Демоны милосердия

— Согласно ее натальной карте, было поражение Юпитера в девятом доме, а у меня синастрия сигнификатора дневного рождения и гармоничная Венера. Следовательно, сегодня неблагоприятный для занятий любовью день. Милый, надо подождать, когда планеты будут нам благоприятствовать, нельзя идти против воли стихий.

Денис ни черта не понял и молча смотрел на него. Макс поднял указательный палец к потолку:

— Перевожу. Кто-то там говорит ей, когда можно трахаться, а когда нет. И, по ее мнению, следит за процессом. Как по-твоему, я могу с такой бабой жить?

— Я бы не смог, — честно ответил Денис, представив весь ужас совместного бытия с помешанной на перемещениях планет особой со звездной пылью вместо мозгов. Хотя пыль еще ничего, а вдруг в голове у нее просто опилки?

— Я хочу есть нормальную еду, когда захочу, и трахаться тоже, когда приспичит, а не по зову с небес, — заявил Макс. — Или я требую слишком многого?

Скорость потока снижалась, у впереди идущих машин зажглись габаритки. Они выезжали к перекрестку со сложной и запутанной схемой движения, где в ДТП не могли разобраться и сами дэпээсники. Место в городе считалось нехорошим, и Макс бдительно поглядывал по сторонам. По счастью, в этот час машин было немного, и проклятое место проскочили без потерь.

— Где ты их берешь? — не выдержал Денис. Максу в личной жизни который год перла дурная карта, и процесс грозил затянуться до бесконечности. А у обоих «сороковник», между прочим, не за горами.

— Помнишь, тут пустырь был, мы сюда драться ходили. — Макс мотнул головой в сторону розоватого цвета шестнадцатиэтажной высотки, загородившей горизонт. Денис повернулся и глянул на громадину снизу вверх.

— Было дело, — проговорил он, припомнив разборки шпаны с их района и чужаков, которым непонятно что было надо в зарослях бурьяна на разбитой теплотрассе. Вспомнил и забыл, точно мотылька с плеча согнал. Ну, было и было, не вернешь прошлое, да и незачем.

— Сами приходят, — с тоской в голосе продолжал Макс, — и все одинаковые. У одной фитнес и диеты в башке, у второй гороскопы, третья все карму чистила в местах выброса космической энергии…

Это было что-то новенькое, Денис непонимающе уставился на Макса, а тот вдруг выдал:

— Вот Светку свою ты где взял?

— Там больше нет, — мгновенно отреагировал Денис и внутренне напрягся. И тут понеслось, точно кран повернули: вспомнил и как Макс со Светкой танцевали в кабаке на дне рождения Борзых-старшего, и как Макс ей привет как-то передавал, и как Светка пару недель назад про него спрашивала. Может, они уже давно не просто друзья, а он не при делах, только сказать ему об этом забыли или не сочли нужным.

Словно прочитав его мысли, Макс повернулся к нему и усмехнулся:

— Спокойно, давай пока без паники. Я что, по-твоему, совсем дурак? На свадьбу-то позовешь хоть?

Малость полегчало, но улыбка вышла кривоватой. Денис уставился на дорогу. Прямо по курсу был еще один перекресток, но обычный, и отсюда рукой подать до их конторы, трехэтажного особнячка под железной крышей, не арендованного, между прочим, а своего.

— Позову, о чем речь, — пообещал он, — свидетелем будешь. И только попробуй напиться, я тебе башку оторву.

— Ручонки у тебя не коротки? — мигом встал в стойку Макс. — У башки хозяин есть. — Оба рассмеялись, и он, снова превращаясь в себя обычного, деловитого и хваткого, уточнил: — Когда? Какой кабак снимать планируешь, сколько народу позовешь? Подарок будет, не сомневайся, и от меня, и от папаши моего. Ну?

— Точно не знаю пока, — признался Денис, — мы со Светой отдыхать едем, на неделю, там и решим. К осени, думаю, определимся.

— На море собрались? — удивился Макс. — Не рано? Холодно же еще.

