Поднимается буря

— Тебе стоило хотя бы одного взять живым. — Заметил Тьерри, оглядывая распростертые по мостовой тела. Бандит, получивший пулю в грудь, еще подрагивал в агонии, но было очевидно, что глаза его уже видят адские котлы и чертей с вилами.

— Я думала в первую очередь о безопасности господина Дронова. — Ровным голосом возразила девушка, зачем-то еще раз подтянув левую перчатку. В ее бесстрастном тоне майору почудилась нотка обиды. — Будь их меньше — я бы и не подумала стрелять на поражение. Мне не нравится убивать, мсье. Однако нужно было использовать фактор внезапности, чтобы уровнять шансы.

— Не злись на меня, Джейн, ты все сделала правильно. — Француз широко улыбнулся и протянул руку, явно намереваясь погладить телохранителя по голове. Британка уклонилась, просто сделав шаг в сторону. Тьерри хмыкнул. — Ладно, давайте уйдем отсюда прежде, чем на выстрелы явится полиция. В таких районах патруль всегда прибывает с запозданием, у нас фора минут десять.

— Вы не будете ждать полицию? — Сдвинула светлые брови англичанка.

— Чтобы успокоить твое законопослушное сердце, Джейн — мы пойдем туда завтра. — Усмехнулся дипломат. — Обещаю. Вместе явимся в участок и обо всем расскажем. Но сейчас мне кажется более важным проводить нашего друга домой. Согласна?

— Да, мсье. — После секундного колебания ответила девушка. Повернувшись к сидящему Николаю, она наклонилась, протянула руку. — Господин Дронов…

Майор с сомнением посмотрел на узкую изящную ладошку, затянутую в черную кожу перчатки. Если он сейчас начнет падать, и ухватится за Джейн, они просто упадут вместе — крошечная англичанка никаким чудом не сумеет его удержать. Тем не менее, отказываться было бы грубо. Потому, вставая, он коснулся поданной руки, легонько сжав пальцы девушки, как бы показывая, что принимает помощь.

— Боюсь, разговора, на который я рассчитывал, сегодня не выйдет. — Покачал головой военный атташе. — К тому же, здесь нет вашей спутницы, а я бы обязательно хотел поговорить и с ней. Что ж, идемте…

Первые несколько шагов Дронова шатало — но уже через полминуты это прошло. За вычетом боли в виске и остро уязвленного самолюбия, он ощущал себя вполне здоровым. Приложив к ушибленному месту ладонь, майор спросил:

— Мсье Ламбер, скажите, зачем вам понадобилось назначать встречу здесь, и в такое позднее время? Чем вам не угодила прежняя кофейня?

Француз, шагая рядом с Николаем, лишь пожал плечами:

— Нужно было заведение, которое работает допоздна, и с определенного времени почти пустеет. «Старый дуб» — из таких. Отличное место, чтобы спокойно поговорить. Ну и еще…, — Он хитро улыбнулся и искоса глянул на свою спутницу. Телохранитель держалась чуть позади мужчин, обшаривая настороженным взглядом темные закоулки. — У Джейн по контракту рабочий день до восьми.

— Сейчас я не на службе. — Коротко кивнула девушка.

— По ней и не скажешь, да. Но сейчас ее куда проще уговорить что-нибудь съесть или выпить.

— Пиво я не пью даже вне службы, мсье.

Разговора о деле не получилось. Атташе умело переводил беседу на сторонние темы, пока они втроем не добрались до «Жандарма».

— Здесь, значит, вы живете. — Довольно правдоподобно удивился дипломат, озирая гостиницу — хотя очевидно было, что дорогу к ее дверям он знал и без подсказок Николая. — Что ж, отдыхайте, берегите себя. Я подумаю, как нам встретиться еще раз.

— Может, подниметесь в номер? — Предложил Дронов. — Там тоже можно побеседовать, и подождать Анну. Я сделаю чай.

— Заманчивое предложение, но я вынужден отказать. — Мотнул подбородком мсье Ламбер. — В свете последний событий у меня появились новые дела, которые нужно решать незамедлительно. Хорошей ночи, майор. Надеюсь, увидимся скоро…

* * *

Анастасия вернулась за полночь. Дронов, разумеется, не спал — чистил револьвер, с которым поклялся не расставаться отныне и до конца расследования. Усталая сыщица выслушала его историю внимательно, пощипывая себя за щеку, чтобы отогнать сон. В конце концов, протянула:

— Дело пахнет мандаринами, эх-х-хе… Знаешь, зачем меня вызывали в штаб?

