Летописи Танарты (СИ)

Через два дня Авара этапировали к месту отбывания наказания. Тот все надеялся подгадать удобный момент и улететь куда подальше, но стражники, перед тем как вывести его на улицу из здания городской тюрьмы набили ему на шею и запястья тяжелые деревянные колодки, в которых далеко не улетишь, тем паче, что стражи, помимо всего прочего были вооружены еще и арбалетами.

Сам этап состоял из трех десятков осужденных, также забитых в колодки и двух десятков конных стражей, которые нещадно погоняли их кнутами по ходу движения. Путь до места отбывания наказания занял у колонны конвоируемых четыре дня.

Каторга располагалась совсем неподалеку от границ Кортура и Туннакра еще западнее Трина. Здесь заключенные добывали золотую руду. Большой лагерь с разбросанными повсюду деревянными бараками не был обнесен забором или рвом, зато каждому каторжанину здесь едва снимали колодки, тут же на ногу надевалось тяжеленное железное ядро, с которым и ходить то было трудно, не то что бегать. Снять его самостоятельно не было практически никакой возможности. Разве что напрочь отпилить себе ногу. Посему здешние заправилы не особенно опасались побега.

Сам лагерь был разделен на две части. В первой располагались жилища гарнизона пограничной стражи, которая по совместительству также охраняла и самих каторжан. Во второй же ютились бараки осужденных. Эти постройки были поплоше и не столь добротно сделаны, однако заключенным было не из чего выбирать.

Авара определили жить в один из бараков. Старшим над бараком оказался Турак. Пожилой крепкий дядька лет пятидесяти. Наполовину туннакрец, наполовину кортурец. Староста барака оказался справедливым человеком, чуждым гонора и дешевых понтов. Он тут же указал новичкам на их спальные места, а затем весь барак отправился на боковую, поскольку время уже было довольно позднее, а на завтра их всех, как впрочем, и всегда, ждала тяжелая работа…

* * *

Авару не спалось. Нечто тревожное ли витало в воздухе, или парень просто перенервничал из-за прибытия на новое место, но он никак не мог уснуть. Лежа на спине с открытыми глазами, он неожиданно заметил неясную темную тень, метнувшуюся в тот угол, где располагалась шконка старосты.

Дальше уже действовали инстинкты. Стремительно соскользнув со своего лежака, парень неслышно как кошка пробрался следом, подхватив на руки ядро, чтоб не гремело. И вовремя. Он успел перехватить руку мужчины в тот самый момент, когда он уже занес деревянную заточку над спящим Тураком.

Злоумышленник попытался, было бороться, но тут острые зубы гибкого Авара впились ему в ухо, и тот, не выдержав, заорал от боли. От криков проснулся сам Турак и практически весь барак.

— Что здесь происходит? — Грозно уставился он на замерших Авара и его соперника.

— Да вот, старшой, этот хотел тебя прикончить! — Злобно уставился мужчина на угрюмого Авара.

— Да ну? — Не поверил Турак. — И зачем тебе было это надо, парень? — Повернулся он к Авару.

— Он лжет. — Прорычал Авар. — Он сам хотел тебя убить…

— Ну что твое слово против его. — Задумчиво протянул Турак. — Да только тут вот какая несостыковочка получается, Игр. Заточка то у тебя в руке… Да и потом ты что, хочешь мне сказать, что этот пацан, едва придя сюда, стал бы меня убивать? Зачем… А вот то, что ты давно на мое место метил, ни для кого не секрет… Ну что, сам во всем сознаешься или помочь тебе?

— Да пошел ты! — Злобно ощерился Игр. — Ты давно уже всем поперек горла со своими правилами!

— Ну, коли так, пущай народ сам мне об этом скажет. — Пожал плечами Турак. — Есть здесь такие, кто считает также как Игр?… Нет?…. — С этими словами он коротко кивнул, и трое здоровенных заключенных, громыхая ножными ядрами, сноровисто скрутили Игра. Один из них деловито перекрыл ему широкой ладонью рот и нос и, дождавшись, пока тело перестанет дергаться, брезгливо выпустил обмякший труп.

