ЗОЛОТАЯ ЛИХОРАДКА

– Ну да. В полдень отбываю с конвоем. Прости, что бросаю тебя тут вот так...

– Кончай извиняться. Это я тебя должен был охранять, а не ты меня. Не уберегся, сам виноват.

– Виноват, не виноват – вопрос такой. Но есть и для тебя дело.

– Какое дело? Я ж валяюсь в койке и ни хрена не могу, пока встать не разрешат...

– Вот и валяйся. Ты в боевых травмах человек опытный, так?

– Ну, – соглашается Крук, – и на чужой шкуре, и на своей.

– Держи, – вручаю ему пухлый блокнот и ручку, – пока валяешься тут, фиксируй, как проходит весь процесс заживления и лечения с твоей позиции пациента. Все отличия от "как должно быть". Потом, в Демидовске, полный отчет на стол директору Крофту. Уяснил?

– Дело говоришь, – кивает Белич. – Будет исполнено.

– Ну а это чтобы не мешали исполнять, – не разворачивая, прячу под одеялом "лежачего больного" приятственно-тяжелый пакет. – "Токаря" в магазинчике не было, надеюсь, "чиж-пятьдесят два" послужит не хуже.

Серб качает головой.

– Ну, Влад, умеешь ты поднять настроение. Если что, мне тут и автомат не сильно поможет.

– На асьенде Рош-Нуар было хуже. Ничего, оттуда мы ведь выбрались. И отсюда сумеешь уйти собственными ногами, как отлежишься и восстановишься. Дальше – сам знаешь, куда, зачем и к кому.

Суверенная территория Невада-и-Аризона, окрестности г. Нью-Рино. Четверг, 15/03/22 14:49

Место у меня в "пассажирском автобусе", под каковым громким именем в большей части новоземельных конвоев, и здешний не исключение, понимается автофургон с полуоткрытым кузовом и противопульным "бронепоясом" где-то до уровня плеч сидящего – насчет пулемета не уверен, но автомат его вроде как не берет. В кузове двойной ряд жестких сидушек на манер старого трамвая, всех плюсов в сравнении с последним – расстояние между сидениями, можно спокойно вытянуть ноги, однако насчет амортизации лучше не вспоминать. Ладно, до Аламо полтора дня пути, выдержу. Надо выдержать, массаракш. Позади у меня более серьезные передряги, дорожная тряска – уже так, мелкое неудобство.

Сижу в этом автобусе слева, сразу за кабиной, морально настраиваюсь на предстоящий путь, ну и заодно наблюдаю за окружением. Конвойщики, как всегда перед отбытием, в полной запарке, "предстартовая подготовка", перекличка, перетасовка и прочие нужные и важные операции, под руку лезть не стоит; впрочем, мне и незачем. При посадке оценил. Конвойная команда частная, из конфедератов, именуют себя "Фении Фрисби" – в честь шефа, Чака Фрисби. Правда, не очень понятно, почему уроженцы Южных Штатов внезапно сочли себя древними ирландскими боевиками [77], разве что просто по созвучию, у наглоязычных товарищей подобное не редкость, половина бейсбольных и футбольных клубов у них поименована с аналогичной аллитерацией... Ну, тут определенно не футболисты, выправка "фениев" и манера обращаться с оружием выдают профи, явно бывшие вояки, род войск не назову, да и не так важно.