— Нет, тут рядом, «Галерея» какая-то, или что-то в этом роде. Приятное место.

— Охота вам комаров кормить, — фыркнул Макс. Он остановился на светофоре и неприязненно покосился влево: там за рулем «Ауди» сидела блондинка, но смотрела не в телефон, а перед собой, и ее можно было пока не опасаться. — Ну и правильно, а то Ирка наша совсем голову потеряла. Может, хоть тогда одумается. Ты поэтому уходишь?

— Не поэтому, — ответил Денис, — просто… Отцу бы не понравилось, как я сейчас живу, пришло время все исправить. Я все неправильно делал, дальше так нельзя.

Макс не ответил, постукивал пальцами по рулю. Желтый свет мигнул, сменился зеленым, «Ауди» плавно тронулась с места и повернула направо. Макс двинул следом и ехал позади, держа дистанцию чуть меньше положенной. Денис несколько раз заметил в зеркале недовольный и настороженный взгляд девушки: ей явно не понравился маневр «Тойоты», но нарушать скоростной режим блондинка не рискнула.

— Странный ты, — сказал Макс. — Не понимаю я тебя. Деньги есть, должность есть, повышение тебе предложили. Девушка у тебя есть, машина, квартира, будущее обеспечено. А ты хочешь все это похерить и поломать жизнь не только себе.

— Обоснуй! — Денис напрягся. В словах Макса был резон, но звучала и угроза, не открытая, нет, что напрягало еще сильнее. Он каждой клеточкой ощущал какую-то опасность, но не понимая причин этого, чувствовал себя беззащитным.

— Твой отец умер четверть века назад, тогда была другая жизнь, другие ценности и возможности, — жестко произнес Макс. — Он не знал другого, не видел и представить не мог, что все может измениться. Поэтому и желал тебе того, что сам считал верным и нужным. Не думаю, что сейчас, окажись здесь, он дал бы тебе тот же совет. И ты уверен, что она согласится?

«Она» — это Светка, разумеется. «Ну, надо же, обо всем подумал и побеспокоился верный друг, чтоб я без тебя делал. Ты лучше о себе думай и в людях разбираться научись, чтобы тебя не заставляли траву жрать и в постель пускали, когда того планеты захотят», — чуть не выдал вслух Денис, но предпочел отмолчаться.

— Уже согласилась, — сказал он полуправду.

— Обалдеть! — проговорил сквозь зубы Макс. — Ну, дело ваше. Я считаю, что нельзя жить прошлым, а ты — как знаешь. Ах, мать твою, вот зараза… — Он хлопнул себя по лбу, да так, что очки слетели. Денис подхватил их на лету, подал другу. Макс водрузил их себе на нос, продолжая крыть себя последними словами. — Отчет! — разобрал Денис в этих стонах. — Отчет, сука! Главбух дала отчет проверить, ей его сдавать сегодня, а я забыл ей поправки переслать! Давай ко мне сгоняем быстро, это минутное дело, или она меня убьет, она может!

«Тойота» обогнала старательно соблюдавшую ПДД блондинку в «Ауди», развернулась и рванула обратно к перекрестку. А оттуда понеслась на другой конец города, в новый район малоэтажной застройки, где в доме с видом на дальний лес в двухуровневой квартире проживало немногочисленное семейство Борзых. Денис понадеялся, что девушки не будет дома, но волновался напрасно: Макс чуть ли не на ходу выскочил из машины и влетел в подъезд. Денис же решил размяться и двинулся по чистым плиткам дорожки к небольшому фонтану, что приветливо журчал в окружении розовых кустов. Едва добрался до райского местечка, как зазвонил мобильник. Это оказался Макс.

— Выручай! — еле переводя дух и глотая слова, сказал он. — Я ключи в машине забыл, а Ирки нет. Принеси, будь другом!

Пришлось возвращаться и топать мимо бдительной консьержки с повадками надсмотрщицы, впрочем, хорошо знавшей Дениса, на четвертый этаж. Макс подпирал спиной стенку и тяжело дышал, утирая со лба пот.

