Опустошенный север

— Ксюша, — позвал её Ингвар, не решаясь даже обнять, — прости меня. Я виноват, что с тобой случилось. Хочешь жить в городе, будем жить здесь. Подумаем, чем я могу тут заниматься.

Девушка развернулась.

— Ты не вернёшься на шахты?

— Нет. Я сделал выбор. Бесчестным человеком я как-нибудь проживу, а без тебя нет.

Ксения не ожидала. Она стояла, смотрела на мужа, осознавая, что он сказал. Потом разрыдалась. Словно дышать стало легче. Он с ней. Они вместе.

— Ксюшенька, ласточка моя, не плачь, пожалуйста, жизнь моя.

А она не могла остановиться. Сильнейшее напряжение уходило из неё вместе со слезами. Всё что накопилось, страх, тревога, уныние, опасность, погоня…

Сколько прошло времени, прежде чем она смогла выплакать свою боль, отпустить обиду, она не знала. Ингвар уложил её на кровать, лёг рядом и, обняв, гладил. Наконец, успокоившись, прижавшись теснее к мужу, Ксения, слегка задыхаясь от заложенного носа, сказала.

— Помнишь, как мы говорили с тобой о счастье? Ты будешь следить за тем, чтобы счастлива была я, а я послежу за твоим счастьем.

Девушка приподнялась на локте и, посмотрев в глаза Ингвару, продолжила.

— Я не могу допустить, чтобы тебе было плохо. Я с тобой.

Думали, размышляли, переживали, решали, как поступить, а когда глаза в глаза посмотрели друг другу, то всё вышло по-иному. И прав был Хассе в главном, надо уметь разговаривать, уступать. Все-таки он пять раз был женат, опыт есть.

К приходу герцога, Ингвар и Ксения выступали единым фронтом. Марено хотелось наказать семью Биргхир немедленно. Они посмели напасть на него, на леди Дан-Орис, которая ещё долго будет являться политически важной фигурой, но его люди ещё не прибыли, а набирать с разрешения городской управы стражников долго и хлопотно в плане бюрократии.

— Простите, ваша светлость, но без этой бюрократии, если люди Дана, пойдут с вами, то их могут судить за нападение, — возражала леди Дан.

— Моего слова вам не достаточно? — злился герцог.

— Ещё раз простите, ваша светлость, но вы можете пострадать, что-то не учесть, — тут она выразительно посмотрела на него, — и воины Ингвара станут разбойниками, а с этими личностями разговор короткий.

Марено еле сдерживал себя. Он давно не терпел неудач. Работать ему приходилось самостоятельно при небольшой подстраховке. Да, он признаёт, что как организатор визита к Биргхирам он недооценил важности фигуры Ксении. Ну, кто бы мог подумать, что её ненавидят, что о ней знает Магда…. чёрт побери, этих женщин. Илая мстительная ревнивая дура всё не успокоиться! Подставила мать, отца…. Надо было добить Магду, но при Ингваре посчитал бесчестным ткнуть старуху. Да ещё, похоже, оставаться ему без предполагаемой жены. Как же оплошал он! А внутри зудит, годами выпестованная интуиция, что надо действовать, не медлить.

— Значит, не дашь воинов? — насупившись, последний раз, спросил герцог.

— Даже если бы я согласился, то необходимо не менее двух недель, чтобы собрать полсотни, — ответил Ингвар.

— Я думал, что у тебя все рядом, — расстроился Марено.

— Нет, разъехались по семьям. Я им дальнейшей службы не предлагал, так что возле меня им делать нечего.

— Придётся мне своих дожидаться, — вздохнул его светлость.

— Какие у вас мысли насчёт служителей? — переключила внимание герцога на другое Ксения.

— Вы про внезапную смерть преследовавших нас?

Девушка кивнула. Рассказ Ингвара поразил её.

— Что ж, неплохо бы поездить по храмам, — задумался герцог.

— Ваше право, но не насторожите ли вы их своим визитом? Быть может взять их под колпак?

— Это как миледи?

— Тотальная слежка, переманивание мелких служек на свою сторону.

— Потребуется много народа, — покачал головой Марено, — к тому же я уверен, что следить надо за Биргхир.

