Адмирал

Взять его удалось на удивлении легко. Только и было едва слышно хлопки пистолетов с глушителями, и раздался приглушённый вскрик. Его никто не услышал, в порту было шумно. Был вахтенный и ещё четыре члена команды спали внутри. Где остальные не понятно, видимо, ночевали в городе, отдыхая после тяжёлого перехода. Другого объяснения у меня не было, языка взять не получилось, вернее просто не брали. Ещё раз обыскав катер, разведка умыкнула лодку, потому как буксир стоял на якоре, и отправилась к нему на вёслах. Сам буксир виднелся вдали тёмной большой массой. Тот был чуть ли не в три раза больше моего крохотного «Адмирала». Если всё получится, это будет хороший размен. Подрывник в одиночку скрылся в ночи, направляясь к месту возможной закладки заряда, у него было около двух килограмм тротила, а так же детонатор с часовым механизмом, позволяющий настраивать нужнее время. Я попросил два с половиной часа, и пусть взлетает на воздух склад с боеприпасами.

Мы же остались у бронекатера, бегая между ним и машиной. Сперва во внутренний кубрик спустили раненых, уложив их на койки команды. Старались действовать осторожно, но не всегда получалось, тяжёлые парни. Стукали их телами о переборки или лестницы, но те кремни, ни одного звука, понимали, что может быть, если нас обнаружат. С нами остался только тот легкораненый, сержант Ефремов, приглядывал, чтобы нами не заинтересовались. Все остальные ушли минировать артсклад и брать буксир, там команда должна быть, от пятнадцати до двадцати человек.

Когда машина была полностью разгружена, Ефремов её заминировал, как и мотоцикл, а вот лёгкий мы привязали на палубе, у рубки чтобы тот не мешал. Я с тяжёлого мотоцикла и канистры велел все взять, было бы время и топливо с него бы слили. Правда, на нос теперь можно пройти только у правого борта, но да ладно. Всё оружие и пулемёты тоже спустили во внутренние отсеки, чтобы на палубе не мешали. Потом я помог Роме разобраться с двигателями, мы их запустили и, отойдя от пирса, концы уже были отданы, спокойно направились к буксиру. Ха, никто так и не поднял тревоги, как будто так и нужно было. Я фигею. Думал, на полном ходу с боем прорываться буду, а тут всем плевать. И где известный немецкий порядок? Не думаю, что отход не заметили, но причину всегда можно найти, например срочный приказ, который не довели до местного начальства. Есть у нас время и это радует. Сигнала не было, да и не обговаривали мы его. Будешь подавать фонариком – заметят, так что действовали на авось. Да и шума со стороны буксира я так и не заметил. Когда мы подошли ближе, чтобы пришвартоваться к борту, я вдруг обнаружил, что рядом с буксиром покачивалась на мелких волнах Дона та сама самоходная баржа «зибель». Причём на её борту кроме четырёх зенитных автоматических мелкокалиберных пушек и одной «восемь-восемь» бортового вооружения, находились два танка. «Троечки», вроде новенькие. Тут в ночи поди разбери. Видимо в десантной операции использовать их не получилось, а тут просто стояли в очереди на выгрузке. У меня тут же всё засвербело утащить и её тоже, а этот буксир упрёт её легко. Вот только раздвоиться мы не могли, команды на три судна у нас не было, на два ещё наскрести можем, разведчики помогут, но для баржи уже нет.

Когда мы подошли к борту и осторожно причалили, нас уже встречали, то сразу узнали, что буксир полностью взят, с другого борта как раз двое разведчиков сбрасывали тела команды в воду. Надо и эту пятёрку немцев катера тоже в воду отправить, сказано-сделано, тут уже можно. Причём баржа стояла близко, и как доложил зам Караулов, там были вахтенные. Опасаясь обнаружения, когда палуба буксира была зачищена, четверо разведчиков перебрались на баржу и зачистили её тоже. Сначала вахтенных, они там спали, потом ещё семерых в жилом кубрике. Больше никого не было, видимо на берегу. Хотя у этого типа самоходных барж команда была дольно крупной. Эта баржа относилась к типу «Д». Её отличали от других типов значительные изменения в конструкции. Корпус корабля удлинён и расширен, что привело к увеличению максимальной грузоподъёмности до ста сорока тонн. Усилено вооружение, вместо открытого поста управления, установлена бронированная надстройка, которая вместе с моторным отсеком была перенесена немного вперёд. Надстройка кроме рулевой имела ещё и радиорубку. Кроме того на кораблях данного типа появились жилые помещения для экипажа в количестве до двадцати пяти человек. Именно поэтому кроме десанта тут и было две «троечки» с удлинёнными пушками, а не огрызками что были у них ранее. А вот танкистов не было, наверное, с десантом сняли. Кстати, та «четвёрка», тоже имела не «окурок» пушки, а вполне нормальную длинноствольную. Немцы такие танки начали выпускать в этом году, видимо нам повезло натолкнуться на новинки. Дважды встретили.

