ориентиром, по которому можно было найти выход, являлись скрещенные деревья, а прям под ними дверь-валун.

Таких «ориентиров» в лесу было просто дох… много в общем, хотя именно дох… Для понятности расскажу анекдот:

Спросил как-то мужик у бога, «Сколько это до*уя?», тот ему говорит: «Иди по рельсам и считай перекладины», тот шел-шел, день идет, два, тут кааак заорет: «Как же я за*бался!», ему в ответ: «Так вот это — только половина!». Вот, как и у нас со скрещенными деревьями.

Шельмец знал, что я почувствую его ложь, так вот скотина и рассказал в общих чертах, мол, сразу узнаешь место, приметнее его нет во всем лесу! Ага, щас же! Благо никто не догадывается, что у харизматичного лидера крестьянских восстаний еще и глазоалмазное рентгеновское зрение! Благодаря нему мы нашли этот злополучный валун, под которым явно неестественная полость со ступеньками.

Мы разделились на пятерки и окружили выход из тоннеля. Теперь дело за малым — дождаться наших гостей и принять их максимально почтительно.

Они не спешили, так что мы с солдатами пока занимались своими делами. А именно тренировались, болтали и кушали.

Как я понял из настроения моей армии, уже можно её так величать, в случае необходимости, если мне надоест «правление старост» можно относительно бескровно устроить военный переворот. Всё легко — войско лояльно мне в целом, остается арестовать родственничков старост вместе с ними и дело с концом. Что же, на этот случай подстраховались.

Ортон стал прикидывать, как бы отремонтировать храм и собрать жрецов. Если с первым проблем возникнуть не должно, пара деревень, что к нам присоединились, специализировались на добыче и обработке камня, то со вторым, конечно проблемы были. Мои служители отказались от своих санов, как поняли, что пропал я надолго, ушли в мир, осели, завели семьи. Их дети еще знали основы богослужений, но и те уже давно в земле. Хотя с учетом того, что мои жрецы не отличались честностью, это, пожалуй, и к лучшему. Кстати непонятно чем таким чудовищно важным я был занят, что мои служители так оскотинились. Надо признать: хреновый я был бог-покровитель.

— Ну-ну-ну… Не будь столь строг к себе. — тааак, а вот то что система может читать мои мысли меня чутка напрягает. — Поверь… ты давно понял, что смертные способны регулировать свои отношения сами и постоянное вмешательство им не к чему…

— Так что же выходит? Я пустил всё на самотек, дал жречеству якшаться с ворами и едва не ограбить свою же паству, из-за лени?

— Конечно же, нет… Ты не думал почему тебя изгнали конкретно в Доминионы? Многие боги в то время контактировали с демонами, но ты их ненавидел с первого дня своего существования… Ты дал возможность говорить с тобой герцогу Арканийскому, а также Первосвященнику, что бы те связывались в экстренные ситуации, а сам посвятил всё своё существование борьбе с демонами… Если кто-то из их рогатой братии нарушал Великий Договор, то их время было сочтено, а если уж это делалось с ведома и согласия их князя, то целый доминион переставал существовать…

— Ух ты, раз я был таким крутым демоноборцем, то почему меня низвергли?

— Тебя низвергли не силой, но коварством… Пока я не могу поведать всех подробностей, прости…

— Да ладно, что уж там. Скажи мне, милое моё прошлое, можно ли использовать тебя для обучения новых жрецов?

— Зачем? Ты не создавал себе культа… сам…

— В смысле?!

— Ты очень скромный бог, Александер… Люди сами придумали себе способы поклонения тебе… Ты просто завещал им: «Помните обо мне и молитесь мне, большего не надо»… Это уж они сами раздули… Храмы… Жрецы… Пожертвования…

— Яяясненько. Спасибо.

Что же это выходит? Религия имени меня еще и такая тривиальная? Думаю, плюсы в этом есть, точнее были. К примеру, я не должен был регулярно творить чудес для подержания веры или лично благословлять выдающихся паладинов, если таковые и были, однако теперь стоит задуматься о создании нормальной церковной структуры.

А пока я думал о великом, камень, что так незаметно прикрывал тайных ход, начал шевелится.

— По местам! Луки наизготовку! — гаркнули мы одновременно с Ортоном. Не думаю, что под землей такая хорошая слышимость, так что шептать и скрываться смысла нет.

Когда моё засадное воинство уже вполне было готово ко встрече, камень сдвинулся со своего места окончательно. Из прохода выходили они.