— Но ярла нет в живых, — возразил Ингвар.

— Не думаю, что всё было завязано только на ярле. Слишком много всего, — поучал герцог.

— Я заинтересован, ваша светлость, в наказании семьи Биргхир по закону. Жизнь главы мною взята за Ксению. Воинов я буду собирать, — тут он взглянул на жену и, дождавшись её одобрительного кивка, продолжил, — они займутся охраной шахт и установим слежку хотя бы за теми служителями, что ходят по нашим землям. Всё интересное обещаю вам докладывать.

— Не только интересное, а всё докладывайте. Вы можете не понять, что важно, а что нет, — отрезал герцог.

Ксения погладила по руке мужа, чтобы не сердился. Ещё долго спорили, разделяли ответственность, обговаривали сроки, способы связи, и глубокой ночью разошлись спать.

— Ингвар, в имении остались мои вещи и золото, — напомнила леди, — перевези, пожалуйста, всё сюда. Деньги нам понадобятся на оплату воинов, как мы и хотели, да ещё разведчики не помешали бы.

— Да, Ксюша, ты права, завтра же пошлю Харна в имение.

Приключенческие страсти закончились, потекли обычные дни. Ингвар писал письма, рассылал людей с заданиями. Ксения составляла меню, обустраивала дом с новым энтузиазмом по своему вкусу, мечтательно рисовала будущие пристройки, приглядывалась к домам соседей и прикидывала нельзя ли хоть один выкупить и расширить свою территорию. Вскоре в город приехал Лерон. Он осмотрел леди, поправил её энергопотоки.

— Интереснейший случай, — комментировал он рассказ Ксении о ведьминской атаке на неё. — Вы бы без всякого алкоголя справились, но вам ведь нужно было скорее? Верное решение. А знаете, что у вас не у одной такая уникальная способность игнорировать ведьм?

— Даже не подозревала, — леди с любопытством отставила чашечку с отваром и приготовилась слушать.

— Да, было в моей практике наблюдение. Однажды на моих глазах кузнецу, довольно своенравному человеку с паршивым характером, разозлившаяся ведьма при всех послала проклятие. Народ в страхе прыснул во все стороны. Кузнец ухватился за сердце, потом хмыкнул, передёрнул плечами и, обозвав ведьму, беззубой каракатицей пошёл дальше. Та опешила, обогнала его и снова раскричалась. А тот знаете, что ответил?

Ксения помотала головой.

— «Давай, давай», подбодрил он её, «всё тебе тут же вернётся, глазёнки-то разуй, я ведь кузнец, у самого тайн полно», и тут же ведьма схватилась за сердце и упала прямо в грязь.

— Но как? Он колдун?

— Вовсе нет. Не забывайте, нас ведь учат следить за энергией. Она послала ему разрушающий удар, вложила силу, а он, с детства слушающий сказки про волшебную силу кузнецов, силу огня, просто верил, что он не обычный человек и не принял на себя её силу. А когда сказал, что всё вернётся к ней, то ведьма сама потянулась к своей силе проверять и притянула удар, а правильно будет сказать бесхозную свободную энергию, к себе обратно. Между прочим, бесхозная энергия, может в дальнейшем либо рассеяться, либо подпитываться родственной ей силой, так получают амулеты, злые чаще всего случайно, а целебные в результате долгих практик и медитаций.

Ксения обдумывала интересный случай, а Лерон продолжил.

— Или ещё вот. Нищенка, обокрала женщину на рынке. Сколько у неё взяла не знаю, но та оказалась с силой и пожелала, чтобы у воровки руки отсохли. У той руки действовать перестали практически мгновенно. Я спешил тогда к больному, хотя мне хотелось посмотреть, как именно нарушились энергопотоки. И вот, через день встречаю ту же нищенку и всё у неё в порядке с руками! Тут я уже мимо не прошёл, остановил её, поговорил, осмотрел. И знаете, что узнал? Несчастная дошла до крайности в силу несправедливостей, и в заботе об оставленных детях решилась на воровство. Первый раз и сразу попалась. Но! Ответственность, понимание того, что безрукая она не сможет заботиться о детях, она самостоятельно преодолела проклятие! Вы понимаете, что я хочу сказать?

