Новая Зона. Привычка выживать

– Оружия нет. – Задумчивый голос девушки вывел из ступора наемника.

– Как нет? – Ирм поднялся с колен. Пулемета рядом с Лавриком действительно не было, пистолета-пулемета при Кире тоже не обнаружилось.

– Снайперку твоей подруги я не нашла.

Отсутствие снайперской винтовки наемник бы еще понял. Она была в своем роде уникальной: Лора лично из артефактов создала для нее глушитель. «Хеклер-Коха» ни на месте собственного падения, ни рядом Ирм тоже не нашел.

Все это обескуражило наемника. Он не понимал, кто и зачем забрал все оружие. Ведь все походило на хорошо спланированную засаду с единственной целью – зачистить группу. «Решили, что нечего добру пропадать?» Но все вопросы отошли на второй план, когда Ирма осенила еще одна мысль.

– Слушай, а ты когда вчера искала среди нас живых, сколько тел было?

– Три трупа и полуживой ты.

– Точно три? – Ирм посмотрел на девушку с недоверием.

– Да, точно три. Эти двое, – она кивнула на пулеметчиков, – и женщина.

От мысли о том, что Джеф жив, наемник чуть не подпрыгнул на месте. «Может, он смог спастись и ушел, решив, что все из группы мертвы? Или его взяли в плен? Декодер ведь был у него. Как бы там ни было, сейчас важно дойти до схрона, взять оружие, связаться со своими и только после этого действовать. А еще рассчитаться с Витой».

– Идем, – принял решение Ирм. – Схрон моей группы не так далеко отсюда. Не одолжишь свое оружие?

Вита посмотрела на парня как на полного идиота. Таким он себя в этот момент и ощутил. На какой ответ можно было вообще рассчитывать? Без оружия здесь, считай, сразу труп, потому Ирм чувствовал себя максимально дискомфортно. То и дело он ловил себя на мысли о том, что не хватает привычной тяжести металла на плечах. Ирма передергивало от этого ощущения пустоты, и, заметив это, Вита поставила его в хвост их маленькой группы.

– Насколько недалеко этот ваш схрон?

Сталкер достал из внутреннего кармана аккуратно сложенную и упакованную в полиэтилен карту Москвы, развернул ее и протянул девушке, ткнув пальцем в нужную точку. Вита прищурилась, с десяток секунд смотрела на карту, затем перевела взгляд на висевшую на стене ближайшего дома табличку с названием улицы и, медленно кивнув, уверенно свернула в переулок.

– Немного срежем дворами. Так будет быстрей и безопасней.

– Ты хорошо здесь ориентируешься. Давно в этих местах?

– Я не помню. Мне кажется, что очень давно. Возможно, даже очень. Это разве важно?

Ответ уверенно и неспешно идущей девушки поставил Ирма в тупик. Все: поведение, внешний вид, слова – говорило о ее непричастности к этому миру. Никаких средств защиты. Разве водолазка под плащом могла ее защитить от вражеской пули? Даже противогаза или респиратора при ней не было. Казалось, что она зашла в Зону случайно, но все ее повадки говорили обратное. Голова Ирма от догадок и предположений раскалывалась, одна мысль была абсурдней другой, но каждая имела право на жизнь.

– Провалы в памяти? – спросил он.

– Тебя учили, что ведущего отвлекать нельзя?

Не зная, что на это ответить, сталкер замолчал.

Они прошли через арку многоэтажного дома, обогнули детскую площадку, которая наемнику очень не нравилась. Самое странное во всех этих горках, качелях и лесенках было даже не то, что время будто их и не коснулось – казалось, что их совсем недавно выкрасили, – а самобытность этого места. Три месяца назад, когда наемник был в этих краях, он слышал здесь детский смех. Кир тогда жаловался, что, несмотря на безветренную погоду, качели раскачиваются, причем с разной амплитудой. Лора же вообще этого места боялась, ибо однажды, прямо на ее глазах, в песочнике стали появляться куличики. Чувство страха перед тем, что нельзя объяснить и понять, человеку вполне свойственно. Вот и теперь, как бы наемник ни старался не смотреть в ту сторону, боковым зрением он все же успел заметить, как качели начали раскачиваться.

– Не бойся, это всего лишь пространственно-временная аномалия.