Первые из них прикрывали глаза руками и сильно щурились, с ними была лошадь, глаза у неё были завязаны. Значит готовились к рейдам, причем скорее ночным.

Вот первый десяток, и пяток лошадок с ними, второй… Хмм, интересно… Третий… Оооочень интересно.

— Товарищи дружинники! Вы окружены! Бросайте оружие и сдавайтесь! — выкрикнул я и две стрелы ввозились около зазевавшихся вояк у входа.

Я ожидал чего угодно, от того что они пошлют меня матом и умрут с «честью» в бою, до того что все они резко окажутся клонами Рембо, но того что они послушаются меня и начнут махать белым флагом… Это неожиданно.

— Мы сдаемся! — сказал, видно главный из них и чем-то щелкнул, что камень стал обратно и… БАБААААХ!

Да-да. Конкретно БАБААААХ! Произошел взрыв, где-то под землей, такой мощный, что я начал опасаться второго Раскола. Дружинники как нестранно выглядели такими же озадаченными, как и я.

— Сучий Хофф! Даже шанса отступить нам не дал! Гнида!

— Ааааа, я оглох!

— Тросточки у вас не найдется?

Теперь я внимательнее пригляделся к моим пленным. Сирые и убогие, иначе их не назвать. Многие хромали, у нескольких не было рук, большинство и вовсе были пенсионного возраста. С лошадьми ситуация не лучше, хромые и больные, как и их хозяева.

— Вас отправили на убой? — спросил я у главного.

— А то! Половина калек, половина стариков, барон сказал, что убьет нас в любом случае, как бесполезных, а так у нас есть шанс отвоевать своё место под солнцем, если мы как следует повеселимся у вас в тылу.

— Прекрасно, что же мне с вами делать?

— Не вели казнить, вели слово молвить. — не нравится мне с какой ехидностью он это сказал.

— Слушаю.

— Барон пришлет к вам гонца через неделю, но я скажу его послание раньше. Он призывает Вечную Зиму.

Не знаю точно, что это, явно что-то плохое, но от этих слов глаза у Ортона расширились и, по-моему, у него задрожали руки.

— Очень интересно. Всех связать и подготовить к переходу, истощенных накормить и напоить. Расскажешь по пути что это и с чем его едят.

Барон плохой. Барон очень плохой. Барон-контрацептив. Барон просто самый яркий представитель нетрадиционной сексуальной ориентации на этом осколке. Некрасивищный, незаконнорожденный, куртизанский представитель нетрадиционной сексуальной ориентации.

Даже сил не осталось как следует его обматерить.

А я хотел. Весь путь обратно в Камышанку думал, как бы получше его назвать, ничего круче вышесказанного в божественный кочан не пришло. Обидно.

История бывшего командира отряда справила на меня большое впечатление.

Хофф, совокуплял его медь, действительно захотел оставить в своём замке золотую сотню, лучших из оставшихся бойцов. Собрал отряд из остальных и отправил на самоубийственную миссию, еще и отрезал им путь к отступлению. Кстати он подозревал, что в его дружине есть лазутчики и те немногие из здоровых в этом отряде были его подозреваемыми, среди них был и племянник Силика.

Прекрасно. Он лишил меня единственного шпиона в их стане. Уничтожил ход в замок. Наградил меня тремя десятками в разной степени небоеспособных людей. Умница. Ничего не скажешь. Я сделал бы также.

Но самое крутое он припас. Если бы мы еще просто перебили их, то не узнали бы о том, что он готовит, благо Фарин, главный среди этих тридцати, подслушал о его надеждах на один мощный магический ритуал.

В Камышанке нас встречали радостно, наш вид располагал. Множество пленных и ни одной царапины на нас самих.

Я распорядился расширить лагерь для наших гостей, им было бы слишком тесно при таком количестве. А сам пошел на собрание старост.

И вновь запах лекарств.

— О, явился не запылился.

— Закрой рот, здоров сынок.

— Здравствуй Алекс, как всё прошло?

— Как… как мой племянник?!

Угадайте автора каждой реплики. Конечно же это были: любой ворчун, Рэйдад, Митр и Силик.

— Давайте по порядку. Да, я явился и сейчас буду бить лица тем, кто еще хоть что-то скажет с отрицательным оттенком в мою сторону. Я тоже рад видеть тебя Рэй. Всё прошло не так как мы рассчитывали. Силик, не переживай, он в лагере для пленных, но за ним присматривают, с ним всё хорошо. Что было интересного в моё отсутствие?