— Ну, что я не одна и что многое у нас вот тут? — Ксения постучала пальцем по голове.

— Да! У кузнеца вера в свою исключительность. У нищенки самоотверженность и гиперответственность. Вы же напрочь не понимаете, как это на вас могут воздействовать, не трогая пальцем. Не вижу, значит, этого нет! Между прочим, это узость мышления, — неожиданно сделал замечание Лерон. — Чтобы вас лечить, надо обязательно касаться вас, иначе вы не реагируете.

Ксения сделала серьёзное лицо. Что это за критика в её адрес! Но лекарь бросился в пространственные рассуждения о силе и слабости ведьм, об их использовании в государственных целях….

Так прошла ещё неделя. Лекарь окончательно решил поселиться в городе, где у него начала появляться своя клиентура. Ингвар получил весть, что скоро Харн привезёт вещи Ксении. Воины начали собираться в ближайшем гостевом доме, забот у Ингвара стало больше. Леди заскучала и когда неожиданно повстречала знакомых русичей привёзших товар на продажу, то обрадовалась и решила создать своё маленькое дело. Выкупив у знакомцев почти все орешки, клюкву, принялась за реализацию своих давнишних идей. Ей очень понравилось возиться со сладостями ещё в Метрополисе, но там было некогда посвящать себя этому искусству. Теперь же, выкупив на рынке имеющийся сахар, она принялась выдумывать и готовить конфеты, пирожные. Увлеклась. Почувствовала себя и изобретателем, и творцом. Пришлось заказать изготовить разные венчики, вспомнить земное приспособление для взбивания кремов, состоящей из крепкого стекла банки и крышки с вставленными венчиками в неё. Оставалось только на крышке сверху крутить ручку и процесс взбивания масла, белков, сливок, упрощался. С удовольствием Ксения окунулась в эксперименты по получению красителей из овощей, трав, и их способы хранения. Колдовала над изобретением вкусных начинок, над формой конфет, пирожных, и их украшением. Времени стало не хватать, потребовалась помощница, потом ещё одна. Вскоре можно было не сдавать свой товар в лавку владельца травяных сборов для чая, а открыть свою. Угощения, приготовленные Ксенией, стоили не дёшево, но она придумала продавать конфеты не килограммами или кульками, а как в её мире, поштучно. Одну, две конфетки могли позволить себе многие. Встала проблема упаковки. Наводя справки в мастерских, изготавливающих бумагу, леди узнала, что все они под строгим контролем служителей. Все химические вещества, помогающие делать высококачественные листы, были давным-давно изъяты. Оборудование, облегчающее ручной труд ещё лет пятнадцать назад пропало, и хозяин боится восстанавливать его, чтобы это не привело к краху всего мира. Ксения слушала этого северянина и понимала, что о контрабанде договориться не удастся. Мастер попался идейный.

Долго она сидела и думала, во что заворачивать её штучные конфетки и совершенно неожиданно додумалась до изготовления крахмала. Картошка в этом мире уже прижилась, а крахмала всё ещё не было. Ей же он очень пригодится обсыпать сладости, чтобы они не липли друг к дружке и в изготовлении начинки крахмал очень поможет. Ну а коробочки придётся сделать из имеющейся дешёвой сероватой бумаги. Пусть будут большие и маленькие, на одну штучку. Дела вокруг неё снова закрутились как в прошлом. Понадобились люди. У неё уже три производства намечается. Кондитерская, крахмальная, коробочко-делательная и торговля. А ещё надо быть в курсе дел мужа и выделить время, чтобы ему всё рассказывать о своих делах. Желание Ингвара ежечасно знать, где находится жена, что делает, тоже не утихало. Так они и суетились вдвоём. Привыкли, вошли в ритм, всё успевали.

Однако неприятность им подкинула свекровь. Вслед за тем, как Харн привёз вещи с деньгами, жалкого вида саженцы, которым всё не находилось постоянного места, вскоре пожаловала в город первая леди Дан. Её визит в дом Ксении оказался неожиданным. Оставить женщину на пороге было неприлично, да и внимания привлекать не хотелось. Землянке пришлось впустить свекровь и как только закрылась дверь, она, не пропуская женщину дальше, молча перегородила той дорогу.

