Поднимается буря

— Много? Откуда? — Сейчас Николай видел только десяток тел, разбросанных по улице за перекрестком, да какое-то мельтешение красных мундиров. Ханские пехотинцы-сарбазы довольно беспорядочно пытались укрыться в переулках.

— Больше роты, сотни полторы. Явились оттуда же, откуда конники. Шли по улице в строю, почти бегом. Мы подпустили на двести метров…

— Все правильно сделали. — Одобрил майор. — Держите их на расстоянии. Тогда, может…

Что-то со свистом промчалось над их головами, оставляя белый след в небе, и упало среди глиняных мазанок в четверти километра от особняка. Взметнулся черный султан взрыва, полетели во все стороны обломки самана и какие-то бесформенные ошметки. Еще один снаряд упал на сто метров западнее, другой — на полкилометра восточнее…

— Это наши. — Выдохнул пулеметчик, прекращая стрелять. — Девяностомиллиметровые.

— Пушки десантных транспортов. — Кивнул Николай, перекатываясь на спину. Он не ошибся — двухорудийная башня под днищем «Б-175» укуталась паром, и новый белый росчерк протянулся к земле. Крыша под Николаем дрогнула от близкого разрыва. — Но ведь никто же не запрашивал…

Он осекся. Стоило просто поставить себя на место флотского командования. В корабельную оптику колонны сарбазов в красных мундирах, движущиеся от цитадели и казарм резерва, были наверняка видны превосходно. Грех не воспользоваться шансом сорвать контратаку еще до ее начала — даже если это немного увеличит разрушения.

— Полезли, гады! — Прорычал вдруг ефрейтор, вновь вжимая гашетку.

Выгнанные огнем пушек из укрытий ханские солдаты нестройной гурьбой бежали по главной улице — причем назад их бежало не меньше, чем в сторону библиотеки. Но все-таки атакующих было достаточно, с полсотни штыков. Свинцовый дождь легко остановил хаотичную атаку, рассеял сарбазов окончательно — теперь они в панике метались по проезжей части и переулкам, даже не пытаясь стрелять в ответ.

Угроза миновала — едва ли у гарнизона хватит сил на еще одно наступление. Дронов перевел дух, мысленно поздравив себя с удивительно гладко прошедшей операцией. И, разумеется, сделал он это совершенно зря.

* * *

Багровая зарница полыхнула на северо-западе. Несмотря на солнечный день, вспышка была такой силы, что бросила алые отсветы на немощеные улицы, на миг подарила предметам вторые тени. Громовой рокот взрыва разнесся над всем Ташкентом.

— Что за…, — Охнул Николай, приподнимаясь на локтях.

Там, где у дальних причалов недавно теснились европейские «купцы», бушевало пламя. Объятый огнем грузовой корабль, переломившись пополам, стремительно падал на город. Два его соседа тоже пылали, огонь расползался по их корпусам неправдоподобно быстро…

— Зовите сюда Анастасию! Анастасию Егоровну, живо! — Он пихнул локтем в бок ближайшего стрелка. Ушибся о кирасу, зато боец, тоже с открытым ртом наблюдавший за далекой катастрофой, скинул с себя оцепенение и умчался вниз. Вернулся он через полминуты — видимо, встретив Настю на лестнице. Та была все еще без шлема, перчатки болтались за поясом около кобуры. И не думая пригибаться, девушка прошагал к краю крыши, остановилась рядом с Николаем. Как раз, чтобы увидеть новый взрыв — теперь алая вспышка разорвала баллон небольшого «чайного» клипера британской постройки. На него попали горящие обломки от первого взрыва, но майор поклялся бы, что они тут не при чем. Взрыв был внутренним, не требовалось служить в саперах или артиллерии, чтобы это заметить.

— Ты понимаешь, что происходит? — Спросил он, вставая в полный рост. Ханские солдаты внизу уже либо разбежались, либо тоже ошарашенно таращились на огонь в небе.