«Всего лишь. Действительно, это ведь такая ерунда – пространственно-временная аномалия. Глупости, чего бояться-то? Этот клочок земли ломает все природные законы и доказывает, что время – это не скалярная величина, а векторная». Все, чему учили в школе, институте, все аксиомы, по которым жил Ирм двадцать шесть лет, в одну минуту своими словами перевернула малознакомая девушка.

Когда детская площадка осталась за спинами, Ирм не выдержал и все-таки обернулся. Сделал он это зря. Качели сделали «солнышко», в песочнице сам по себе стал строиться замок, а ветер донес до слуха детский смех.

– Осторожно, впереди «мишура», – предупредила Вита.

Наемник выглянул за спину девушки и приметил в тусклом отсвете солнца позолоченные иголочки. Зимой из-за снега и льда эту аномалию очень трудно приметить, но и в луже разглядеть это явление не так-то просто. Аномалия эта была похожа на разрезанное елочное украшение. Она выбирала себе примерно с метр земли и раскидывала там разноцветные иголочки. Убить они не могли, но угодить в «мишуру» было очень неприятно. Иголочки эти были очень острые, и как только они чувствовали вблизи занятой ими территории локальное температурное изменение, то тут же устремлялись к источнику этого теплового колебания, словно металл к магниту. Кожу хорошей обуви они пробить не могли, а вот ткань штанов – вполне даже. Попавший случайно в эту аномалию выходил из нее так, словно побывал в толпе линяющих ежиков. Но сталкеры все равно умудрялись собирать такие иголочки в стеклянные сосуды и продавать недорого барыгам.

По разбитой дороге девушка провела наемника мимо магазинов, остановилась ненадолго, и только Ирм собрался сказать, куда идти дальше, она уже сама сориентировалась. Парень был благодарен Вите за то, что она подстроилась под его темп, ведь шел он слишком медленно: хромал на обе ноги и то и дело морщился от боли в ребрах. Во дворе очередного дома дорогу им перебежала черная кошка – самая обычная, дворовая, худая, с гноящимися глазами. Это радовало – не все еще в столице мутировало, и не каждая кошка хотела тебя съесть.

– Вроде пришли. – Вита остановилась перед пятиэтажкой и задрала голову вверх. – Куда дальше?

– В подъезд. – Сталкер посмотрел на девушку и потянул на себя железную дверь.

Подъезд встретил гостей запахом сырости и гнили.

– К стенам не прислоняйся, – предупредил наемник, открывая дверь, которая вела в подвал. – Иди медленно и смотри под ноги – лестница крутая и крошится.

Ирм заглянул в черный провал спуска, невольно поморщился, прислушался. Подвал часто затапливало, но в последнее время сильных осадков не было.

– У тебя, случайно, нет фонаря?

– Нет. Давай я первая пойду, у меня все-таки есть оружие.

Ничего не ответив, сталкер начал спускаться. Лестница, покрытая мерзкой слизью, была скользкой, потому хромающий Ирм спускался медленно. На последних ступеньках перед сосредоточенным наемником с диким шипением проскочила крыса.

– Дрянь! – Ирм, нервы которого были натянуты как гитарные струны, оступился, поскользнулся и, пытаясь удержать равновесие, оперся рукой о стену. Ладонь обожгло болью. Все стены подвала были покрыты толстой шубой мутировавшего от радиации мха. Жил он своей хищной жизнью, но обычно никому крупнее крысы смертельного вреда нанести не мог. Мох этот выстреливал мельчайшими спорами, а те, попадая под кожу, вырабатывали яд. Для человека он был не опасен, если, конечно, к этому мху голышом не прислониться. А так – пожжет немного, пощиплет, да и пройдет. Приятного во всем этом было очень мало, поэтому, потирая ладонь о штанину, Ирм то и дело ругался, не стесняясь в выражениях. Вита ухмыльнулась, ловко спустилась и встала напротив. Теперь сталкер ее не видел, но присутствие рядом ощущал.

В этом – самом обычном – подвале многоэтажки хранился один большой секрет. Наемник прошел по узкому коридору вперед и остановился. В темноте было очень трудно сориентироваться, потому, попрыгав, сталкер прислушался сначала к своим ощущениям. «Нет, не здесь». Ирм прошел еще на метр вперед, также подпрыгнул, почувствовал, что пол под ногами стал более пружинистым, – нашел.

