В этот миг, когда белые крысы Побегут по морям Бессознательно темной Вселенной, И подлунные шторы Оборвет полусумрачный ветер, В тишине городов Возрожденных и дряхлых, Возникают фигуры, Непохожие на инь и янь. Может быть, поздно утром, Во время вечерней сиесты Каталонский правитель проглотит Краюшку добротного яда, А потом поползет Вслед за сотнями темных блондинок И попросит прощенья за то, Что дорога в долину тюльпанов Превратилась в магический сон Ну а рядом с корзиной, Наполненной сонным рассветом Упоительно и неуклюже Вновь танцуют четыре вороны, Но как только тамтам полнолунья Всколыхнет вечно пьяный звонарь, Тогда гордо они улетят В отдаленные рощи веков Горящих в трущобах Сан-Педро. ЧТО-ТО ТАКОЕ СЛУЧИЛОСЬ
Что-то такое случилось: Вроде лилового дня На радужно черном платке одноногого дерева Шуршали коробки. Сверкали короны и перстни Им всем почему-то было напрочь мало любви Наверно, мы завтра опять ничего не услышим В тумане дневном. Говорят, скоро будет аншлаг И вместо изогнутой труппы дремучих танцоров В наш город приедет принцесса томительных снов Которые видел король меломан. Из поэмы, Потерянной сонным шофером на пьяном углу В тот миг, когда он приближался к бездонной пучине Безводной речушки, впадающей в красный квадрат Где снова и снова спектакль идет без антракта На сцене, лишенной кулис и сюрпризов судьбы, В бинокль не видно, что нынче под шляпой театра Лишь в тысячеярусной люстре тлеет коварный огонь. АНГЕЛ НЕЯВНОСТИ
Ангел неявности мне говорил Что с утра надо выключить воду Из колодезных емкостей. В старом углу Все горит. Снова в сторону тьмы Развернулся игрой недовольный Гермес Зеркала упали под гору Три зеленых слона, потеряв горизонт Улетают. И тут же, вдали Пошатнувшись, поет Мельпомена: «The end!» Пять утра, ветер прыгает в небо Сонный драйв вдоль дороги. Беззвучно кричит Сторож красных, разрушенных стен. Может быть Это завтра опять случится с тобой? ПИСЬМО
Письмо ненаписанное Но может быть кем-нибудь и написанное Письмо неотправленное Но может быть кем-нибудь и отправленное Письмо У которого не было вовсе начала А может быть Это письмо без конца Сейчас уже сложно, пожалуй, врубиться О чем и о ком И откуда, и где Сочинялось это послание Кому направлялось оно И писал ли его кто-нибудь Ведь оно не имело Почти не имело Ни конца, ни начала И стало быть нет никаких оснований Считать письмом то Что письмом совсем не являлось И было всего лишь подобием Тенью ничтожной Попыткой письма Идеей письма Стремленьем к письму Которое – Как говорит Лукьянов Двоюродный брат Марселины Кремницкой Солистки из хора имени Гельмана – Никто Никогда Никому Ни за что И не будет писать СЕРЕДИНА ТЕКУЩЕГО МАРТА
В середине текущего марта Утро Чем-то напоминало вечер Ну а вечер – Этот дерзкий угрюмый толстяк Предпочитал Совсем не включать телевизор Так бывает порой Когда вместо грядущих корней Мы находим в глуши городской Бейсбольные биты И бежим на платформу тумана Встречать незнакомых гостей Прилетающих из отдаленных углов Соседней судьбы За осколками новых историй Которые могут случиться в полдень В середине текущего марта 17.03.2004
СТЮАРД С ЛИЦОМ ВОЛКА 2