— Незачет тебе, боец! — Денис кинул ему связку ключей, что выдернул из замка зажигания «Тойоты». Макс таскал их все в одной связке, чтобы не потерять, и вот забыл второпях все и сразу.

— Незачет, незачет, — на лету поймал он ключи и кинулся к замку, — главное, что у тебя всегда зачет, был и есть. Что бы мы без тебя делали, на кого ты нас покидаешь…

Справившись с замком, Макс вошел в прихожую, промчался через гостиную, влетел по лестнице на второй этаж и пропал там. Денис подошел к панорамному окну от пола до потолка, отодвинул тюль. Сколько раз видел эту картину, а все никак насмотреться не мог: пейзаж за окном притягивал взгляд. Неширокая тихая речка пряталась в густой зелени берез и старых ив, что в изобилии росли вдоль берега, дальше начинался сосновый лес, чудом уцелевший при застройке некогда заброшенной городской окраины. От домов к воде плавно спускался луг, поросший ярко-зеленой молодой травой, над ней носились небольшие птицы и шумно ссорились друг с другом, а над всем этим поднималось небо, мутно-серое, но облака истончились, и сквозь них, того и гляди, пробьется солнце. Высота вроде всего ничего, четвертый этаж, а чувство такое, что с седьмого минимум смотришь. Неудивительно: дом новый, проект нетиповой, жилье тут дорогое, даже очень. Денис поправил тюль, прошелся по комнате. Квартира поражала размерами, но обставлена была просто, никаких изысков вроде лепнины, золотых бордюров и тому подобного «богатства». Мебель из натурального дерева, дорогая аппаратура, грамотно спланированное пространство, удобство — единственное, что выдавало достаток обитателей квартиры. Вздумай семейство Борзых переругаться друг с другом, они запросто могли, обитая на этих сотнях метров, не видеться днями, а то и неделями. За городом у них имелся дом, большую часть времени он пустовал: Макс с отцом редко там появлялись, а Ира, по ее словам, боялась оставаться одна в пустом доме.

Денис покрутил в руках тяжелую фигурку рыси из зеленого с золотыми искрами камня, приятно холодившего ладони, затем поставил ее на место и снова подошел к окну. Такой квартиры у него, понятное дело, никогда в жизни не будет, но и дом тоже неплохо. И не свысока будет смотреть на лес и речку, а жить рядом, дышать запахами хвои и свежести с воды, слушать лягушачьи концерты по ночам, и — да! — кормить комаров. Хотя почему кормить, не в каменном веке живем, человечество давно придумало кучу способов избавиться от кровопийц…

Вдруг сверху раздался глухой стук, будто упало что-то тяжелое и мягкое. Денис подошел к лестнице, взялся за отполированные до шелковистого блеска перила:

— Макс, ты там как?

Ответа не последовало, было очень тихо. Он постоял так еще немного, отошел, и тут послышался шорох и громкий треск, словно наверху рвали какую-то тряпку.

— Макс, у тебя все в порядке? Долго ты еще?

Денис вслушивался в тишину, прикидывая, сколько времени надо, чтобы сбросить отчет на флешку или перегнать его по электронке в офис? Минута, две, три? А Макс зависает там уже почти четверть часа, и при этом чем-то гремит, и на зов не отвечает.

Снова раздался шорох и негромкий стук, и Денис, не выдержав, стал подниматься наверх по ступенькам из светлого шероховатого камня. На втором этаже он был лишь однажды, там помещались спальни хозяев, и туда гостей не приглашали. Но сейчас там происходило нечто непонятное, и он решил наплевать на приличия. Оказавшись наверху, прошел по неширокому коридору до первой двери, толкнул ее. За ней было что-то вроде кабинета: у высокого окна стоял большой письменный стол с монитором, виднелось кресло, в дальнем углу стоял вазон с большим пестролистым кустом. Справа была еще одна дверь, но туда Денис не пошел, а направился дальше по коридору, на странные звуки, что становились все громче. Доносились они из-за последней двери за поворотом коридора, которая была чуть приоткрыта. Он дернул ее на себя и едва не сбил с ног Макса, упиравшегося ладонями в косяки, словно загораживал дорогу.