— Ну, все вопрос решен. — Флегматично хмыкнул Турак. — А ты, парень, давай ка перебирайся ко мне поближе. — Улыбнулся он Авару. — Мне такие люди как ты здесь ох как нужны…

Глава третья

Бои

Так Авар стал одним из приближенных Турака. Это означало, что ему теперь не нужно было ходить на работу вместе с остальными заключенными, а вместо этого он должен был с еще десятком самых крепких и свирепых обитателей барака присматривать за порядком.

Было это не так уж и легко как на первый взгляд. Нередко приходилось устраивать разборки с силовиками других бараков за лучший кусок земли, которые нередко кончались кровавыми драками. Стража на подобное смотрела обычно сквозь пальцы.

Элита заключенных держала в повиновении остальных осужденных, получая взамен лучшую кормежку и право не работать вместе с остальными. При этом, однако, в бараке Турака все было более или менее по справедливости. Да, его люди не работали, но при этом они обеспечивали порядок, в корне пресекая стычки между рядовыми заключенными, да к тому же выбивали для них лучшие участки для работы и еду. Так что все познается в сравнении…

К тому же в лагере существовало еще одно развлечение. Бои без правил. Бои без правил устраивались между осужденными на совершенно законных основаниях с ведома охраны, которая и сама была весьма падка на подобные зрелища.

К тому же на бойцов делались ставки и зачастую немалые, что служило дополнительным источником заработка для охраны и некоторыми привилегиями для заключенных. Авар тоже вызвался участвовать.

Сперва Турак поставил его против молодого парня Рена из своего окружения. Был тот молод, лет восемнадцати, среднего роста и весил около восьмидесяти килограмм. Смуглое мускулистое тело его было лишено даже малейшего намека на жир.

Турак специально поставил Авара против Рена, чтобы тот понял, что двенадцатилетнему парню в таких поединках участвовать нечего, однако все повернулось не так, как он рассчитывал. В Аваре на данный момент не было и пятидесяти килограмм, однако мистическая сила, которой он обладал, позволяла ему наносить гораздо более резкие и сильные удары, нежели обычно наносили люди его веса.

Поединок проходил на улице. Было довольно жарко, да к тому же сильно мешало ядро на ноге, но… его противник также был скован и потел не меньше, так что Авар все же рассчитывал сегодня на победу. Рен начал поединок неторопливо. Он был уже довольно опытным бойцом, несмотря на юные годы и потому неторопливо вышагивая вокруг Авара, неожиданно резко нанес ему прямой удар правой ногой.

Авар пропустил ее над собой, присев, а затем резко выпрямился. Не ожидавший этого Рен растянулся на земле, однако тут же вскочил и обрушил на него целый град ударов руками. Если бы не ядра, сильно сковывающие движения обоих, Авар вряд ли выдержал бы этот натиск. А так ему удалось подхватить свое ядро на руки и резким прыжком, подкрепленным магией разорвать дистанцию.

Рен вынужденно замешкался, и Авар, пользуясь этим вновь высоко подпрыгнув, оказался прямо перед его носом и нанес ему два быстрых хука слева и справа. Оба удара попали плотно, и Рен поплыл. Третий удар, апперкот правой, довершил начатое, отправив самоуверенного юношу в глубокий нокаут.

Зрители, наблюдавшие за поединком, восхищенно заорали. На их памяти это был первый раз, когда столь юный парень участвовал в подобном. А тот факт, что он еще и одержал победу…

— Поздравляю, парень. — К довольному Авару приблизился Турак. — На вот держи тебе за труды. В ладонь юноши перекочевала серебряная монетка. — Однако как же ты силен! С этой штуковиной и так высоко прыгать… Представляю каким ты станешь, когда вырастешь… Недооценил я тебя, недооценил… Ладно, то дело прошлое, что же до нынешнего… Завтра у нас бои с другими бараками. Нужны победы. От этого, сам понимаешь, многое зависит. Хочу тебя в один из поединков поставить. Как, сдюжишь?

— Постараюсь. — Серьезно кивнул головой Авар.