— Нет, Коля. — Медленно качнула головой сыщица. Лицо ее было совершенно каменным, потерявшие прозрачность очки скрывали глаза. — Что происходит, я тоже пока не понимаю. Но уже могу сказать, что это нам сулит. Проблемы, Коля. Большие проблемы…

Глава 1

Ветер на причальной платформе пах гарью. Три дня миновало с тех пор, как над городской цитаделью взвился имперский трехцветный флаг — а ветер все еще пах гарью. С платформы, возвышающейся над Ташкентом, отлично видны были черные проплешины пожарищ, пятнающие желтое полотно глиняного города. И где-то там, не видимые за крепостными стенами, лежали обугленные остовы торговых кораблей — похожие на скелеты древних морских чудищ. Убирать их пока не решались…

Со вздохом Николай отошел от края, повернулся к заканчивающему швартовку курьерскому дирижаблю. Концы крепили не местные портовые рабочие, а русские солдаты из какой-то пехотной роты — площадка была резервирована штабом, и охранялась особо. «Чечевичное зернышко», висящее сейчас с выключенными двигателями у платформы, тоже было не простым — его борта украшали эмблемы фельдъегерской службы.

Первым по перекинутому трапу спустился мрачный флотский офицер, сопровождаемый тремя вооруженными матросами. Наградив переминающегося с ноги на ногу Дронова тяжелым взглядом, он поспешил к лестнице, ведущей вниз. И лишь вслед за этим, явно главным пассажиром, из люка появилась та, кого встречал Николай. Маленькая светловолосая девушка, облаченная в дорожный костюм из тонкой замши, почти сбежала по сходням, громко стуча каблучками. И костюм, и мягкие высокие сапожки девушки стоили весьма приличных денег, а сама она выглядела неестественно чистенькой и ухоженной для здешних мест — даже на фоне всегда опрятной Анастасии. Хотя, быть может, Дронов просто слишком много времени провел в действующей армии…

— Николай Петр… Николай! — При виде майора новоприбывшая широко и искренне улыбнулась, почти привычно запнувшись на отчестве. Звать его и Настю только по имени она не привыкла до сих пор.

— Здравствуй, Саша. — Улыбнулся в ответ Дронов. Они обменялись рукопожатиями. Со стороны это выглядело очень официально — но девушка едва доставала рослому офицеру до груди, и обняться им было попросту затруднительно. К тому же, бывшая ученица Анастасии теперь числилась полноправным сыскным агентом, и уже полгода занимала должность заместителя по оперативной части — не самую низкую, и требующую определенного поведения на людях.

— Как добралась? — Поинтересовался он, забирая у девушки плоский чемоданчик — единственный ее багаж.

— Быстро. — Пожала плечами Александра и зябко поежилась — ее легкий костюм совсем не грел. Продолжила лишь через минуту, когда они спустились с продуваемой и холодной платформы. — Не хочу жаловаться на неудобства, все было вполне терпимо. Меня даже кормили сухпайком по дороге, а капитан отобрал у непьющего штурмана фляжку с компотом и отдал мне.

Дронов приложил огромные усилия, чтобы задавить улыбку — но не сумел. А потому просто отвернулся на пару секунд. Тоненькая Александра, в свои двадцать лет смахивающая на подростка, часто вызывала у сердобольных людей острое желание ее накормить — и не все могли с этим желанием справиться. Во время их последнего совместного путешествия простодушные казаки из эскорта то и дело подсовывали ей куски хлеба, «сэкономленные» за обедом или завтраком…

— А вы уже обустроились? — В свою очередь поинтересовалась младшая сыщица, деликатно «не заметив» реакции спутника. — Анастасия Егоровна писала, что нашла отличное место под штаб-квартиру, но подробностей не сообщила.

— Не только нашла, но уже успела оккупировать, взять прежнего владельца в рабство и посадить сад в честь своей победы. — Теперь уже не скрывая усмешки ответил майор. — Сад просит называть Триумфальным. Там, правда, пока только три лимонных дерева, какой-то цветочный куст и одна скамейка, но…

— Но я сделаю вид, что впечатлена. — Серьезно кивнула маленькая девушка. — Наставница совсем не меняется…

— И она все еще экспериментирует с рецептами яичницы. — Добавил Николай. — Благо, на новом месте отличная кухня.

