Другой дороги нет

– У IVECO – пилот Стив де Гюйс, у наших – можно выбрать из трёх экипажей наиболее перспективного и безбашенного. Я предпочёл бы пилота Никанора Шубина. Классный гонщик, хотя и молодой, ему всего двадцать пять, чемпион России и Европы в классе «багги», да к тому же и хороший симрейсер. А главное – ничего и никого не боится.

– Не лучшая характеристика, – усмехнулся брат Ростислав.

– Так ведь и нужен он нам только для рейда в одну сторону.

– Его надо испытать.

– Их обоих надо будет проверить, план разрабатывается.

– Как вы предполагаете завербовать пилотов?

– Методы обычные, – улыбнулся брат Ануфрий. – Деньги, секс, обман. Люди есть люди, на что-нибудь да покупаются.

– Я бы на всякий случай подготовил ещё один экипаж, – проворчал брат Ростислав. – Кто пойдёт с ними в качестве проводника?

Брат Ануфрий вопросительно посмотрел на Князя.

– Первоотцы обещали дать проводника, как только мы определим Врата и будем готовы переправить груз, – ответил тот.

– Что это за человек?

– Я так полагаю, что проводник может быть кем угодно, – пожал плечами брат Ануфрий. – Не так ли, досточтимый Князь?

– Желательно увидеть человека, а не сущность, – сказал брат Ростислав. – Напугаем курьеров…

– Мы выполняем волю Первоотцов, – веско проговорил седовласый, – и не должны обсуждать их выбор. Кого пришлют, тот и будет проводником. Другое дело, кто будет сопровождать курьеров от нас.

– Брат Хома, – сказал брат Ростислав.

Замолчали.

Князь шевельнулся.

– Нужен более достойный опер.

– Мейдеф Роза, – почти неслышно проговорил тихий Администратор Связей.

Все посмотрели на него с удивлением и недоверием.

– Брат Прокл, вы серьёзно? – поднял брови страдающий одышкой Мастер Стражи.

– Она же ваша сестра, – добавил брат Ануфрий.

– Она хочет пройти инициацию… – выдохнул, краснея, брат Прокл. – У неё два высших образования, опыт разведчицы… не замужем…

– В конце концов, почему бы и нет? – посмотрел на Князя брат Ануфрий. – Я бы не стал возражать.

Седовласый организатор совещания встал.

– Возьмёмся за руки, братья, помолимся Всегосподину нашему.

Мужчины отставили кресла, протянули руки к столу…

Глава 3

Испытание

На последнем круге машину занесло, и Никанор потерял драгоценные доли секунды, выравнивая свой космический болид «Ауди R10» после ухода от столкновения с конкурентом на «Макларене МП-4». Пилот «Макларена» Жерар ла Мур славился своей агрессивностью на трассе и слыл провокатором аварий, за что его не любили ни соперники, ни друзья. Но гонщиком он был классным.

Не обращая внимания на ор в голосовом чате, Никанор тем не менее не стал тыкать в кнопку поворота, предпочитая работать вкат на руле, что давало ему возможность плавно увести нос болида от стенки отбойника и не сбрасывать скорость. Догнал «Макларен» на повороте, резко пошёл на столкновение, показывая всем видом, что настроен серьёзно, и в последнее мгновение отвернул, красиво вписываясь в левую полосу трека, огибая машину соперника.

Он выиграл поворот! Финишная прямая легла перед носом «Ауди» как стартовая эстакада в космос. Трибуны взревели.

Никанор вдавил педаль газа в пол кресла-модуля.

Шины со свистом, вполне реалистично, взорвали асфальт. Оставляя за собой реально видимые хвосты дыма из-под колёс, «Ауди» пересёк финишную черту!

Никанор эффектно затормозил у пит-лейна, с улыбкой вслушиваясь в шум зрительских трибун, остановил трансляцию и связался с админом портала:

– Одиннадцатый финишировал.

– Поздравляю, Шубин, – ответил администратор. – Зарегистрируйся на симбазе.

– А как же. – Никанор сбросил шлем СВР[2] и расслабился в кресле, мокрый как мышь. Несмотря на то что он сидел не в кабине реального автомобиля, а в кресле автосимулятора и участвовал не в реальной гонке, а в онлайн-виртуале, энергии на последний, чётный, восьмой этап полуторачасовой длительности уходило немногим меньше, нежели в настоящем соревновании.

Впрочем, и нечётные этапы – первый, третий и так далее – были не намного короче, хотя состояли из двух частей: первая – спринт – длилась тридцать минут, вторая – основная гонка – пятьдесят минут.