— Пара конных атак, быстрых, но ничего страшного, мы были готовы, и они не добились ничего стоящего, численность их уже не та. Что там было? — насторожился Митр.

— Барон послал их мне на убой. Большая часть из них не способна сражаться. Старики либо калеки. Он думал так: если их придется убить не мне — замечательно, меньше потраченных сил и последствий, а если уж они каким-то образом принесут мне пользу или сожгут пару деревень — и вовсе зашибись. Но он на это не надеялся и разрушил ход в замок, едва тот закрылся. И самое важное: он хочет призвать Вечную Зиму.

Тишина. Все обдумывали.

— Что это за дрянь?! — первым не вытерпел Рэй.

— Это следует понимать буквально. Он нашлет на этот осколок зиму, раньше её срока, а еще длится она будет очень долго. Погибнут посевы, придется доживать на запасах. Да, конкретно доживать, так как зима будет длится не один и не два года.

— Он возьмет нас измором… — грустно подытожил Митр.

— Да ну… — Рэй снова взял слово. — Самому то ему как жить? Даже если на его замок это чертовщина не будет распространяться, то ему не прокормить сотню человек, не считая тамошних баб.

— Вы знали о том, что они едят хлеб времен Хоффа I? Не делайте таких широких глаз. Дружинники никогда не выкидывали испорченную еду, потому что в замке такой нет. В своё время первый барон позаботился о том, чтобы на случай осады замок нельзя было взять никак иначе кроме штурма. Там есть целая кладовка, с артефактом, находящаяся вне времени, которую они используют как хранилище еды, говорят этот артефакт раньше принадлежал какому-то царю-чревоугоднику, и поверьте, там достаточно провианта, что бы накормить все деревни. Два раза.

— О боги! — вскликнули все.

— Я тут один. Он планирует выждать, что бы вы сами приползли к нему. Валялись у его ног и просили о милосердии. Тогда он предстанет как спаситель простого люда и прочая, прочая. Возможно даже вознесется… Есть конечно же и альтернатива, он немного умерил свои аппетиты и не желает вводить новый налог, даже казнить участников восстания ему не хочется, он согласен сохранить статус-кво лишь при одном условии…

— Каком?! — спросили все разом.

— Ему нужен я. Вы отдаете ему меня, и он вам всё прощает. Но прежде чем кто-то из вас откроет свою пасть в призыве так и сделать, я скажу вот что: вам нравится так жить? Постоянно пресмыкаться перед тем мешком дерьма в замке, который не жалеет, не то что вас, а своих людей? Не устали отдавать ему своих дочерей и сестер на истязание? Даже если и вам всё это каким-то извращенным образом приелось, и вы не хотите ничего менять, то у меня последний аргумент: я не сдамся барону. Убью любого в этой комнате и за её пределами, всех кто захочет меня выдать и поверьте, войско будет со мной солидарно. — тут я позволил себе улыбнуться. — Что вы поникли, мои дорогие старики? Не унывайте, мы в шаге от победы, нам просто нужно взять замок за неделю.

Раздались нервные смешки, а у парочки старост, эти самые нервы сдали, и они начали плакать.

— Конечно, за недельку то тот кусок камня — раз плюнуть! — Я не понял шутил Рэйдад или сказал серьезно.

— У тебя есть план Алекс?

— Конечно.

— Ииии, ты с нами поделишься?

— С тобой да, с Рэем тоже, Силик ты… нет, у тебя сердце не выдержит.

— В каком это смысле?! Мы все старосты деревень и имеем право знать! — загомонили, видать отошли от страха, а мы сейчас опять нагнетем.

— Неа, не имеете. Вы отдали мне своих людей, и я бесконечно вам благодарен…

— Так мы их и отзовем!

— О как? Хотите сыграть на руку барону? Не советую, тем более что из моего войска каждый может выйти лишь по своему личному желанию и крайне уважительной причине, вы не имеете никакой власти над моими воинами.

— Да как ты…

— Более того, так называемый «Совет старост», объявляется распущенным, у вас нет никакой законодательной, исполнительной или судебной власти, кроме как в пределах своих деревень и конечно же, войско вам не подчиняется никоим образом. Конечно же вы можете остаться в Камышанке, коль староста Митрадон не против и дальше вести тут праздные беседы, но не думайте, будто вы делаете нечто большее сотрясания воздуха.

Минута была наполнена просто оглушительной тишиной. А после они взорвались.

— Иди сюда, я тебя сам убью!

— Наглееец!

— Стража!

И стража появилась. Пятеро молодчиков в кольчугах и с новенькими, железными копьями вошли в дом.