Стюард с лицом волка Летел к померанцевой роще Нет, он не хотел На работу идти в понедельник И может быть даже в четверг Надоело ему Бесконечно бродить над Сибирью-рекой И следить за ленивым удавом Уходящим все дальше и дальше На Север Говорят, что прежде, в восемнадцатом веке Солнце ярче светило Над Сибирью и над Бенгалией И вроде бы даже над Африкой Он не помнил об этом. Он позабыл. Все равно ему в сущности было Потому что новый восход Затерялся опять В старом кармане плаща Стюард с лицом волка Стоял у дверей над Континентального лайнера Он глядел на камею-бета И пытался понять Что же случится еще В этом стремительном мире? Ему совсем никуда Не хотелось лететь. 26.03.2004
МЕССА ПУСТЫНИ. ДОРОЖНОЕ СТИХОТВОРЕНИЕ
Архангелы Мертвого Озера Скучно смотрели вокруг Они чем-то были похожи Усатые, в теплых кепках В изъеденных ветром куртках Один неважнецки выглядел Очки поправлял на носу Другому хотелось спать Третий вместе с четвертым Покачивали головами Тягучий ритм дороги Был им задан еще в прошлом веке Они позабыли про музыку Ну, разве что по ночам Собирались на пальмовом пляже И слышали как в сэконд хэнде Скрежещут гитарные трели Как медленно разрушаются Потертые старые пленки Предела нет песне без слов! Архангелы Мертвого Озера Предпочитают теперь Что-то им самим непонятное: Наверху скрипят тормоза Продолжается месса пустыни. 27.03.2004
ВСЕ РАВНО МЫ УЕДЕМ В ИСПАНИЮ
Дерево старой дороги Покорно глядит на восток Его ветви похожи на лингву Разрушенную тайфуном Простодушные колокола Заканчивают саундчек За углом воет зубробизон Он опять потерял работу Может быть, не стоит жалеть О потерянной шапке иллюзий Все равно мы уедем в Испанию Если мрамор отдаст нам билет 27.03.2004
МОКРЫЕ ГОРЫ ОСЕНИ
Мокрые горы осени И прочая хренотень В пещере снова пожар Его никто не погасит Наверное, это карма Или что-нибудь вроде За дверью кричат пираты Одетые в рваные куртки В углубленном самопознании Есть свои преимущества В коридоре завтра дуэль Кабальеро сразит монсеньора В хриплом горле неондертала Бурлят аккорды энд гаммы Музыке нет преграды Продолжается заговор Этот поезд идет не туда Плацкарта судьбы, но судьба как звезда Кентавры, бизоны, в трюме – вода Этот поезд идет не туда 03.03.2004
СНОВА ЗАКАТ
Снова закат. Она трепетно скачет По берегу вечных развалин Непостижимая лань обстоятельств Которых никто не считал. Никогда Мы не станем играть в лотерею дождей И не съедим эскимо Наступившего в сумерках утра. И не увидим, как лань убежала вперед Обогнав лучезарного тигра И сонных его дочерей Беспечно бредущих по кругу природы Вокруг отчужденной судьбы. Снова закат. В ТЕЛЕ ПИСЬМА
В теле письма не было света И только в пологой крученой долине Сверкали, порой, бездомные буквы. Все это происходило как будто На притороченном к телу письма седле. Потом, вместо кофе, Решил мистер Х снова попробовать чаю И прикоснулся случайно к седьмой верховине Напрасно, он это сделал. Ведь хризантемы, Левкои и прочие метаболизмы Прожженной природы не позволяют Бездумно к ним относиться. И никогда Они не поедут в плацкартном вагоне, Предпочитая пестрые проблески моря, Которое им отчего-то мерещится В миг возрождения тьмы. 05.04.2004
ТАК МОЖЕТ БЫТЬ СТОИТ ОПЯТЬ?