– Я знаю, о чём ты думаешь. Даже не мечтай, – тут же подскочил Караулов, когда я после того как выслушал доклад, стал задумчиво рассматривать тёмную массу баржи.

– Да, я хочу её забрать тоже, наши починят и будет у них специализированное десантное судно, а-то то что у них имеется смех один. Да и танки пригодятся.

– У нас команды на неё нет, – пытался привести последний довод капитан, но на меня уже напал азарт хомяка, так что я быстро нашёл решение.

– Пофигу, накинем конец, и как этот буксир притащил её сюда, так и уволочём.

– А катер? Катер я не дам бросить.

– Буксир и его утянет, легко. Бросим конец на баржу, и так караваном потянет. Только нужно чтобы хотя бы один был в рубке за штурвалом. Иначе будет мотать по ходу движения.

Дед и почти все парни из команды перебрались на буксир, осматривая его внутренние отсеки, Рома уже ушёл вмешенное отделение, смотреть как запускать дизеля, а мы с Юрой и Егором перегнали катер к корме баржи и, бросив конец, привязали его, заглушив двигатели. Мы с Юрой по канату перебрались на баржу, а с неё я спустился в лодку, от буксира шлюпка подошла. Юра остался рулевым на барже, тут же было два разведчика, на случай если придётся открыть огонь, а Егор рулевым на бронекатер. Там ему будет помогать сержант Ефремов, раненые не в счёт, за ними самими ухаживать нужно, что тоже было на сержанте. Потом мы почти час убили, пока освоили все системы незнакомого буксира, я подвёл его задним ходом к барже, разведчики помогали протянуть толстый канат, закрепив его. Сняли баржу с якоря, и мы двинули к выходу из порта. Подрывник уже вернулся на борт, так что когда мы вошли в русло реки и направились дальше, оставляя город позади, и там вдруг начали взлетать осветительные ракеты, стало поздно. Тут ещё как долбануло. Похоже, ефрейтор не соврал, описывая, где хранятся штабеля с артиллерийскими боеприпасами, их подрывник и заминировал, так что немцам стало резко не до нас, и мы уходили всё дальше и дальше. Шли на максимальном ходу, благо этот фарватер я успел изучить хорошо. Особого опыта ночного движения у меня не было, вот и нарабатывал его. Спокойно проскочили железнодорожный мост и двинули дальше, охрана не обеспокоилась. Встав у штурвала, поглядывая на едва заметные ориентиры, я весело насвистывал, так что когда в ходовую рубку вошёл Караулом, звякнув автоматом, коим зацепился на створку, сказал ему:

– Ну что, и где тут сумасшедшая авантюра? Тихо пришли, и почти тихо ушли. Взрыв я не считаю, это было прощальным подарком немцам… Кстати, через двенадцать километров, примерно там где потопили наш «Адмирал», имеется у берега рощица и густо разросся кустарник. С воздуха нас быстро обнаружат и, не смотря на зенитки, разбомбят. Маскировка нужна, а вы разведчики, в этом доки должны быть. Так что маскировка на вас, мои парни помогут. На бронекатере тюк с масксетью, ею тоже можно воспользоваться. Готовь людей, на месте мы будет через час. И да, там же раневых с катера сюда перенесём, кубриков хватает. Капитанский я уже занял, остальные тоже подобрали. Не теряйся, иначе не успеешь.

– Хорошо. Сделаем.

Тот поспешил выйти, задачку я ему поставил непростую, много работы для маскировки, особенно с баржой, так что нужно подготавливаться уже сейчас. Потрепав Волка по шее, что сидел рядом, Баламут спал у входа, его капитан разбудил, но тот снова уснул, я продолжил вести буксир с буксируемыми боевыми кораблями.

Разбудил меня уже привычный плеск волн о борт. Хотя звук всё же был другой. «Адмирал» у меня чисто деревянным судном был, а этот полноценный буксир, железный, звонче волны бились. Да и иллюминатор капитанской каюты был приоткрыт. Слышно было не только волны, но и поскрипывание подошв часового что прохаживался, судя по звуку, где-то у кормы. Потянувшись, я взял лежавшие на тумбочке у кровати, койкой её не поворачивался назвать язык, часы, и посмотрел сколько время. Заодно завёл. Четыре часа дня. Поздно уже. Я всем дал выпасаться, так как закончили мы все дела только через два часа после рассвета. Это я про маскировку. Тогда, добравшись до берега, где было множество зелени подходящей для маскировки, на шлюпках которые перед уходом подняли на корму буксира, отправил людей на берег, встав на якорь. Тот держал против течения и буксир, и баржу с катером. В общем, на шлюпках так и стали доставлять всё что нужно. У нас две их пришлых было. Одна побольше разведчиков, что брали буксир и баржу, и небольшая подрывника. Тоже вёсельная. Он её в порту умыкнул, догоняя нас.

