Люди vs Боты (СИ)

— Представься, кто ты?

Художник слегка повернулся в сторону кричащего мужчины и прищурил глаза.

— Ты агент? Ты за них? Ты ищешь Людей!

— Успокойся, я вообще не знаю, о чем ты говоришь, — ответил парень, хотя и напрягся от последнего слова.

Мужчина сложил руки в замок и наклонил к ним голову.

— Драгоценный Боже, я благодарю тебя за прекрасное утро, благодарю тебя, что я до сих пор жив. Призываю тебя помочь мне обратить этого врага всех поданных твоих.

— Святая Какашка, я не верю в твоего Бога! — закричал Художник.

Мужчина чуть снизил громкость, но усердно продолжал бормотать себе под нос.

— Я не верю в твоего Бога, который призывает посвятить всю жизнь служению ему!

Художник уже начал ощущать действие гипнотической молитвы. Никто не знал, как она работала, но на самом деле он очень много слышал про ОСБ, их боевики захватывали людей прямо на улицах.

— Не нужен мне твой треклятый Бог, у меня есть СВОЙ! — закричал парень.

Но мужчина продолжал колдовать.

Художник попробовал заткнуть уши руками, но он и так не слышал слов молитвы, тогда он решил убежать, но ноги отказались слушать его.

— Я НЕ МОЛЮСЬ ПЕРЕД ЕДОЙ! — выкрикнул он последний аргумент.

Молитвенника будто в Голливуд пригласили сниматься, он весь выгнулся, глаза вылупились. Несколько секунд его всего выкручивало, а потом он упал на землю и рассыпался на атомы.

Художник выдохнул с облегчением. Потом аккуратно встал на ноги и подошел к месту, где только что стоял боевик секты ОСБ. На земле лежал узелок из коричневого материала. Парень нагнулся и поднял его. Внутри оказалось несколько стодолларовых банкнот, записная книжка и диск. Вытащив все это, он посмотрел на лэптоп колдуна — тот мирно стоял на прежнем месте. Но как только Художник прикоснулся пальцами к его тачпаду, чтобы подвинуть курсор, на экране возникла надпись: "Отпечатки пальцев не опознаны, уничтожение через 5 секунд". Три секунды он смотрел в экран, не веря, что такая киношная чушь может случиться на самом деле, а потом, на всякий случай отскочил подальше.

Лэптоп чихнул и разлетелся на кусочки, оцарапав ему ногу.

— Святая какашка! — выругался он. — Он еще и бутерброды с собой прихватил, сволочь буржуйская.

Успокоившись после взрыва, Художник вернулся в свое кресло вместе с трофеями. Деньги он сразу положил к себе в портмоне, записную книжку пролистал и кинул в рюкзак, там были рекомендации к действию на все случаи жизни для боевиков ОСБ. Больше всего парню был интересен диск. Упоминание "сканера" заставляло его ладони потеть. За эту программку он был готов отдать очень многое. С ее помощью можно было просканировать любого человека и за пять-десять минут определить кто перед тобой. Он не знал всех подробностей, но в свое время, еще в Нью Йорке, он познакомился с одним человеком, который обнюхавшись кокаина, начал рассказывать ему, что дескать не все так просто в этом мире. Люди — это не совсем люди, некоторые из них бездушные роботы… или, как их принято называть в узких кругах — боты. Тогда Художник тоже был не в адеквате и всех подробностей уже не помнил, но услышанные от колдуна ОСБ слова заставили его ВСПОМНИТЬ ВСЕ, с Арнольдом Шварценеггером и Шерон Стоун в главных ролях.

Вставив диск в свой лэптоп, он закусил губу от напряжения и вцепился в клавиатуру… автозапуск, энтер, папки, папки, Scanner_Setup.exe. Он не сдержался и крикнул во все горло "Йес"! Достал припрятанную в рюкзаке фляжку и отглотнул из нее водки. После того, как он покинул Нью Йорк он пил очень мало, точнее, он пытался пить очень мало, но прикладывался к фляжке почти каждый день. Как ни надоела ему разгульная жизнь, кое-что ему было просто необходимо. Периодически в его организме скапливалось слишком много какого-то вещества, можно называть его печалью, грустью, да хоть мировой скорбью, все равно. И тогда это вещество надо было излить куда-нибудь… например, в бутылку… но бутылка должна быть пустой, и не остается другого пути, кроме как выпить все ее содержимое, чтобы потом снова заполнить. Чаще всего, ему попадались бутылки с каким-нибудь алкоголем.