— Нет, откуда бы?

— Инцидент на полигоне. Некий неизвестный прошлой ночью пытался подкупить пару караульных, и проникнуть на территорию базы. Когда они отказали — пытался выведать у них подробности о последних событиях на полигоне. Солдаты, напуганные внезапной проверкой, денег не взяли, на вопросы не ответили, но и сдавать неизвестного не стали. Ревизоры их раскололи случайно.

— Кто это был — не узнали?

— Ну, как сказать…, — Сыщица потеребила лацкан. — Некто в плаще и широкополой шляпе, лицо скрывал. Высокий, худой, говорил с легким акцентом. Приехал на личном паромобиле с открытым верхом. Прятал его в рощице, но солдаты с поста видели, как он отъезжает. Никого тебе не напоминает?

— Еще как. — Нахмурился Дронов.

— Арестовать бы его. — Мечтательно закатила глаза Настя. — Да скандал будет. Ладно, утро вечера мудренее. Иди спать, ушибленный. Я тоже скоро приду, только подумаю тут немножко в тишине. Не храпи, ладно?…

Глава 5

Ревизоры военного министерства Рейха не зря получали свое жалованье — всего пара дней им понадобилась, чтобы выявить нечистого на руку служащего полигона. Им оказался помощник завскладом в ранге вице-фельдфебеля. Анастасия, конечно же, захотела лично провести допрос и выехала на полигон без промедления, прихватив с собой Николая. В паромобиле девушка долго смотрела на мелькающие за окном пейзажи, а потом неожиданно произнесла:

— «Жандарм» придется покинуть. Жаль, номерок был уютный, я успела привыкнуть…

— Думаешь, там теперь опасно? — Задал Николай риторический, в принципе, вопрос. Но сыщица кивнула:

— Уж больно удачно тебя перехватили вчера. Должны были следить от самого порога гостиницы. Однако есть в этой истории и положительный момент…

— Какой, например?

— Похоже, моя уловка сработала. — Анастасия ухмыльнулась, показав ровные белы зубы. — Судя по тому, кого из нас двоих пытались умыкнуть — именно тебя считают агентом Третьего отделения, представителем русской стороны в расследовании. Меня же, вероятно, полагают лишь помощницей из Штази, рядовой оперативницей. Не будь они уверены, кто из нас следователь — напали бы на меня. Сам понимаешь, хрупкая молодая девушка в очках — куда более заманчивая жертва, чем двухметровый мужик-кавалерист.

— Ну, благодарствую…, — Фыркнул Дронов. Под ложечкой неприятно засосало — как всегда, когда он понимал, что подруга использует его в своих интересах.

— А из этого мы можем сделать еще более интересный вывод. — Продолжила Настя, пропустив его слова мимо ушей. — В Рейхсштази нет утечки информации к противнику. Уж там-то точно знают, кто я такая, и кто ты такой на самом деле. Мы особо и не скрываемся ведь. Будь там у врага хоть мелкий писарь подкуплен — они бы точно знали, что брать надо меня.

— Они еще могут узнать. — Заметил майор.

— Вот именно. Потому и надо съехать на приличную конспиративную квартиру, с внешней охраной. Слишком уж серьезные дела пошли. Хорошо бы и легенду сменить, но у нас слишком много публичных связей на нынешние имена завязано…

До самого полигона сыщица молчала, глядя в окно.

Вопреки ожиданиям Николая, на сей раз ему позволили присутствовать при допросе. Большую часть работы уже сделал военный следователь — продажный кладовщик был добротно «расколот», и пребывал в крайнем унынии. Анастасии осталось лишь самую чуточку надавить, да задать нужные вопросы. Вице-фельдфебель сдал еще двух солдат местного гарнизона, помогавших выносить украденное за периметр, а также подробно описал человека, приезжавшего за деталями, и его машину. Машина, судя по описанию, была тем самым грузовиком, на котором готовые ракеты доставили в Тиргартен. Внешность ее хозяина ни Дронову, ни сыщице ничего не сказала — он скрывал лицо под капюшоном плаща, кладовщику запомнились лишь широкий подбородок и густая короткая борода черного цвета.

— Думаю, вывоз деталей доверили мелкой сошке. — Сказала Настя, когда они с майором покинули допросную комнату. — Едва ли наш пришелец-подрывник ездил сюда лично. Но по исполнителю на всю группу тоже можно было бы выйти… Заберем этого жадного вояку и обоих его сообщников в Штази, попробуем освежить память на лица.