Два разведчика с помощниками из Ромы и Олега маскировали суда и катер, превращая их в плавающие островки зелени. У буксира, как и у баржи, были свои средства доставки, у буксира шлюпка, у баржи два скоростных бота для высадки десанта. Боты мы не трогали, спустили вторую шлюпку и на ней перевезли раненых и сержанта Ефремова на борту буксира. Причём я велел снять мотоцикл и его доставить. Это мой трофей, оставлю себе. У поста кроме меня никто на него прав не предъявлял. Ну и всё оружие перенесли, хотя буксир был военный, и тут была своя оружейная.

Когда набрали достаточно материала, то снялись с якоря и, порыкивая дизелями, двинули дальше. Пару раз мы замечали огни костров на берегу и силуэты техники. Наверняка в тишине ночной часовые нас засекли, так что если нас будут искать, а нас будут искать, то узнают что мы тут проходили. Да и охране на мосту подтвердит, что мы под ними проходили вверх по течению.

Где отстояться днём, я выбрал ещё при планировании захвата, до того как пост фельджандармов вырезали. Километрах в сорока от того места где пустили на дно нашего «Адмирала», имелось то ли старое русло реки, то ли низменность покрытая водой, но место стоянки отличное. Мы тут однажды провели ночь, вместе с баржой, которую в неё загнали. Туда и «зибель» войдёт, и катер с буксиром, заполнив её почти всю. Тем более глубина там хорошая, нам подходит. А используя маскировку можно сделать так, как будто тут сплошной берег, и нет никакой каверны.

Подошли к укрытию мы уже перед самым рассветом, загоняя туда по очереди все угнанные суда и корабли. Последним зашёл катер. Натянули между берегом и буксиром масксеть, ну и к нему вплотную остальные встали. Натянули на берег канаты и, наведя маскировку, завалились спать. Можно сказать в койки, что ещё хранили тепло прошлых хозяев, в некоторых каютах постельное бельё было в крови. Но никого это не озаботило. Выставили часовых и завалились спать. Вырубились сразу, я так точно. Укатали сивку крутые горки. На пределе сил держался.

Побудка была назначена на четыре часа, а сейчас только три. Но я встал, и стал поднимать остальных. Ничего спать, когда капитан проснулся. Почти сразу судно заполнил шум просыпающихся людей. Как ни странно, но все трофеи нам были незнакомы и работали мы больше на ощупь или по интуиции. Так что пока царил день, нужно озаботиться освоением трофеев. Один из разведчиков, засучив рукава творил на камбузе буксира, готовя на всех плотный завтрак, ну а я, раздав задание, занимались пока буксиром, осмотрел его с дедом и Юрой. Из малых, кто тащил на палубу всё постельное бельё из всех кают, начиналась грандиозная стирка, кто со шваброй бегал, наводя блеск, убирая заросшие капли крови, кто внутри походил с мокрой тряпочкой. В уборке нам трое разведчиков помогали. Мы же с дедом и Юрой обходили судно, проводя инвентаризацию всего имущества, ведя запись. Кстати, буксир был вооружён, и что странно, хотя сам он был явно немецкой постройки, вооружён был советскими зенитками. На носу «ДШК» на зенитной треноге, за рубкой ещё одна тренога, но усиленная, тут спаренная зенитная установка стояла, «ДШКМ-2Б». Такая же как на корме бронекатера. У обоих бронещетки имелись.

Если раньше туалетов у нас не было, свесился через борт при желании, или ведром воспользовался, как обычно и делали, тот тут было аж три гальюна. Один капитанский, второй, где офицерские каюты и у матросского кубрика. Даже душевые были. Опять так у капитана, общий офицерский и общий матросский. Изучили машинное отделение, и все остальные, всё записывая. Нормально расселили команду и пассажиров из разведчиков. Один из них с ранеными возился, повязки поправить или сменить, кормил, ну и мыл. Так как вчера в большинстве все, где нашли, там и разлеглись, то сейчас я лично занимался расселением. Сам я в капитанской уже жил, там мои немногочисленные вещи сложены, безошибочно её нашёл ночью. Лучшая и просторная каюта. Деда заселил в каюта старшего помощника, а то он в другой ночевал. Найдя каюту боцмана, велел Юре тут устраиваться. Рому в одной из офицерских заселил, судя по книгам, тут и жил старший механик. А остальных в матросский кубрик к разведчикам. Лишь капитану и его заму временно выдал разрешение поселится в две оставшиеся каюты. Умеют немцы о своих согражданах думать при проектировании и постройке, большая часть кают одноместные, а не двух или даже трёхместные как у нас. Удобно.