— Что, даже на порог не пустишь? — застряв в коридоре, прошипела свекровь.

— На порог я вас уже пустила, о чём сожалею, — Ксения пыталась быть спокойной.

— Не воспитанная чернавка. Все вы там на юге разгульные девки, — набирал силу голос гостьи.

Ксения молчала. Рядом стоял Хассе и, глядя на старую Дан, осуждающе качал головой.

— И что ты присосалась к моему сыну?! Одного приворожила, увидела, что не ярл, так за другого взялась! Завистливая потаскуха! Если бы не ты, мы были бы богаты, а ты всё испортила, из-за тебя проклятия гор ожили. Отстань от моего сына!

Девушке было нехорошо от выливающихся на неё злобы, незаслуженных обвинений. Она всё понимала, что женщина не в себе, что она специально выискивает гадкие слова, чтобы задеть, но ненависть сродни ведьминской силы давила. Хассе нахмурившись, вышел вперёд и, взяв аккуратно под ручки женщину, стал утягивать к выходу. Та задёргалась, но он ловко выставил её за дверь.

— Пойдёмте леди, я вам горяченького морса сделаю или сварю вам вашу пахучую гадость.

Но успокоиться быстро не получилось, свекровь вышла на улицу и устроила целое представление в духе деревенских жителей. Она стояла у дома, горестно завывала, размахивала руками и кричала, как её сына обманула чужестранка, как присосалась к нему и силу его пьёт, кровушку по ночам цедит, а земли родовые на шмотки меняет. Её же саму, матушку мужа, на улицу вышвырнула погань чёрная.

Фантазия у женщина оказалась бурной и яркой. Ксения подумала, что старуху примут за сумасшедшую и слушать никто не будет, но ошиблась. Может приличная одежда свекрови повлияла, может та была убедительна для них, но люди слушали, жалели, некоторые закидали двери и окна дома конским навозом, подобранным на улице. Старая Дан ушла только когда голос её начал ослабевать.

Ксения поднялась в свою комнату и остро переживала произошедшее. Даже сваренный Хассе кофе, не сумел развеять её грустное настроение. Ингвар приехав домой и, увидев грязь на стенах, окнах, двери, был в бешенстве. Матери высказать ничего не смог, она буквально в ночь, покинула город. Но как бы он ни скрипел зубами, от взятых на себя обязательств отступить не мог. Наутро все немного успокоились. Дом почистили, кроме Хассе остался в доме ещё Петтер, а вот прислуга не пришла. Хассе сходив узнать, что случилось, вернулся один, ругаясь на глупую кухарку и служанку. При вопросительном взгляде товарища, сказал, что тем стыдно служить в таком доме у чёрной леди. Ксения, стоявшая наверху и прислушивающаяся к причине неявки прислуги, молча, приняла ещё один удар и готова была узнать, что женщины, помогающие делать пирожные, конфеты тоже не придут.

— Леди Дан, да вы что?! — воскликнула одна из помощниц, — как вы могли подумать. Старая Дан ещё в молодости моему отцу крови выпила, злыдня. Еле расплатились, да уехали. Если бы не ярл, то со свету сжила бы батюшку. Он хороший портной был, шил ей одежду. А ей всё не так, всё обхает, а вещь заберёт, денег не даст. Он работает, тратиться, а долги его перед ней всё растут. Слышала я вчера, как она вопила, своими руками удушила бы, да ведь не простая горожанка она…

— Спасибо, — тихо ответила леди.

Никто из нанятых ею работников не покинул её больше. Женщины готовили, как прежде. Немного покалеченный мужчина сосредоточенно резал бумагу, сворачивал и склеивал коробки. Молодой парень штамповал рисунок и раскрашивал его. Ещё две женщины, из совсем бедных слоёв, обрабатывали картофель, вымачивали его, отделяли крахмал. Ну и в лавке, дела шли неплохо. Через пару дней попросилась назад кухарка.

— После того, как я у вас поработала, меня нигде не берут, — высказалась эта милая женщина.

