Опустошенный север

— Нет, — буркнул герцог.

— Зал, еда, буфет, — сердито и резко, теряя силы на слова, произнесла Ксения.

— Миледи, вы про то место где мы кушали? — уточнил Марено и, увидев слабый кивок, продолжил, — но вы навредите себе.

— Ваша светлость, вы можете помочь миледи? — впиваясь взглядом в герцога, спросил Мартин.

— Не знаю, не уверен, её жизнь почти остановили, я не сталкивался с таким. Был бы настоящий лекарь, он бы справился…

— Тогда раздобудьте, что она просит! — проорал Мартин, наступая на Марено.

— Сумасшедший, — буркнул герцог, — чёрт с вами, я сейчас.

Марено быстро выскользнул из комнаты.

— Миледи, держитесь, я бы сам принёс, только дом большой, пока найду… А у этого прохвоста та ещё репутация, если пошёл, то принесёт.

Поход герцога за спиртным оказался шумным, с криками, со звоном бьющегося стекла, и звуками тарана, штурмующего дверь. Но добыча была взята и доставлена.

С первых же маленьких глотков Ксении стало легче. Капли алкоголя впитались через язык, сосуды начали расширяться и жизненные токи помчались с прежней силой. Оставалось только чуть выждать, когда организм выправит нарушение. Ксения была зла. Испуг прошёл, она раскраснелась.

— И всё? Миледи, я рисковал ради пары глотков? — пошутил герцог.

— Ваша светлость, чем я вам не угодила? Зачем вы привели меня в этот дом? — спросила Ксения.

— Миледи, — Марено помрачнел, — простите меня, мой недосмотр. Я не ожидал, что кто-то рискнёт напасть и уж тем более на вас.

— Милорд, вы привели меня в дом родителей Илаи Лейф?

— Ах, вы про это? Но при чём тут этот факт? Не думаете же вы, что вас узнали и решили убить? Когда мы так явно интересовались делами?

— Именно об этом я и думаю.

— Но миледи, ваша подозрительность чрезмерна, — успокаивающе произнёс герцог, — в этом захолустье, считайте на краю света найти в вас врага Лейфа? Не кажется ли вам это слишком натянутым?

Ксения отвернулась. Жалко и бесполезно сейчас тратить силы на споры. Послышался громкий стук в дверь.

— Откройте, ваша светлость, мы знаем, что вы здесь!

— Но за вас, миледи, они понесут ответ, я вам это обещаю, — разозлился герцог.

Мартин остался с Ксенией.

— Запри дверь, мне необходимо время, хотя бы полчаса. Потом мы уходим отсюда, с герцогом или без, — коротко бросила девушка воину.

Мартин одобрительно кивнул. А Марено тем временем разошёлся. Ярость его одолевала. Нападение на Ксению, её разочарование в нём, непонятные Биргхиры. Душа требовала действий, разум одобрял законность душевных притязаний, и герцог начал буйствовать.

Слуги жались по стеночке, хозяин поднятый с постели сидел за столом и молча, наблюдал за происходящим.

— Кто приказал атаковать леди Дан? Вы, похоже, не понимаете, что за жизнью миледи следит сам император?

Марено давил, угрожал, но Биргхир просто сидел молча, сложив волосатые руки на животе. Когда герцог пригрозил казнью, ярл ответил.

— Я в своём доме, среди своих людей, а вы один.

— Вы же понимаете, что любой нанесённый мне вред лишь отсрочит наказание, — вкрадчиво спросил герцог, — к тому же можете не сомневаться, что вашу жизнь я успею забрать.

— И это всё из-за какой-то девки! — послышался женский возглас.

Марено резко обернулся.

— Леди Биргхир, леди Дан не какая-то девка.

— Девка, переступившая дорогу моей дочери! — выплюнула леди. — Я благодарна вам, что вы привезли её сюда, но на многое не рассчитывайте.

Марено «прикусил язык». Сложные ходы, путаные интриги, тайны государственного масштаба, всё летит к чертям из-за обыкновенной женской мстительности и родственных уз.

— Магда, ты слишком шумишь, — успокаивающим голосом произнёс ярл Биргхир.

— Что ты сидишь, — взвилась на мужа женщина, — ты же не отпустишь их?!

— Уже нет, дорогая, но шуметь не нужно, — всё так же спокойно произнёс муж и дал знак глазами своим людям.

Несколько мужчин оттеснив не до конца одетых в неурочный час разбуженных слуг, осторожно двинулись в сторону герцога.