— А далеко это отсюда?

— Не слишком. — Качнул головой офицер. — Пешком дойдем. К слову, новая штаб-квартира тебе прекрасно знакома — ты там бывала прежде.

— Погоди…, — Саша едва не споткнулась, на ее лице отразилось недоверие. — Я в этом городе бывала только в двух зданиях, считая гостиницу…

— Вот-вот. — Покивал Дронов, наслаждаясь произведенным эффектом. — И гостиница для Насти — это слишком скромно, сама понимаешь…

Охраняемые причалы, наскоро обнесенные проволочной сеткой, они покинули, болтая, по сути, ни о чем — о новой резиденции Третьего отделения, о пополнении Пишпекский филиала, о садике, который старшая сыщица сооружала на крыше захваченной библиотеки… Обсуждение серьезных вопросов оба, не сговариваясь, отложили до прибытия в штаб. И все же спокойной прогулки не вышло.

В какой-то момент Александра вдруг, не меняя непринужденного тона, сказала:

— Николай, за нами следят.

— Ч… что? — Майору потребовалась добрая секунда, чтобы осознать услышанное. Нахмурившись, он попытался оглянуться — но тут же получил легонький толчок локтем под ребра.

— Не подавай виду. — Одернула его девушка все тем же ровным голосом. — Иди, как шел, смотри вперед или на меня. Головой вертеть буду я, мне можно. Я только что прибыла.

— Ты сейчас говоришь голосом Насти. — Хмыкнул Дронов, послушно следуя инструкциям. — По крайней мере — интонации точно ее.

— Спасибо. — Мимолетно улыбнулась бывшая Настина ученица. — Их двое. Один европеец, другой, вроде, местный. Идут за нами от самых причалов. Похоже, ждали у блокпоста. Не особо-то и прячутся. Просто держатся в отдалении.

— Ты уверена? Может, людям попросту в ту же сторону?

— Нет, не уверена… Но можно проверить. Давай пару раз пройдем переулками.

Они свернули с главной улицы и прошли через небольшой базарчик, где Николай купил им на двоих горячую лепешку с сыром. Ташкент был городом торговли — кое-где еще дотлевали последние угольки на пожарищах, а большинство лавок уже исправно работало. И покупателей у них особо не убавилось. Дронов не преувеличивал, когда говорил Анастасии, что местные жители привыкли к сменам власти. Убедившись, что русские солдаты не грабят город и не шляются по улицам пьяными толпами, как наверняка повели бы себя ханские вояки, ташкентцы очень быстро вернулись к прежнему ритму жизни. Меж базарных лотков в утренние часы толпилось изрядно народу, майору пришлось даже поработать локтями, освобождая путь хрупкой спутнице — от его мундира тут никто не шарахался в страхе, и офицер армии-захватчика честно толкался наравне с простыми покупателями. На относительно свободное пространство они выбрались минут через десять, самое малое. Саша, аккуратно дожевав последний кусочек лепешки и коснувшись губ шелковым платком, сложенным в треугольник, спокойно заметила:

— Эти двое опять за нами. На базаре я их потеряла, однако сейчас вижу снова. Держатся на той же дистанции.

— Да, тут уж точно не совпадение. — Дронов куснул губу. — Не знаю, что это за люди, но наглецы они отменные. Город набит нашими войсками…

— Ведут себя очень по-дилетантски. Но мне все больше кажется, что они не прячутся специально. Может, эти двое ничего плохого нам не хотят, вот и не боятся особо, что мы их заметим? — Говоря это, маленькая сыщица убрала платок в нагрудный карман и как бы невзначай расстегнула верхние пуговицы своего жакета. Кобуры на ее поясе Дронов не заметил, но знал, что после истории с похищением девушка всегда имеет при себе оружие, даже если не держит его на виду…

— Тебе в такое верить служебная инструкция запрещает. Мне Настя рассказывала. Исходи из худшего. Так же у вас принято?