Конвойная охрана с громким именем состоит из дюжины мрачно-делового вида парней в полной выкладке: "тигриный" бежевый камуфляж, в каком на афганские миссии выбирались "зеленые береты", а поверх него полицейские броники. Плюс кевларовые шлемы расцветки "лес", видать, "какие смогли достать". В поясных кобурах привычные "кольты", "зиги" и "беретты". А вот вместо штатных для всех америкосских бойцов – и здесь, и за ленточкой – стоунеровских автоматов "эм-шестнадцать" и "эм-четыре", у "фениев" обычные "калаши". Ну, может, чуток подшаманенные – у кого коллиматор на планке Пикатинни, у кого штурмовая рукоятка на цевье; опять же не скажу, оригинал там был до переделки или какой-нибудь из многочисленных клонов конструкции Михал-Тимофеича, благо их клепает полмира, однако "калаши" однозначные, в основном своем калибре "семь-шестьдесят два". Совратились неубиваемой надежностью бренда? Ну, добро... Впрочем, штатный "эс-ди-эм" [78] конвоя, он же взводный снайпер, блюдет верность американской оружейной промышленности и за спиной имеет стандартную спрингфилдовскую "эм-один-эй" с зачехленной оптикой.

Помимо ручной стрелковки, в деле обороны от налетчиков конвойщики полагаются на три раскрашенные в пестро-полосатый узор крытых "хамвика", над одним покачивается турель с "два-четыре-девять", который амеровский клон "миними", и небольшой броневик: габаритами и общим абрисом вроде "бардака", однако вооружение у него куда как скромнее, всего-то одиночный "девятнадцать-девятнадцать".

Сосед по автобусу, пожилой ковбой по имени Харви, тоже поглядывает на броневик. Во взгляде явная ностальгия.

– Где они "утку" откопали, забавно.

– Какую утку?

– Да "кадиллак" этот.

Задаю пару уточняющих вопросов и получаю более подробную справку. Сия броня, оказывается, принадлежит к семейству "коммандо ви-сто", армейский ее артикул "семь-ноль-шесть"; разработана конструкция конторой с дважды наркоманским названием "Кадиллак Гейдж" [79] под нужды вьетнамских "военных советников", у которых по не очень понятным соображениям получила прозвище "утка", а в семидесятых бронемашины эти переданы из армии в полицию для "сватов" [80].

– Вроде и на экспорт его делали, для португалов, что ли; те и пушку в башню как-то впихивали. Копы обходилась чисто пулеметными бронемашинами, только у них на турели стоял "эм-шестьдесят", а потом "два-четыре-ноль". А так у "утки" браунинговский "девятнадцать-девятнадцать", одиночный или в спарке, был в самом начале войны, как такой агрегат дожил-то до нынешнего дня?

– Легко, – включается в беседу толстяк из соседнего ряда, – броневик заказали у "сватов", как ты и сказал. Еще за ленточкой оформили агрегат как "гражданскую версию", все по закону, вооружение при этом сняли. Там же привели в порядок всю начинку, сменили движок на новый дизель, а уже когда броневик сюда протолкнули – прикупили на "Северной Америке" свеженький "девятнадцать-девятнадцать", они в арсенале обычно есть, и установили в турель его.

– Откуда знаешь? – вопрошает Харви.

– А у меня знакомый в Нью-Портсмуте по точно такой схеме выписал из Старого Света две полицейских бронемашины, старичка "феррета" и ирландский "панар а-эм-эль-двадцать". Обе так и переделали, причем в "панар" вместо "эрликона" впихнули "эм-два", ствол и боеприпас куда дешевле, а по их делам хватает.

Логично, не могу не признать я, по местным противникам автопушка, даже скромная двадцатимиллиметровка, потребна не так чтобы слишком, крупнокалиберного пулемета должно хватить на любые боезадачи, кроме разве что штурма крепостей, а конвойщики этим не балуются. Ребята Фрисби, вон, вообще обычным станкачом намерены обойтись да турельным ручником на "хамви". Мне другое по "утке" странно: одного броневика на транспортную колонну вроде маловато. Впрочем, "хамви" тоже могут быть бронированными, вездеходу этому дури мотора вполне достанет на дополнительную тонну корпусных бронепакетов...