— А что же француз? — Полушепотом поинтересовался Николай. — Он-то сам приезжал, выходит…

— Тут два варианта. — Девушка прислонилась к стене коридора, сложила руки на груди. — Или это был не он, а кто-то, притворяющийся им — тогда его подставляют. Довольно грубо и театрально. Или… Второй вариант, к которому я все больше склоняюсь.

— Какой же?

— Господин военный атташе действует сам. Один, или с очень небольшой поддержкой своих соратников в Париже. — Настя прищелкнула пальцами. — Это многое объясняет. Он ведь единственный в берлинском посольстве представляет сильную, но небольшую политическую группу. Чьи интересы не совсем совпадают с политикой Версаля. Он пытается чего-то добиться, что-то разнюхать — однако у него нет надежных людей. Приходится все делать самому. Уверена, своей малышке-охраннице он тоже доверяет — но не хочет, видимо, втягивать ее в свои игры слишком глубоко. Так же понятно теперь, зачем он ее вообще нанял — дипломату его уровня нельзя без телохранителя, но любой охранник от посольства был бы и надзирателем. А теперь вспомни, что мы знаем о нашей Джейн — честна, прямодушна, добросердечна, раньше работала в основном с детьми. И контора ее славится своей нелюбовью к спецслужбам. Отличный, безопасный вариант. Кхех… А какой из нее охранник — Ламберу не так уж и важно. Хотя в фирме сэра Мэллори за красивое личико не держат.

Прежде, чем возвращаться, они заглянули на летное поле. В центре его мертвым черным кашалотом лежал старый броненосец. Пламя слизало с бортов и башен «Баварии» желтые полосы. Его стальной корпус подобно муравьям, разделывающим тушу, облепили десятки людей — остов потихоньку разбирали, заодно изучая и протоколируя повреждения, нанесенные огнесмесью.

— Эпоха больших пушек подходит к концу. — С непонятно откуда взявшейся грустью сказал Николай своей напарнице. — Следующую большую войну выиграет тот, кто поймет это первым.

— Я бы предпочла, чтоб следующей не было вовсе. — Без улыбки вздохнула та, став непривычно серьезной. — Первой вполне хватило, чтобы понять — нет в больших войнах ничего хорошего…

* * *

В «Жандарме», на стойке портье, их ждали свежие газеты и несколько писем. Анастасия пробежала взглядом заголовки газет, сунула их Николаю, сама же принялась изучать письма. Оказавшись в номере, уже за закрытой дверью, тихонько рассмеялась:

— Ну, дядя Готфрид как всегда…

— Что случилось? — Поинтересовался Николай, стягивая сапоги.

— Для начала, он весьма решительно пресек новую волну слухов. — С усмешкой ответила сыщица. Не тратя сил на переобувание, прямо в запылившихся ботфортах она прошла до дивана, плюхнулась на подушки. — Агенты Штази были наготове и без особых церемоний перехватали всех, кто начал болтать про русских бомбистов и помогающих им инженеров с полигона. А заодно и тех, кто их слушал. Застенки Штази теперь малость переполнены. Конечно, слухи так не остановить. Большую часть арестованных придется скоро выпустить, а кто-то и вовсе успел скрыться. Молва поползет — но позже. А пока пошла в ходя наша собственная машина трепотни. Наши люди пустили в народ более удобную версию случившегося, которая, к тому же, подтверждена утренними газетами. Видел заголовки? На кого Штази свалило вину за поджог Рейхстага?

— Я, честно, не совсем понял. — Надев тапочки, майор тоже вошел в гостиную, положил газеты на столик. — Какая-то партия… название не знакомое.

— «Друзья рабочих и крестьян» — полуподпольное движение, официально не запрещенное, но и в Рейхстаге не представленное. — Пояснила девушка. — Одна из партий, борющихся за ограничение рабочих часов, повышение заработной платы рабочим, и тому подобное. Хорошее дело делают, конечно, да вот «Друзья» в своих манифестах грозились не только защищать бедных, но и карать богатых. Лишь грозились, никаких реальных шагов не предпринимали. Ну вот и доболтались…

— Пишут, руководство партии арестовано в полном составе…, — Николай нахмурился. — Это что же выходит, за решетку послали кучу ни в чем не повинных людей — только чтоб перебить опасные сплетни?