— Так. — Девушка вздохнула. — Не думаю, что нам что-то угрожает. Но если мы дотащим «хвост» до самой штаб-квартиры, то там они наверняка отстанут — и ищи их потом.

— Ага. — Кивнул Николай. — А раз уж мы на своей территории — надо не скромничать, а задержать голубчиков. До выяснения.

— Не знаю, лучшая ли это идея…

— Ничего сложного. Вон, как раз патруль идет. — Майор указал глазами на четверку пехотинцев, идущих им навстречу по середине улицы. — Прикажу взять обоих. У ребят тоже инструкции, они сперва повяжут, потом уже спросят — зачем.

— Много шуму. — Почти жалобно возразила Саша, и на всякий случай взяла его под руку. — Пожалуйста, не надо втягивать солдат. Арестовывать — так по-тихому. И вдруг они правда плохого не хотят? Может, просто ищут момент, чтоб тайно сообщение передать? Мы же не знаем, кто это.

— Ладно. — Дронов с сожалением прикрыл глаза, когда они миновали патрульных. — Знаю я тут один пустырь неподалеку, если его еще не застроили… Только сперва подстрахуемся.

Он заложил руки за спину и, внезапно сорвавшись с места, быстро прошагал к небольшой уличной лавке, возле которой собралась кучка имперских солдат. Судя по расстегнутым мундирам, они находились в увольнении, а у лавки ждали, пока хозяин приготовит плов на всех — некоторые держали в руках пустые плошки. Ничего удивительного в таком зрелище не было. После того, как пехота сутки напролет помогала в тушении пожаров по всему Ташкенту, многим рядовым давали отпуска на полдня-день, прежде, чем снова погнать их в патрули и на строительные работы.

— Почему не на службе? — Грозно поинтересовался Николай, глядя при этом только на старшего из отпускников — бородача лет сорока, с ефрейторскими лычками на погонах.

— Находимся в краткосрочном отпуске, господин майор. — Отрапортовал тот, вытянувшись во фрунт и не подав даже намека на растерянность. Такое поведение офицера было ему явно не внове. — До трех часов дня.

— Хорошо. — Все так же недовольно, но на полтона тише продолжил Дронов, нависая над ефрейтором. — Нужна ваша помощь. Я сейчас пойду дальше, а за мной проследуют двое мужчин. Местный и европеец, не перепутаете. Они сейчас на перекрестке, у дерева стоят. Пойдете следом, в отдалении. Если что — поможете их задержать.

— Так… точно, господин майор. — После небольшой заминки козырнул бородатый солдат. — Все сделаем.

— А теперь застегните воротники, покажите документы и сделайте вид, что расстроены. Живо! — Рявкнул он, надеясь, что последнее слово будет услышано не только бойцами.

— Это было очень неубедительно. — Укорила майора Саша, когда тот вернулся к ней.

— Сама ведь сказала, что за нами дилетанты. А мне так спокойнее. Пойдем. И кстати, у тебя в чемодане ничего хрупкого нет?…

* * *

…Пустырь был тот самый — на котором больше года назад Николай уже «укладывал» чужих шпиков. В конце концов, не так уж много пустырей он успел повидать в этом городе. К счастью, с тех пор тут ничего не изменилось — разве что трава разрослась еще гуще. Все так же высились глухие глиняные заборы, все так же торчали из земли огрызки почерневших балок. И проходов на пустырь по-прежнему было всего два.

Миновав поворот, и скрывшись с глаз преследователей, Дронов скользнул вправо, вжался в забор. Саша ушла влево, в ее ладони блеснул серебристый «дирринджер» — крохотный двухзарядный пистолет, годящийся только для стрельбы в упор. Расчет был простой — офицер обезвреживает погоню, юная сыщица страхует. В рукопашной от Александры, при всей ее смелости, не было бы проку, и она сама это прекрасно понимала.