Встав на колени, сталкер руками начал отдирать от пола доски. Когда пальцы нащупали холод металла, боец вытащил из нагрудного кармана тонкий прямоугольник, очень похожий на пластиковую карту, вслепую нащупал на полу считыватель карты доступа и приложил к нему магнитку. Замки тяжелой двери люка щелкнули, и Ирм потянул крышку на себя.

Когда он оперся руками о края и спрыгнул, ребра снова заныли, напоминая о травме.

– Давай. – Оказавшись внизу, сталкер позвал за собой Виту. – Я помогу тебе.

Но девушка снова проявила независимость, ловкость и силу, мягко спрыгнув вслед за наемником. «Гордая, значит, – руки не подает».

Два мощных фонаря, которые крепились под потолком на карабине, осветили небольшое помещение схрона – комнату три на три метра. Ирм помнил, как год назад этот схрон стал для всей его группы ловушкой. В ту ночь над крышкой люка образовалась аномалия, которая не позволяла выйти бойцам трое суток. Для парней это было хорошей проверкой на крепость нервов и умение работать в команде. Но не перекочуй тогда от входа аномалия на четвертый день, напряжение, которое росло в каждом из группы, могло выплеснуться приступом агрессии. Наемники – люди хладнокровные (других и не берут в эту профессию), но нервы у них все же не железные.

Вернувшись из воспоминаний, Ирм посмотрел на стоявшую у стены пирамиду, где хранилось оружие. Он вновь достал пластиковую карту, провел ею по считывателю, который находился сбоку конструкции. Сухо щелкнул замок, и только после этого наемник потянул ручку дверцы в сторону.

Вита стояла рядом и всем своим видом показывала безучастность и полную незаинтересованность, но, увидев содержимое пирамиды, она одобрительно кивнула.

Сепараторы удерживали шесть натовских автоматов, две снайперские винтовки, а в одном из гнезд был пулемет. В ячейках сверху хранились магазины и патроны в цинках. В металлическом ящике лежали ручные гранаты. В углу пирамиды стоял пластиковый контейнер с медикаментами.

Вита потянулась к Desert Eagle и присвистнула. Разглядывая это убойное, но бесполезное, по сути, оружие, девушка с уважительным видом кивнула. В два килограмма весом – в ладошках Виты пистолет казался просто гигантским. Разрядить одной рукой его было невозможно, а рукоятка была настолько велика, что большой палец Виты просто не дотягивался до кнопки экстракции магазина. Снять с затворной задержки не получилось тоже, а как быстро досылать патрон в патронник, Вита вообще не представляла.

– Трофей, – виновато ответил на немой вопрос девушки наемник. – Что за чертовщина? – Ирм потянулся к снайперской винтовке.

– Ты о чем? – Вита отвлеклась от изучения оружия и повернулась к Ирму.

– Это винтовка Лоры. – Сталкер рассматривал AW так, словно увидел впервые, хотя не один раз собственноручно ее разбирал и чистил.

В том, что это оружие снайпера их группы, Ирм не сомневался. Во-первых, такая винтовка у них была всего в одном экземпляре, во-вторых, глушитель из сборки артефактов Лора создала сама. Он был короткий и легкий, оттого балансировка оружия не нарушалась.

– Но это невозможно. – Вита приняла из рук Ирма винтовку, нахмурилась и вернула ее в слот. – Оружия при группе не было. Это все…

– Джеф, – перебил ее Ирм. – Он выжил. Он и забрал оружие.

– Не понимаю, – нахмурилась Вита. – Если он выжил, то почему тогда до сих пор не вышел на связь? Где он вообще?

– Я тоже ничего не понимаю. – Помимо винтовки Лоры, Ирм обнаружил и свой «Хеклер-Кох», и пулемет и «Миними» Кира.

От неприятных догадок парня бросило в жар: «Что же получается? Джеф жив и, более того, невредим, раз смог унести все оружие. Раненый, испуганный человек, даже самый жадный, после всего произошедшего не стал бы думать о дорогих стволах. Учитывая собственное снаряжение и усталость, один все унести он не смог бы. Возвращаться два раза не стал бы – слишком опасно, да и смеркалось уже к тому времени. Значит, делал он все в спешке и с завидным хладнокровием, снимая с мертвых товарищей оружие. Он настолько торопился, что не заметил, что я еще жив. Ему помогали, и, скорее всего, делали это те люди, которые и устроили засаду. Даже зная о существовании схрона, его очень трудно найти, а без личного пропуска внутрь не попасть. Моя карта доступа при мне, они не стали даже утруждать себя обыском. Да и смысл уничтожать ее? Черт его знает, ключом к чему является эта пластиковая карточка. Или все-таки Джеф в плену? Может, они заставили его показать схрон? Нет, слишком глупая версия. Тогда схрон бы обчистили, а Джеф уже остывал бы где-то неподалеку».