— «Арестовали» — не значит «осудили». — Пожала плечами Анастасия. — Нам ведь не виновные для суда нужны, а просто повод переключить внимание публики. «Друзей» проверят, если у кого-то найдутся настоящие прегрешения — те пойдут копать уголь в Руре. Остальных потихоньку отпустят, как шумиха стихнет. А тебе что, жалко их, что ли?

— Знаешь, я ведь тоже из рабочей семьи.

— Так и я не дворянка, далеко. — Сыщица отмахнулась. — Ладно, не будем об этом. Просто верь — дядя ради блага родины на многое готов, однако пускать под нож невинных агнцев не станет. А пока — слушай мою идею. По поводу следующего нашего шага.

Девушка села ровно и пару раз подпрыгнула на продавленных подушках дивана:

— Идея хорошая, только сама я ее провернуть не смогу, а дядя может не одобрить. Потому первая задача — убедить его.

— И что тебе на этот раз в голову стукнуло?

— Обыск в квартирах дипломатов! — Сверкая глазами сквозь очки, Настя ударила кулаком в ладонь. — Начиная с Ламбера. Но и вообще всех, кого сможем — особенно английских, арабских, персидских. Разумеется, тайно.

— И правда, очень в твоем духе. — Хмыкнул Дронов, присев, наконец, ярдом с подругой. — И да, ты права, Готфрид будет в восторге от подобной идеи, уверен.

— Личные квартиры дипломатов — это тебе не территория посольства, влезть туда намного легче. — Продолжила сыщица с азартом. — Можешь не сомневаться, подобное уже не раз проделывали прежде, во всех странах. Меня особенно интересует квартира француза — если он сам не причастен к взрывам, то может рыть в том же направлении, что и мы. Нам просто необходимо выяснить, какими уликами он располагает!

— И когда ты планируешь этим заняться?

— Дядей — завтра же. Квартирами — как уломаю дядю. — Настя поправила очки, чуть сползшие по переносице, и воздела палец. — А пока — готовимся к переезду. Сегодня мы ночуем в этом номере последний раз. Запрос на охраняемое жилье уже подан, завтра рано утром нас вывезут со всем багажом. Потому вещи собрать стоит заранее.

Но вышло так, что заняться сборами они смогли лишь после ужина. За окнами номера садилось солнце, бросая длинные тени вдоль улицы, окрашивая алым подоконник и ветви деревьев, растущих перед гостиницей. Николай упаковывал в картонный ящик переносную плиту, когда услышал стук в дверь.

— Мы кого-то ждем? — Спросил он у сыщицы.

— Нет. — Мотнула та головой. Отодвинув еще не заполненный чемоданчик с бельем, потянулась к висящему на спинке дивана оружейному поясу.

Стук повторялся с удивительной размеренностью. Три удара, пауза на две секунды, снова три удара…

Откинув щеколду, Николай распахнул дверь — и удивленно вскинул брови. Перед ним стояла Джейн Доу. Причем одна, без своего долговязого нанимателя. На хрупкой англичанке был ее обычный ладно сидящий мужской костюм, но узел галстука, как заметил майор, немного сбился — и это почему-то встревожило мужчину.

— Добрый вечер, мисс Доу. — Улыбнулся он как можно вежливей, стараясь скрыть за улыбкой свою растерянность. — Что привело вас к нам?

— Простите за беспокойство. — Девушка коснулась груди ладонью и склонила голову, на миг прикрыв глаза. — Но… я пришла просить помощи. Мсье Ламбер в опасности, и я не могу помочь ему одна.

* * *

— Значит так. Все — и по порядку. — Устроившись на диване, Анастасия закинула ногу на ногу, обхватила колено ладонями.

— Я бы предпочла объясниться в пути. — Ответила Джейн, замерев у порога гостиной. Голос ее звучал ровно, однако напряженные нотки в нем все же пробивались. — Не знаю, сколько у нас времени, но именно поэтому нельзя терять ни секунды.

— Нет уж, моя леди. — С кривой усмешкой сыщица качнула головой. — Вы просите о помощи, так проявите немного уважения. И для начал — сядьте.

Секунду маленькая британка продолжала стоять неподвижно — и что за мысли роятся за бесстрастным кукольным личиком, Дронов не решился бы даже предположить. Наконец, коротко кивнув, девушка прошла к креслу, села напротив Анастасии. Положив ладони в черных перчатках на широкие подлокотники, сказала, переводя взгляд с сыщицы на майора:

— Вы правы. Но я расскажу вкратце.