Программа установилась за несколько секунд, но при запуске попросила ввод серийного номера, Художник со всех сторон осмотрел диск, но нужного номера не нашел, обойти запрос тоже никак не удалось. От досады он вскочил с кресла и плюнул на оставшуюся от колдуна пыль. Делать было нечего, собрав все вещи, он вернулся на шоссе и продолжил путь.

Глава 2. Александр. Начало дневника

Фууу, только вернулся с магазина, весь мокрый… такая жара тут стоит, градусов 35 по-нашему, точнее не скажу, потому что они в фаренгейтах считают, а я не знаю, как переводить в Цельсии, а учиться лень. Наконец-то купил себе лэптоп, это ноутбук по-русски, хотя тоже не совсем по-русски, но так или иначе… Сегодня 4-ое июля, вся страна празднует День Независимости, в магазинах большие скидки, ну вот грех было не воспользоваться, купил, значится, компутер, теперь наконец смогу изложить все, что со мной приключилось за последний месяц. Надеюсь, что смогу описать дальнейшие события, которые обещают быть очень интересными. Блин, кто бы мог подумать, что этим летом я столкнусь с таким нереальным замесом, перестрелки, трупы, какие-то мистические дела, полный крантец!!! Но начать все-таки хотелось бы с моих первых дней в Соединенных Штатах Америки, иначе вам будет не так понятна вся проблематика происходящего.

Ах да, условные обозначения. Так как жизнь для меня протекает тут на двух языках, то всю русскую речь я буду писать обычным шрифтом (вот как сейчас), а перевод с английского буду помечать курсивом.

Самолет.

Этот текст я написал над океаном, попивая коньяк и разглядывая облака внизу. (Написано карандашом в тетрадке). (Не забыть вставить!)

На этом мои тетрадные записи заканчиваются.

Вы спросите меня, зачем я полетел в Америку? Мне стало скучно. Даже не так, мне было скучно уже очень давно, наверное, класса эдак с седьмого-восьмого… особых интересов у меня не было, и я просто убивал свое свободное время из года в год. Закончил школу с золотой медалью, не спрашивайте, как это у меня получилось, просто взял и закончил, никогда не запаривался насчет учебы, как некоторые, и все.

Институт, приятели, иногда бездумные гулянки, все настолько осточертело, что просто захотелось взять и улететь на другой конец планеты. Мне осенью друг школьный, Ваня, говорит, поехали, мол, в штаты на все лето, батрачить. Там, говорит, программа такая студенческая, называется «Лучшее лето вашей жизни». Ну я и согласился…

Сессии мы досрочно сдали, он свою, я — свою, сели в самолет и полетели. Часов 10 летели и что вы думаете? Прилетели… ждем трапа… я пялюсь в этот, иллюминатор. Как-то не верится, что, просидев с десяток часов на этом сиденье можно оказаться в другом мире…. Солнце заходит и все вокруг желтоватого оттенка, такое я и в России видел. Кажется, тот же асфальт в трех метрах внизу, то же небо, тот же воздух, но хренушки! Это Нью-Йоркский асфальт, Нью-Йоркское небо, Нью-Йоркский воздух, и сам я человек в Нью-Йорке! С такими мыслями мы вылезли из самолета и по подвесному траппу-тоннелю прошли в здание аэропорта. Оглянувшись, я увидел, как целая группа черных женщин с тряпками и швабрами в руках зашла в салон сразу после нас. Пройдя по коридору, другая черная женщина объявила, что Граждане США и обладатели зеленых карт могут пройти без очереди. Нам-то было все равно кто без очереди попрется, мы и так в самом конце были.