Когда что-то щелкает Там, за пределами внешнего круга В созвучии брошенных звезд, В амальгаме ненужных идей Когда начинаются заново Старые песни Аркады, Где бродят беззвучно слоны, Пожиратели сказочных птиц Не стоит дремать в тишине И надеяться на снисхожденье Суровой мадонны. Она никогда не простит Кокетства засохшей реке И задумчивых танцев на склоне Горящего города. Кстати, Вчера в полночь дня Из сонной страны Вордельен К нам опять прилетели Не слишком знакомые гости С пустым чемоданом. И вновь В бессвязном, безудержном вальсе Согнулись четыре форели Надеясь попасть на крючок Господина Воды Летят кочегары Поют хоровые капеллы Проходят столетья, секунды И полузабвенные дни Так может быть, стоит опять Приоткрыть дымовую завесу, И бросить на дно океана Сундук с вертикальным огнем? 01.04.2004
СИНКОПИРОВАННЫЙ СОНЕТ
1
Нон-стоп звонили два мобильника The Wall загадочно молчал За виадуком у могильника Согбенный жираф Лю мычал Потертый эскулап листал газету И говорил двоюродной невесте Упавшей в обморок Hi, give me up! Он повторял, он повторял Он повторял без кровной мести Упавшей в обморок двоюродной невесте Морг закрывался на обед Фантом чинил велосипед На склоне улицы Марата Подрались ласково три брата Вдали взлетали три сардины С поверхности испанской льдины 2
Выглядывая в окно Ты не увидишь того, что хотел бы увидеть В те годы, когда выглядывание в окно Было своеобразным протестом Против всех тех, кто считал Что там За окном Ничего не может случиться такого Ради чего Cтоило бы стремиться Мечтать, желать и хотеть Высовываться в окно Наверное, правы они Однако, как ни крути В их жизни Никогда ни черта не случилось такого Сверхординарного Сверхнеобычного Сверх. В общем, на самом деле Ни хрена такого у них не случилось И поэтому им навсегда ни к чему Стремиться к окну Тянуться к окну Рваться к окну Ради того, чтобы потом Прочувствовав скользкую долю секунды Понять, что настал Тот самый момент И что пора Что сейчас Что теперь И что более тянуть уже невозможно И что нужно Немедленно и оперативно И что нужно, что нужно, что нужно Как можно скорее Высунуться в окно! Покуда его никто не закрыл! Кода марта 2004
НАВЕРНОЕ, ЭТО МОРЕ
Наверное, это море, Опять плачет море Или река Или просто вода Пролившаяся из воздушной бутыли В которой, похожий на кочергу, Поселился демон коробок Нет предела его совершенствам! Он включает одним шевелением пальца Ненужные никому гигабайты Нестройного звука Он спешит на подмогу убитым пришельцам, Он торопится к полднику, Он носит кофту, Сотканную в позапрошлом году Незнакомой ему боливийской кухаркой А теперь, возле нищих деревьев Палермо, Вновь мелькают его бакенбарды. Говорят, ничего не бывает случайно: Кто же это бормочет тогда, Повторяет сонет про горячие ребра? Про сосновые горы на кромке воды? Про беременных бабочек на вернисаже? Вы не знаете? Странно. Но я вам скажу по секрету, Что, наверное, это Опять плачет море. 10.04.2004
ОТЕЛИ И РЫБАКИ
Отели Петера Вайнца Расположены на берегу Безразмерной реки Неподалеку от города старой коряги Гюнтер Шлегбойм Тоже там любит рыбу ловить Иногда на крючок, изготовленный Из трехаршинного брома Попадаются карпы с томатом в ушах Кривоглазые щуки Сомы забулдыги Другие питомцы воды и земли Живущие в тихой запруде Где порою поэты и менторы Соревнуются в чтеньи поэм Посвященных уже наступившему празднику Гороспадения Но в одном из отелей Построенных доблестным Петером, Стало холодно по вечерам Состязаться в любви И поэтому многие из постояльцев Уехали прочь, чертыхаясь. Довольны лишь рыбаки Вместе с Гюнтером Пьющие на берегу зеленое пиво И ждущие приближенья момента Охоты на твердых багровых рыб. 10.04.2004