— Ты чего? Что случилось? Ты долго еще?..

Макс обернулся, невидяще уставился на Дениса, и тот вдруг понял: он цепляется за стенки, чтобы не упасть, но держится уже из последних сил.

— Тихо, тихо… — Денис подхватил его под мышки. — Давай сюда, вот так, аккуратненько…

Он дотащил Макса до стоявшего у окна диванчика, буквально свалил на сиденье. Макс рухнул так, что мебель заскрипела, стащил с носа очки, бросил их на пол и вдруг, согнувшись в три погибели, обхватил себя руками за живот и шумно задышал. Денис кинулся к приятелю, и тут откуда-то донесся тот самый стук, но уже тихий, еле слышный. Он повторился еще раз, потом еще. Денис замер, а Макс, стиснув зубы, боролся со спазмом.

— Я с отцовского компа хотел отчет отправить, но пароль забыл. Решил с Иркиного, зашел, а она там… — Он зажмурился и ткнулся носом в коленки.

Снова что-то стукнуло, глухо и мягко. Денис в темпе соображал, что происходит. Это была Ирина комната, светлая, с зеркальными створками шкафа, множеством цветов и мягких игрушек. Кровать накрыта клетчатым пледом, там лежат наушники, планшет, а рядом тот самый рюкзак, что он видел недавно.

— Там… Она там… — выдохнул сквозь зубы Макс и поднял голову. Левая щека и руки у него были в крови. Он с нескрываемым ужасом смотрел в сторону ванной комнаты и лязгал зубами. Стук повторился, потом в тишине раздался длинный тягучий стон-вздох и что-то негромко хрустнуло. На полу и на створке виднелись пятна крови. Денис рванул дверь на себя, всмотрелся в полумрак ванной. Пахло чем-то цветочным и свежим, донельзя приятным, но примешивался какой-то мерзкий, тошнотворный запашок.

Макс приподнялся на диване, вытер ладонью пот с лица, на лбу и щеках у него остались бурые полосы. Из темноты раздался жутковатый громкий вдох, снова мягкий стук, от которого бросило в дрожь, и снова что-то булькнуло, как бывает при засорах в сливной трубе.

— Свет справа, — пробормотал он трясущимися губами.

Денис его никогда таким не видел, отчего делалось еще страшнее. Он кое-как нашарил на стенке выключатель, хлопнул по нему ладонью, и в глаза ударил яркий свет. Денис машинально прикрыл глаза ладонью, но быстро справился с собой и осмотрелся как сквозь пелену. Довольно просторная ванная с небольшим окном, на нем полосатая шторка и цветок на подоконнике. Под ним белоснежная ванна, на стене полочка с множеством баночек, флаконов и прочей косметики в разных емкостях, справа на длинной вешалке черный халатик и несколько полотенец, а под ними сидит на полу Ира в черном платье и почему-то бьется затылком о стену.

Он кинулся к ней и вдруг застыл как вкопанный: она не сидела, как показалось сначала, а висела над полом и крутилась в петле из пояса из темной ткани. Вешалка скрипела, ходила ходуном, грозя вывалиться из пазов. Ира выгнулась, врезалась затылком в стену, и тут у нее приоткрылись глаза. Зрачки закатились, белки налились кровью, сосудик лопнул, и на его месте разливалось алое пятно. Снова раздался тихий хруст. Ира содрогнулась всем телом, дернулась в петле и оглушительно захрипела, а на плечо Денису точно ледяная глыба свалилась. Он рывком обернулся — это был Макс, он едва держался на ногах.

— Она жива? Она же жива, да?

Денис вырвался из его мертвой хватки и кинулся к девушке. Приподнял ее, жутко тяжелую, точно куклу, набитую мокрым песком, попытался развязать узел петли, но тот затянулся намертво. Ирина голова мотнулась с адским хрустом, на губах запузырилась пена.