К вечеру мы закончили. Неприятность была, почти сухие баки буксира. Об этом мы и раньше знали, датчик показывал на панели управления в рубке, да и Рома подтвердил, сделал замеры. Как и на барже, буксир имел дизельные движки, два огромных двигателя, а баки на барже почти полные, Рома успел убедиться, так что можно перекачать, так что неприятность проблемой не стала. Бензонасос имелся, как и заправочные шланги. Дав Юре и Роме задачу начать заправку, выделив им двух помощников, самых крепких из разведчиков, мы же с дедом закончив с буксиром, там мелочёвка осталась, перебрались на баржу, продолжив тоже самое дело. Кстати, из баржи забрал всё шкиперское имущество и велел отнести в мою каюту, потом с ним разберусь. В каюте у меня пока уборка шла, Егор её драил, отмывая от прошлого хозяина. Они с Олегом по очереди переходили из каюты в каюту, занимаясь уборкой. Личные вещи прошлых хозяев пока не трогали, это на будущее. А так, кто заселился какую каюту, тому повезло. Я объявил, новым хозяевам кают принадлежит всё, что есть внутри из личных вещей прошлой команды. Вот такие дела. Кстати, там у иллюминатора в моей каюте фикус стоит, надо будет полить, а то засохнет. Ну и с вещами прошлого капитана разобраться. Там на стене висела такая классная морская фуражка, себе на память вместе с формой оставлю. Команда ведь спала, полуголых за борт сбрасывали, так что форма нам досталась целой.

Так мы и работали. Дед с баржей сам закончил, знал, на что смотреть и что записывать, а я по бронекатеру пробежался. Трофеев тоже хватало. Во время следующей днёвки часть нужно будет перенести на борт буксира. По любому бронекатер и баржу мы сдадим, передав советскому Флоту, по-другому и быть не может, а вот буксир я планировал, да что планировал, стеной встану, но оставлю себе. Ну или пусть равнозначную замену выдают, на крайний случай. По ситуации посмотрим, так что мелких трофеев, что можно прибрать в личную собственность нужно набрать побольше. В эту мелочь я и мотоцикл включил. Он укрытый брезентом так и стоял на корме буксира, принайтовленный.

На самой барже, кроме ящиков с боеприпасами, было много снарядов для танков, я даже забирался внутрь обоих, имелось продовольствие, медикаменты, бензин в бочках, ну и всё что могло пригодится десанту и что они не забрали с собой при эвакуации с дрейфующей в открытом море десантной баржи. Хороший улов, зря тогда капитан сердился. Да и он сейчас это сам признаёт.

Когда стемнело, мы продолжили заниматься делами, но только внутри буксира, закрыв иллюминаторы брезентом, чтобы ни отсвета наружу, часовой за этим очень пристально следил. Вот только мы с наступлением ночи никуда не пошли, из-за чего у нас с капитаном и произошёл разговор.

– Объяснений? – задумчиво потёр я подбородок, откладывая вилку.

Мы сидели в кают-компании и ужинали макаронами по-флотски. Кок из разведчика, пулемётчика группы, старшины Васильева, вышел просто замечательный.

– Да, я бы хотел понять такой странный приказ, оставаться на месте, – подтвердил тот, отставляя кружку с крепким чаем.

Капитан уже успел поесть и пил чай, когда я с частью команды пришёл ужинать. Остальные уже поели, дежурный по кухне звенел посудой, мыл после прошлых едоков. Особо нам никто не мешал, хотя и видел, что некоторые прислушиваются. Снова взяв вилку, и забросив в рот очередную порцию макарон, я обдумывал ответ. Караулов мне не мешал, давая время.

– Скажите, товарищ капитан. Что сделают немцы, узнав о нашей афере, как вы её называете?

– Перережут реку, расставив артиллерийские засады.

– Именно так. Думаю, перечень угнанного они имеют и знают, что у нас даже пушки есть. Значит, если они реку не перегородили, то артиллерийские засады точно имеются. Да и разведчик что жужжал на «Шторьхе» над рекой летая туда-сюда, тоже нас искал. Причём он пролетел утром, а вернулся вечером, видимо где-то дозаправлялся. Это значит, ищут нас дальше по реке. Но ни как не здесь. Любой речной капитан, зная возможности этого буксира, хотя бы примерные, массу буксируемых судов, подсчитает, где мы примерно должны быть. А это за сотни километров дальше, примерно, где находится передовая. Мы там должны были быть, если бы не задержались с подготовкой маскировки. Да и не пытался я за ночь такое расстояние пройти, не дали бы нам. Глупо всё потерять, при первоначальном успехе, тут уже голову нужно включать и думать. Наши немцев не могут удержать и всё дальше откатываются, так что мы в глубоком тылу. Слушали ведь рацию, ловя волну, что фронт снова откатился на шестьдесят километров? То-то.