Для Никанора Шубина это были далеко не первые соревнования по симрейсингу. Он занимался виртуальными гонками с восемнадцати лет и к своим нынешним двадцати пяти стал не только участником российских и международных стартов, но и чемпионом России и даже Европы в прошлом году. Участвовал в турнирах CES (Consumer Electronics Show), в чемпионатах Visa Vegas eRace, в гонках vRRC-Turing Liht и входил в команду «ВПК-Спорт» как один из самых перспективных драйверов.

Естественно, на соревнованиях, где бы они ни проводились: в Смоленске – «Смоленское кольцо», в Италии – «Монца», в Калуге – «Холмы» или в Чехии – «Брно», участникам гонок выдавались необходимые онлайновые атрибуты: кресло (а нынче появились модули с эйдоэффектом, демонстрирующие тряску и повороты), комплексы панелей управления с осязаемыми голограммами, шлем виртуальной реальности, обеспечивающий стереоскопический обзор, и монитор, хотя у Никанора дома стоял 3D-симулятор последнего поколения Race Driver GRID, позволяющий ему в свободное время тренироваться.

При этом молодой человек, закончив автодорожный институт, участвовал и в реальных гонках, будучи членом команды «КАМАЗ-Мастер», а в этом году впервые должен был стать пилотом одного из грузовиков команды в ралли-рейде «Дакар».

Ралли «Дакар» проводилось с тысяча девятьсот семьдесят восьмого года, стартуя в Париже и заканчиваясь в столице Сенегала Дакаре, как ралли-марафон «Париж – Дакар». Но уже давно, с две тысячи девятого года, «переехало» в Южную Америку из-за террористических угроз. Российская команда в классе грузовых автомобилей начала выступать в ралли в тысяча девятьсот девяностом году и к данному моменту успела стать шестнадцатикратным победителем гонок. Никанор собирался продолжить этот победный путь, а соревнования по симрейсингу только добавляли ему азарта и желания показать себя в реальности.

Он и до сих пор участвовал в картинг-играх и снискал в Набережных Челнах славу самого фартового гонщика.

– Вылезай, победитель, – подошёл к нему один из гонщиков, приятель из Казани Эдуард Мадеев, также принимавший участие в чемпионатах. – Рад за тебя! Ловко ты Жерара сделал.

Никанор освободил сиденье симулятора, напоминавшее скорее космическое кресло обилием консолей и рукоятей, они обнялись.

Гонка проходила в московском Центре автоспорта Moscow Racеway, венчая восьмиэтапный чемпионат Открытой Русской лиги симрейсинга, и на неё съехались двенадцать гонщиков со всей России и даже из Европы – тот же задира-француз Жерар ла Мур и Филипп Гуэррес из Испании. Смотрели же гонку в реальном времени более трёх миллионов пользователей портала Simracing.ru.

Закончив все процедуры, в том числе награждение перед телекамерами: настоящий чемпионский подиум, настоящее шампанское, настоящие девушки в бикини, Никанор и Эдуард попрощались с организаторами соревнований и бывшими соперниками. После награждения должен был состояться фуршет в компании RCeat Russia, титульного спонсора симчемпионата, однако Никанор отказался от участия. У него уже был куплен билет на самолёт, и в шесть часов вечера он хотел отправиться домой, в Набережные Челны.

Поскольку каршеринг[3], вошедший в моду в прошлом году, неплохо зарекомендовал себя, Никанор вместе с приятелем взяли машину в спортцентре «Киа Лом», доехали на ней до аэропорта Внуково и оставили на стоянке, сообщив в офис обслуживания рейдовых авто «Делимобиль» о том, что машина свободна.

Рейс Никанора в аэропорт Бегишево, обслуживающий сразу два города – Набережные Челны и Нижнекамск, был на полчаса раньше, чем рейс Мадеева, решили посидеть в кафе до начала посадки, пройдя регистрацию и таможенный контроль. У обоих были с собой только лёгкие спортивные сумки, поэтому сдавать в багаж ничего не стали, поднялись на второй этаж аэропорта, присели в уголке «Шоколадницы», заказали сосиски в тесте, творожные биточки и кофе с лимоном.

Мадеев начал вспоминать гонку, похвалил трассу с её вполне реалистичными комбинациями многочисленных медленных и скоростных поворотов на разной крутизны спусках, похвастался своей серебряной медалью, завоёванной им на летней гонке «Формулы Россия» в Казани, а Никанор, слегка осоловевший от переживаний и перегрузок последнего дня, думал о том, как он сядет за баранку настоящей машины и обгонит всех знаменитых конкурентов на трассе «Дакара». Однажды он видел финал награждения – ребята из команды сняли фильм о вручении кубка семикратному победителю ралли Владимиру Чагину, ставшему впоследствии наставником команды «КАМАЗ-Мастер», и Никанору процедура понравилась. Захотелось самому стоять на подиуме и обливать напарников шампанским.