Ксения знала, что Хассе ухаживал за ней. Часто проводил время на кухне, собирался даже жениться. Он же и грубо вышвырнул её за порог. Вымещая обиду не только за хозяйку, но и за свои порушенные надежды.

Обслуга в дом нашлась быстро. Пришлось брать не из профессионально обученного персонала, а нуждающихся с улицы. Уже через день новые люди старательно работали по дому, пытаясь оправдать доверие. Но, как известно беды любят наваливаться кучами. Визит в дом герцога Марено принёс тревожные вести.

— Рад вас видеть миледи, ваш муж дома?

— Скоро…а вот и он пришёл, — ответила Ксения.

— Ингвар, у меня тревожные вести, мои наблюдатели сообщали, что последние дни на землях Биргхир объявлен был сбор войск, а сейчас пришла весть, что вчера они выдвинулись в сторону твоих земель.

— Что! Уверены ваша светлость? Между нами ещё двое ярлов и один из них давний враг Биргхира.

— Это был враг ярла, а теперь всем заправляет сумасшедшая Магда.

— Действительно сумасшедшая. Развязать гражданскую войну в наше время. Её заклеймит весь Север.

— Думаю, она понимает, что терять ей нечего, ответ за нападение в доме ей держать придётся. Я собирался выступить через неделю. Прибыли мои люди, птицы доставили грамотку с полным одобрением моих действий против Биргхир императором.

— Мне придётся ехать в имение. Я не верю, что Магда осмелилась мстить за мужа, но проверить надо, — жёстко закончил разговор Ингвар.

События ускорились и понеслись с невероятной быстротой. Вести с шахты продолжали приходить в дом Ксении. Харн следил за всеми делами и, посоветовавшись с леди, усилил не только охрану, но и добрал разведчиков. Служителей в храме оказалось намного больше, чем рассчитывал Ингвар и все они не сидели на месте. На рынках многие лавки принадлежат храму, в управе вся почта проходит через храмовый контроль.

— Ужас, мы все под колпаком у храма, — ахнула девушка, читая поступившие сведения одно за другим. — Интересно, удивит это герцога или он в курсе?

— Не знаю миледи, но мне тревожно. Знать бы, как у командира дела. Всё одно к одному, — посетовал Харн и отправился дальше замещать Ингвара.

Три недели отсутствовал муж. Ксения забросила свои коммерческие дела. Харн не управлялся с поступающей отовсюду информацией. Герцог уехал, и посоветоваться было не с кем. По всей территории Севера время от времени возвращающиеся младшие сыновья пытались возобновить при помощи привезённых денег работу на своих землях. Будь то рудное дело, добыча угля, леса, где напрашивались пилорамы или возвращение к жизни ремёсел и везде случались неудачи. Чаще всего причинами были вервольфы, тролли, эльфы, но и неумелое руководство тоже имело место быть. Никто не собирал ранее подобных данных, а вот разведчики, следуя за своими подопечными, очень многое узнали и все сведения несли в «клювике» своим нанимателям. Ксения могла быть отличным помощником в большом деле, но возглавлять, видеть общую картину происходящего в столь масштабном деле ей было тяжело. Харн вообще не умел работать с таким наплывом данных. А Ингвара как назло всё не было.

Когда муж вернулся, девушка уже собиралась сама ехать за ним. Вести Ингвар привёз безрадостные. Магда Биргхир действительно устроила нападение. Имения и близ лежащей деревни больше нет. Всё сожжено. Отец и брат погибли, сражаясь, как и многие мужчины. Женщины скрылись в лесу и замёрзли, если бы не вовремя подошедший отряд Ингвара. Пришлось отвозить спасшихся в соседние сёла и только потом преследовать напавших. Но на земли Биргхир они пройти не смогли. Ни они, ни мирные торговцы, следующие этим же путём. Кони при пересечении границы не слушались и сходили с ума. Мщение пришлось отложить.

Ксения была подавлена услышанным. Это какой-то кошмар, а она думала, что северяне у себя дома тихий народ.

— Мать жива. Кайса ещё не вернулась от дочери, — продолжал говорить Ингвар.

— Что? Твоя мать жива? И где ты её оставил?