– Но они поймут, что мы просто не успели перебраться через передовую, и будут искать нас здесь.

– Так оно так, да не так. Радист у вас погиб…

– Ранен.

– Сами же говорили что с радиостанцией погиб?

– Будем считать, что я оговорился. Но я сам радист, и если нужно зашифровать послание, а рации есть на всех трёх судах, то я готов. Не зря же ты спрашивал меня насчёт шифровальщика. Они ведь добьют до наших?

– Они и до Москвы добьют при желании, – слегка приукрасил я. – До наших точно докричаться можно. Думаю, вы поняли, почему я велел готовить катер к выходу. Нас тут ещё не ищут, метнёмся к окраинам Ростова, это позволит нам замаскировать выход нашей радиостанции в эфир, и вы одним пакетом передадите своим моё послании. Я его чуть позже напишу. Постараюсь быть покороче.

– Что в нём будет?

– Вы должны опознаться, сообщить, что задание выполнено, и попросить выпустить в газетах и по радио ложное сообщение, что ваш отряд, совместно с моей командой, в глубоком немецком тылу, провели диверсию в порту города Ростова на Дону. Угнав трофеями три корабля, два из которых военные, и уже пересекли передовую, двигаясь по глубокому тылу наших территорий в Москву. Эта информация не то что бы ложная, скорее поданная заранее, так как я все три судна постараюсь по мере сил провести к нашим.

– О-го-го, – хохотнул тот. – Немцы перестанут нас искать и ослабят контроль, что позволит нам ночью проскользнуть мимо их позиций и уйти на нашу сторону. Хитро-о. Да и вполне может сработать. Это всё?

– Да, это всё. Правда, я подумывал попроситься выслать самолёт, с моряками для бронекатера, но решил не рисковать. Нас могут раскусить. Пусть пара-трока ваших ребят сейчас отойдёт ко сну, выспится, завтра днём я хочу, чтобы они последили за ближайшими дорогами. Пусть высматривают небольшие группы с военнопленными. Нам люди нужны. Если есть возможность уничтожить охрану, пусть это делают. Брать только добровольцев, никого насильно не тащить. Но вблизи нашей стоянки не шуметь, пусть подальше пробегутся. Не меньше чем километров на двадцать. И если пленных освободят, не на прямую возвращаются, а кругами. Да не мне вам говорить, сами всё знаете.

– Пятерых пошлю, с замом. Справятся. А идея хорошая, может и выйти что с пополнением, пока мы тут стоим. Когда к Ростову уходим?

– Поедим, если вы мне дадите доесть, и выходим.

Хохотнув, капитан допил чайку и ушёл, нужно ему отдать некоторые приказы, чтобы подготовить группу к завтрашнему дню. Сама наша трофейная техника замаскирована хорошо, за день несколько раз разведчики усиливали маскировку, вон, самолёт над рекой пролетал, и пилот ничего не заметил. Ещё бы, у нас на палубах баржи и буксира деревья росли. Мы куски брезента вроде бочек использовали, корни внутри, и поливали землю в них, так что деревья не сбрасывали деревья и не желтели. Вполне себе зеленели. Говорю же отличная маскировка.

После ужина, катер уже был подготовлен, я забрал всю свою команду и одного капитана, разведчики остались на борту буксира, и отплыл в сторону Ростова на Дону. Пора выполнить план по дезинформации командования поисковых групп. Как немецкие генералы узнают, что мы ускользнули, а такие мысли у них должны возникать, мы по скорости движения вполне могли уйти на свою территорию, то свернут поиски, что позволит нам по-тихому уйти к своим. Хороший план. Пусть авиацию высылают нас искать в тылу, наши истребители проредят таких воздушных поисковиков. А пока катер на полном ходу спускался вниз по Дону. Сама река была пустой, да и за световой день мимо никто не проходил, так что пока нас не обнаружили, и надеюсь так это и будет.

Сбегали мы как ни странно, благополучно. Практически на окраине Ростова, в паре километров от моста, прижались к берегу, не привлекая со стороны внимания, а выглядели мы большим кустом, с разросшимися несколькими деревьями, правда, ворчащего дизелями, но надеюсь, это никого не смутило. Так вот, капитан, устроившись в радиорубке, весь маршрут составлял донесение, да шифровал то, что я ему написал. На месте, сама передача заняла минут пятнадцать. Не позволительно долго, но ничего не поделать. С той стороны приняли пакет шифровки и подтвердили получение, сообщив время ответного сообщения. Мы же развернувшись, неторопливо двинули обратно. На малом ходу двигатели практически неслышно было, маскировка наше всё. Да и шли мы недалеко от берега, чтобы если что, прижаться к нему.

Вернувшись, поставили катер на место и, проверив маскировку, завалились спать. Побудку я назначил своим в двенадцать дня. Изучение буксира и баржи ещё не закончено и нужно серьёзно ими заниматься. Буксир нам ещё был плохо знаком. Имя я ему не давал, мало ли отберут, обидно будет, а сам тот его не имел, только номер. Судно новое, видимо ещё не заслужило названия.