...Мимо, втягиваясь в пределы Нью-Рино, медленно проезжает встречный мини-конвой. Хотя нет, опекаемых-то машин нету, исключительно собственно боевые-охранные: три одинаковых рейдовых тачки, один в один орденский "ленд-сто десять", но подлиннее метра на два и шестиколесные; у двух на верхней дуге сработана турель с тем самым, только что упомянутым "эм-два" от Джона Мозеса Браунинга. "Боевая группа", ага, так правильнее. Банда перед выездом на дело, или честные "охотники за головами"... в общем, на предмет законопослушности сей контингент надо плотно проверять, а в Нью-Рино подобной бюрократией некому заниматься, представители "пяти семейств" полагают себя выше таких мелочей, здесь ни КПП, ни аусвайс-контроля нет как класса. Со стороны видно только, что в тачках семеро бойцов, "упакованы" покрепче конвойщиков, в новенький, самую чутку обмятый по фигуре, "марпат" и бронеразгрузки – шлемы просто сняли на въезде в город, а так наверняка есть и они. Винтовки – вроде как стоунеровские "эй-ар-десять", короткие и длинные, в неплохом обвесе. У сидящих в ближней тачке поперек груди подвешены хеклеровские "двадцать третьи", любимая игрушка янкесовской спецуры, особенно с глушителем, и таковые, рупь за сто, тоже имеются...

Крутые ребята. Не только по снаряжению; видно, что оно у них не для красоты, работать умеют. Таких людей хорошо иметь в союзниках, и очень не хочется увидеть на противоположной стороне. Ну, вроде у них своя дорога, а у нас своя.

Опять же и в нашем конвое контингент не из беззащитных новичков. В автобусе вместе со мной еще человек десять, все при оружии и, случись что, сумеют постоять и за себя, и за других. И вьетнамский ветеран Харви, и величавая Рона в клетчатой косынке черно-зеленой расцветки какого-то шотландского клана, и семейство Овертонов в хвосте автобуса – крепкий такой, мясистый, но не жирный глава семейства Джейд с серебристо-черным значком "двойной винтовки" на лацкане, привет от славного корпуса морской пехоты [81], его благоверная Китти (с лицом скорее лошадиным, нежели кошачьим [82]) и сынуля Боб годков этак шестнадцати по староземельному счету, но очень большой и шумный. Душевные собеседники, нормальные попутчики... и личное оружие ровно в пределах "взять не вставая с места". Сам стараюсь так держаться. Я – стараюсь, а им привычно.

А кроме автобуса, в составе нашей колонны пара тяжелых грузовиков "эм-тридцать девять" с явно ценным грузом: в кузове по охраннику, в руках "эм-четырнадцать" у одного и "гевер-драй" у другого, и оба просто увешаны "тромблонами", каковыми, очевидно, и намерены отстреливаться от дорожных налетчиков, буде таковые возникнут в поле зрения. Еще – скромная бежевая "буханка" с люком на крыше, а в люке этом устроился бортстрелок в бронике и старом стальном шлеме, с "миними" на сошках. Правда, серый фордовский пикап-"двухсотпятидесятка" с большим прицепом и грузовик "эм-тридцать пять" с кустарным деревянным яшиком заместо кузова в этом плане пойдут как балласт.

В каждую из "подконвойных" машин "фении" выделяют дорожные рации и, как положено, инструктируют насчет что-где-как.

И вот на площадку выкатывает еще один балласт – груженный плотно увязанными тюками-коробками пикап "бандейранте", раскрашенный вручную в веселенький "травяной" камуфляж и с аэрографией какой-то крупной ящерицы прямо на капоте. Из-за баранки выбирается пообщаться с нашим караван-баши Фрисби знойная латиноска – смуглое скульптурное лицо, армейская бандана и защитного оттенка майка с заметным вырезом. На плече бельгийский автомат "эф-эн-си", а у ног, судя по виду, перманентно валяется целая связка виртуальных скальпов, ибо что еще взять с поклонников-обожателей. Не мой типаж, но и не задержаться взглядом в специально представленном на общее обозрение декольте третьего размера просто немыслимо.

