Люди vs Боты (СИ)

Нам рассказывали, что в лагере, куда вы едете, нельзя пить алкоголь, а кое-где и курить нельзя… ничего нельзя курить (ну-ну), еще нельзя спать и обниматься с девочками (мальчиками) на глазах у всех, а когда никто не видит, то лучше тоже не обниматься, у них там всякие реалити-шоу еще популярнее, чем у нас, так что никогда не знаешь, за каким занятием тебя запалит скрытая камера. Нельзя носить короткие плавки, подумают, что ты педик, нельзя говорить на своем языке в присутствии того, кто его не понимает… а то он будет чувствовать себя полнейшим отстоем, кроме того, у человека может начаться жесткий приступ паранойи, он может подумать, что на неизвестном ему языке вы сговариваетесь, как бы его лучше опоить валерьянкой, а затем, воспользовавшись его абсолютно невменяемым состоянием, приклеить ему бороду и сдать в ФБР, как самого известного террориста в мире. По каждому из этих пунктов некрасивая девушка из Южной Африки с красным шелушащимся лицом, приводила по примеру из прошлых годов. Мол, вот несколько лет назад проработали парень и девушка все лето в лагере, а лишь потом сказали, что обручились за это время, а никто не знал. Даже Большой Брат.

Мы сидим, мерзнем и перешептываемся, шли бы вы, мол, на хер со своими историями, я что, летел через всю Европу и океан, чтобы байки послушать? Так они что вы думаете предприняли дальше? Давайте, говорят, поиграем. Всем пришлось встать со своих мест в круг и прыгать, бегать, суетиться, ладно бы только это — мы хоть согрелись, так нет же, главная цель этой забавы была в том, чтобы мы поскорее все перезнакомились. Прыгать и бегать нужно было не просто так, а выкрикивая свое имя, страну, место работы родителей и кличку своей последней подружки. Спрашивается зачем? Через пару часов мы все разъедемся по разным штатам и никогда друг друга уже не увидим, а если увидим, то вот тогда и познакомимся! Короче, энтузиазм этой страшной девочки и ее австралийского помощника в коротких шортах, обнажающих белые, волосатые ноги, не знал ни предела, ни смысла. Потом, наконец, начали отпускать тех, у кого время уже поджимает, я хотел было с Ваней уйти, а мне говорят, нет, мол, сиди тут, это очень важно. Ну я чуть не вломил этой роже южноафриканской, даром что девушка была.

Через час такой кутерьмы наконец нам объявили, чего мы ждем, оказывается должны прийти люди и оформить нам Social Security Card, это типа нашего ИНН, для работы очень полезная вещь, с ней ты почти на четверть американец. Ну, думаю, ладно, не зря ждали.

В итоге я за два с половиной часа до самолета вышел из университета. Прямо на Бродвей вышел, надо отметить. По городу гулять времени, само собой, уже не оставалось, еще до аэропорта добраться надо было. На такси не охота, хотелось метро тамошнее посмотреть. В него и направился. Вход, значит, два бакса стоит, турникеты как у нас, только карточку не прикладываешь, а проводишь ею по специальной щели, срабатывает раза с третьего-четвертого: то слишком быстро проведешь, то слишком медленно, вот страна рукожопых, блин. Есть еще крутящиеся двери, через них можно и входить, и выходить. А вообще, вся подземка поменьше нашей, в смысле, что размах не тот, практически нет эскалаторов, вместо них небольшие узкие лестницы — хоп, и ты на перроне. А там все течет, все капает, если дождь на улице, то совсем труба, вода прямо ручьями льется на платформу… между соседними, прямо на путях, вообще лужи, но блин, как-то все-равно уютно… богемно что-ли… или я такой имбецил, что мне рухлядь нравится.

Но Нью-Йорк, конечно, да… поражает, хотя может и раздуто это все в фильмах всяческих… короче, непонятно, город и город. Ладно, на чем я остановился… а… ну электричка подъехала, я залез, уселся, по карте-схеме посмотрел на какой мне выходить, и стал по сторонам зырить. Народу, прямо скажем, мало, напротив сидели два латиноса и попивали что-то из баночек. Слева, почти в другом конце вагона сидел мужчина в костюме и с кейсом. Что он делал в сабвэе, я до сих пор не понимаю, такие должны на такси кататься, или нехер одеваться так, что всем кажется, что ты должен на такси кататься.