— Вы дурак ярл, если идёте на поводу у полоумной жены, — презрительно бросил напоследок Марено и приготовился защищаться.

— Много ты понимаешь, щенок, — ответил ярл, но его никто не услышал.

Герцог сражаться умел. Сунувшихся было слуг, помочь ударить исподтишка, он порезал не глядя. Воины, удерживающие его, уступали в мастерстве, ловкости, непредсказуемости, но они действовали умелой командой. Шум сражения нарушил звон стекла. Марено не видел, как была разбита одна часть составного окна, как пролезла рука и, бестолку подёргав задвижку, просто силой выбила её. В распахнувшееся окно первым пролез Ингвар, следом за ним втянулся Харн.

— А тут весело, только нашей леди нет, — произнёс он очевидное.

— Марено, где Ксения, — громко крикнул Ингвар, не вмешиваясь пока в происходящее.

— Они натравили на неё ведьм, — сбивая дыхание, бросил герцог.

— Что?!!

Расклад сил изменился. При свете всего нескольких свечей, в полумраке сражались люди. Слуги поумнее затихарились, тех, кто попытался выскользнуть за двери, сначала Марено пришпиливал ножом, а потом их бегство отслеживали ещё Ингвар с Харном. Ярл не остался сидеть в стороне, он, чётко соразмеряя каждое своё движение, атаковал самого молодого противника.

— Данов выкормыш, — шипел он, — порадую твоего отца сыновьей головой.

Магда Биргхир с безумным взглядом следила за происходящим и караулила момент ударить, добить. В её руках был огромный тяжёлый подсвечник и, выждав, она всё же использовала его удачно. Как тяжеловесы в спорте она размахнулась и запустила в полёт своё орудие. Скользящим ударом подсвечник задел дерущегося ближе всех к женщине Харна и тот упал. Ингвар с яростью и скоростью атаковал ярла и, нанеся смертельные раны, бросился помогать Марено, прикрывая Харна.

Магда попыталась завизжать, но видимо от шока сорвался голос, и она только сипела выпучив глаза. Ничто в её виде больше не напоминало красавицу. В зале остались несколько слуг в полуобморочном состоянии, дергающаяся в странных конвульсиях Магда Биргхир, и тишина словно одеяло, опустившаяся на мёртвых.

— Где Ксения, — с рыком Инвар бросился к герцогу.

— Идём, покажу, — не восстановив дыхание, прохрипел тот.

Землянка уже пришла в себя, оделась, забрала самое необходимое из вещей и, следуя за Мартином, тихонько выходила из комнаты. Бежать на помощь герцогу она не собиралась, слишком разочарована в нём была. Так подставить её! Разбираться в сложившейся ситуации, то ли она переоценила герцогский ум, то ли он всё понимал, но пренебрёг опасностью, не хотелось. Им с Мартином предстояло под шумок прокрасться к лошадям, пока в соседнем крыле здания не забили тревогу, и скакать отсюда пока хватило бы сил. Тени в коридоре заставили сердце сжаться.

«Не успели».

Но тихий зов: «Ксюша, ласточка», омыл как самые тёплые воды.

— Ингвар, — все, позабыв, рванула она к мужу.

— Ингвар, ты? Где ты был? Я так ждала…

— Ксюша, ласточка моя, любимая, Ксюшенька…

Шептали они одновременно, ощупывая друг друга, убеждаясь, что целы, здоровы.

— Надо торопиться, — напомнил об обстоятельствах герцог, за что заслужил неприязненные взгляды.

— Петтер должен был разрезать подпруги, сколько успеет. Ваш кучер, милорд, спит. Разве вы не учили своих людей, что нельзя угощаться не пойми чем в стане врага?

— А ваш Петтер, что не угостился?

— Нет, конечно, Петтер не одно десятилетие служит со мной и видел, скольких воинов отослали на тот свет милые девушки, безобидные старушки, дававшие попить добру молодцу.

— Мы не ожидали, что здесь гадюшник, — покаялся Марено. — Тайны, виртуозный успех управления землями, но не чернуха сродни низам общества.

— Надеюсь, у нас ещё будет время выяснить, почему вы завели сюда мою жену, — сдерживаясь, прошипел Ингвар.

Карету бросили, кучера погрузили с собой. Погоня хоть и не в большом количестве, немного с запозданием, но была. Однако стоило пересечь примерную границу владений Биргхиров, как воины засомневались, стоит ли преследовать дальше беглецов, а потом кони у них один за другим начали сбрасывать седоков.