— Нож давай! — крикнул он, но Макс не шелохнулся, стоял в оцепенении и не сводил с сестры глаз.

— Жива, — бормотал он, — она жива! Почему? Почему она здесь?

Макс явно бредил, взгляд сделался пустым и невидящим, речь невнятной. Денис изловчился и врезал ему ботинком по голени, врезал от души, с силой. Макс охнул и, будто разом протрезвев, отшатнулся к стенке.

— Нож! — рявкнул Денис. — Нож тащи или ножницы!

Макса вынесло прочь, он быстро вернулся с нехилым кухонным мачете. Тот, по счастью, оказался острым, Денис быстро перерезал пояс халата и подхватил Иру на руки. Растянул петлю у нее на шее, наклонился, прислушался к дыханию и с болью понял, что поздно, жизнь уходила из нее, и если кровь еще можно остановить, то остается только молиться за это.

Вдвоем с Максом они вытащили Иру в комнату, уложили на кровать. Макс шарахнулся к стенке и застыл там, Денис пересилил себя, проверил у Иры пульс и рефлексы. Слабые, они все же были, жизни в ней оставалось на донышке, от силы на несколько вдохов. Агония скрутила тело, на губах показалась кровь. Макс ухватился рукой за край стола и по стенке сполз на пол.

— Помоги ей, — прошипел он, — сделай что-нибудь, не стой столбом!

Денис наклонился над Ирой и сжал зубы, чтобы не заорать. На губах у нее оставалась та же вишневая помада, что он стер недавно со своей щеки, то же кольцо на пальце, правда, все бурое от крови, та же потрясающая полупрозрачная юбка, и бант, и серьги до плеч. И черно-багровая полоса, какая-то слишком широкая, в половину шеи.

— Сделай, говорю! — Макс вдруг оказался рядом, толкнул Дениса к кровати. Тот едва удержался на ногах, отпихнул Макса. Его отбросило к столу, где стоял открытый ноутбук. Черный экран моргнул, засветился, на нем появились буквы. Макс обернулся было, потом замер и ткнулся носом в монитор:

— «Денис, я не могу жить без тебя и не хочу мешать твоему счастью, поэтому ухожу. Если ТАМ есть что-то стоящее, я подам тебе знак. Мир, Любовь, Сочувствие». Так это она из-за тебя, что ли? Из-за тебя повесилась?

Он неторопливо обернулся, выпрямился, поправил галстук. А потом вдруг разом побледнел, подобрался и сделался совершенно спокоен, только губы слегка подрагивали.

— Что из-за меня? Борзый, ты в своем уме?! — непонимающе посмотрел на него Денис.

Макс отошел к ванной, показал на экран ноута. Денис прищурился, вытянул шею, и тут снова пробрало до костей. «Не могу жить без тебя, не хочу…. Подам знак… ухожу…» Предсмертная записка на экране монитора вгоняла в дрожь. Макс пропал в ванной, но быстро вернулся, держа руки за спиной.

— Макс, это ошибка какая-то, — проговорил Денис. — Этого не может быть! Надо разобраться… — А у самого стучали зубы и верхняя губа дергалась.

— Я слышал, как она звонила тебе утром, — сказал Макс, — и обещала повеситься. Ты довел ее, скотина! Доволен, нравится тебе?

Он говорил очень быстро, проглатывая слова, Денис с трудом понимал его. «Если ты не приедешь, я повешусь» — ну, да, так все и было. Но он счел это шуткой, неуклюжей попыткой шантажа, потом все объяснил Ире, они обо всем договорились…

Макс сделал шаг вперед и, глядя в глаза Денису, процедил:

— Не мог наврать про свои чувства, про неземную любовь, про две половинки, про космическую связь, закаты, рассветы и долгую совместную жизнь? На принцип пошел, да? Специально ее довел? За это, между прочим, статья полагается, доведение до самоубийства называется.

— Макс, что ты городишь?! Ты в своем уме?!

— В уме, — тряхнул тот головой, — в полном уме и трезвой памяти. Ирка из-за тебя повесилась, ты над ней хорошо поиздевался, садюга. Жалко, я поздно догадался.