— Конечно. — Дронов встал за диван, ободряюще кивнул из-за Настиной спины.

— Пару часов назад мсье Ламбер отослал меня в магазин на окраине города, с просьбой купить редкого чая, который продавался лишь там. — Начала Джейн. — Я отказалась, заявив, что это не входит в мои обязанности, и что я должна быть рядом с ним, как его телохранитель. Но секретарь уже ушел, в доме мы были только вдвоем… и я позволила себя уговорить. Однако отойдя примерно на квартал, я встретила группу детей, играющих на улице. Среди них были два мальчика и девочка десяти лет, с которыми я успела подружиться в свободное от службы время.

Анастасия кашлянула в кулак, несомненно маскируя смешок. Джейн сделала вид, что на заметила этого:

— Я отдала им деньги и попросила сходить за чаем. Сама же вернулась к дому, чтобы наблюдать за ним со стороны, пока дети не вернутся. Но когда я подошла, то увидела около входа незнакомый крытый паромобиль с занавешенными окнами. Прежде, чем я приблизилась, из дверей появились двое крупных мужчин, которые вели под руки мсье Ламбера. Он не сопротивлялся, однако его именно вели против воли, никаких сомнений. В первый миг я хотела подойти и вмешаться, но затем поняла, что если неизвестные вооружены, то мой клиент может пострадать. Я…, — Девушка запнулась, на пару секунд сдвинула брови и так сжала губы, что те побелели. — Я позволила им усадить мсье в паромобиль и уехать. После этого я реквизировали двухколесный пароцикл, и последовала за машиной в некотором отдалении.

— Вы… реквизировали пароцикл? — Недоверчиво переспросил Николай.

— Да. — Девушка ответила спокойно, но взгляд отвела, немного даже покраснев. — Его владелец зашел в бакалейную лавку, у которой я стояла, оставив байк… простите, так их называют у нас, в Англии… оставив байк на тротуаре, заведенным. Когда похитители отъехали, у меня не было времени выбирать… Сейчас пароцикл здесь, около подъезда. Я приехала сюда на нем. Когда все кончится, я попрошу полицию найти хозяина, чтобы вернуть ему байк и компенсацию от меня.

— Ладно, продолжайте. — Анастасия раздраженным жестом попросила Дронова больше не вмешиваться.

— Я проследила за машиной похитителей до складов в заводском районе. Там мсье Ламбера перевели в один из заброшенных корпусов, а машину спрятали рядом. — Дронов заметил, как чуть заметно согнулись тонкие пальцы девушки — словно она неосознанно желала стиснуть кулаки. — Я заметила в этом убежище еще людей. Много. Мне очень хотелось проникнуть туда, и освободить мсье самостоятельно, но это было бы не разумно. Я вернулась в город, и сообщила первому же патрулю полиции о похищении дипломата. Меня отвезли в участок, где стали снимать показания. Я поняла, что это затянется, и решила обратиться к кому-то, кто сможет мобилизовать полицию и иные службы в обход формальностей. — На лицей Джейн появилась слабая тень улыбки, обычная для ее скромного набора эмоций. — Из таких людей я знаю лично только вас, господин Дронов.

— И вас, моя леди, так легко выпустили из полицейского участка? — Недоверчиво приподняла бровь Анастасия.

— Нет. Но они не смогли помешать мне уйти.

— Ого. — Сыщица хмыкнула. — Вы никого?…

— Нет.

— Хорошо. — Настя убрала ладони с колена, села ровно. — Вы обратились по адресу, моя леди. Нам случившееся очень интересно, и мы вам поможем. Всеми доступными средствами. Николай?

— Да?

— Я еду к дяде, поднимать Штази. Ты же отправляйся к барону фон Шварцвальду. Пусть он безо всяких бумажек собирает солдат, сколько сможет, и оцепит склады. Даже с дядиной помощью Штази так быстро не мобилизуешь…

* * *

Пока они спускались в холл, Джейн торопливо объяснила, в какой конкретно склад привезли ее нанимателя. На улице Анастасия взмахнула рукой, подзывая извозчика, обернулась к Дронову:

— Второго ждать нет времени, а ехать нам в разные концы Берлина. Двигай пока в нужную сторону бегом, встретишь по пути транспорт — найми или… кхех, реквизируй.

— Не стоит. — Маленькая британка тронула Николая за рукав. — Я вас подвезу.