Поднимается буря

— Приятно познакомиться. — Сказала она по-немецки — довольно уверенно, но с акцентом, который заметил даже Николай. Голос у девушки оказался неожиданно глубокий, хотя не настолько, чтоб резонировать с внешностью. — Я сопровождаю господина атташе на сегодняшнем приеме.

— Польщен знакомством. — Снова отвесил полупоклон майор.

— И мне приятно. — Ответила Анастасия — по-английски. — Но, быть может, вам удобнее говорить на родном языке?

— Простите? — Вежливо приподняла брови зеленоглазая.

— Судя по выговору, вы — родом из Англии, верно? — Улыбка Насти сделалась шире. — И не из колоний, а именно с островов… Думаю, с севера, но не из Шотландии. Йоркшир?

— Норт-Йоркшир, вы угадали. — Джейн еще раз кивнула. Теперь она говорила на английском, и Дронову приходилось напрягаться, чтоб ее понимать. — Мне действительно легче говорить на родном, благодарю вас. Уверена, и вы бы предпочли родное наречие.

— Прости, Джейн…, — Француз покосился на свою спутницу с плохо скрытой растерянностью. — О чем ты?

— Но ведь фройляйн Тельман — не немка. — Ровно отозвалась маленькая девушка, глядя Насте в глаза все с той же едва заметной улыбкой. — Она хорошо имитирует берлинский акцент, однако он ей не родной.

— Вы что-то путаете, мисс Джейн…, — Начала сыщица, перестав улыбаться.

— Доу. — Сохраняя безупречно вежливый тон и улыбку на лице, сообщила англичанка. — Возможно, вы правы. У вас идеальный немецкий. Быть может, вы имитируете только столичный акцент. Допускаю, что вы немка — но родом не из Берлина, и даже не из его окрестностей. Возможно, вы из Вюртемберга, Южной Баварии или даже Австрии.

— Джейн, при всем моем уважении к твоим навыкам — ты тут не специалист. — Атташе пришел на помощь не знающей чем крыть такую карту Насте.

— Вы правы. — Джейн бросила на спутника быстрый взгляд, явно стараясь не отводить глаз от Анастасии дольше, чем на мгновенье. — Но мне кажется странным, когда кто-то выдает себя за другого. Это достойно внимания.

— Анна — хороший переводчик, и владеет несколькими языками. — Добавил Николай. — Может, это сказывается на ее выговоре… Но заверяю вас, ваши подозрения не обоснованы.

— Простите. — Маленькая англичанка вновь приложила узкую ладошку к груди. Николай вдруг обратил внимание, что она в белых перчатках — не очень подходящих к платью с длинными рукавами. — Вероятно, я ошиблась. Примите мои извинения за неловкую ситуацию.

— Ну что вы. — Улыбка вернулась на лицо сыщицы — но теперь она, подобно Джейн, лишь приподняла уголки губ. — Все в порядке.

— Если вы хотите, господа офицеры, я устрою вам встречу в ближайшие дни. — Поймав удобный момент, взял слово секретарь посольства. — У меня есть ваши контакты, я подберу удобное место и подходящее время.

— Это будет замечательно. — Кивнул мсье Ламбер, сдвигаясь так, чтобы оказаться между Джейн и Настей. — Надеюсь встретить и вас майор, и вас, лейтенант, в скором времени.

Коротко попрощавшись, они разошлись, и Николай украдкой провел ладонью по лбу — к счастью, сухому. Спросил полушепотом:

— Что сейчас произошло, Н… Анна?

— Интересные вещи выяснились, вот что. И, между прочим, какой бы дрессированной не казалась эта малышка, у нее есть чувство собственного достоинства. — Так же негромко ответила сыщица, поглядывая в сторону отошедшей парочки. — За этим каменным личиком упрятана гордость.

— Мисс Доу хорошо владеет собой…, — Заметил майор.

— Но ты видел, как она меня уделала? — Настя хмыкнула. — Мне аж самой понравилось. Однако ей не было нужды сообщать вслух, что она меня раскрыла. Подождала бы, пока мы уйдем, тихонько нашептала б хозяину. Но нет — ей захотелось сбить с меня спесь, оставить последнее слово за собой. И получилось. Хоть это лишило ее некоторого преимущества. Она мне нравится. Надеюсь, не придется в нее стрелять.

— А ты думаешь?…

— Французский дипломат, военный, со связями в политических кругах. — Сыщица качнула головой. — С постоянной сопровождающей — урожденной англичанкой. Не простой англичанкой. Способной расколоть мой акцент и явно знающей, где у револьвера рукоять. Рано пока делать выводы, но вечер уже прошел не зря. Есть пища для размышлений. И появились первые планы на будущее.