— Сейчас мать в городе, я ей снял комнаты в гостином доме. Она планирует поехать к Нели, это моя сестра, а пока оклемается здесь, среди людей легче, она так сказала.

— К твоей сестре она навсегда уедет?

— Не знаю Ксюша, мама разбита случившимся. Может, захочет вернуться, отстроиться, а может у Нели останется. Она всю дорогу молчала, почти не спала.

— Хорошо, в случае с мамой от тебя пока ничего не зависит. А у нас завал, как только ты уехал донесения начали поступать одно за другим. Так что у тебя любимый много дел.

Ингвар долго изучал новости. Потом ещё сидел, уставившись на свечку, размышлял, а после позвал Ксюшу и тихонько посвятил её в свои думы.

— Ласточка, то, что происходит у нас, не нашего уровня бедствие. Боюсь, как бы даже Марено раскрутившееся служителями колесо не задавило. Мы всегда знали, что техника нас погубит. Это внушается нам с детства, но слишком расплывчато стало определение, какая новинка губительна, какая на пользу. В Метрополисе есть какое-то равновесие, самосознательность, но то, что происходит у нас, это… не знаю Ксюша, какое слово подобрать. Служители перешли границы добра и мира. Они действуют, преступая человеческие и государственные законы, попирая права свободных людей. Они ведут к краху.

— Солнышко, я это вижу, но что нам делать? И потом есть такое правило, чем сильнее гнут в одну сторону, тем сильнее будет ответ. Ваш…наш император, неужели не ответит на утащенную у него из-под носа власть? Эти фанатики разорили Север!

— Я надеюсь, что император проявит силу и волю. Очень надеюсь, что Марено возьмёт на себя роль карающей длани уверенно и быстро. Иначе нас уничтожат раньше. Я рад, что мы следили за всем, оставаясь в тени. За нами числится только шахта, давай остановимся на этом и подождём как будет действовать герцог.

— Милый, как я рада, что ты снова здесь. Пришёл и всё расставил по своим местам. А мы с Харном голову сломали, что делать, — Ксения прижалась к мужу. Он соскучился по ней, иногда от нежности к жене щемило сердце. Никогда не думал, что можно так сильно любить. Смотреть на возлюбленную и не наглядеться. Касаться, гладить, целовать, любить и всё будет мало. Одна женщина — целый мир, вселенная.

У Ингвара с Ксенией пара дней прошла как в тумане. После долгой разлуки, они всё свободное время посвящали друг другу. И вот, снова вестник от герцога. Земли Биргхир взяты под контроль императора. Магда скрылась. Как только Марено выберет временного управляющего, так вернётся в город. Подробности при встрече.

— Неужели так сложно было дать понять, замешаны были Биргхиры в жёсткой конкурентной борьбе или нет, — возмутилась Ксения, ознакомившись с посланием.

— Не сердись ласточка, сама же говорила, что почта нынче ненадежна.

— Да, это нервы. Устала ждать. Мы столько накопали, что страшно. Скорее бы передать всё в компетентные руки.

Ингвар окунулся в дела. Возле шахты поймали несколько подозрительных человек. Среди самих шахтёров произошли перемены, рабочие начали отмечать странности одного из своих товарищей. Все помнили, что в отравлении подозревался кто-то из своих. Тогда все возмущались подозрениями, но на заметку взяли саму возможность. Для того, чтобы разобраться Ингвару надо было ехать на шахту. Ксения спешила управиться со своими делами. Ей казалось, что она неплохо наладила свой маленький бизнес, но вскоре покупателей стало меньше, её лавку забросали грязью, побили окна. Слухи о развратной подлой южанке поползли по городу с новой силой и экспрессией. Люди активно выражали своё отношение к чёрной леди, разорившей целый славный род Данов. Теперь по улицам с леди ходило двое охранников, иначе Ксению начинали не только сверлить злыми взглядами, плевать в её сторону, но и сильно толкать.

Приехавший муж узнав, что его мама уже отошла от шока и активно занялась травлей жены, помчался разбираться с ней. В результате его визита в гостиницу, в городе стали коситься и на него, но взрослого мужчину задевать опасались. Сидя вечером в гостиной, он, в ярости сжимая кулаки, пожаловался.