Автобусный вокзал находится в Нью-Йорке на остановке "Times Square", мне было от этого чрезвычайно радостно. Хоть что-то известное я успевал посмотреть. Но все оказалось не так просто. Купив билет на автобус до аэропорта, я вышел из здания автовокзала и оказался на какой-то авеню, посреди небоскребов с тяжелыми сумками на руках. Было очень жарко, душно, потно. Я смекнул, что через полтора часа полечу в штат, который находится на широте юга Испании, значит что? Значит надо купить темные очки. За этим дело не стало, я подошел к первому попавшемуся лотку, торгующему товаром, продавщица-азиатка сразу стала советовать мне разные модельки. В общем-то, самое главное — чтобы очки были из Нью-Йорка и стоили бы как можно дешевле, но там все было по десять баксов, так что я купил что-то в стиле Лени Кравитса. Расплатившись, я напялил покупку себе на глаза и город сразу же потемнел. Осмотревшись, я решил, что выйдя на станции метро, то есть сабвэя "Times Square", просто катастрофически стыдно не найти эту самую площадь за сорок минут. Именно столько времени я выделил себе на прогулку.

Почему-то мне было неловко просить помощи у прохожих, то ли я еще не привык тогда к чужому языку, то ли какие-то другие обстоятельства мешали мне сделать это, но я решил найти место сам. Перешел одну авеню, прошелся куда-то, потом развернулся, обратно, влево, вправо, китаец, индус, русский, еврей, разные языки, английский только каждый третий, воняет канализацией, очень горячей канализацией, DVD диски за три бакса, бизнес-ланч за четыре, жрущие пиццу прямо около мусорки арабы, сидящие на земле америкосы, экскурсии, желтые такси, многолюдно, все извиняются за десять метров до того, как садануть тебя в плечо, будто знают, что пересекутся ваши дорожки. Вывеска театра, где играет чувак, который часто снимается в голливудских фильмах и похож на одного нашего актера, но я совершенно не помню, как его зовут.

В конце концов, я определился с направлением, в котором буду идти. На каждом перекрестке я оглядывался и искал что-то, напоминающее начало фильма "Vanilla Sky" с Томом Крузом. Но как-то все было очень похоже, но, что называется, то, да не совсем.

Если писать правду, то было примерно так: я уже совсем отчаялся и начал поглядывать на часы и на дорогу назад, как вдруг моим глазам предстал большой рекламный плакат одной известной компании. Потом еще один и еще, а потом я углядел зелененькую табличку с нужной мне надписью. Только вот написать так, было бы очень банально, так что придется написать по-другому… например:

Я поднял руку, чтобы остановить такси, тут же передо мной появилась желтая машина: "Куда едем, шеф?", — спросил меня водитель очень похожий на Брюса Виллиса. "Times Square", — ответил я, бодро запрыгивая на заднее сиденье. "ОК, только Милу Йовович подберем", — ответил Брюс и мы помчались.

Ну и в таком духе…, а еще можно было бы так:

Шел я шел… и пришел на Та ймс Сквеа.

Ну, короче, вы поняли…

Все-таки, я очутился в нужном месте, постоял пару минут, попялился на все вокруг, галочку в голове поставил, мол, Нью-Йорк видел, ну и пошел обратно, времени оставалось совсем ничего. Как раз хватило чтобы найти свой автобус, добраться до аэропорта, найти самолет, залезть в него и… и через сорок минут с одной пересадкой я был уже на месте. Причем, до чего интересно было: сутки назад я летел на чем-то среднем из Питера до Франкфурта, потом через океан на Боинге — здоровая машина, сиденья в три ряда стоят, потом из Нью-Йорка до Шарлоты опять самолет был небольшой, а уж до моего Эшвила самолетик был такой доходяжный, что, зуб даю, самолет, на котором Траволта свою семью катает, побольше будет. Короче, интересная получилась цепочка летательных средств.

В Эшвиле меня дожидался Ваня и наш русско-американский босс. Он довез нас из крохотного, как машина "ока" аэропорта (в переносном смысле, конечно) до нашего пункта назначения — Летнего Лагеря, где нам и предстояло провести следующие девять недель. Не знаю, стоит ли в красках описывать наш щенячий восторг по поводу того домика, куда нас поселили, по поводу все той чистоты и комфорта, которые были вокруг, мы ожидали картонные бараки и железные кровати, вместо этого Америка предоставила нам шикарный дом с супервысокоскоростным интернетом, раскладывающимися кожаными креслами, из которых невозможно встать, душем, собственной маленькой кухней (которой мы впоследствии почти и не пользовались, разве чтобы разогреть что-нибудь, принесенное с основной кухни), короче, как только босс оставил нас одних, мы как дети начали бегать по своим новым апартаментами и фотографироваться на всем, что попадалось под руку или под ногу. Надо отметить, вид из окна — отдельный разговор — лес, горы вдалеке, синее днем и пурпурное вечером небо, легкая дымка по утрам над ближайшей вершиной. Сперва казалось, что жизнь однозначно удалась. Упомянутый накануне на ориентации "Culture Crisis", дескать вы первое время будете скучать по дому, казался настолько неактуальным, что мы переиначили его в другую сторону, конечно, мол, кризис, когда ты понимаешь, что до этого жил в стране, где найти бумагу в общественном туалете до сих пор кажется такой же вселенской удачей, как всем грекам видится победа собственной сборной на Чемпионате Европы по футболу.