ПРОТИВОСТОЯНИЕ
Хризантема хартии И Харизма Харона Хорохорились хмуро Пытаясь узнать Who is who В этом странствии По бесконечным дорогам надежды Происходят Конструктивные изменения С жестковатой чертою лица Хлеб хоронит химеры, Химики носят шрапнель Ко двору величавой козы Раскручиваются рок-звезды, Закручиваются дискеты, Может быть, именно этим прославится Наша эпоха Убегающая втихомолку От заросшей песком Бесконечной дороги надежды. 10.04.2004
ПРОИШЕСТВИЕ НА ПЛАНЕТЕ ВИРГИЛИЯ
Однажды, сомнительным утром, Вдруг что-то произошло На юной планете Виргилия Неведомой астрономам Заурчали собаки виргильские Календарь отвалился от неба Отсыревшее солнце напомнило Рогатку старинных дорог. Или хищные губы Венеры Еще в силлурийское время Узнавшей плотскую страсть В медвежьих объятьях Юпитера В совокупленье планет мы не верим Мы считаем – им ни к чему Извергать сквозь глотки вулканов Горячий секрет любви. Однако планета Виргилия Была нетронутой девочкой И еще не успела прочесть Двухтомник по технике секса Ее безмятежную цельность Нарушил метеорит Тяжелый, увесистый странник Нечесаный хиппи Вселенной Он хлестнул горящим хвостом И сломал берцовую кость Старику – маяку возле бухты Лениво глядящему в воду Зазвенели стекла и камни Засверкали звезды пожара Охреневший маяк после этого Уже никогда не светил На Виргилии – скорбь и туман.... Сломана лютня восхода Доедают свой ужин акулы И собаки сопят под мостом. 14.04.2004
НО ЭТО УЖЕ НЕ В СЧЕТ
Разноцветная чашка стремлений Это и есть мера иллюзий, Которую нам надлежит не разлить На неровной дороге. Вокруг Как обычно, крыша и кожа, Вурдалак молодой. И бессонный восход На плакате, повешенном криво, Скучный face музыканта, Захламленный волосней. Трамвай Ползет еле-еле. Впрочем, Кто-то еще надеется Успеть на повторный сеанс Возле старой стены. Ни-ко-го. Пустота растворилась в чашке Попробуй ее не разлить! Зажигалка удобней, чем спички, А в общем-то, все равно Мы похоже, опять застряли Пробке не видно конца Разноцветная чашка уже Трясется от шквального ветра Того и гляди: На деревьях Опять защелкают почки Но это уже не в счет Слишком пестрой была преамбула. 13.04.2004
ВСЕ ПЕРЕПУТАЛОСЬ В НЕБЕ
Вечером солнце не заходило Похоже, все перепуталось в небе Вместо зари – дремотный закат Вместо заката – свежее утро А театр по-прежнему на берегу Париж – это символ абстракции Рим, наверное, тоже Хотя я когда-то там был В саду поликлиники Мортона Или в больнице Доршана Старые книги полезно читать В концентрации умных страниц Заключается прелесть укрытия От космических войн И прочих ненужных зверей Собака боится гулять Пожалуй, она не в себе Для нее, как и для многих из нас Становится данностью то, что Все перепуталось в небе Апрель не похож на апрель Но может быть, и похож Невозможно запомнить запах Канувших в Лету апрелей Они уже не вернутся В район поликлиники Мортона 15.04.2004
ПИН-КОД НЕ СРАБАТЫВАЛ
Пин-код не срабатывал За бортом панельного корпуса Оставались Америка с Азией И другие дальние страны Маца на столе рассыпалась. Но я не люблю мацу Не случилось сегодня купить Чего-нибудь просто к чаю Говорят, на другом конце города Треснул высотный дом Теперь это часто случается Наступила эпоха конфликтов И пин-код, как назло, не срабатывал. 16.04.2004
МЕТРОНОМ
