Скелет среди холмов (в сокращении)

Несколько секунд Даймонд молчал.

— Вы уверены?

— Мы предпочитаем говорить «вероятно» или «возможно».

— А вы датировали ее радиоуглеродным методом?

— Неприятно вас разочаровывать, но радиоуглеродный анализ абсолютно не применим для кратких периодов.

— И что же это за основания?

— Полагать, что кость современная? Прежде всего, ее внешний вид. У таких костей гладкая, как мыло, поверхность, они плотные. А кости столетней и более давности легче по весу, им свойственно крошиться.

— А лабораторные анализы вы проводили?

— Само собой. Содержание азота — надежный показатель. Со временем он снижается. В кости трехсотпятидесятилетней давности он составляет не более двух с половиной процентов. А в вашем бедре — четыре и три десятых.

— Многовато для убитого кавалера?

— Чересчур. Еще мы сделали тест на люминесценцию. Современная кость светилась бы в ультрафиолетовом свете, и чем она древнее, тем слабее было бы это излучение. В данном случае свечение было не самым сильным, но соответствовало предполагаемым временным рамкам — в пределах двадцати пяти лет.

— Не знаю, стоит ли благодарить вас. С одной стороны, вы ухитрились выставить меня полным болваном, а с другой — задали задачку. Встретимся сегодня днем в Лансдауне?

Немного погодя Даймонд отправился на поиски Джона Уигфулла — тот сидел у себя в кабинете, уставившись на экран компьютера.

— Это срочно? — осведомился Уигфулл. — Вообще-то я готовлю пресс-релиз.

— Случайно не о пропавшем кавалере?

— Нет, тот был вчера. Вы извините, Питер, но мне некогда.

— Я тоже не из вежливости к вам заглянул. Сколько дней прошло с тех пор, как пропал тот участник реконструкции?

— Уже больше двух недель. А что? Вы что-то слышали?

— Сейчас я занимаюсь скелетом, найденным в Лансдауне. Сначала я думал, это какой-то солдат времен гражданской войны, а потом мне сообщили, что кости современные.

— Руперт Хоуп вряд ли успел бы истлеть до костей, — возразил Уигфулл.

— До этого я и сам додумался. Этот труп был без головы.

— Думаете, его обезглавили? Убили? Возможно, это заинтересует прессу.

— Пока рано, раскопки еще продолжаются. Просто имейте в виду, что я взял на заметку этого вашего пропавшего кавалера. Если он объявится, сообщите мне.

На месте раскопок работа вновь остановилась: объявили перерыв. Надувная палатка прикрывала яму сверху. С точки зрения Даймонда, в самой яме за время его отсутствия ничего не изменилось.

— Выглядит совсем как вчера вечером, — заметил он.

— Обычное дело для скелетов, — отозвался Даккетт.

Даймонд постарался не реагировать на ехидное замечание.

— Не знаю, отразится ли это на скорости вашей работы, но мы, возможно, имеем дело с недавним убийством. Я вызвал эксперта.

— Уже знаем. Потому и отложили инструменты. Мы и без того достаточно здесь наследили, не будем усугублять свою вину.

Пожалуй, он был прав. Даймонд отвернулся и заметил приближавшуюся Ингеборг. Рядом с ней шагал коротышка в белом комбинезоне с картонной коробкой размером почти с него самого.

— Это доктор Пик. — Ингеборг подвела своего спутника к Даймонду и представила его.

— Лофти, — отрекомендовался коротышка. — Сейчас посмотрим… — Он поставил коробку, натянул резиновые перчатки и в сопровождении Даймонда и Ингеборг вошел в палатку. — О, прекрасный вид. Всем, кто работал в раскопе, — высшая оценка. Дайте мне побыть несколько минут с этой юной леди…

Даймонд давно привык к заигрываниям мужчин с красоткой Ингеборг.

— Можете провести эти несколько минут со мной. В конце концов, я здесь главный.

— Я имею в виду труп, — пояснил Лофти Пик.

— Но вы же сказали «с юной леди».

— Взгляните на ее таз — он явно женский. — Лофти Пик встал на колени возле скелета. — Ее сфотографировали?

— Жертву? Да, несколько раз.

— В таком случае будем поднимать ее. Остальное выясним в лаборатории. Судя по первому впечатлению, она была взрослой, но еще молодой, среднего роста. Скорее всего, ее убили в другом месте, отделив голову, чтобы затруднить опознание останков, но поискать поблизости не помешает. — Он попросил спустить в яму картонную коробку и начал перекладывать кости на тонкую бумагу. — Думаю, незачем напоминать, что нам понадобятся пробы грунта, — заметил он. — Благодаря им мы можем узнать еще кое-что.

— Надо найти волокна? — уточнил Даймонд.

— Если повезет. В сырой почве с повышенным содержанием кислот ткань быстро истлевает. Хлопок не выдерживает и полутора лет, шелк и шерсть исчезают бесследно за три года. Дольше всех сохраняются синтетические волокна. Довольно стойкой обычно оказывается кожа. Но в конце концов микроорганизмы побеждают.

— Если вы сможете определить, сколько она здесь пролежала, мы поискали бы среди пропавших в тот же период.