Глава 4. Расследование, дела, свекровь и…

Безумная скачка, обветренное лицо, ломота в костях, жаркое тело рядом ночью и снова скачка. Когда Ксения увидела свой городской дом, то даже застонала. Ей хотелось сказать, что какое счастье вернуться в комфортные тёплые условия, что больше никогда она не впишется в подобную авантюру, когда надо вот так, не жалея себя трястись на морозе, в то же время мысли о том, чего хочется в первую очередь, слишком суетливо затолкались в голове, и в результате замёрзшие губы издали только стон, в который было вложено столь много.

Ингвар догадался снять жену с седла, а Хассе, этот чуткий, добросердечный воин отнял у командира бесценную ношу и, оттолкнув холодного, мокрого, от таявшего в тепле снега, Ингвара, начал сам раздевать леди. Полетела на пол толстая куртка, отброшены задубевшие сапожки, стянуты тёплые верхние штаны, и тоненькую леди, как девочку потащили в комнату, чтобы упрятать в одеяло.

— Не-не, — промычала дрожащая Ксения, — в го-тинну.

— В гостиную? — переспросил Хассе. Леди кивнула. Ей не хотелось очутиться одной в комнате, когда все, отогревшись, будут обсуждать происшедшее.

Хассе устроил девушку на лавке со спинкой, обложив подушками, притащил пледов побольше, через время у её ног стоял тазик с горячей водой, а ещё позже, чашка с дымящимся напитком. Пока Ксению обустраивали, мужчины позаботились о себе сами и, спустившись в гостиную, чтобы перекусить и поговорить, обнаружили леди, раскрасневшуюся, полностью завёрнутую в несколько пледов и спящую.

«Не дождалась, сомлела», — с умилением подумал Ингвар и отнёс ласточку в спальню. Ксения не проснулась, пока он переодевал её в толстую тёплую ночную рубашку, и только когда он уже уложил её на подушку, то она обхватила его руку во сне и никак не желала отпускать. Ему и самому больше всего хотелось сейчас прижаться к Ксюше и дать телу отдых. Какая там ванна, даже есть не стал бы, если бы можно было прямо сейчас улечься и заснуть. Но необходимо кое-что решить с герцогом. И поцеловав жену в закрытые глазки, он, вздохнув, спустился вниз.

— Давайте по-быстрому, — устало произнёс Марено, тоже державшийся из последних сил. Дело было не только в гонке на лошадях, мужчины получили в сражении удары, раны, которые обработали, ночуя в трактире, но не вылечили. Тяжело было всем.

— Хорошо, — покладисто согласился Ингвар.

— Все подробности завтра. Сейчас я скажу одно. Дело государственной важности, под личным контролем императора. У нас передышка, я подожду своих людей и тогда мы продолжим.

— Мы?

— Да, мы, — подтвердил герцог. — Это в ваших интересах, как жителя империи, как ярла, как мужа ссыльной её величества.

— Так вот вы чем подкупили Ксюшу, — протянул Ингвар, — пообещали поблажки в режиме.

— Да, и это для неё редкий шанс проявить себя. Остальное обсудим завтра.

Мужчины разошлись. Ингвар, как только прижал Ксеню к себе, сразу спокойно заснул. Мартин дошёл до кровати и заснул, снимая сапоги, от чего наутро всё тело ломило от неудобной позы, а Петтер даже до комнаты не дошёл, уснул в гостиной, на ворохе подушек, где ранее сидела леди. Хассе не стал его тревожить.

Зато утром, все жильцы дома чистили свои перышки, нещадно эксплуатируя пришедшую прислугу. Намывшись до скрипа, переодевшись в чистую одежду, все уселись за столом и жадно выбирали, чтобы им покушать. Кухарка, миловидная помпушка, расстаралась, сварила кашу, нажарила сырников, сделала бутерброды, как любила хозяйка, да и просто порезала на тарелку холодного мяса. Мужчины попробовали и того, и сего, и этого. Никто не лопнул, лишь чуточку поправили ремень на штанах. После же начались жаркие споры. Заново обсуждалась вся ситуация в целом. Марено рассказывал то, что перед поездкой говорил Ксении. Добавили в общую картину события в Биргхире и принялись обсуждать дальнейшие действия.

— Ингвар, — удивленно позвала Ксения мужа, — так ты что, решил тоже поучаствовать в герцогских делах?