Все, пора бежать на ужин, а потом работать, надеюсь ночью смогу написать больше.

Глава 3. Сонное царство. Часть первая. “Музыка лучше всего”

— Интересная штука, ты никогда не замечала… вот бывает спишь, спишь и снится тебе какой-нибудь сон… и там происходит что-то такое динамичное, сюжет наблюдается, в общем, почти что кино смотришь, и тут, например, по сюжету кто-то подбегает к двери и начинает в нее стучать, или кто-нибудь говорит, мол, сейчас нам должны позвонить…. ну или что-нибудь такое… и действительно, раздается стук в дверь, или телефонный звонок… и он будит тебя…. вроде бы ничего такого, но неужели твой мозг так быстро может обыграть раздавшийся в комнате, где ты спишь, шум и перенести его в твой сон?

— Это на самом деле очень интересное явление… Я об этом тоже иногда думаю, но не могу понять, почему так происходит.

— А может быть интуиция, или что там отвечает за легкие предостережения в будущем, знает, что нас разбудят, и знает каким образом это сделают… и она говорит мозгу, а тот типа, хоп, и вписывает это в сценарий сна… вот у меня сегодня так и было… мы чего-то делали с другом, где-то ходили, а потом подошли к двери, он говорит, мол надо постучать… тук-тук… а это он мне в кровать снизу стучит, хочет сказать, что интернет не работает и я могу отключить будильник на 2 часа ночи.

— У меня такое тоже иногда бывает. Забавно так.

— А еще мне нравится слушать музыку во сне, засыпаешь, например, а радио оставляешь включенным, но тихо-тихо. И вот когда в твое невесомое сознание проникают звуки, особенно тех композиций, которые тебе очень нравятся, то инстинктивно ты пытаешься их засмаковать, остановить мгновения, прочувствовать его, но это не получается… все происходящее очень эфемерно… так же и с хорошими снами, иногда в течение ночи ты понимаешь, что все что видишь — это сон, но он настолько хорош, что ты не хочешь будить себя, вместо этого, ты аккуратненько пытаешься направить его в еще более приятное тебе русло… но по полной насладиться моментом все равно не удается.

— А разве бывает по-другому?

— Бывает. Иногда… это чаще происходит непроизвольно, но отпечатывается в памяти на всю жизнь. Счастливые моменты, грустные… я могу вспомнить много, во всех подробностях, даже если я был пьян.

— Ты любишь выпить?

— Иногда это помогает "схватить жизнь".

— Ты это так называешь?

— Как ни называй, все не схватишь.

— Хорошо идет с музыкой.

— Да, с музыкой действительно легче. Только песня должна быть новая, еще чистая от ассоциаций, тогда все получится наилучшим образом.

— Мне тоже так кажется.

— Да, с музыкой лучше всего, еще, как ни странно, с человеком хорошо ассоциируются моменты. И получается, вспомнил человека — вспомнил момент, и наоборот. Но человек тоже должен быть незнакомый. У меня так бывало, к какому-то человеку прикреплялся момент и уже потом, после долгого времени знакомства, все равно вспоминается та, первая ассоциация… там парк какой-нибудь, или весенний день в центре города… а может зимний.

— Но лучше всего подходит музыка.

— Да, музыка лучше всего.

— А книги?

— Книги слишком большие для момента, но иногда и они сойдут. Но музыка лучше всего.

— А почему мы повторили это так много раз? Настолько ли хороша в этом деле музыка, насколько часто мы ее тут упоминаем?

— Просто так мы похожи на героев Хемингуэя. Они разговаривают в похожей манере. Особенно те, кто любят друг друга, они будто хотят "схватить момент", записав его на фразу. Вот и повторяют ее много раз.

— А мы хотим записать этот момент на фразу "музыка лучше всего"?

— Да, "музыка лучше всего", — подходящая фраза, раз уж настоящей музыки у нас под рукой нет.