«Хвост» появился на пустыре не внезапно — еще за десяток секунд Николай различил топот и хриплое дыхание. Двое мужчин оказались совершенно не готовы к атаке с фланга — выскочив из-за заборов, они смотрели только вперед. Ближе к Николаю оказался коренастый европеец в сером сюртуке, потому офицер запустил Сашиным багажом поверх его головы, во второго противника. Попал. Высокий тощий узбек, получив чемоданчиком в висок, рухнул как подкошенный. Европеец успел развернуться к майору и даже принять оборонительную стойку — чисто рефлекторно, демонстрируя неплохую рукопашную подготовку. Но Дронов просто сшиб его с ног, пользуясь превосходством в массе. Повалив наземь, упал сверху, перевернул ошарашенного неприятеля на живот, заломил ему руки за спину. Подбежавшая Александра тем временем встала над поверженным узбеком, целясь в него из «дирринджера».

— П-п… п-постойте, это недоразумение! — Хрипло выпалил европеец на неплохом русском, перестав сопротивляться. Его акцент Николай узнал сразу — невезучий преследователь оказался то ли французом, то ли бельгийцем. — Не надо драться! Мне только нужно поговорить с кем-нибудь из вашей тайной полиции или военной разведки! Срочно!

Майор и сыщица переглянулись…

* * *

— Я… наверное… должен представиться и объясниться. — Без особой уверенности в голосе начал пленник, ерзая на табуретке. Узкое сиденье и кривые ножки разной длины не оставляли ему шансов устроиться комфортно — так, впрочем, и было задумано. Свой новый кабинет, светлый и уютный, Анастасия обустроила со вкусом, используя трофейную мебель — однако колченогий табурет был не частью обстановки, а рабочим инвентарем следователя.

— Успеете еще. — Прервала сыщица своего невольного гостя. Встав из мягкого кресла с высокой спинкой, она наклонилась вперед, уперлась ладонями в столешницу тяжелого дубового стола. Посмотрела мимо пленника, на устроившихся около входной двери Николая и Сашу. Вздохнула:

— Сначала вы двое. Проговорим это вслух. Тебя, Саша, я просто попросила скорее прибыть в город. Тебя, Коля, просто просила ее встретить. Вам вместе просто нужно было пройти от порта до штаба. — Девушка чуть наклонила голову, ее очки поймали лучик света и овальные линзы засветились, как кошачьи глаза. — По пути вы нашли каких-то людей, которые показались вам подозрительными. Опираясь только на подозрения, вы заманили их в темный переулок, где избили чемоданом, связали, обобрали и притащили сюда, ко мне, еще и использовав для конвоя посторонних солдат? И теперь просите меня выяснить, не ошиблись ли вы?

— Я ду… эм…, — Александра осеклась на полуслове и принялась излишне старательно заправлять за ухо выбившуюся прядку, избегая встречаться с наставницей взглядом.

— Это была моя идея, если что. — Пришел на помощь Дронов. Стулья, доставшиеся им с бывшей стажеркой, были куда удобней «пыточного» табурета, однако майор тоже заерзал на сиденье.

— Да, помню. Угонять дирижабли, устраивать перестрелки в иностранном порту… Это всегда — твоя идея. — Старшая сыщица опустилась обратно в кресло, погладила подлокотники. — Помню. И даже понимаю. Надо связаться с моим куратором времен стажировки, спросить, что за сердечные препараты он пил после моих докладов. Чую, они мне пригодятся.

Дронов промолчал. Не то, чтобы ему нечем было крыть — просто разводить спор сейчас казалось не к месту. Настя же обратилась к пленнику, сделав неопределенный жест рукой:

— Вот теперь давайте. Вам нужен был человек из тайной полиции. Я слушаю. Для начала — кто вы?

— Думаю, проще всего показать вам мое удостоверение. — Мужчина кашлянул и оглянулся. — Оно, правда, не у меня…

Николай подошел, положил на стол перед Настей синюю книжку, отобранную у преследователя. Девушка раскрыла ее, прочитала вслух:

— Поль Маршан, подданный французской короны. Старший исполнительный агент. Компания «Mur de pierre». Хм-м…, — Она подняла взгляд. — Это одна из французских частных охранных контор, если не ошибаюсь. Средней руки.