Зато вынырнув из этого декольте, отмечаю момент не менее занятный: за спиной у знойной "пикаперши", в смысле, хозяйки бразильского пикапа, материализуется спутник. Такой себе непримечательный латинос, в обычной потертой "горке" и оливковой бандане, из серии "скользнул взглядом и забыл". Вот я и скользнул, только до того, как забыть – фиксирую, что в открытой кобуре у насквозь обычного и неинтересного спика обитает "кольт" интересной вариации "золотой кубок", которая с двухрядным магазином и под люгеровский боеприпас. Так что если присмотреться повнимательнее... ну да, точно, кубинец Рубен.

Вот и задачка на поразмыслить: раз мы едем в одном конвое хотя бы до Аламо, мне усиленно делать вид, что я его в упор не узнаю, или лучше на ближайшем привале подойти поздороваться первым, во избежание?..

Суверенная территория Техас, Северная дорога. Четверг, 15/03/22 18:36

При движении колонны по пересеченной местности, а она тут как раз такая, броневик конфедератов то и дело взбирается на бугор "для контроля высоты". Где и ждет, красноречивым шевелением пулемета подгоняя колонну, аки пастух стадо овец. Мы в этом стаде вторые с хвоста, за нами только фордовский пикап с прицепом и замыкающий "хамви" конвойщиков. Впереди – второй пикап, бразильянский, а уже перед ними вздымают пыль грузовики и "буханка". Пыли до хрена и больше, однако "салон" автобуса открыт всем ветрам, а готовый к перегонам по степи народ, и я не исключение, заранее озаботился замотать рот-нос банданами и прочими платками. Короче, терпеть можно.

Тормозим. Водитель автобуса, Джош, отделенный от нас стенкой кабины, включает громкую связь:

– Остановка десять минут, мальчики налево, девочки направо, и дела свои делать не меньше чем по двое! Смотрите куда ступаете, берегитесь змей и многоножек.

Предупреждение не лишнее даже для старожилов, факт. Змей и насекомых в техасской прерии хоть и поменьше, чем, к примеру, в джунглях Амазонки, однако тоже далеко не подарок. И "безвредных" среди этой фауны практически не водится...

За скалу направо удаляется скромная дамская часть колонны: Китти, Рона, знойная латиноска и управляющая одним из грузовиков рослая барышня с широкими скулами и светлой косой толщиной в мой кулак и длиной чуть ли не до пояса. Разумеется, все при оружии.

Мы, как и положено мужской половине, ходим налево, с тыла и флангов приглядывая за стратегически важными местами соседей. Толстяк Эд сшибает дробовым конусом из короткого "моссберга" пеструю змею – не слишком большую, где-то метр-полтора, – и еще до того, как мы заканчиваем свои дела, всякая насекомая мелочь принимается обгладывать труп. Утилизация, массаракш. Рубен, как-то само собой получилось, в стороне от меня и вообще в другой группе: мог и не разглядеть меня, а если и увидел, вполне мог подумать, что я его не заметил и не узнал. В общем, вопрос "опознания" откладывается как минимум до ночевки.

Возвращаемся, размещаемся обратно по машинам. Отмечаю, что "утка" уже сползла с бугра и вместе со всеми тремя "хамвиками" стоит почему-то сбоку от колонны, ближе к носу. Не очень понимаю, зачем, ну да "фениям" виднее.

Не понимаю, однако, не только я.

– Почему стоим? – привстав, высовывается Эд за край "салона", вертит головой туда-сюда. – Эй, Джош, – стучит по кабине, – что случилось?

– Разберутся, поедем, – отвечает водитель автобуса. – Пожалуйста, оставайтесь на месте.

С кем, интересно, "разберутся"? Ну ладно, посмотрим...

Приглушенный пистолетный выстрел где-то впереди. Фоновый гул – ропот? ругань? Тут наружу, не вытерпев, выглядываю уже я...

...и вижу, как из кабины "эм-тридцать пятого" вываливается тело, пачкая желто-бурую пыль прерии оттенками красного из простреленной головы. Уже видел такое, не ошибиться.