Соображал Денис неважно, но наработанные рефлексы все сделали за него. Он успел поставить блок и отбить руку с ножом, сумел даже уйти от следующего удара и оказался прижатым к стене. Справа стол, слева окно, впереди дверь, перед выходом маячит Макс, держит нож обратным хватом и примеривается для следующего удара.

— Сядешь, дурак, — сказал Денис, не сводя с Макса глаз, — папаше твоему на откуп денег не хватит.

— Сяду, — кивнул Макс, — с тобой вместе. Попрошу отца, он заплатит, кому надо, а я прослежу, чтоб на зоне от тебя мокрого места не осталось. За «бабло» желающие найдутся, я лучших выберу. И прослежу, чтобы все в лучшем виде сделали. Потом выйду, а ты в тундре сгниешь.

— Там мерзлота, дурак, в ней я до второго пришествия долежу. В отличие от тебя…

Макс побагровел, из носа у него пошла кровь. Он ударил снизу и вбок, Денис перехватил руку с ножом и выкрутил в болевом приеме. Макс согнулся, коротко взвыл и лягнул Дениса по голени. От боли перед глазами слегка потемнело, Денис невольно ослабил хватку, и Макс моментально куда-то исчез. Денис рванулся к выходу, но его схватили за ноги. Он кое-как удержался, повернулся и увидел елозившего по полу Макса. Бледный, весь в крови, он сосредоточенно цеплялся за Дениса, тянул к себе одной рукой, а второй тянулся к ножу, что отлетел под кровать. Денис врезал Максу по ушам ребрами ладоней, раз, другой, и тот притих.

— Попрошу, чтоб на куски тебя порвали, — откуда-то сбоку послышался его голос, — и собакам скормили. Или волкам, чтоб кости по всей тундре растащили. Нравится?

Он неожиданно оказался рядом с Денисом, схватил его за волосы, задрал голову, надавил, и острие ножа вошло под кожу. Денис почти не чувствовал боли и хотел сейчас только одного: оказаться подальше от всего этого ужаса. Он прикрыл глаза, прислушиваясь к стуку своего сердца и не слыша, что там еще бормочет Макс. Успокоил дыхание, подобрался, резко выбросил руки вверх и, схватив Макса за уши, дернул с силой и одновременно перевернулся. Макс скатился на пол, а он вылетел в коридор и кинулся к лестнице, оглядываясь на бегу: Макс мчался следом. Спокойный, деловитый, он рассчитывал каждое движение, нож прижимал к бедру. И одышка куда-то подевалась, и нерасторопность пропала, точно снова кросс по пересеченке сдают, норматив на время: не сдашь, еще месяц тренировок, от которых сдохнуть хочется. И лучше уж в норматив уложиться и на полосе препятствий помереть, чем заново в ад учебки вернуться.

Денис слетел по лестнице вниз, ринулся в прихожую. Макс взял чуть правее, обогнул низкий столик и каким-то непостижимым образом оказался у Дениса на пути. Встал спиной к двери, по-киношному перекинул нож из руки в руку, прижал лезвие к запястью. Денис осматривался, тяжело дыша. Натянул на пальцы рукав куртки, ухватился за манжету, понимая, что это не защита, а так, декорация, глянул на Макса.

— Вечно живой, значит, как Ленин, — непослушными губами проговорил тот, — сейчас поглядим.

И сделал выпад, да так ловко, будто после армии каждый день тренировался. Откуда тогда одышка и брюшко взялись, непонятно. Денис увернулся, а Макса по инерции бросило вперед, но он удержал позицию, отпрыгнул к стенке. И снова ударил, потом еще, пока, наконец, не выдохся. Он побагровел, покрылся испариной и кинулся уже напролом, наудачу, налетая всем своим немаленьким весом. Денис перехватил руку с ножом, выкрутил, отпихнув Макса, выхватил нож и прыгнул к двери. Макс, отдышавшись, снова бросился на него.