Ирм думал, анализировал, пытался отогнать мысль о том, что лучший друг и командир оказался предателем, но все указывало на то, что засада – дело рук Джефа. Он лично завел группу в ловушку, сам все спланировал и при этом не пострадал.

Наконец, сложив два и два, Ирм получил четыре.

– Мразь! – Наемник с силой врезал по стене кулаком.

– Я, кажется, понимаю, что случилось, – Вита почесала кончик носа, ненадолго замолчала, формулируя свою мысль для более тактичной ее подачи. – Но раз уж я сейчас здесь, то мне бы хотелось, чтобы ты все объяснил. Брать мне здесь все равно нечего. – Вита указала на пирамиду. – Я не пользуюсь натовским оружием, а тащить его для продажи слишком муторно. Да и вопросов много возникнет.

Ирм смотрел на девчонку так, как энтомологи рассматривают редкого жука, а сам в этот момент думал о том, что заказчик наверняка считает его группу, которая несколько суток не выходила на связь, погибшей. Возвращаться на базу, не разобравшись в том, что сподвигло Джефа встать по другую сторону баррикад, наемник не мог. Ни заказчику, ни Джефу он больше ничего не должен был, а вот Вите, которая спасла его жизнь, – сполна. Немного поразмыслив, сталкер начал свой рассказ:

– Неделю назад поступил очень выгодный заказ. На Джефа вышли какие-то китайские бизнесмены и за весьма приличное вознаграждение предложили работу. Связь с ними все время держал наш командир, нам же он рассказывал то, что сам считал нужным. По их информации, в Московской Зоне несколько светлых голов создали декодер и, осознав всю его значимость, спрятали. Всех ученых, работавших над проектом, поймали, допрашивали, но те не раскололись. Больше о них никто ничего не слышал, но то, что конец их ждал печальный, и так было всем понятно. Наши китайские друзья пораскинули мозгами, пробили по своим каналам, и уже Джефу отправили координаты, где, по их предположению, мог находиться декодер. Версия, конечно, была не ахти какой, но нам платят, а мы работаем. Кто бы мог подумать, что все это время декодер находился у всех под носом? Его даже искать никто не думал, слишком уж глупым это казалось. Правильно говорят, – Ирм ухмыльнулся, – хочешь спрятать дерево – спрячь его в лесу.

– А что за декодер? Какую такую бесценную информацию он может преобразовать? Неужели эта вещь могла стоить стольких жизней?

– Не знаю, – честно ответил наемник. – Меня в эти дела не посвящали, а я в них не лез. Да и историю эту я знаю со слов командира. Это по его рассказам я понял, что вещица очень дорогая. Одно понятно: Джеф наверняка подобрался к разгадке этого декодера слишком близко. Настолько, что готов был замарать руки кровью друзей, но оставить декодер себе.

– А тебе не приходило в голову, что это просто жадность?

– Он мой друг. – Наемник покачал головой. – Я давно его знаю и не верю, что он мог предать нас, тем более сделать это за деньги.

– За большие деньги, – поправила его Вита.

– Это неважно. Все равно что-то не клеится, выбивается из общей картины. – Сталкер сел на пол и прислонился спиной к стене. – Если он просто не захотел делиться с нами, то стоило ли это всех тех трудностей? Нанять группу для зачистки? Он знал, что тогда пути назад, в группировку, ему нет. За предательство его расстреляют свои же. Деньги большие, не спорю, но не настолько же, чтобы так заморочиться и подставить себя. Хотя если он узнал настоящее предназначение декодера и понял, что за него можно получить в разы больше, чем нам предлагали… Но я категорически отказываюсь думать, что Джеф предал нас. Зачем?

– Подлости совершаются по разным мотивам. – Вита присела рядом. – Одни предают из спортивного интереса, другие – из жадности. Ни то, ни другое, правда, не может быть оправданием. Единственный способ ответить на все твои вопросы – это найти Джефа.