Сама ночь прошла на удивление тихо и благополучно. Когда вахтенный поднял всех, меня тоже разбудили, не сам поднялся, то доложил, что никого за утро не видели. Пятеро разведчиков ушли ещё засветло. На ближайшем холме сидит наблюдатель с биноклем, с буксира на берег сходни были сброшены, так что менять наблюдателя было не трудно. Шлюпки спускать не нужно. Сейчас на посту был наш легкораненый сержант Ефремов. Завтрак старшина уже приготовил, он и сухпай выдал ушедшим, да ещё усиленный, если действительно удастся освободить пленных, пригодится. Немцы наших военнопленных особо не балуют разносолами, да и кормят раз на раз не приходится.

После завтрака, мы продолжили работы на обоих судах. Раненые были подняты на палубу, пусть свежим воздухом подышат, а не спёртым душным воздухом в матросском кубрике. Всё иллюминаторы, да даже блестящие металлические части на всех трёх кораблях были нами замазаны грязью, какой позор для капитана, или прикрыты. С немецким лётчиком это сработало, ничего на солнце металлического не блеснуло. Сегодня самолёта не было. Или в другом месте ищут, или уже передали по радио всё, что я просил. Кстати, у буксира была неплохо оснащённая радиорубка и Москву она ловила. Доставала, так что сводки мы слушали, и задача вахтенного как раз время от времени, когда сообщают новости, слушать эфир, а он ничего не сообщал о таких новостях. Опросив вахтенного, это был Егор, дал ему наряд вместе с подзатыльником, и отправил отрабатывать к Юре. Тот, оказалось, уснул на вахте, и проспал всё. Ладно хоть проснулся вовремя, смена наблюдателей разбудила, и поднял нас. Юра на такое дело свирепый, как это на вахте и уснуть, так что Егор бегал взмыленный, наряд отрабатывал. До сводок ещё рано, они в определённое время выходили, кроме срочных естественно, так что мы с дедом продолжили ознакомление с буксиром, изучая его конструкцию, и с каждым часом тот нам становился если не роднее, то понятнее. Теперь будем знать, что и как делать в разных ситуациях.

Новости слушали все вместе, я включил на минимуме громкую связь. Есть, было повторение сообщения о захвате с абордажем трёх вражеских военных кораблей Кригсмарине и то, что их по рекам гонят к Москве, скоро все желающие смогут изучить их у набережной столицы. Можно будет подняться на палубу.

Хорошо сработали, я даже не ожидал. Закончив с новостями, мы пообедали и продолжили работы. Частично они были перенесены на баржу и на катер, с буксиром мы практически закончили, освоили, наконец. Опыт работы с ним придёт со временем, но теперь он нам был хорошо знаком.

Когда наблюдатель поднял тревогу, мы с Ромой вылезли на крик из моторного отсека «зибеля». Поломка оказалась куда серьезнее, чем казалось на первый взгляд, то-то команда на месте не смогла починить. Нужны были запчасти. Надеюсь наши смогут отремонтировать и вернуть десантную баржу в строй. Дежурным по судну у нас был деда, он дремал у рубки, но отреагировал быстро, выслушал наблюдателя, тот побежал обратно и стал перебираться к нам на баржу, так что я поспешил к нему на встречу, чтобы тот не тратил силы. Борт баржи был заметно выше борта баркаса у кормы. Да и Караулов потирая заспанное лицо, тот отдыхал, вышел на палубу, подходя к нам.

– Что там, разведка с пополнением возвращается? – уточнил я.

– Нет, наблюдатель засёк три мотоцикла, восемь немцев. Далеко пока, в трёх километрах. Там малоезженая полевая дорога, скорее даже тропа, по ней едут.

– Разведка на нас навела? – повернулся я к капитану.

– Вряд ли, – очнувшись от задумчивости, покачал тот головой. – Я с парнями давно знаком и знаю их хорошо. Такого промаха они не допустят, в плен не сдадутся. Да и немцев мало для нашего захвата. Больше на патруль похоже.

– Логично, – согласился я, тоже обдумав ситуацию и то, что сказал капитан. – Если патруль, придётся отпустить, хотя места для трёх мотоциклов на барже имеются, пригодились бы. Если те пропадут, где примерно нас искать немцам будет ясно.

– Нас?

– Ну не нас, тех кто их патруль побил. Не-е, нам такого не нужно, пусть уезжают.