— Что дальше? — Деловито поинтересовался Игошев. Юноша уже вполне освоился в их компании, и, похоже, чувствовал себя членом команды. — У нас есть еще минут двадцать, прежде, чем гости начнут расходиться. Свести вас с персидским эмиссаром?

— Не стоит. — Настя перехватила поудобнее кивер, который несла на сгибе локтя. — Нам пока лучше сделать вид, что мы интересуемся не только дипломатами. Николай же здесь — как военный консультант. Займите нас чем-нибудь, что будет выглядеть естественно, минут на десять-пятнадцать. Мы уйдем чуть раньше первых гостей.

— Можно просто поесть. — Дронов бросил печальный взгляд на богато сервированные столы, мимо которых они шли.

— Можно. — Павел Николаевич потер подбородок. — Но, знаете… Идите за мной.

Он направился к небольшой, плотной кучке военных. Четверо офицеров — двое немцев, один чех, один австрияк — обступили круглый столик с выпивкой и весьма организованно истребляли его содержимое, передавая друг другу закуски.

— Господин майор… человек, с которым вам, я уверен, будет интересно познакомиться. — Молодой дипломат чуть поклонился приземистому усачу в темно-синем мундире с золотым шитьем. — Барон Эрик фон Шварцвальд, в ранге полковника возглавляет Третий отдельный механизированный батальон «Морской черт». Барон, это майор Николай Дронов, азиатский экспедиционный корпус.

— Рад знакомству, господин полковник. — Николай отдал честь, Анастасия рядом с ним сделала то же самое, но молча.

— И я рад, майор. — Улыбнулся барон, отставляя фужер с вином. — А еще я в кои-то веки рад военному церемониалу. Будь мы не в мундирах, пришлось бы соблюдать куда больше условностей. Эполеты немного сглаживают сословные различия. Кстати, польщен знакомством и с вами, лейтенант…, — Он вопросительно взглянул на сыщицу. Задержал взгляд, явно оценивая фигуру и длину ног.

— Анна Тельман, господин полковник. — Ответила та довольно браво.

— Лейтенант Тельман. — Кивнул барон. — Только не называйте меня «господином», не люблю такое слышать от женщин.

— Как прикажете, ваше превосходительство. — Анастасия, похоже, наслаждалась ролью, отыгрываясь за недавний провал.

— Надеюсь, вы не обидитесь, если я признаюсь, что не слышал прежде о вашем батальоне. — Поспешил перехватить инициативу Дронов.

— Тут не на что обижаться, его сформировали считанные месяцы назад. — Благодушно махнул рукой фон Шварцвальд. — Видите ли, батальон относится к морской пехоте.

— Механизированный? — Вскинул брови Николай.

— Именно так. — Немецкий офицер снова улыбнулся. — Как вы знаете, Германская империя уделяет механизированным частям больше внимания, чем любая иная держава. Пока британцы пересаживают драгун на броневозы, а французы распыляют машины по пехотным частям, наш штаб ищет особые тактики специально для гусеничной и колесной бронированной техники. Кроме прочего, рассматривается использование механизированных подразделений в составе воздушного и морского десанта. Если для первого пока еще разрабатываются специальные броневики, влезающие в десантный отсек дирижабля, то со вторым — проще. — Барон говорил все более увлеченно, взяв со стола свой фужер и помахивая им в воздухе. Настя начала синхронно переводить, видя, что ее спутник теряет нить монолога. — На верфях переделали несколько морских десантных кораблей, и теперь они могут высаживать технику на достаточно ровный и удобный берег. Мой батальон отработал пару высадок, обошлось почти без потерь… Сейчас в нем семь броневозов с автоматическими пушками и два десятка бронеавтомобилей с разным вооружением, от пулеметов до легких орудий. Ни одна современная береговая оборона не подготовлена для отражения подобного удара. — Улыбка полковника сделалась хитрой. — Даже британская…

— И название у батальона удачное, смею заметить. — Пришла очередь дипломату спешно менять тему. — Нужно быть чертовски смелым человеком, чтоб высаживаться на враждебный берег в стальном гробу, плавающем хуже топора. Кстати, барон, я понимаю, почему вы избрали эмблемой своей части изображение той зубастой рыбы… Но все же — почему она розовая?

— По недоразумению. — Немец коротко хохотнул и отпил из фужера. — Перепутали краску и грунтовку, ну а потом прижилось… А вам что-то не нравится?