Вся эта кутерьма продолжалась целых два часа… прибывали новые рейсы, а Граждане США и обладатели зеленых карт все время проходили вне очереди. Наконец, и мы добрались непосредственно до финальной линии (очереди) к таможеннику… или пограничнику… кто там в международных аэропортах сидит? Провели в ней еще часик или около того, но тут было интереснее, все собравшиеся пялились в висевший под потолком телевизор. Там шел баскетбол. Мы от нечего делать с Ваней даже пари заключили, кто победит в матче… в баскетболе мы разбираемся не лучше, чем баскетболисты в лазерных технологиях или целлюлозно-бумажной промышленности. Но так или иначе, свой доллар я выиграл.

Весь персонал аэропорта, выполняющий подсобную работу, был сплошняком черный, это бросалось в глаза сразу, а вот непосредственно на таможне нас ожидал приятный сюрприз.

— Вы женаты? — спросили нас на чистом русском.

— Нет, — ответил я, глядя на Ваню.

— А чего вы тогда вместе ко мне подходите? Один сюда, а второй вон за ту желтую линию ждать своей очереди, — скомандовал молодой парень, одетый в форму явно не своей страны. Только если на Украине не ввели американское обмундирование.

Ну я первый пошел, а Ваня за мной. Украинец веселый до чего был.

— Запомните, — говорит, — что виза у вас на один въезд, так что, если захотите с девчонками в Мексику или в Канаду на денек махнуть, десять раз подумайте, обратно вернуться не сможете.

Я кивнул.

— А я тебя могу арестовать, — сказал парень.

— Зачем?

— Просто так!

— Не надо, — улыбнулся я.

— Ну хорошо, не буду. А ты где учишься?

— В универе.

— А чего изучаешь?

— Лазеры.

— Да?

— Ну, — я посмотрел по сторонам. Между мной и таможенником стоял прибор по считыванию отпечатков пальцев. — Вон, — показываю я на него, — я такую хрень могу сделать. Ну не сейчас, а вообще.

— А это-то причем?

— Ну лазеры.

— Хочешь сказать, отпечатки пальцев лазером считывают?

— Конечно. Полупроводниковым лазером… ну или возможно там светодиоды стоят… я ж только учусь.

— Да ладно! Лазеры же опасны, они палец бы прожгли.

Я говорю ему, что ничего подобного, а он спорить начал, не верит. Со своего места даже встал, подошел ко мне и давай всматриваться в этот прибор. Короче, чуть ли не язык туда внутрь засунул. Но потом успокоился, пожелал удачи и мы, наконец, официально очутились в Соединенных Штатах Америки, а точнее в Нью-Йорке. К тому времени было уже около полуночи, а нам надо было встретиться с кем-то из фирмы, услугами которой мы пользуемся во время этой поездки.

В указанном в брошюре месте никого не оказалось, и мы поспешили найти таксофон. Позвонив на бесплатный номер, мы не смогли выяснить ничего мало-мальски полезного. Не могу сказать, что нас охватила паника, но Ваня признался мне, что слегка нервничает… еще бы, оказаться в чужой стране на расстоянии океана и всей Европы от дома, а куда ехать и чего делать — не совсем ясно. Эх… дети.

За окнами аэропорта имени Д. Ф. Кеннеди было черным-черно, прямо как в квадрате Малевича (напрашивается другая метафора: "как у негра в жопе", но из соображений политкорректности, ее лучше не использовать). Ночевать мы по идее должны были в Колумбийском Университете, значит, если мы никого не найдем, нам надо брать такси и пилить туда. В голове сразу всплывала сцена из фильма «Брат-2», где героя Бодрова братья-славяне пытались облапошить на каждом углу… то есть брать такси было не охота… да и денег жалко. В брошюре было указано, что нужный нам человек будет находиться около книжного магазина, уже не помню название. В каком-то углу аэропорта мы-таки отыскали это место. Но никого нужного нам там не было. Я решился спросить у продавщицы: "Извините, — говорю, — не подскажите ли, дело в том, что нас должны были встретить рядом с вашим магазином". Она смотрит на меня непонимающе и мне приходится все повторить.