— Ксюша, император может дать тебе разрешение приезжать к детям, — робко напомнил он.

Девушка склонила голову и недоверчиво посмотрела на мужа.

— Знаешь солнышко, переживу я отсутствие разрешения, а вот его светлости я больше не доверяю.

— Миледи, — смутился герцог, — дурацкое стечение обстоятельств.

Ксения не стала углубляться в свои претензии, но выжидающе ждала слова Ингвара.

— Ласточка, мы все ответственны за наши земли, больше всех ярлы. Я знаю, как тебя обидела моя семья и не требую, не прошу твоего возвращения в имение, твоего участия в делах шахты. Но у меня как у члена семьи ярла есть свои обязательства перед людьми. Они зависят от нас и не должны страдать ещё и по вине наших семейных дрязг, — с каждым словом его речь становилась тише, всё менее уверенной. Правильные слова, но не ощущение правильности происходящего, и всё же продолжил говорить. — Мне стыдно за своего брата, за свою мать перед тобой, но люди…

— Я поняла тебя Ингвар, — с горечью произнесла Ксения и, развернувшись, поднялась наверх.

Он прав, у него есть долг, так же как у неё был перед своими людьми. Всё она понимает. Но как бы хотелось, чтобы он наплевал на всех и остался бы с нею.

«Ксюша любимая, только ты, ты моя жизнь, всё для тебя», зло передразнила она слова мужа. «Откуда ему знать, вот уступил бы мне, потешил немного моё уязвлённое самолюбие, и я может быть, сама напомнила бы ему о долге. Доверять надо любимым», мысленно отчитывала Ингвара Ксения.

Было обидно. Она находила доводы, что он прав, но всё одно упрямо обижалась. Был столь долго неизвестно где, сказал, что его отравили, но Лерон всё поправил, а теперь уже лыжи намыливает вписываться в новую авантюру. А герцог себе на уме, вот сгинет из-за него Ингвар и что ей делать? От разбушевавшихся мыслей отчего-то жалко себя стало, просто ужас.

Ингвар внизу слушал герцога, его планы, но не слышал. Всё время он поглядывал на лестницу, не спустится ли оттуда Ксения. Марено заметив, что ему не оказывают должного внимания, решил прерваться. У него ещё были свои дела, и поэтому, распрощавшись до вечера, он ушёл.

Люди Инвара сидели молча. Они сами были свидетелями унижения Ксении, её нежелание помогать мужу было им понятно, но Ингвар потеряет уважение, если отступится от шахт. В имении он, давя в себе гнев, процедил брату, что наладит работу, а дальше пусть тот сам разбирается, но ясно было и то, что пока не ликвидирована угроза, рудное дело не поднять. Игра слов. Можно выполнить обещание брату с матерью, ведь шахта уже работает, так или иначе, и формально быть свободным, а можно действительно вернуть благополучие землям Данов. И решение их командир должен принять сейчас. Марено важная шишка, с его помощью есть шансы на успех, но поддержит ли Ксения? Её слово очень важно командиру, а она не из тех леди, что будет стоять в стороне. Либо она с ним, либо возненавидит его за предательство её любви. Так думали сидящие рядом воины.

Тишина, нарушаемая вздохами мужчин. Никто не знал, что сказать, что посоветовать. И только Хассе повздыхав, тихо произнёс.

— Ты давай командир, иди к жене, перед ней ты тоже в ответе. Шахты без нас, сколько ждали, подождут ещё, а жену потерять можешь сейчас, и будет ли тебе после этого дело до каких-то шахт? Я так думаю.

Сказал и ушёл. Другие покивали его словам и тоже удалились по делам. Ингвар остался один. Он не знал, что сказать. Хассе прав, если Ксения отвернётся от него, то он и жить дальше не сможет, не будет ему дела ни до чего. Зачем человеку жить без сердца? Но и, не выполнив долг, он не сможет считать себя человеком чести. Как в глаза людям смотреть? И получается безвыходная ситуация.

Тяжело поднявшись, Ингвар пошёл к жене. Она стояла у окна, обняв себя руками и не отрывая глаз, смотрела на улицу. Люди проходили мимо, у всех свои заботы. Может кто-то сейчас так же обижен как она, а может и нет. Ксения приняла решение. Куда она от Ингвара денется? Никуда. Будет рядом с ним, проявит интерес к его делам, наверное, даже поможет ему, но только ему, а не его семье. Жить вполсилы, да, она попробует. А время покажет.