Скелет среди холмов (в сокращении)

— А эта бедренная кость вам зачем? Похоже, она человеческая.

Кость отнесли в уголовный отдел и показали Питеру Даймонду.

В судебно-медицинской антропологии он был не силен, но если врач решил, что кость похожа на человеческую, оставлять такую находку без внимания не следовало. Даймонд спустился к столу дежурного, чтобы поговорить с мисс Хибберт.

— Знаете, — сказал Даймонд, выслушав посетительницу, — я не прочь вместе с вами вернуться и осмотреть место, где вы нашли эту кость.

— Если вы предлагаете мне тащиться пешком обратно, да еще в гору, придумайте что-нибудь получше.

— А как собаки ведут себя в машине?

— Как ангелы. Если не обижать их.

Устроив трех «ангелов» на заднем сиденье, Даймонд ухитрился доставить их к месту находки без особых приключений — если не считать уткнувшегося сзади в его шею мокрого носа.

Пока Даймонд запирал машину, мисс Хибберт отпустила собак, и они помчались прочь по зеленой траве. После городской сырости чистый воздух пьянил как шампанское.

— Надо бы почаще бывать на природе, — заметил Даймонд.

— Мы бываем здесь каждый день, в любую погоду. — Мисс Хибберт направилась к поваленному дубу. — Я не поняла, где именно собаки взяли эту кость, но, когда я подошла, они дрались из-за нее.

Словно по сигналу примчался Гектор и принялся рыть землю под корнями дуба. К нему присоединились остальные собаки.

— Остановите их скорее! Может, это место преступления.

Мисс Хибберт достала резиновый мячик.

— Бросьте его вниз с холма.

— Я?

— У мужчин бросок сильнее.

Он метнул мяч подальше, собаки рванули за ним, и Даймонд порадовался, видя такую прыть. Его кот Раффлс гонялся только за птицами и мышами, а если бы кто-то вздумал бросить коту мячик, бедняге пришлось бы бежать за ним самому.

Даймонд прошелся туда-сюда, глядя в землю и вспоминая разговор с Уигфуллом о пропавшем кавалере. Должно быть, реконструкторы сражались где-то здесь. Но как связана эта находка с пропавшим преподавателем Рупертом Хоупом, он понятия не имел. Желтоватая, сплошь в пятнах кость, похоже, пролежала в земле не один год.

Вернулись собаки с добычей, и Даймонд снова бросил им мячик.

— Стало быть, не видать моим песикам этой кости? — догадалась мисс Хибберт. — А если бы я не доложилась полиции, никто бы и не узнал.

— Верно, но если бы это была ваша кость или моя, разве нам захотелось бы бросать ее собакам — даже таким симпатягам, как Гектор?

Мисс Хибберт вроде бы согласилась с собеседником, но потом спросила с надеждой:

— Как вы считаете, тут могут быть другие кости?

Даймонд вскинул обе руки:

— Нет-нет, только не позволяйте собакам снова здесь рыться!

К концу дня дерево было огорожено лентой, как место преступления, и какому-то бедняге констеблю приказали всю ночь караулить его. Наутро криминалист-антрополог подтвердил, что кость человеческая, принадлежала взрослой особи среднего роста. Теоретически по единственной кости можно было установить пол ее владельца, возраст на момент смерти, этническую принадлежность и давность смерти.

Даймонд вернулся в Лансдаун с двумя подчиненными — констеблем Ингеборг Смит и инспектором Китом Холлиуэллом — и стал наблюдать, как эксперты-криминалисты в белом облачении кропотливо просеивают землю под корнями. Он объяснил коллегам, какую информацию антрополог сможет извлечь из единственной кости.

— Прежде всего нужно определить, сколько времени прошло с момента смерти. Для этого достаточно радиоуглеродного анализа.

— Думаете, она древняя? — спросил Холлиуэлл.

— Уж конечно, не свежая. Триста или четыреста лет назад здесь проходило знаменитое сражение.

— А задолго до этого здесь были поселения железного века, — вмешалась Ингеборг. — Может, этой кости вообще две тысячи лет.

Раскопки продвигались медленно. Только через час руководитель группы криминалистов Даккетт объявил, что они добрались до более плотного слоя почвы.

— Слой, который мы только что убрали, был настолько рыхлым, словно его перекапывали в последние несколько недель.

— Например, собаки мисс Хибберт?

— Здесь поработали не только животные.

Работа возобновилась. Через несколько минут из раскопа послышался возглас: «Тут что-то есть!» Женщина-криминалист сметала кистью землю с какого-то светлого предмета.

— Еще кость? — спросил Даймонд. — Вытаскивайте скорее!

Даккетт смерил его возмущенным взглядом:

— Если не возражаете, инспектор, мы будем действовать по инструкции, оставляя находки на месте их обнаружения.

Довольно скоро очертания предмета стали узнаваемыми.

— Так и есть: кость, — подытожил Даймонд.

— Большая берцовая, — уточнила Ингеборг.

Теперь в ход пошли не лопаты, а кисти. Раскоп то и дело фотографировали.

— Который час? — наконец спросил Даккетт.

— Половина четвертого, — ответил Даймонд.

— Да ну? Ничего себе. Все, перерыв.

Полицейским осталось лишь наблюдать, как эксперты садятся, достают термосы и разворачивают газеты.