Капитан, всё же прихватив старшину, оба вооружились «МГ», ушёл к холму, решил подстраховать стоянку со стороны, мало ли что. Однако немцев рощица у берега не заинтересовала, они же не знали что это подвижная и водоплавающая роща. Так и укатили дальше, поглядывая по сторонам. Капитан с напарником, это был наш кок, вернулся только минут через сорок после того как те скрылись вдали. Но контроль за округой мы усилили, как было видно, немцы тут всё же появляются. Старшину мы всё же старались особо не трогать. Помимо обязанностей кока и раненые были на нём. В качестве помощника ему придавался кто-то из моей команды. Сейчас это был Олег. Он сидел недовольный на стуле на камбузе и чистил картошку.

Закончив с дизелями баржи, мы до ужина так и возились с баркасом и катером, приводя их в порядок. Постепенно те поддавались нашим усилиям, и становились знакомыми и понятными. Под вечер я дал часовой отдых, как раз мы только поужинали. Тут наблюдатель снова поднял тревогу. В этот раз бегать ему не пришлось, я выдал ему карманное зеркальце и тот давал световые сигналы. Вахтенный, который был обязан часто поглядывать на холм, сразу его засёк и вызвал меня на палубу. Я у себя в каюте находился, заканчивал с осмотром вещей бывшего капитана, целый узел деду отнёс, у них размеры схожие. Особенно деловой дорогой костюм был хорош, наверное, капитан держал его при себе для сходов на берег. Остальное решил себе оставить. Вот когда вахтенный доложил о сигнале, прихватив «СВТ», а за последние дни с сытной кормёжкой я чувствовал изрядный прилив сил, в сопровождении Олега и побежал на холм. Остальные на всякий случай проверяли бортовое вооружение буксира, оба пулемёта. Юра их быстро освоил, и сформировал расчёты. Вот на катер перебрался капитан и наш кок. Они залезли в башню от «Т-28», что находилась на баке. Если что поддержат артиллерийским огнём. Кормовую башню задействовать не получится, борт баржи мешал.

Добежав до небольшого окопчика, где и устроился Ефремов, у него была рука перевязана, я упал на землю и подполз к нему с винтовкой в одной руке и биноклем в другой. Что он приметил, можно было и не показывать, я и так рассмотрел. У того тоже был бинокль, и он сразу сообщил, когда я подполз.

– Летуны похоже, сбитые. Наши. С бомбардировщика. Трое.

– С «пешки»?

– Может и из дальней, неполный экипаж. Не все собрались. Помните, всю ночь гудели моторами в небе? Наверняка эти «ночники».

– Да, согласен. У них тут одна цель, Ростов, порт и аэродром что находится рядом с ним… Так, Олег, давай к ним, приведёшь сюда к холму. Особо о нас не распространяйся. И веди их той низиной, а то что-то спокойно идут, по сторонам смотрят, но особо не беспокоятся.

– Может, нас засекли и подводят так к нам своих агентов? – одной рукой открутив крышку фляги, и сделав глоток, вслух подумал сержант. – Я такие истории слышал.

– Я тоже, – пробормотал я. – Пойду встречу их в низине у склона холма. Подстрахуй если что.

– Хорошо.

Когда капитан днём ползал тут с пулемётом, он один оставил наблюдателю, старшина помог организовать неплохую позицию, так что сержанту есть чем нас прикрыть, станковым пулемётом и лентой на двестипятьдесят патронов. Подхватив винтовку, я скатился с противоположного склона и, оббежав холм, вышел к низине. А вот и Олег с летунами. Заметив меня, тот показал гостям в мою сторону. Сейчас и пообщаемся. Пополнение нам нужно, это точно.

– Ого, старые знакомцы, – ухмыляясь, пробормотал я.

– О, Сашка, а ты что тут делаешь? – сразу опознал меня невысокий плотный лейтенант в лётном комбинезоне и шлемофоне и, не дожидаясь моего ответа, тот отвернулся к своим спутникам и ткнул в меня пальцем. – Поляков. А вы не верили, что мы с ним знакомы.

– Лёха, не культурно тыкать пальцем в человека. Где только тебя учили?

– Чё?

– Чё – по-китайски жопа. Учи русский язык.

Олег хихикнул, он больше всего попадал на эту мою фразу из всей команды, так что даже он успел отвыкнуть произносить это вопросительное восклицание.

– Ну ты нисколько не изменился, – хмыкнул лейтенант, и посмотрев на лаек что меня сопровождали, снова хмыкнул. – И псы те же.

В прошлом году осенью, именно он из Горького на своём транспортнике подкинул меня до Сталинграда. Дальше я уже на другом самолёте летел. Именно с ним я при посадке на счёт собак спорил, брать не хотел.

– А ты чего, в бомбардировщики подался? – поинтересовался я, подходя, здороваясь с ним, после чего поручковался и с остальными. – Экипаж я смотрю новый.

– Не-е, так же в транспортной. Задание ночью выполнили. Делали круг, чтобы затруднить поиск места выброски десанта и вот нас сшибли. Откуда истребители взялись, до сих пор понять не можем. Один заход, правый двигатель горит, и рулевые тяги перебиты. Помнишь борттехника моего?