Посмотрев на девушку, Ирм неожиданно искренне, но нервно, улыбнулся ей. «Правильно мыслит Вита, все ответы может дать только командир».

– Ты права. Идем. – Опираясь на стену, наемник поднялся, вернулся к пирамиде, забрал свое оружие, пополнил боезапас, распихивая магазины по карманам разгрузки. Затем обновил свою полевую аптечку, вколол себе еще промедола.

Делал он все молча, сосредоточенно, нервными, дергаными движениями.

– Хотя нет. Ты поесть не хочешь?

– Куда идем? – Девушка проигнорировала вопрос Ирма.

– Искать Джефа. Ты слышала о группировке «Тантал»?

– Нет, – покачала головой Вита, просовывая руки в лямки своего рюкзака, который скинула сразу, как спустилась.

– Они далековато. До ВДНХ идти. Символично, кстати. «Тантал», Вита, – это очень мощный симбиоз различных группировок. Сначала это был торговый союз. Крупные торговцы, пользующиеся авторитетом, объединились, чтобы и в курсе всего быть, и цену примерно одну держать. Открыли несколько торговых, так сказать, точек по всей Зоне, куда приходили сталкеры, чтобы хабар сдать, экипировку купить, подлатать раны и банально отдохнуть. Потом к этим торговцам присоединились люди с Большой земли, но уже со своими интересами. Работодатели для охотников за удачей, короче говоря. Сталкерам они работенку за копейки подкидывали иногда, но кушать-то хочется всем. Потом к месту этому стягиваться стали все кому не лень. Тогда барыги поняли, что им нужна защита. Так получилась хорошо охраняемая база. Теперь там обитают и торговцы, и работодатели, и оружейники, и информаторы, отдыхает там и честной сталкер после рейда. Но я удивлен, что ты никогда об этом месте не слышала. Ладно, сама все увидишь. Или ты не со мной?

– С тобой, – закивала Вита.

Ирм и не сомневался в ответе девушки. Знал он таких людей – вроде Виты: если что-то начинают, то пойдут до конца. В данном случае было понятно, что пока девушка во всем лично не разберется, она не успокоится. Сам наемник против такой компании ничего не имел. Дорога предстояла не самая близкая, а в два ствола все же добираться надежней.

– С чего ты только взял, что его надо искать именно там?

– Ни с чего. – Ирм закрыл пирамиду. – Но там есть люди с большими связями. Обитает там, например, один человечек, за которым должок. Окружение его очень многочисленное и разнообразное – уши и глаза по всей Зоне. Он должен что-нибудь полезное нарыть.

Прощальным взглядом окинув схрон, Ирм ногой подвинул деревянный ящик под люк, забрался, подтянулся, едва сдерживая стон боли, и, выбравшись, протянул руку девушке, не надеясь уже, что она обратит внимание на приглашающий жест. Так все и было. Вита, которой не хватало роста, чтобы дотянуться до краев люка, подпрыгнула, ловко ухватилась, подтянулась, и только там уже Ирм вцепился в ворот ее плаща и вытащил.

– Неплохая физическая подготовка, – с уважением заметил наемник.

– Жизнь заставила, – ответила девушка, потирая ладони.

На маскировку схрона ушло еще какое-то время, и только убедившись в том, что доски замаскированного входа незаметны со стороны, сталкер достал прихваченный из схрона фонарь. Оказывается, когда они в потемках спускались, Ирм не заметил притаившейся у стены аномалии. Мало приятного было бы, если бы Ирм или Вита угодили в это горячее облако. Пар ошпарил бы так, что мама не горюй. Что примечательно, человек, стоящий даже на расстоянии вытянутой руки от аномалии, не чувствовал жара, пока не попадал в само горячее облако. Ученые давно ломали голову над этим феноменом, и даже Ирм слышал какие-то из теорий, но все их считал глупыми. Ведь чтобы ответить на все вопросы о природе аномалий, ученым давно уже надо было выйти за пределы всех наук.

За то короткое время, что они были под землей, погода сильно испортилась, заморосил мелкий дождь. В Питерской Зоне, говорят, погода была еще более переменчивой, но там многое связано с водой, которой город окружен. Сталкер натянул капюшон, затянул потуже завязки, чтобы тот не мешал обзору, и кивнул Вите.

– Я иду первый, ты держи дистанцию в семь шагов. Если увидишь что-то подозрительное, сразу говори. Мои команды выполняешь быстро и не обдумывая. Поднимаю вверх руку, ты оста… – Ирма не договорил, потому что Вита его перебила.