— Враги будут в смятении. — Усмехнулся Дронов. — Если вы еще и знамя сделаете с этой же рыбкой…

Ровно через десять минут Игошев ловко закруглили их беседу, демонстрируя несомненный опыт в таких делах, и тихо увел своих подопечных из банкетного зала — так же, как и привел. У ворот секретарь дал им свои визитки:

— Я буду обеспечивать для вас связь с Третьим отделением и полицейским атташе. Так же можете через меня связываться со Штази, если другие каналы окажутся недоступны.

— Надеюсь, хватит и штатных средств. — Анастасия спрятали визитку в карман. Легонько улыбнулась Павлу. — Но спасибо. Приятно было поработать с вами. Вы молодец.

Оставив зардевшегося юношу под фонарем у караулки, они вышли с территории посольства. На проезжей части уже выстраивались экипажи, поджидающие дипломатов. Главным образом — крытые паровые авто, но среди них затесалось и несколько карет. Был здесь и их «извозчик». Анастасия вспрыгнула на подножку, что-то нашептала кучеру на ухо — и тот укатил в ночь.

— Ты его отпустила? — Удивился Дронов.

— Да. Но недалеко, будет ждать нас в парке, чуть западней. — Девушка надела кивер, кивком позвала майора за собой. Вместе они пересекли улицу, остановились на той стороне — в глубокой тени, хотя и в поле видимости сразу двух полицейских патрулей.

— Немножко посмотрим. — Сказала сыщица.

Четверть часа они наблюдали, как разъезжаются гости посольства. Одним из последних через ажурную арку ворот прошел французский военный атташе. Он наклонился к водителю своего авто с открытым верхом, что-то сказал. Водитель кивнул, а зеленоглазая спутница француза вдруг тронула дипломата за плечо, с решительным выражением на лице заговорила. Мсье Ламбер ответил — прервав ее на полуслове одной короткой фразой. Маленькая англичанка умолкла — Дронову даже показалось, что на ее обычно бесстрастном лице мелькнуло… смущение? Француз улыбнулся ей, кивнул водителю. Авто сорвалось с места, умчалось на восток. Дипломат и его миниатюрная спутница неторопливо зашагали следом по тротуару. Джейн привычно держалась чуть позади, но Тьерри постоянно оглядывался на нее, явно о чем-то рассказывая. На ходу он обильно жестикулировал…

— Он решил пойти пешком. — Ровным голосом произнесла Анастасия, сложив руки на груди и следя взглядом за французом и англичанкой. — Она напомнила ему о безопасности. Он сказал, что делает это потому, что хочет погулять с ней под луной. Она была ошарашена, и не смогла возразить. Простая душа, похоже… До сих пор не догадывалась…

— Ты это прочла по губам? — Выгнул бровь майор.

— Нет. — С усмешкой мотнула подбородком сыщица. — Только что выдумала. Но похоже на правду, верно?

— Планируешь за ними проследить?

— Зачем? — Настя пожала плечами. — Эта мелкая златовласка мигом нас заметит. Выйдет совсем глупо. Что хотела — я увидела. А теперь — давай гулять под луной.

— Ты серьезно?

— Абсолютно. — Девушка стиснула его локоть, обхватив двумя руками. — Ты уже несколько часов в Берлине, а города, считай, не видел. Мы — в историческом центре. Одно из немногих мест, которое мне знакомо действительно хорошо. Я тут все с детства помню. Гуляем до парка Тиргартен.

И они гуляли — под руку, не спеша. По усаженной липами улице, до небольшой площади, в конце которой высилась ярко освещенная громада мраморных ворот. Квадратные, массивные, выполненные из белого и желтого камня, те были увенчаны бронзовой фигурой в виде колесницы-квадриги. Крылатая возница, девушка с мечом в поднятой руке, возвышалась над крышами окружающих площадь дворцов.

— На самом деле это не настоящие Бранденбургские ворота. — Тихо произнесла Анастасия, когда мраморная арка нависла над их головами. — Копия, которую закончили лет сорок назад. В официальных бумагах сказано — «отреставрировали». Но когда что-то воссоздают на ровном месте — разве это реставрация? Тут хорошо, если несколько камней в фундаменте осталось от тех ворот.

Впереди, за аркой, показалась широкая дорожная развязка — пустая в столь поздний час. За ней виднелась темная стена деревьев.

— И это — про весь Берлин. — Продолжала Настя. — Здесь нет ни одного здания старше ста лет. И в парках, даже в окрестных лесах — всего несколько деревьев, отметивших век. Все здесь построили заново…

— После войны. — Мрачно кивнул Николай.