Этот день Когда над скалою формата Зашло солнце Был ничем не хуже других Но и не лучше Как обычно Фальшиво скрипели бритоголовые рыбы Президент поднимал козырек Саблезубые зайцы Играли в угодьях пещеры Молчаливые звезды Болтали друг с другом по мейлу Рассыпались анонсы Без умолку пели пираньи Контрабасы лажали нон-стоп Ананасы гремели в ведре Метроном. Агроном. Старый дом. Голый гном. Бурелом. Метроном. Пусть Матильда танцует прилежно Этот танец она заучила И поэтому Даже на траверсе Марса Ты увидишь, наверно, ее отраженье Да, танцует, танцует она Нет, танцует, танцует она Пусть танцует, танцует она Метроном. Агроном. Старый дом. Голый гном. Бурелом. Метроном. Апрель 2004
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
1
Глава четвертая похожа на восьмую И очередь проходит без следа Взгляни на небо и иди сюда Ты не добьешься правды в этом споре Сегодня утром. В темном коридоре Когда погаснет дерзкая звезда. 2
Эуджения ждет. Я думаю, да. Ей опять захотелось сюжета Чтобы гладкие волны взорвались судьбой На пороге бесстрастной любви. Эуджения лезет в нагрудный карман В семь утра там не видно магистра Покорителя снов. Не вернуться назад Эрмитаж открывается в полночь. Эуджения ищет кого-то во тьме Восемнадцатый город разрушен Кульминация снова за дверью поет: Тракалямбия арте мунэльо. 18.04.2004
ДЖАЗ ВЕСНЫ
Когда в семь вечера приходит почтальон Он видит, что в корзине нету места И молчаливо воет. Ночь близка, Флуоресцентный ветер мимолетен, Вокзал закрыт, империя пуста. И только трепетные руки азиата Безжалостно снимают медальон С графини – нимфоманки. Драмы, страсти, Деревья зеленеют за бугром Не зная, что турник преображенья Уже сгорел. Судьба зевает тихо, Пора ложиться спать. Быть может, поутру В кривых руках веселого пирата Опять закрутится мелодия любви, Которую он повторить не сможет? Апрель насвистывает музыку другую: Ритмические брейки, джаз весны, Сыграть его не каждому под силу, Контрабасист роняет мандарин, Похоже, что наступит скоро лето. И почтальон потащится домой. И кактус спрячется в каморке за углом. И только одинокий вестник моря, В тяжелой шапке, в меховом пальто, Бредет по площади в туннель воспоминаний. На паперти играют ЗВУКИ МУ… 18.04.2004
КАРБОНАРИЯ БЕЛИЯ БЛЮЗ
Карбонария Белия бейби Страшно она далека От недоступных высот лабиринта По которому смело идут Опрометчивые гондольеры В поисках вечных фрагментов Забытого ими шедевра Карбонария Белия бейби Похоже, им туда не добраться. По крайней мере, сегодня Преградил им дорогу туманный король А с ним – баронесса столовых, герцог в тулупе И князь ненаписанных книг В карбонарии много аристократов Карбонария Белии блюз Все они безразличны К проблемам служивых людей Так завещала им Белия Только в соленых горах И в расщелинах ближнего космоса Остались сторонники старых законов Карбонария Белии бейби К тому же позавчера Провалились под землю Двенадцать пожарных машин Когда-то знавших тропинку До заводи радужных тигров Играющих утром в крикет. Карбонария Белия блюз. 19.04.2004
ДИТРИКС И ЕГО МЕСТЬ
Месть Дитрикса внезапно проявилась Под утро, в полшестого, в понедельник Во время завтрашней охоты лого Когда никто не помнит про долину В которой водятся книгокартины Расцвеченные пестрыми словами Блестящими на солнце как косуля Бегущая быстрее крокодайла Но только Диктрикс, безнадежный пленник Смеялся радостно и беззаботно Играл в коробки вместе с кочегаром И одевал под шубу рваный фрак Его не станем мы, конечно, осуждать Пускай резвится и глотает влагу Пока еще шипит на дне флакона Змея с глазами, полными любви Потом, в других краях, под кепкой неба Воскреснут фантастические песни О пешеходах из каменоломни Поющих дружно, под одним зонтом. 24.04.2004
ЖИЗНЬ В НОВОМ ФОРМАТЕ