– Послушай. – В глазах девушки забегали злые чертики. – Давай ты не будешь учить меня. Сейчас ты нуждаешься во мне больше, чем я в тебе. Один ты вряд ли дойдешь, тем более со свежими ранами.

От такой наглости наемник потерял дар речи. Юная девчонка, которая на десяток лет его младше, устроила ему выговор и пыталась учить жизни. Нет, конечно, возраст в Зоне измерялся в первую очередь опытом, а не цифрами в паспорте, но по эго Ирма эта ситуация ударила.

– Хорошо, – пересилив себя, согласился сталкер.

Щелкая пальцами по сенсору коммуникатора, Ирм вывел на экран карту местности. Пытаясь ее увеличить, наемник то случайно касался не той части экрана, и карта перемещалась, то, пытаясь снова найти нужную улицу, промахивался и открывал соседнюю. Тонкими женскими пальчиками гораздо удобнее щелкать по таким экранам, чем мужскими. Именно поэтому бумажные карты Ирм любил больше.

– Что ты пытаешься найти? Сейчас надо двигаться прямо по улице, а там, через парк, – Сокольники.

– Не боишься через него идти? – скептически нахмурился Ирм. – Место-то беспокойное.

– По Лучевому просеку получится намного быстрей. Ты подумай, сколько мы потеряем времени, если пойдем в обход?

– Тут, знаешь ли, такие места, что в обход как раз может получиться быстрей.

Вита снова пожала плечиками, а парень подумал: «Странная она. Знает Москву, но не знает о «Тантале». Может, жила раньше здесь? Как много этих “может”». Ирм решил ее обо всем расспросить, как только появится возможность.

Улица, по которой шли новоиспеченные напарники, была зеленой и очень светлой. Этот старый район Москвы не был застроен элитными многоэтажками, большими торгово-развлекательными комплексами и прочей инфраструктурой, характерной для новых районов или центра. Было здесь что-то свое, близкое. Брошенные у дорог машины гнили. Ирм печально смотрел на них. Своей машины у него никогда не было: сначала не хватало денег отучиться на права, а потом не было времени. И это касалось не только машины. «И вот так – всю жизнь. Сначала есть силы, время, амбиции, мечты и желания, которые так хочется воплотить в жизнь, но на которые не хватает денег. Потом появляются и работа, и деньги, но сил на реализацию юношеских планов не хватает, да и думаешь уже: ну тридцать лет ездил на метро, без пробок, – удобно, быстро. Зачем идти учиться уже? Машина ломается, нужны будут время и деньги на ее ремонт. И жена пилит, в отпуск хочет. Лучше в Египет съездить, бока погреть, а там, может, на машину можно будет отложить. Хотя нет, не получится, жена потребует шубу. И зачем она ей в метро? Душно же там!» Ирм вовремя вспомнил, что у него нет жены, и облегченно выдохнул.

На мгновение сталкер обернулся назад. Вита держала дистанцию, шла осторожно, через каждые двадцать шагов оглядывалась. Дорога сохранилась неплохо, но очень мешали поваленные на автомобили деревья. То и дело приходилось через них перелезать. Для Виты же, похоже, это проблемой не было. Девушка с невероятной ловкостью преодолевала препятствия без намека на одышку. «Может, спортсменка?» Парень снова поймал себя на мысли, что слишком много думает об этой девушке, а ведь он проводник и отвлекаться ему нельзя.

Искрились, пульсировали, светились, искажали пространство, разрезали воздух молниями аномалии. Ирм, благодаря хорошему чутью, очень часто в группе был ведущим. Сталкер редко пользовался детекторами, полагаясь на свои органы чувств и интуицию. Тем более что не все аномалии можно было засечь детектором. Ирм сделал крюк, чтобы обойти золотистые молнии, которые разошлись перед ними по земле. Вообще, Зона обладала очень хорошей фантазией, потому что почти все аномалии и артефакты отличались изящностью и красотой. Взять, например, «электрочайник» – очень странный симбиоз электрической и термической аномалий. Искровые разряды и эффузия. Наблюдать за такой аномалией – своего рода эстетическое удовольствие, а вот если попасть в нее – смерть, уже без шансов на выживание.

– Слышишь? – Вита замедлила шаг, прислушиваясь.