— Постарайся, парень, постарайся… И помни. От того, как ты себя завтра покажешь, во многом зависит твое дальнейшее будущее…

* * *

На следующее утро заключенные и охрана собрались в самом центре лагеря, где земля была вытоптана практически до идеально ровного состояния. Там же белой краской был очерчен круг, своеобразная арена, за который заступать было запрещено под угрозой поражения. Здесь должны были проходить поединки бойцов. Терять время даром было не в характере здешнего контингента, и посему бои начались, едва прибыл тысячник гарнизона, гроза всего лагеря, важный тучный усатый человек по имени Дамбит.

Первые два поединка не особенно впечатлили собравшихся. Затем выпал черед идти Авару.

— Давай, парень не подкачай. — Хлопнул по плечу парня Турак. — Я на тебя поставил изрядную сумму…

Шагнув в круг, Авар внимательно пригляделся к своему противнику. Тот был молодым полноватым парнем, причем по классу боя явно ниже Рена, так что Авар не особенно нервничал, однако рисковать не стал и, едва прозвучал сигнал к началу поединка, высоко подпрыгнул и мгновенно преодолев расстояние, отделявшее его от соперника со всей дури врезал ему головой в переносицу.

Сила удара была такова, что у Авара на миг потемнело в глазах. А его соперник так и вовсе рухнул как подкошенный с напрочь расквашенным носом. Было понятно, что больше он уже не поднимется.

Заключенные при виде этого зрелища принялись восторженно орать и улюлюкать. Бой их явно впечатлил. Особенно тем, что в нем участвовал совсем еще юный парнишка, мальчик по сути.

— Нда… и где ж ты откопал такое сокровище? — В широкую ладонь Турака перекочевал увесистый кожаный мешочек, в котором приятно позвякивало серебро.

— Где откопал, там уже нет. — Отшутился староста барака.

— Слышь, а давай новое пари! — Не унимался Ильхор, молодой капитан кортурской стражи. — Поставим твоего парня против Имаза! Как, хватит смелости рискнуть?

— Рановато ему драться против него. — Нахмурился полукровка. — Пацан он еще совсем…

— Нет, погоди, так дело не пойдет. — Неприятно сощурился капитан. — Я сейчас по твоей милости крупно проигрался. А я этого крайне не люблю. Так что думай. Или выставишь своего против Имаза, или тебя и твоих людей ожидают крупные неприятности. Ты знаешь, я смогу тебе это устроить. Тем более в связи с недавним убийством одного из твоих людей. Я закрыл на это глаза тогда…. но могу и открыть… Так как?

— Хорошо, уговорил. — Через силу выдавил из себя Турак. — Только пусть этот бой будет последним, лады? Все же парню надо отдохнуть, настроиться…

— Лады. — Хищно усмехнулся Ильхор. — Думаю, бой этот станет отличным завершением сегодняшнего шоу…

* * *

Бои продолжались до полудня. Люди Турака были сегодня в ударе. Из десяти поединков они проиграли лишь три, и это считалось очень хорошим результатом, благо остальные бараки выставляли на поединки своих лучших бойцов.

И вот, наконец, финальный бой. Авар против Имаза. Имаз был тяжеленным коренастым мужиком с изрядной долей лишнего веса и огромной силы. На сегодняшних боях он поверг уже двоих бойцов, причем последнего поднял над головой и сломал о колено как деревянную куклу. Несчастный умер на месте…

Имаз лениво разминался в своем углу. Он не нервничал вообще. Да мальчишка конечно бесспорно силен для своих двенадцати лет, но… ему всего двенадцать! Что это за боец… Тем более против взрослого стадвадцатикилограммового мужчины, который половину жизни прослужил в Кортурской армии, воевал против Туннакра, и лишь по воле судьбы злодейки стал узником этого проклятого всеми богами места.

Авар начал поединок осторожно. Сперва он долго присматривался к сопернику, который в свою очередь разглядывал его словно некое диковинное насекомое, а затем неожиданно резко ударил его кулаком в лицо. Удар достиг цели и разбил Имазу губу, но тот вдруг неожиданно резко нанес ответный удар, и парнишка кубарем покатился по земле.

Богатырь не спешил добивать его, лениво оставаясь на месте, лишь утер кровь с разбитой губы. Похоже, он все еще не воспринимал Авара всерьез. Его соперник поспешно вскочил. Удар Имаза основательно встряхнул его, но парень оправился быстро.