Короткое стакатто пулеметной очереди впереди. Хруста битого стекла и вскрытого металла нету, лишь шлепки пуль по земле. Предупредительная стрельба "не шевелиться, а то..." – ну, оно-то понятно что, однако у меня молнией возникает единственно возможное объяснение, какого черта тут вообще творится.

"Фении Фрисби" не просто конвойная команда. Конвои-то они берут, но в процессе проводки до места статус "подконвойных", а также пункт назначения и маршрут следования всей колонны претерпевают некоторые изменения. Крайне малоприятные для этих самых "подконвойных", в данном случае для нас.

Лжеконвой.

Слово это я, сам того не замечая, произношу вслух. Не слишком громко, но сидящий рядом Харви слышит. И понимает сразу.

– Лжеконвой, – вполголоса передает дальше.

Через двадцать секунд в салоне автобуса напряженная тишина. Оружие при нас, от обычных налетчиков мы, возможно, и без "фениев" отбились бы, только что проку от автоматов, да хоть бы и винтовок – против пулемета и брони "утки"?

К счастью, на этот вопрос у Джейда Овертона наличествует свой ответ. Ныряет под сидение, выволакивает оружейный баул, добывает коробку патронов пятидесятого калибра и массивную, килограммов этак десяти бандуру с сошками и солидным дульным тормозом. Сверху на бандуре рельса Пикатинни, явно под оптику, но оптики на винтовке нет.

– "Большой бух", – представляет экс-морпех сию бандуру.

Да, припоминаю. Тоже разработка Ронни Барретта, только не штатная для янкесовской армии и орденского Патруля самозарядка восемьдесят второй модели, а однозарядная "девяносто девятая". Тяжелая снайперка класса "эй-эм-ар", и даже вроде как более точная в сравнении с "восемьдесят второй", но вопрос в том, сумеет ли Овертон без оптики с одного выстрела подбить броневик?.. Второго-то выстрела "фении" могут ему и не дать, скорострельность у однозарядки не так чтобы очень.

С другой стороны – а у нас что, выбор есть?

Тут во весь рост, а она разве что на пару сантиметров пониже меня, поднимается Рона, аккуратно заправив под косынку выбившиеся седые локоны с остатками рыжины.

– "Фении" начали с грузовиков, которые могли тараном опрокинуть "хамви", и вооруженного пулеметом фургона. Пока водителей не было, влезли в кабины, дальше ствол к виску. Мы, пока за рулем Джош, ничего не сделаем; попробуем ускользнуть пешком, с оружием или без – сразу заметят. Первая задача – занять кабину нашего автобуса, быстро. Кто пойдет?

Разумеется, вызывается молодежь: Боб Овертон и племянник Роны Нил, в недавнем прошлом паркурщик, кому как не ему. Боб не столь подвижен, зато способен, держась одной рукой за борт "салона", рывком выдрать дверь кабины, такое уж точно отвлечет водителя.

А Рона продолжает расставлять фигуры тактических шахмат. Интересное у нее... прошлое; ну, захочет, после расскажет, сейчас не до того, видно, что человек глубоко в теме, и те же Джейд и Харви ее слушают, аки генерала Паттона.

– Как только Джош будет нейтрализован – открываем огонь. Вы, Джейд, по броневику; остальные, у кого полноценные винтовки – по "хамви". Машины "фениев" вроде бы не бронированы, однако наверняка сказать не могу. Цель – вывести из строя и предотвратить погоню. Двигатель, бензобак, коробка передач, в крайнем случае – колеса... Загорится – прекрасно, но главное, чтобы автобус никто не смог преследовать.

Красиво рисуется, массаракш.