— Хм… каким магазином? — спрашивает она, справедливо имея в виду ЖУРНАЛ. Я от усталости спутал слово shop — магазин, со словом magazine — журнал.

— Этим, — в ус не дуя, отвечаю я, имея в виду их шарашку.

Черная женщина идет к полке с журналами и начинает их разглядывать, кивая мне головой, выбирай мол.

Тут до меня, наконец, доходит вся конфузность происходящего. Сразу вспоминается моя пятерка по английскому в одиннадцатом классе. А только к чему она вспоминается, не пойму)))

Не зная, что ответить я просто разворачиваюсь и выхожу из магазина, в смысле магазина, а не журнала. Ну вы поняли. (Перечитал, пожалуй, как-то много повторов слова "магазин", надо будет потом подправить). (Перечитал еще раз, подправлять лень).

— Нам не сюда, — кидаю я Ване на ходу, и мы идем дальше.

Кроме обилия черных мужчин и разных женщин (первые, причем, абсолютно не стесняются в наглую разглядывать вторых, независимо от цвета кожи и возраста), в глаза бросаются еще такие специальные хреновины, типа раковины… к ним подходишь и паховой областью нажимаешь на кнопку, тут же из краника начинает брызгать питьевая вода. Стоит этот стаф повсюду (stuff — англ. — хреновина, штуковина, вещь… и так далее… называется по-научному "универсальный гипероним", а вот очень смешное выражение the staff of life — хлеб насущный). Еще удивило, хоть мы и были наслышаны об этом, что американцы особо не церемонятся с местом, где можно было бы присесть. Идет человек в костюме, с кейсом и хоп, сел на пол, достал лэптоп и начал что-то печатать, а скорее всего, залез в интернет. Везде полно Wi-Fi точек доступа.

Мы проехались на монорельсовой тележке из нашего сектора поближе к выходу, там наткнулись еще на один магазин с нужным нам названием, но и возле него не было ни одного человека, желающего определить нашу судьбу на следующие несколько часов.

В конце концов, добравшись до многочисленных водителей таксишек и устав говорить, что, дескать, тачка нам не нужна, по крайней мере пока… мы увидели своих… худенькая девочка сидела за столиком, вокруг которого были навалены рюкзаки, сумки и прочий стаф. Тут же стояло несколько парней.

— А мы вас ищем, — поспешили сообщить мы.

— А мы вас ждем, — был нам ответ.

— А вы кто вообще?

— А вы?

Уже через пять минут под предводительством этой худенькой, но как оказалось, толстозадой девочки, мы шлепали к машине, с любопытством озираясь по сторонам. Все, кроме нас с Ваней, были англоговорящими… то есть носителями языка, парни оказались англичанами, ехали они в другое место и поэтому мы с ними даже не начинали общаться.

Пройдя мимо все тех же водителей такси, мы подцепили одного. И вот уже он возглавил наше интернациональное шествие.

Оставив позади себя две стоянки мы, наконец, подошли к нужному автомобилю. Это был белый лимузин. Конечно же, никто не поверил, что мы поедем на нем, пока водитель не предложил закинуть наши сумки в багажник.

— Охренеть можно, во страна, — вздохнул Ваня. — Не удивлюсь если внутри нас ждут бесплатные телки.

Усталость, конечно, мешала наслаждаться жизнью… разница во времени, перелеты, переезды, еще всякие "пере"… я расположился на боковом сиденье и лениво смотрел в окно. Что же там было мною замечено? Да то, что в Нью-Йорке нет исполинских реклам сотовых операторов, которые ночью видны даже из соседней страны. Честно говоря, я вообще ни одной рекламы не заметил… конечно потом, на Таймс Сквеа… но все-таки в России их в миллионы раз больше…

В колумбийском университете нас поместили в общежитие… "так жить нельзя" — подумали мы, как только вошли в комнаты… двухэтажные апартаменты, две душевые, телевизор, отдельная кухня… все это человек на 10–12… но у каждого при этом своя! комната… отдельная! с кроватью, кондиционером, стол, шкаф… по правде сказать, не хуже, чем у меня дома… и почти в самом центре Манхэттена… Хотя стоит оговорить, что обучение в университете исключительно платное и очень дорогое.