Имаз же, видя, что соперник поднялся на ноги, лениво подошел и нанес ему точно такой же удар, как и в первый раз. Но Авар успел подхватить свое ядро и выставить его перед собой. Великан взвыл, тряся отбитой кистью, и парень сполна воспользовавшись оплошностью противника, швырнул ядро тому в лицо.

Чугунное ядро, разбив лицо Имазу, упало тому на ногу, заставив запрыгать на месте. Авар же, довершая успех, изо всех сил ударил богатыря свободной от ядра ногой прямо в пах. Имаз тоненько заскулил и рухнул на землю, держась за причинное место, и Авар последним завершающим штрихом прыгнул ему обеими ногами на лицо, усилив удар магией.

Брызнула, кровь, и Имаз судорожно засучил руками и ногами в агонии. Последний удар вогнал ему носовую перегородку в мозг и оказался фатальным…

— Держи… — Капитан Ильхор с ненавистью швырнул в лицо Тураку его выигрыш. Тот ловко поймал, не обратив внимания на грубость служивого. Так было проще. — Нечестно дерется твой выкормыш… — Не унимался капитан. — Забил моего бойца ядром… нечестно…

— Да ладно тебе, старшой. — Хмыкнул Турак. — Сколько раз на боях люди об цепку эту запинались… Да и самим ядром били… что в первой… То уже как часть тела лагерника!

— Да, вы, отбросы, уже давным давно не люди… — Брезгливо скривился Ильхор. — Ладно, вали в свой барак и постарайся в ближайшее время не показывать мне свою гнусную рожу… Чтоб я еще хоть раз с тобой связался…

* * *

— Молодец парень. — Скупо похвалил Авара Турак, после того как день поединков подошел к концу, и заключенные вернулись в свои бараки. — Красиво сработал. Красиво… Однако теперь у меня из-за тебя большие проблемы с капитаном Ильхором… Да и у тебя тоже.

— Это с тем белобрысым? — Поморщился Авар. — А чего ему не так?

— Чего, чего… денег он много проиграл вот чего… Да не своих… Поназанимал в долг у всех кого только можно, а отдавать нечем… И ладно бы только у лагерников или своих подчиненных, так нет же. И у начальства сподобился… Так что отдавать как ни крути надо…

— Может, дать из наших? — Робко предложил Авар.

— Нет, нельзя. — Нахмурился Турак. — Мы выиграли и выиграли честно. Дашь один раз и будешь потом платить всю жизнь. Запомни это, парень. Никогда и никому не показывай своих слабостей, даже если этот кто-то сильнее тебя. Потому что так есть хоть какой-то шанс уцелеть. А проявишь слабину — сожрут сразу. И имени не спросят…

— Так что нам делать то?

— Что, что жить как и раньше… Авось и пронесет ветер перемен беду мимо нас… Дай Небо, чтоб так было…

Глава четвертая

Нападение

Три дня в лагере прошло, как и обычно, а на четвертый день прибыло пополнение. Угрюмые невольники пугливо озирались на новом месте, подгоняемые тычками копий сытой стражи и, громыхая ядрами, торопились на место своего нового проживания.

— Герн, это ты? — Вытаращился Авар на паренька примерно его возраста.

— Авар! — В свою очередь изумленно выдохнул тот. — Какими судьбами?!.. Хотя чего это я… все ж ясно было…

— Что ясно? — Непонимающе нахмурился Авар.

— Да сдали тебя старшие, чего ж тут неясного… — Нехотя протянул Герн. — А меня вон за карманную кражу взяли… За дрянной кошель мне бы плетей только всыпали, так фраер тот, кого я подрезал, сказал, что у него там целая гора золота была… Сука… — Герн со злостью сплюнул на землю.

— О том, что Курм меня сдал, откуда знаешь? — Сверкнул глазами Авар.

— Знаю… — Хмыкнул Герн. — Тальк их разговор подслушал… Хотели тебя предупредить, да побоялись Курма…

— Понятно… — Выдохнул Авар. — Ну, что ж, спасибо и на этом. Хошь, я Турака попрошу, чтоб он тебя к нам в барак определил?