— Да. — Сыщица шагала рядом, держа спутника за локоть, но глядела вниз, под ноги. Дронов не видел ее глаз за козырьком кивера. — После войны — города не было. То есть, совсем. Ничего не осталось. Даже парки пришлось сажать по новой — и они быстро разрослись на пепле прежних. Памятники «отреставрировали» — так же, как эти ворота. Правда, Колонна Победы на площади Большой Звезды — настоящая. Ее поставили в двадцатом году. Жители предместий теперь зовут город «Нойе Берлин», «Новый Берлин». Берлинцы обижаются.

— По виду и не скажешь. — На ходу Николай поглядывал по сторонам — ему было как-то беспокойно. Улица с липами кончилась давно, как и площадь вокруг ворот. Теперь они шли по обочине широкого шоссе, и совсем рядом шумели листвой деревья. Парк Тиргартен напоминал лиственный лес, и ночью здесь было жутковато. — Город красивый, здания солидные…

— В этом — лучшие черты немцев. — Анастасия подняла голову, ее очки блеснули в желтом свете фонарей. — Они вернули город из небытия, своими руками подняли из пепла. Трудились сотню лет, и лишь недавно закончили работу. И… я бы не хотела, чтоб их труд пошел прахом.

— На тебя не похоже. — Дронов накрыл ее ладони, лежащие на сгибе локтя, своей, свободной. — Слишком возвышенные слова.

— Дело слишком серьезное, чтобы дурачиться. — Сыщица вздохнула. — Если мои подозрения насчет этих взрывов верны — кто-то успел забыть, почему Великая война кончилась ничьей. Почему в ней не было победителей — все проиграли. И этот кто-то идет к своим целям, считая риск новой войны — оправданным. О, вот и наш экипаж.

«Извозчик» действительно ждал их на обочине, около боковой дорожки, вливающейся в шоссе как приток в реку. Дорожка вела на север, совсем не далеко. До мраморного монумента, окруженного знакомыми уже липами. Солдат в русском мундире стоял на груде обломков, опустив винтовку с примкнутым штыком и глядя перед собой одновременно устало и мрачно. Его голова была непокрыта, пехотный кивер валялся у ног, на битых камнях.

— Памятник нашим солдатам, павшим на германской земле. — Указала на него сыщица. — Будет нам с тобой хорошим напоминанием, верно?

— Мнда…, — Протянул Дронов.

— Здесь мы пока расстанемся. — Настя неожиданно отпустила руку мужчины. — Карета отвезет тебя к «Жандарму», а я пройдусь пешком.

— Чего? — Николай уставился на подругу с тем же выражением лица, что было у мраморного солдата.

— Надо освежить пару знакомств. — Объяснила девушка. — А потом я зайду в штаб-квартиру Штази, попрошу доступ к уликам с места взрыва. Спорить могу, дядюшкины коллеги каждую выбитую щебенку там собрали и пронумеровали. Просмотрю вещдоки — вдруг увижу что-то, чего они не увидели. Постараюсь вернуться к утру. Тогда и обмозгуем вместе новые сведения. Согласен?

— Нет. — Дронов несколько секунд смотрел в глаза сыщице, потом сдался. Поднял взгляд на почти круглую серебристую луну. — Но кого это волнует…

Глава 3

Встал Николай довольно рано — Анастасии еще не было, в окно спальни пробивался серый утренний свет. Взяв с тумбочки часы, он обнаружил, что стрелки показывают ровно шесть. Армейская привычка крепко засела в подкорке — хотя майору давно не требовалось просыпаться по расписанию, организм отказывался перестраиваться. В принципе, можно было подремать еще немного, однако заурчавший желудок напомнил офицеру, что вчера он так и не поужинал.

Приведя себя в порядок, Николай спустился в вестибюль с намерением вызнать у портье адрес ближайшей закусочной — но тот неожиданно сам вышел ему навстречу и протянул какую-то бумажку. Сказал:

— Только что принес мальчик-посыльный. Я думал передать вам позже.

Бумажка оказалась разлинованным листом, вырванным из блокнота. Текст на русском сообщал: «Уважаемый Николай Петрович! Появилась возможность выполнить вчерашнее обещание и устроить встречу с вашими иностранными коллегами, а также познакомить вас еще кое с кем. Считайте, что полковник фон Шварцвальд приглашает вас и лейтенанта Тельман на завтрак. Встреча — в кофейном заведении «Вороной конь», в десять. Я заеду к вам в девять. Если у вас иные планы — передайте записку по адресу из моей визитки. С уважением, Егошев П. Н.». Ниже стояла подпись. Дронов, пошарив в карманах, выудил визитку молодого дипломата, сравнил росчерки — они совпадали.