— С такими темпами нам здесь торчать всю ночь, — заметил Даймонд, обращаясь к Холлиуэллу.

— Слышу, слышу, — закивал Даккетт, отвлекаясь от кроссворда. — Не волнуйтесь, в пять у нас заканчивается рабочий день. Не забудьте оставить на ночь охрану.

— Он вас нарочно заводит, — вмешался Холлиуэлл.

— А по-моему, он серьезно, — возразила Ингеборг.

Даккетт еще не высказался:

— Теперь, когда мы нашли останки, надо установить палатку, чтобы защитить раскоп.

— Мы с коллегами справимся.

— Это специфическая работа.

— Какая? Поставить палатку? Не смешите.

— Это вам не скаутская палатка. Ее установка требует соответствующей квалификации.

Перерыв завершился в четыре. Ингеборг позвонила в полицию с просьбой прислать охранника на ночь.

— Я рассчитывал к этому времени уже кое-что узнать, — заметил Даймонд, расхаживая взад-вперед по вытоптанной поляне. — А выяснил только одно: что у меня подскочило давление.

Еще через двадцать минут из раскопа послышался странный звук: Даккетт пощелкал пальцами.

Ингеборг подсказала:

— Кажется, это он спрашивает вас.

— А по-моему, на что-то напрашивается, — пробормотал Даймонд, но подошел ближе.

Часть скелета уже обнажилась, и стало ясно, что умерший лежал на боку в позе эмбриона.

— Вы спрашивали про череп, — проговорил Даккетт. — Его нет. Похоже, это труп без головы.

Вечером Питер Даймонд ужинал в пабе «Зеленый плющ» с Паломой Кин, женщиной, с которой он сблизился шесть лет назад, после того как умерла его жена. Палома с пониманием относилась к причудам Питера и его резковатым манерам. Он очень ценил это, чувствуя в ней родственную душу.

Сидя перед пинтой хорошего пива в ожидании заказанного бифштекса, Даймонд живописал Паломе неприятности минувшего дня.

— По крайней мере не пришлось торчать в офисе, — заметила Палома, дослушав его. — Люблю Лансдаун. Там история повсюду, куда ни глянь.

— Ты имеешь в виду поселения железного века? Меня сегодня просветила Ингеборг, она в культуре разбирается.

— А про башню Бекфорда она упомянула?

Даймонд часто проезжал мимо этой неуклюжей, с его точки зрения, постройки. Но сегодня он впервые обратил внимание на то, как красиво освещена солнцем беседка-фонарь на верху башни.

— Чудаком он был, этот Уилльям Бекфорд, верно?

— Сказочно богатым чудаком, — поправила Палома. — Я читала о нем, когда делала эскизы костюмов для документального фильма о нем. — Палома собрала огромное количество архивных материалов по истории костюма и давала консультации кино- и телекомпаниям. Увлекшись, Палома принялась рассказывать о том, каким эксцентричным был Бекфорд. Например, он распорядился проложить пешеходную дорожку длиной в милю от своего дома в Лансдаун-Кресент до башни и каждый день прогуливался туда и обратно в сопровождении карлика-слуги и четырех собак. — Я дам тебе почитать эту книгу.

— Спасибо, — поблагодарил Даймонд, хотя заранее знал, что вряд ли удосужится пролистать ее.

Принесли еду, и некоторое время оба молчали.

— Какие у тебя планы на завтра? — спросила Палома. — Снова будешь смотреть, как другие роются в земле?

— Может быть.

— Ты же сказал, что вы нашли труп без головы. Значит, это убийство?

— Или гибель в бою. Мое предположение, что ему снесло голову пушечным ядром. В общем, это дело для археологов, а не для нас с ребятами.

— Кстати, есть одна идея, — оживилась Палома. — Эти разговоры о Лансдауне напомнили мне, что кое-кто из клиентов обещал мне бесплатные билеты на ипподром.

— Это он клеился к тебе.

— Не «он», а «она». Подружка одного рок-певца, и у нее годовой пропуск на двоих в зону для почетных гостей.

— Думаешь, меня можно выдать за рок-певца?

Палома рассмеялась:

— Да, будет трудно! Но мы ни за кого не будем себя выдавать. Хочешь, я узнаю, когда очередные скачки?

— А почему бы и нет? — улыбнулся Даймонд, подозревая, что это еще не скоро.

Но оказалось, что скачки в Лансдауне будут завтра вечером. Прожженный циник Даймонд заподозрил, что его подруга заранее все продумала.

Работа в полиции часто преподносит сюрпризы. Утром Даймонду позвонил криминалист-антрополог, исследовавший пресловутую бедренную кость.

— Вы говорили, что ее нашли в Лансдауне? — уточнил доктор Пик.

— Верно. Точнее, нашли скелет целиком, но без черепа. Есть вероятность, что это участник гражданской войны — несчастный, который не успел увернуться от пушечного ядра.

— Связь с гражданской войной подтверждена? Нашли что-нибудь еще?

— Дайте срок — найдем. Раскопки продолжаются.

— Мистер Даймонд, а вы уверены, что бедренная кость, которую мне прислали, относится к тому самому скелету?

— Скажем так: они были найдены в одной яме. А в чем дело?

— Есть основания утверждать: кость относительно современная. Примерно двадцатипятилетней давности.