– Это усатый что ли? Невысокий такой? С «Маузером» в кобуре?

– Да, он хвастался им что ему сам Котовский подарил, когда тот в его дивизии служил. Так вот, он первым выбросился, мы чуть позже. Затерялись в темноте.

– Понятно. Будем посматривать по сторонам, может, приметим как вас. А по поводу встречи с немцами я, кажется, догадываюсь, в чём дело. Ночью налёт на Ростов похоже был. Немецкие истребители-«ночники» их искали, а наткнулись на вас.

– Вполне может быть, – сбив шлемофон на затылок, тот задумчиво потёр лоб и подбородок. – Да, тогда всё сходится. А мы уж думали, где сглупили, выхлопом патрубков себя выдали, или какой пост наблюдения пролетали… Сам-то что тут делаешь? То, что ты в речники подался я в курсе, по радио слышал, но тут же немецкий тыл?

– Есть такое дело. Присядем.

Мы сели на траву где я живописал наши приключения. Не всё конечно, мало ли, но основное выдал, как и то, что мы три корабля у немцев угнали.

– Вот ведь, – даже хлопнул себя по ляжкам штурман младший лейтенант Леонов, мы успели познакомиться. – Мы же ночью перед вылетом по радио об этом слышали. Столько шума вы наделали. Но ведь говорили, что суда уже к Москве идут?

– Ложный слух пустили по нашей просьбе, чтобы немцы нас тут не искали, а они искали.

– Понятно. Значит они где-то здесь? – уточнил лейтенант.

– Не так и далеко. Идём, покормим вас, а то ведь наверняка голодные. Со вчерашнего дня не ели?

– Да, есть такое дело.

Собравшись, мы в обход холма прошли к нашей стоянке. Качество маскировки изумило летунов, они такого раньше и не видели. Только вблизи можно было понять, что это не кустарник такой густой, а замаскированное судно. Летунов я так же разметил в матросском кубрике. Караулов с ними общался, оказалось, они были хорошо знакомы, именно Лёха со своим экипажем и высаживал разведчиков дней десять назад для наших поисков. Узнав, что штурман радист-любитель, тот утащил его в радиоузел. Запчастей для немецких радиостанций хватало в запасе, а капитан сохранил их переносную радиостанцию. Вот они со штурманом и пытались что-то сделать, раненый радист только советом мог помочь, он в сознании был. Вряд ли получится по моему мнению. Если только с катера запчасти, там советская радиостанция стояла. Немцы с катером особых работ не проводили, перекрасили, флаг свой перевесили и вроде всё. А так коробка пробитой пулями радиостанции была раскидана по деталям и два любителя занимались ремонтом. Чуть позже капитан ушёл, сменить Ефремова на посту на всю ночь. Больше смены не было, а он за день отдохнуть успел, выспаться. А летунов пока на посты не ставили, не то чтобы не доверяли… Да, не доверяли.

Сам я тоже пополнение без дела не оставил. Стрелков в случае налёта у нас фактически не было, так что я расставил их по боевым постам. Расчёты из моей команды для двух зениток на буксире имелись, вот я и поставил старшим Лёху на бронекатере. Они осваивали зенитные «ДШКМ». Скорее я даже сделал Алексея исполняющим обязанности командира бронекатера. Когда мы двинем в путь, кто-то из его людей или он сам встанет к штурвалу. Троих пока мало, но это были крепкие молодые парни, справятся. Те сразу поселились в кубрике катера, осваивались там. А тут и ночь наступила.

Проснулись мы ближе к рассвету. Команда занималась делами на всех трёх трофеях по распорядку. Дед сидел у борта с удочкой, рыбу ловил, снасти мы на борту баркаса при инвентаризации боцманского имущества обнаружили. Часть для морской рыбалки, но и для речной снасти были, вот дед такой удочкой и пользовался. Лопата была, червей на берегу накопал. Сейчас сидел и млел от рыбалки, нравилась она ему, отдыхал после хорошего завтрака.

Не успели стрелки часов добежать до девяти утра, как пришёл сигнал от Ефремова, который сменил капитана, последний спал у себя в каюте. Отсыпался. Штурман вернулся к ремонту радиостанции, Лёха со своим стрелком занимались катером, изучали его, голова стрелка торчала из люка кормовой орудийной башни. Судя потому как тот яростно тёр макушку, снова приложился о броню башни катера. Все занимались делами. Так что, подняв тревогу, моя команда тут же встала к пулемётам, держа на прицеле степь, а я побежал к посту. К сожалению, видимость была небольшой, возвышенность не позволяла видеть дальше. Летуны побегав, это мои парни тренировались, знали что каждому делать, тоже встали к пулемётам. Я же подхватив винтовку и Олежку, уже бежал к посту.