— Всему свое время, инспектор. — Лофти поднял какой-то предмет, который упал на землю, пока он перекладывал в коробку тазовые кости. — Вот вам убедительное доказательство, что скелет далеко не древний, — объявил Лофти. — Это застежка-молния.

Двухлетки легким галопом выехали на старт перед главным забегом, Палома пристально следила за кобылкой, на которую поставила накануне.

— Ничего моя Стилистка, резвая, — заметила она, поднося к глазам бинокль.

— У тебя опыт, — отозвался Даймонд.

— Мм… а вот насчет твоей не знаю. Нервничает, похоже.

Палома убеждала Даймонда поставить десять фунтов на лошадь по кличке Инспекторша. Однако он предпочел фаворитку по кличке Заварка.

У конюхов на старте возникла проблема: одна из кобыл лягалась, ржала и вздыбилась уже дважды.

— Кажется, это твоя, — заметила Палома.

— Можно мне бинокль?

Настроив бинокль, он как раз увидел очередную попытку конюхов завести Заварку в бокс. Она вскинулась так, что жокей чуть не вылетел из седла.

Стартер указал на заупрямившуюся лошадь и что-то сказал. Затем положил руку на рычаг.

— Он снял ее с забега, — не веря своим глазам, произнес Даймонд.

С грохотом открылись боксы, и все участники испытания, за исключением Заварки, ринулись вперед. Даймонд вернул Паломе бинокль.

— За свои десять фунтов я уже насмотрелся.

Одиннадцать лошадей рвались к кольцевой части трассы, подгоняемые жокеями и воплями зрителей. Из динамиков раздался невозмутимый голос комментатора:

— В начале гонки лидирует Педантка, ее плотно преследуют Умница и Стилистка.

— Давай, детка! — воскликнула Палома.

— Лидерство по-прежнему удерживает Педантка. Стилистка сокращает разрыв, Умница уже третья…

— Давай, давай, давай! — закричала Палома, и Даймонд поддержал ее.

— На последней сотне ярдов вперед вырывается Стилистка. Инспекторша быстро приближается по внешней кромке… Фотофиниш!

Палома от возбуждения подскакивала на месте.

— Как звали вторую лошадь?

— Инспекторша, та самая, на которую ты советовала мне поставить. А я не послушался.

Они направились к загону для победителей, где собрались зрители, у каждого из которых имелось свое мнение о том, кто же все-таки победил.

— Результаты состязаний кобыл на приз «Типпинг групп»… — все разговоры стихли. — Первое место — Стилистка.

Палома бросилась на шею Даймонду.

— Это она! Она победила!

Лошадь-победительницу вывела на поле ее владелица в васильковой шляпе и розовом костюме.

— Ну какая же прелесть! — умилилась Палома.

Владелица приняла комплимент на свой счет и заулыбалась. Объявили, что призы для победителей предоставлены сэром Колином Типпингом.

— Местный спонсор, — пояснила Палома Даймонду. — Возглавляет фирму, занимающуюся оценкой недвижимости. Когда-то ему принадлежал жеребец по кличке Дельтаплан, который выиграл классические скачки.

Она разбирается в скачках, потому и выиграла, мысленно отметил Даймонд.

— По счастливому совпадению, — продолжал голос из динамиков, — победившая кобыла принадлежит дочери сэра Колина, миссис Давине Темпл-Смит.

Седовласый сэр Колин торжественно вручил победительнице приз — статуэтку, изображающую серебряного коня на черной мраморной подставке.

— Пойдем заберем твой выигрыш, — сказал Даймонд Паломе.

Палома быстро нашла своего букмекера и забрала деньги, но когда они уже собирались отойти, кто-то крикнул:

— Поберегись!

Неряшливого вида мужчина в джинсах и куртке с капюшоном шагал вразвалку по скаковому кругу, словно не замечая, что на старт уже выводят новую группу лошадей.

— Перебрал пива, — определил Даймонд.

Охранник ипподрома схватил нарушителя за руку и увел за ограждение. Стоявшие совсем рядом Даймонд и Палома услышали, как любитель рискованных прогулок произнес, странно растягивая слова:

— Спасибо, теперь я и сам дойду.

— Какого черта вас туда понесло? — спросил констебль.

— Хотел поесть. Оказалось, вся еда с этой стороны.

— Да вы спятили. Как вас зовут?

— Нодди.

— Определенно пьян, — подытожил Даймонд.

— От него одни неприятности, — закивал букмекер. — Он заявился сюда два часа назад и с тех пор валяет дурака. По-моему, он и за входной билет не платил.

— Мы тоже, — пробормотала Палома, уводя Даймонда.

Поодаль хозяйка победившей кобылы устраивала для своих друзей прием с шампанским. Проходя мимо, Палома и Даймонд услышали, как какая-то женщина говорила:

— Я так рада за Давину! Вы только посмотрите на нее — ну чем не светская львица, и не подумаешь, что сегодня утром она стояла у стола в операционной! Она заслужила этот успех.

— Значит, Давина доктор? — спросил Даймонд у Паломы.

Услышав их, стоявшая рядом женщина радостно кивнула:

— Она здешний ветеринар.

К ним подошла официантка с подносом, уставленным бокалами шампанского. Даймонд взял бокал и провозгласил:

— За Стилистку!