– Теперь те, у кого автоматы и карабины, – продолжает Рона, – ваша задача – контроль живой силы, "фениев" вне техники. Позицию занимаете одновременно с остальными стрелками, огонь по готовности. Удастся уложить эту компанию и выручить Аннет и других пленных – отлично, но если нет, в перестрелку ввязываться никак нельзя, против пулеметов "кадиллака" и "хамви" не выстоять. Если из них хоть один начнет работать – даем задний ход и валим. Боб, Нил: когда начнется стрельба, ваша задача – сразу выйти в эфир на общей волне, объявить "лжеконвой, держитесь автобуса"; владельца "форда" не знаю, а Мария Пилар должна сообразить. Дальше следите за обстановкой, приказывать будет некогда...

Быстро распределяем цели, позиции, сектора. На "хамви" назначены Харви с "гарандом", сама Рона с самозарядным "фалом" и хмурый молчаливый Джон с "винчестером-семисяткой" Боба Овертона, поскольку сам Боб будет в кабине автобуса и винтовка ему пока не нужна.

Ну и мы, все остальные – "второй линией", на свободный отстрел "фениев", которые окажутся снаружи. Китти Овертон с юговским "калашом", Эд, Джерри и Крис – с "арками" (у Эда с собой только помповуха, одолжил карабин у Джона), и я с переделанным "симоновым"...

Боб для "штурма" берет отцовский "кольт"; Нилу тетушка выделяет свой "запасной" ствол – вальтеровский "полицайпистоль".

Занять расписанную диспозицию у нас занимает лишь немногим дольше, чем перечислить все это. Не до споров.

Делай раз...

Боб по левому борту салона, Нил по правому. Распластались, глубокий вдох, медленный выдох...

Пошли.

Боб, здоровый амбал, вцепляется левой рукой в край водительской дверцы и рвет на себя и в сторону. Скрежет металла. Дверца все же не вылетает, грузовик сработан на совесть, но внимание водителя Джоша, хочешь не хочешь, на несколько секунд обращается в эту сторону, а в это время в правую дверь скользит рыжий чертенок Нил – и "беретта" Джоша, не иначе как от тычка в нужное место, вылетает из полуоткрытой левой двери. Еще минута, и в кабину втискивается Боб, вдвоем парни быстро выключают "фения" и перекладывают на "спальную полку" за спинками сидений, чем-то там зафиксировав гарантии для.

Я помогаю Харви занять позицию на крыше кабины. Рядом то же самое делает Джейд со своей дурой пятидесятого калибра.

– Уши, – отрывисто говорит экс-морпех.

Заткнуть уши нечем, руки заняты, но открыть рот безусловно нужно.

"Большой бух" делает большой бух. Очень большой и громкий бух. Как там в кабине – не знаю, а я временно глохну. Харви, пожалуй, тоже.

Но нам сейчас надо стрелять, а не слушать. Этим и занимаемся. Харви методично дырявит дальний "хамви". Я контролирую сектор у первого грузовика, "буханка" прячется где-то за ним и мне ее не видно вовсе. Вижу движение – "фений"! – жму на спуск, раз, другой, не свалил, но заставил укрыться, тоже неплохо...

Второй "большой бух". Дико хочется оторваться и взглянуть, как там поживает "утка", которую Джейд уже дважды прошил навылет. Но – нельзя, массаракш, у меня есть задача, и отработать ее тут за меня некому.

Пулеметная очередь, по звуку сразу узнается станкач. Таки не удалось Джейду разобраться с броневиком... в смысле, в силуэт он наверняка попал, тут едва метров полтораста, однако без оптики экс-морпеху не удалось положить пулю в "уязвимую точку", а открытых прицельных "большой бух", детище эпохи хайтека, не имеет вовсе. Пулемет цел, пулеметчик тоже, значит, сейчас нас будут расстреливать в ответ...

Массаракш.