— Значит, теперь каждый раз, когда я буду говорить или слышать где-нибудь фразу "музыка лучше всего", я буду вспоминать наш разговор?

— Лучше вспоминай эту ночь.

— Но у меня день.

— Тогда вспоминай его.

— Хорошо. Улыбаюсь.

— Я тоже.

— А чем же так хорош этот мой день и твоя ночь?

— А тебе разве не нравится? Мне кажется, и моя ночь и твой день очень хороши. Мы вместе.

— Но так далеко.

— Не важно, можно быть ближе, но дальше. А мы — близко. Я даже слышу, как ты касаешься клавиатуры.

— Улыбаюсь.

— Хорошо, что мы отказались от смайликов.

— Правда, хорошо. Мне так больше нравится.

— Меня как-то коробит выражать свою радость от общения с тобой посредством двоеточия и скобки.

— Очень улыбаюсь.

— А разве можно очень улыбаться?

— Мне кажется, можно, почему бы и нет.

— Значит, когда ты услышишь фразу "музыка лучше всего", ты вспомнишь все это и очень улыбнешься. Надеюсь, я смогу это увидеть.

— Я тоже.

— Но путешествовать по памяти тоже очень интересно. Я тут часто этим развлекаюсь.

— Но это же грустно.

— Да.

— А мне кажется, что пока есть время сделать что-нибудь хорошее и важное, не стоит смотреть назад.

— Время… тоже интересная тема для беседы. Иногда его очень много, а иногда не очень… улыбаюсь.

— Разве его может быть много?

— Смотря как видеть свои цели… точнее, какими их видеть… да и вообще, если видеть свои цели.

— У тебя их разве нет?

— Значит, от метафоризации переходим к конкретизации? Тогда позволь оговорочку, иметь цель, не значит видеть ее. И наоборот. Как тебе кажется?

— …

— А?

— …

— Занята, наверное, да?

— …

— Ладно, я спать пойду, а тебе удачно доработать. И помни, (очень улыбаюсь) "музыка лучше всего".

— Ой, ты уже ушел (не улыбаюсь), а мне тут по работе много заданий было… ну ладно, пошла я домой, до завтра, пока! Целую!

— А теперь нет тебя. Спишь, наверное, уже, а я вот только проснулся. Выспался просто замечательно. Вот сейчас перечитал все, о чем мы вчера говорили, ну или писали, точнее. Так вот, все кажется таким забавным, немного притянутым, вычурным… а самое интересное, что девять часов назад я чувствовал именно то, что писал. Я, да и, наверное, все люди, совершенно разные в зависимости от времени суток. Особенно отличается утро и ночь, наверное, это какие-то биологические особенности сказываются.

Глава 4. Перина Надорожку пытается убежать от себя и преследующего ее глюка

Пошел ты на хрен! Трахнутый тупоголовый бараноовца! — завернула Перина, выбегая из кабинета босса.

— Надорожку, ну последний раз! — крикнули ей из кабинета. — Без тебя не получится.

— Я не хочу больше заниматься этой порнографией! Сплошная фигня! — девушка чуть сбавила шаг, но все же продолжала двигаться по узкому коридору.

Из только что захлопнувшейся двери выбежал невысокий мужчина в белой рубашке с тонкими голубыми полосками в черных брюках и туфлях.

— Инна, стой! Последний раз! Я тебя прошу! Это не на долго.

— Сам! Все сам!

— Инна!

— Найди себе другую дуру, которая станет за твои идиотские идеи браться.

— Ну тебе же нравилось?

— Я симулировала, думала, что потом будет лучше, я думала, что ты придумаешь что-нибудь специально для меня.

Навстречу кричащей девушке попадались люди, неторопливо плетущиеся по своим делам, но от такого раскаленного темперамента все жались по бесцветным стенам и торопились спрятаться в своих кабинетах.

— Но не я за это отвечаю, — не унимался мужчинка. — Мне самому все это не нравится.

— Тогда найди в себе силы и прекрати это. Не хочешь срать, не мучай жопу.

Девушка скрылась за поворотом.

"Или это не подходит к данной ситуации? — спросила она сама у себя. — Вечно ты, Надорожка, ляпнешь что-нибудь, а потом думаешь."

Спускаясь по лестнице, она уже не слышала кричащего в след программного директора. Ее рыжие волосы красиво летели позади, стараясь не отставать от хозяйки.

Только она вышла из здания, где располагался музыкальный телеканал, на котором она проработала последние шесть лет, как зазвонил телефон.

Не глядя на экран, девушка со стройными ногами приняла вызов.

— Инн, привет, как дела?