— Было б хорошо… — Улыбнулся Герн. — Все не чужие люди…

* * *

Турак Герна взял, хотя сперва и поворчал для порядка. Мол, слишком много малышни в бараке. Герн оказался весьма посредственным бойцом и потому его, как и большинство остальных заключенных нарядили на работу. Впрочем, тот был доволен и этим.

Еще двое суток прошли без происшествий, а затем днем, в самый разгар работы за Аваром пришли…

— Давай, собирайся. Тебя капитан хочет видеть. — Нагло протянул один из двоих стражников, посланных за парнем.

Авару с первых секунд не понравился ни его тон, ни гнилой, бегающий взгляд. Стражи явно задумали недоброе.

— Вы, господа стражи, гуляйте себе мирно. — Спокойно протянул Турак, но глаза его при этом полыхнули темным недобрым огнем. — Нечего моему парню у капитана делать. Тем более сейчас.

— Слышь, староста, ты бы не борзел… — Нагло протянул крепкий мускулистый детина с наглыми голубыми глазами, тот самый который заговорил первым. — А то ведь так ненароком и места лишиться можно…

— Тебя не спросил, сопля недозрелая. — Ровно проговорил Турак, но стражи от его тона попятились назад. — Ты кто? Мелкая сошка, лопушок, который приказы исполняет. А ты что, думаешь, я на тебя управы не найду. Одно мое слово, и тебя найдут со вспоротыми кишками. И ничто, ничто, не укажет на меня. Сомневаешься в моих словах, так поинтересуйся у тех, кто подольше твоего служит… И капитан твой ничего мне не сделает. Его задача караулом командовать, а не лагерников казнить без суда и следствия. Или ты думаешь, я не догадался?… Пошли вон отсюда. Оба.

Голубоглазый страж еще попытался, было восстановить статус кво, но один пристальный взгляд Турака напрочь отбил у него всякую охоту спорить дальше. Стражи еще потоптались с секунду, а затем вышли вон, как и было приказано. И тот факт, что приказал им не их законный начальник, а обычный заключенный, пусть даже и весьма авторитетный, почему-то в тот момент совершенно не пришел им в голову…

* * *

— Они хотели меня убить? — Напряженно спросил Авар, едва стражи убрались восвояси.

— Да, парень, влипли мы с тобой… — Задумчиво протянул Турак. — Теперь тебя Ильхор точно в покое не оставить. Гнилой он человек и мстительный… Бежать тебе надо, да как уж тут сподобишься…

— Турак, ты не все обо мне знаешь. — Как в омут с головой кинулся Авар. Кроме них двоих в бараке сейчас никого не было, и он решил рискнуть. — Смотри. — С этими словами парень взвился в воздух и завис в тридцати сантиметрах над землей.

— Кто ты! — Пораженно выдохнул Турак. — Злой дух, принявший облик мальчика?

— Турак, я не знаю кто я. — Горько усмехнулся Авар. — Но летать умею, сколько себя помню. Ну, и раны у меня быстрее заживают, чем у других. В остальном я самый обычный человек.

— Да уж обычный… — Хмыкнул Турак. — Ну и чего ты здесь забыл, маленький дух?

— Вот это. — Усмехнулся Авар, похлопав ладонью по ядру. — С ним я далеко не улечу…

— Да это проблема… Но вообще я могу договориться с кузнецом барака, чтоб он тебя расковал, но… Тогда влетит всем остальным… И влетит неслабо…

— Бежим со мной!

— Парень, я в отличие от тебя не умею летать… Конная стража возьмет меня в два счета.

— Я смогу раздобыть форму солдат, если буду без этой штуки…

— Это меняет дело. — Просиял Турак. — С формой мы смогли бы соврать караулу что он послал нас со срочным поручением… Идти само собой надо ночью, а там и… как кривая выведет… Все лучше чем тут тухнуть… Только ты слишком уж юн для солдата…

— А ты один отравляйся. А я окольными тропами… Встретимся уже за чертой лагеря. Я сам тебя найду.

— Нет, парень. Добудь форму и считай, ты мне более ничего должен. Спасайся сам. Ты молод и должен жить. А я уж как получится… Все одно помирать мне не страшно… Хорошую жизнь прожил… яркую… есть что вспомнить…