Жизнь в новом формате Идентична магнолии Случайно упавшей в воду С низкого старого берега Или – наоборот Магнолия идентична Жизни в старом формате Взлетевшей с высокого берега Жизнь всему идентична Магнолия как бы тоже Осталось только понять Когда прилетит дирижабль Наверное, он не успеет Опередить магнолию Взлетающую проворнее Чем разноформатная жизнь 24.04.2004
НАСЕКОМАЯ МУЗЫКА
И вот, в тишину старой стройки, Ввинтился пронзительный звук Он чем-то напоминал Искаженную песню АББА, Раздавленную джаз-басом Или свингом новой формации. Кузнечно стучал хай-хед, Извиваясь, лязгали струны, Но музыку нового времени Невозможно было прощупать, Почтенный профессор в блок-джинсах Ползущий по трубам дней Совсем никуда не спешил. Он слушал дыхание крыш, Растворялся в настойке времени И сняв деревянные гетры, Ложился спать за холмом. Там тихо. Дородные черви Умело играют блюз, С ними джемуют жуки И мелкокрылые мухи, Насекомая музыка Профессору напоминает О сладкой эпохе мейнстрима… 29.04.2004
РЯБИНА И ЧЕРНЫЙ HOT DANCE
Светлана Ивановна В белых ботинках была Или в желтых Собственно говоря Это вообще не имеет значения Потому что тридцатого мая Что ни надень Все равно не увидишь Пижаму Столовой горы По которой когда-то В тысячу третьем году Спешил на пожар Д’Артаньян Коня без ушей погоняя платком Украденным у десятой рябины Согнувшейся над нетрезвой рекой И танцующей черный hot dance 30.04.2004
ГЛАЗАМИ МОКРОГО НЕБА
Глазами мокрого неба Ты смотришь на землю И с восхищением видишь Как бриллиантовые жуки Ползут с ожерельем Вырезанным из звенящего меда В давно забытую сторону Горького горного дома Они не слишком торопятся Видимо, им безразлично Когда замелькают на горизонте Раструбы бронзовых стен Когда желтоглазый трамвай Сыграет сигнал на посадку в нижний вагон. Где плачет брат-коммерсант Из бедных балтийских пещер Жуки никогда не спешат Они знают, что ты все равно Будешь смотреть на них с восхищеньем Глазами мокрого неба 30.04.2004
ИНСТАЛЛЯЦИЯ В ГОРОДЕ СОЛНЦА
Инсталляция в городе Солнца Деструктивнее, чем лоботомия паштетов Происходящая каждый четверг Возле заводи мутной реки Когда прилетают из тьмы Взбудораженные голоса В квартале скверных жильцов Опять начинается паника Все боятся песен грозы И чечетки нового марша Это верный признак начала Деструктивнейшей инсталляции В заводи города Солнца 30.04.2004
ВРЕМЕНА ГОДА ВОЗЛЕ КОНТЕТАБЛЯ
Замученные горы Контетабля Возвысились на майскою долиной Рыдал январь вдали Февраль визжал не ближе Предчувствуя, что ласковый июнь Его и братьев зимних обезглавит Лишит иллюзий, силы и надежд Зеленым топором листвы своей Которая повсюду расползется С прожорливым бесстыдством куртизанки Ну а потом, в осенний марафон Все поползет в обратную сторонку Заплачет август, запищит июль И май заухает как голая сова Деревья замороженно застынут И горы Контетабля вновь как прежде Покроются холодной коростой Все повторяется – без видимой причины. 03.05.2004
ПЕРЕД ТРЕТЬИМ ЗВОНКОМ
Мы вновь застряли около дороги Ландкары, пешеходы. Грязь кипит Опять вокруг. Остался ненакрытым Огромный опустевший грязный стол. Порою мы находим карту века Вчера минувшего. Находим и потом Глядим вокруг – и тотчас понимаем Что не закончился и ныне прошлый век Он – продолжается Он – за окном шумит И во дворе играет в подкидного И слышим мы по-прежнему нон-стоп Его надсадное, тяжелое дыханье В автобус сесть никак. Он доверху забит Любителями острых ощущений Которые они не выбирали Которые раскрылись как пасьянс Разложенный каким-то… Что ж, пожалуй Теперь уже совсем недолго Осталось ждать нам третьего звонка 02.05.2004