— Куда собрался? Пошли обратно, тебя там ждут… — невнятно шептал он.

Ноги подкосились, Денис споткнулся, и они оба покатились по ступенькам. Макс основательно приложился лбом, Денис подбородком, перед глазами все поплыло, в голове грохотали адские колокола. Он вдавил Макса в стенку и наотмашь ударил его по лицу.

— Мозги включи, Борзятина! Не я ее в петлю засунул…

Макс повел безумными глазами, уставился в одну точку и вдруг заорал:

— Полицию вызывай, чего стоишь! Быстро, кому говорят, он Ирку убил!

Денис обернулся — на площадке ниже этажом стояла консьержка. Высокая седая тетка манерами и повадками напоминала ему «вертухаек»: она явно была из их породы. На Максовы вопли женщина не обращала ни малейшего внимания, зато смотрела так, точно фотографировала — и разбитые физиономии, и кровищу, и нож у Дениса в руке. Он опомнился, отшвырнул его, отпустил Макса, вскочил. Тетка развернулась и мигом пропала из виду. Макс шевелился на полу, сплевывал кровь и сжимал бесполезные уже кулаки. За ближайшей дверью что-то щелкнуло, послышались приглушенные голоса: кто-то наблюдал за происходящим через «глазок». Денис побежал вниз, прыгая через ступеньки, промчался мимо будки со стеклянными стенками. Там консьержка с кем-то разговаривала по телефону. Она спокойно глянула на Дениса и даже не шелохнулась, когда он вылетел из подъезда. А чего дергаться, надо просто ждать, когда полиция сделает свое дело. И нож в руке, и разбитая физиономия Борзых, и мертвая Ира в квартире, и записка на экране ноута — полный набор, ни убавить, ни прибавить. Понятно, что болтовня Макса насчет волков и вечной мерзлоты — всего лишь химеры помутившегося рассудка. В полиции не кретины сидят, спишут все на состояние аффекта, на крайняк влепят административку одной из сторон или обеим сразу. Но Ира… «Зачем ты это сделала, зачем?» От отчаяния перехватило горло, а в сердце вцепился когтистый зверь, присосался, глотая кровь. И как его теперь прогнать, перед кем каяться, у кого просить прощения? Ее отец это так не оставит, найдет возможности обратить угрозы в жизнь, но, скорее всего, предпочтет сделать все своими руками, в семейном, так сказать, кругу. Время, сейчас главное — время, чтоб все улеглось и Борзых-старший смог принять верное решение. Надо дать ему время.

И самому Денису нужно время. Надо выиграть хоть несколько дней, а лучше неделю, и тогда можно будет поговорить с отцом Иры. А пока все шло к тому, что придется бегать и прятаться, выжидая удобного момента, другого выхода Денис не видел. Надо уехать, причем одному, и не на отдых, как думал еще утром. И аж в жар бросило, когда вспомнил, что сам назвал Максу место, где они со Светой собирались отдохнуть. Но она не при делах, ее не тронут, она им не нужна. Если уедет, это могут расценить как попытку скрыться, и тогда будет другой разговор, всплывет много лишнего, о чем Светке знать нельзя. Будут следить за ней у нее дома — на здоровье, телефон на «прослушку» — да сколько угодно, не поможет. Он сам появится через неделю и все уладит.

Девушка долго не отвечала, два раза включался автоответчик, а когда заговорила сама, голос у нее был недовольный:

— Только быстро, у нас тут кошмар творится, проверка внеплановая закатилась. Задержусь, наверное, буду поздно.

Денис отошел в сторонку от шумной трассы, прикрыл микрофон ладонью:

— Свет, тут такое дело. Меня Борзых в командировку засылает на неделю. Надо помочь заказчику принять верное решение.

Светка молчала, фоном слышались звонки телефонов и гул голосов. Денис выждал еще немного и добавил:

— Отпуск пока откладывается, извини. Я не виноват!

— Я так и подумала, — вздохнула Светка. — Ладно, езжай, что поделаешь. Я как-нибудь сама доберусь туда и обратно.