— Все верно. — Закивал мсье Маршан. — Мы имеем постоянный контракт с несколькими торговыми домами. На охрану грузов и защиту интересов. Я и два моих сотрудника сопровождаем груз на бриге «Галатея».

— Последний европейский корабль, который до сих пор не покинул Ташкент. — Сыщица отложил книжку, облокотилась о столешницу, уперла подбородок в сложенные ладони. — Я заинтригована.

— Я… хочу сообщить вам некоторую информацию… которой мне не хотелось бы владеть в одиночку. — Мсье Маршан пожевал губы. — Но и оглашать ее публично мне кажется опасным. Здесь нет официальных представителей французских властей, а путь домой — долгий… К тому же, это касается и вас.

— Продолжайте. — Анастасия чуть опустила голову и смотрела на собеседника поверх сложенных ладоней. Разобрать выражение ее лица было совершенно невозможно.

— Поймите, я и сам не уверен, что делать… Да, я действую из страха. Может, еще пожалею, что пришел к вам. — Француз пару раз глубоко вздохнул. — Хорошо. Если говорить кратко — это связано с гибелью кораблей во время штурма города. Наш бриг, он очень стар, его плохо обслуживают. Весь этот рейс что-то ломалось. На обратном пути, на заходе в Ташкент, лопнули паровые трубы, чудом никто не погиб. Капитан приказал встать в порту, провести большую профилактику. К тому дню все было готово, мы хотели сниматься, чтобы уйти до начала штурма. Но главный техник заметил расхождение в показаниях приборов. Топлива было меньше, чем следует. Он предположил утечку. Аварийной бригаде приказали тщательно осмотреть корабль, особенно трубопроводы. При осмотре корабля, около котла, в нише стены они обнаружили странный сверток.

Анастасия откинулась на спинку кресла. Ее скулы закаменели — похоже, девушка прилагала усилия, чтобы не выдать эмоций. Тем не менее, перебивать француза она не стала.

— Матросы решили, что это чья-то контрабанда. — Продолжил тот «исповедаться». — Потому принесли сверток мне. Я вскрыл его. Внутри оказалось устройство… которое я определил как бомбу.

Мсье Маршан умолк. Настя, дав ему минуту, коротко попросила:

— Опишите.

— Большой брикет с веществом, похожим на тринитротолуол. Две стеклянные емкости с маслянистой жидкостью — теперь я думаю, это зажигательная смесь. Какое-то приспособление из проводов и мелких деталей, которые я не опознал. От него тянулся тонкий серебряный шнур в каучуковой оплетке — к детонатору, вставленному в брикет.

— Что вы предприняли?

— Извлек взрыватель. Отделять его от устройства не решился, но взрывчатка просто лежала в пакете — я вынул ее и убрал подальше. Приспособление со взрывателем оставил на своем столе. — Француз потеребил манжет. — Когда… корабли вокруг стали взрываться, я бросился в рубку, наблюдал оттуда. Потом мне пришла мысль… Я вернулся в свою каюту. Детонатор уже сработал. Видимо, это был какой-то вид часового механизма.

— Вы молодец. — Похвалила сыщица все тем же ровным тоном. — Спасли и себя, и команду.

— Я сразу понял — это слишком серьезно для меня. — Мсье Маршан опустил голову. — Я хочу сообщить руководству компании, чтобы дальше решали там — но это удастся нескоро. Я подумал — хотя бы какие-то официальные власти должны знать… чтоб не я один знал. Если вдруг с «Галатеей» что-то случится по пути, чтоб знали, что это может быть…

— Как вы вышли на нас? — Девушка опять прервала француза, когда тот едва не сорвался.

— Использовал связи в порту. Мы не первый раз здесь останавливаемся, у меня есть пара местных знакомых. Один сходил в комендатуру, узнал, где сделали штаб полиции — вы ведь не прячетесь. Это он меня сопровождал… бедняга.

— У вас нет предположений, как бомба попала на борт?

— Нет, простите.

— Вы передадите ее нам?

— Нет. — Поль неожиданно решительно мотнул подбородком. — Я передам ее своему начальству.