Предусмотрительная Рона учла и такой неприятный вариант. Впереди на землю шлепается пара пакетов; две секунды, и между нами и броневиком клубится капитальная дымзавеса. Боб и Нил тем временем заводят мотор, и наш автобус задом, едва не зацепив замешкавшийся "форд", выруливают из долины-ловушки. Серая "двухсотпятидесятка" с прицепом присоединяется к нам минутой позже, а замыкает отступление "бандейранте" латиноски – Марии Пилар, так ее вроде назвала Рона. В дороге познакомились, а может, еще раньше? да какая сейчас разница-то, массаракш...

Автобус набирает ход, подпрыгивая на колдобинах. Джейд Овертон со своей бандурой уже перебежал к заднему борту и устроился там вместе с Джоном и Харви, отстреливаться от возможных преследователей. На груду коробок в кузове "бандейранте" явно с той же самой целью выбрался Рубен, плюхнувшись плашмя с "маузером" у плеча; а что, винтовка хоть и старая, но мощная...

Раздвигая дымовую завесу, в задней полусфере появляется бронированная туша "утки", на ствольном срезе прорастает огненный цветок. Джейк посылает очередной привет из своей бандуры, Джон и Харви тоже открывают беглый огонь – авось повезет и одна из пуль рикошетом в смотровую щель кого-то достанет внутри, бывало ведь, массаракш, и в Отечественную, и в Афгане, и после, – к концерту присоединяемся и мы с Китти, а Крис и Эд метают очередную пару дымовых шашек...

Короткий сдавленный вздох, Рона оседает на пол. "Гаранд" Харви выщелкивает пустую пачку и замолкает. Снова звучит "большой бух", но эту пулю Джейд уже посылает практически наугад, за дымом и силуэта броневика толком не видно...

Поворот, слишком резкий, падаю на сидение, петляем между бугров, куда рулят автобусом Боб и Нил (не знаю, кто из них за баранкой) – они, скорее всего, и сами не в курсе. Пока задача номер раз – оторваться.

...И это нам удается, поверить в такое чудо я готов через полчаса. Ни броневика, ни "хамвиков" лжеконвойщиков в поле зрения больше не возникает. "Хамви"-то мы однозначно издырявили на как минимум легкий ремонт, а вот "утка"... может, сработала статистика, тот самый "золотой выстрел" – а может, атаман "фениев" повел себя так, как и положено крупному хищнику, раз добыча ушла после первого "прыжка", то и черт с ней, нечего тратить силы на погоню, тем более, вторая и в чем-то более "жирная" часть конвоя уже "разделана" и дожидается своей участи...

Увы, помочь им мы и правда не в силах. Так вот, застав врасплох, ударив из всех стволов, по принципу партизанской засады – сумели смыться, но открытый огневой контакт для нас гибелен, "фении" и снаряжены лучше, и наверняка опытнее во всех видах новоземельной войны... Обидно, массаракш. А выхода нет. Это на войне "сам погибай, а товарища выручай"; здесь мы спастись сами еще можем, но выручить попутчиков, которым попросту не повезло – никакой возможности физически нет.

Суверенная территория Техас, окрестности Северной дороги. Четверг, 15/03/22 20:44

Рона и Харви умерли на месте. Рубен – через час, совместные усилия Китти, Марии Пилар и недоучки-медбрата Джерри ни к чему не привели, "в поле" с внутренним кровотечением бороться нечем и никак. Одна пулеметная очередь, неприцельная к тому же, а поди ж ты.

Криса и Эда той же очередью, а может, другой лишь зацепило. У Криса порвало куртку и пропахало плечо, вглубь миллиметра на три; у Эда и вовсе пулей обожгло голень и испортило штиблет, но даже не оцарапало. Повезло, что тут еще скажешь.

Бобу повезло еще больше: пару пуль, которые пробили заднюю стенку кабины, он наверняка поймал бы головой, если бы не висящий на их пути автомат. "Калаш" теперь только на запчасти, зато голова цела.

В темпе выкопав на пригорке яму, опускаем тела, запакованные в импровизированные саваны из брезента и полиэтилена, и сразу засыпаем каменистой землей. Устанавливаем грубо сколоченный крест и жестяную табличку с именами.