— Ну, с завтраком на первый раз вопрос отпал. — Хмыкнул офицер и обратился к портье. — У вас тут хоть чаю попить можно?

— Конечно, герр майор. — С готовностью улыбнулся тот. — Кухни у нас нет, но чайник греем в котельной. Вам черный или зеленый?

— Черный. И… можно добыть карту города? Не обязательно подробную.

Портье ничуть не удивился — очевидно, постояльцы «Жандарма» отличались необычными запросами и прежде. Он молча достал из-под стойки отпечатанный на плотной бумаге туристический буклет и подал Николаю. Внутри нашлись не только складная карта Берлина и цветные рисунки достопримечательностей, но и координаты различных кафе и ресторанов — именно то, что майору и требовалось.

Оставшиеся часы он провел в кресле у журнального столика, потягивая остывающий чай и запоминая карту. Дронов понимал, что знание города очень скоро может ему пригодиться — а времени изучать улицы лично попросту нет. На помощь пришел опыт городских боев и военной службы вообще. Офицеру с первых лет в армии доводилось зубрить на память планы сражений и карты местности. Отыскав в буклете «Жандарма», он достаточно быстро разучил схему улиц и переулков вокруг гостиницы, затем во всем районе Веддинг. За пару дней наедине с картой Николай, пожалуй, смог бы запечатлеть в памяти всю столицу Рейха — однако без пяти минут девять в дверь постучали.

— Доброе утро, Николай Петрович. — Молодой секретарь посольства вежливо снял шляпу, когда Дронов возник перед ним на пороге. — Решили принять приглашение?

— Барон был дружелюбен на приеме, зачем его обижать? — Пожал плечами Николай. — Увы, Н… Анна отлучилась. Не знаю, когда ее стоит ждать — потому оставил ей записку с подробным объяснением, куда и почему еду. Надеюсь, она присоединится позже.

— Барон будет огорчен. — Позволили себе легкую улыбку дипломат. — Ваша спутница относится к его любимому типу женщин, насколько я знаю.

Они вышли в коридор, и майор запер дверь номера. Спросил, переводя тему:

— А с кем еще вы собираетесь меня познакомить сегодня?

— С парой наших соотечественников, живущих в Берлине. Если позволите, придержу детали. Ехать тут недалеко.

Покидая гостиницу, Дронов на всякий случай проверил, легко ли расстегивается ремешок на кобуре. До Настиного уровня паранойи ему было далеко, и все же это приглашение казалось мужчине подозрительным. Правда, на облучке неприметного конного экипажа его поджидал знакомый кучер из Штази, что несколько успокоило.

Секретарь не соврал — кофейное заведение располагалось в соседнем районе. Назывался он Гезундбруннен, располагался чуть восточнее Веддинга и славился, если верить туристическому буклету, источниками минеральных вод. После застроенного серыми многоэтажками «рабочего» Веддинга этот район казался скорее предместьем — столько здесь было зелени и приземистых домиков сельского вида. Впрочем, всмотревшись, Дронов заметил, что домики эти не жилые — большинство из них занимали рестораны, пивные, и тому подобные заведения.

Еще не было половины десятого, когда экипаж остановился напротив беленого здания с красной черепичной крышей. Здание окружала стеклянная веранда, увитая плющом. Резные деревянные буквы над входом складывались в надпись «Rappe».

— Ну вот и прибыли. — Сказал Павел Николаевич, открывая дверцу. — «Вороной конь».

По короткой аллее, усаженной розовыми кустами, офицер и дипломат прошли к кофейне, поднялись в приподнятую над землей веранду. Внутри их тут же окликнули.

— Майор! Сюда! — Барон фон Шварцвальд помахал рукой из-за большого круглого стола. Двое пожилых мужчин, сидящие рядом с ним, восприняли зычный возглас полковника спокойно, а вот люди за соседними столиками явственно вздрогнули, кое-кто даже обернулся. Николай предпочел сперва приблизиться, а потом уже здороваться — тоном пониже:

— Рад вас видеть, герр полковник.

— И я вас. Жаль, что вы один сегодня… Да садитесь, не торчите столбом.

Дронов опустился в глубокое плетеное кресло, вопросительно посмотрел на спутников барона.

— Позвольте вас познакомить. — Егошев уселся по правую руку от Николая. — Никифор Карлович Лисов, подполковник от артиллерии. В отставке. — Кругленький усатый старичок, немного похожий на Настиного «дядю», улыбнулся и кивнул. — Сергей Васильевич Сосновский, капитан воздушного флота первого ранга.