Конечно же, мы не могли сразу лечь спать! Мы решили прогуляться, не смотря на все предостережения американцев, дескать, опасно ночью по Гарлему гулять… пусть детям своим расскажут, мы из России… деньги оставили в номере и пошли.

Ничего, идем с горочки, машин уже не много… прошлись по Бродвею, потом свернули на какую-то улицу… они все прямые такие и длинные, не так как у нас в Питере… у нас тоже прямые, но не такие длинные… а тут все как целый проспект… или просто нам так показалось. Каждые десять метров стоят одинаковые компании черных, человек по пять. Когда проходишь мимо них, они обязательно что-то спрашивают. Мы их не очень понимали, но кажется они все время денег просят, но мирно так. Идешь себе дальше и все, они не бегут за тобой. У нас в Питере гопники зачастую молчат, но если уж спросят что-нибудь, то придется ответить.

Так мы прошли несколько блоков, кварталов то бишь, смотрим, а компашки стали все больше и больше, машин все меньше и меньше… наверное, это мы совсем в Гарлем углубились. Пришлось остановиться, осмотреться и повернуть назад, стоявшая вокруг шпана шумно ругалась и тыкала в нас пальцем, но ни один не подошел и не попробовал чего-нибудь от нас добиться.

— Вот тебе и Нью-Йорк, — сказал я на обратной дороге Ване.

— Круто, а чего я тут шлюх не вижу?

— Не знаю.

— Почему черных много, а шлюх нету?

— А тебе какого цвета надо?

— Ну, — замялся он, — я вообще-то не думал, но черная должна быть интереснее.

Мы вернулись в свои комнаты и стали готовиться ко сну. А чего к нему готовится? Зубы начистили, душ приняли и все. За выполнением этих процедур я заметил, что все наши соседи говорят по-русски или почти по-русски, но знакомиться мне ни с кем не хотелось, поэтому я поспешил уединиться у себя в "номере". (Кстати, тут можно еще кое-что про душ добавить).

Там я достал тетрадку и написал следующее:

(Вставить впечатления, написанные в номере).

С утра нас ждал прелестный завтрак в университетской столовой. Как сейчас помню, я тащил две тарелки, до верху забитых едой, бумажный стакан с горячим кофе и одноразовые столовые приборы — было чересчур неудобно. Я не мог даже представить себе, что на завтрак будет такой шикарный выбор бесплатной еды. Столовая Колумбийского Университета поражала сильнее, чем его общежитие. Потолки, значится, у них под десять метров, деревянная резьба, огромные окна. А если учесть, что все это происходит на Манхэттене. "Я завтракаю в Нью-Йорке, — думал я, — Круто!"

— Ты еду выбираешь, как невесту, — оторвался от своей тарелки Ваня.

— Да потому, что там много всяких ништяков.

Так мы с ним и поели: три раза бегали за добавками, ладно, вру, два раза, но могли бы и еще съесть, просто я, например, побоялся… до аэропорта добираться надо будет на автобусе, а потом вообще лететь на самолете, вдруг еще укачает на полный желудок-то или в туалет захочется. Короче, покушали мы нормальненько: оладьи, яйца с беконом, фрукты… и пошли.

После завтрака мы собрали все вещи, сдали белье, ключи от номеров и двинули на ориентацию — так тут называют что-то вроде установочной встречи — в соседнее здание. Там нас усадили в просторном зале с кондиционером (это у них, вообще, отдельная тема, уж не знаю, как легче жить, при плюс тридцать или плюс двенадцать, это примерные температуры "без" и "с" кондиционером, золотую середину им не найти). Так вот, усадили нас, значит, в такой морозильник и давай рассказывать то, что мы и так увидим через какие-то пару-тройку часов. Билеты на самолет у нас с Ваней уже на руках, перед завтраком выдали, он улетает в полден, а я в три, но из университета надо выехать за два с половиной часа минимум. А на тот момент было уже девять утра.