– Думаю сменить болид, – снова заговорил Эдуард, смакуя кофе. – Мой «Форд Фьюжн» не тянет так, как твоя «аудюха». Да и «Понтиак» с «Маклареном» посерьёзнее, потому Жерар и задирается, считая себя круче варёного яйца. Может, вообще уйти на внедорожники? У «Ред Булла» появился супераппарат «Пежо 3008 DKR».

– Хорошая тачка, – рассеянно кивнул Никанор. – Я видел его живьём в Ницце. «Быки» делали его для ралли «Шёлковый путь». Кстати, на «восьмых» будет вся их команда в классе внедорожников.

– Может, и мне попробовать? Хотя бы в симгонке?

– Денег хватит «восьмой» купить? – Никанор имел в виду, что симрейсеры не просто гоняют на любой выбранной ими машине, а покупают право на участие в гонках у правообладателей брендовых марок.

Мадеев улыбнулся.

– Соберу. Очень хочется постоять среди девочек, как ты сегодня.

– Ты же вроде как женат.

– А это разве мешает получить поцелуй?

Никанор пожал плечами. Он ещё не думал о женитьбе, и знакомых девчонок у него хватало. Перевёл разговор на другую тему:

– Чем твой «Форд» тебя не устраивает?

– Не хватает вайдбоди, да и такеяри[4] хотелось бы покрупней.

Никанор рассмеялся, следя, как за столик недалеко от них садится компания: два парня, один бородатый и лохматый в джинсе, второй с короткой причёской чуть ли не «под ноль», с маленькими поросячьими глазками, и девушка-брюнетка, очень красивая, хотя и крупноватая, по его мнению, одетая в бежевый дорожный костюмчик. Чёрные блестящие волосы незнакомки крылом падали на лоб, и она их автоматически поправляла.

– От увеличения мощности выхлопа скорость машины не вырастет.

– Да понимаю, – смутился Эдуард, – это я так, от зависти. Видел, какие такеяри у «Макларена»? Что твои ракетные дюзы! Ты чего не ешь?

– Не хочу.

– Можно, я твои сосиски доем? Не пропадать же добру.

– Валяй. Я вечером стараюсь желудок не набивать.

– До вечера ещё не близко, а ты худой и звонкий, тебе и вечером всё есть можно. Кстати, я где-то читал, что ложиться спать голодным вреднее, чем сытым. Что предпочитаешь?

– Салаты разные, гречневую кашу, суп с грибами… в общем, всё, что вкусно.

– Я тоже салаты свежие люблю и блюда грибные. Моё любимое – тортильони с грибами в чесночном соусе.

– Это же итальянское блюдо.

– Ну?

– А ты татарин.

– Что ж, татары не люди? – хохотнул Мадеев. – У нас в Казани итальянскую пиццерию открыли, там эти самые тортильони и готовят, а на самом деле это крупные макароны с грибами.

– Так бы и сказал.

Сосед девушки-брюнетки – бородач – вдруг угрожающе посмотрел на Никанора, что-то сказал спутникам, поднялся и подошёл к столику приятелей.

– Ты чего уставился на мою подружку как баран на новые ворота?

Никанор с удивлением посмотрел на него, освобождаясь от грёз.

– Вы мне? Просто смотрю…

– В другую сторону смотри, а то гляделки потеряешь!

– Честное слово, я…

– Не понял, что ли, олень[5]?

Никанор нахмурился. Никто с ним так грубо до сих пор не разговаривал.

– Простите, но вы переходите все…

– Ещё раз глянешь в её сторону – моргалы выколю!

Кровь бросилась Никанору в лицо. Он встал. Боевыми искусствами он с детства не увлекался, боксом и борьбой не занимался, но, будучи жилистым, гибким и сильным, мог за себя постоять.

– Не связывайся, – посоветовал ему тихо Мадеев. – Не видишь, он обколотый?

– Чего? – изумился бородач, глянув на гонщика. – Чё ты сказал, повтори?!

– Что слышал.

– Сядь на место и не шуми, – сказал Никанор, с трудом заставляя себя успокоиться. – Можешь нарваться.

– На тебя, что ли? Смотри, я тебя предупредил!

Бородач вернулся на место, пробурчал что-то соседу с причёской «под ноль». Они принялись есть глазами Никанора и Эдуарда.

– Пошли отсюда, – сказал Мадеев. – Не хватало ещё драку здесь устроить.

– Я таких не боюсь.

– Толку-то? Он здоровый как трактор! И этот его приятель тоже, похож на откинувшегося зэка.

– Зато она красивая…

– Не спорю, да чёрт с ней, отвернись.

Никанор поймал себя на мысли, что ему снова и снова хочется смотреть на незнакомку. Она была не просто красивой девушкой, в ней крылась некая тайна, которую хотелось разгадать. Желание сесть напротив и говорить, неважно о чём, и слушать её нежный голос нарастало, и он с трудом отвёл глаза.

Мадеев толкнул его в плечо.