Новая Зона. Привычка выживать

– А ты что предложил бы? Вот так сидеть, пока нас собаки не загрызут?

– Попала. – Ирм обернулся на голос Лаврика, который сидел, пригнувшись, у окна.

– А если стрелок не один? – спросил Кир.

– Сомневаюсь. – Ирм покачал головой.

– Ох, Ирм, подведет тебя однажды твоя чуйка, и дорого ты за это заплатишь. В нашем деле нельзя все время полагаться на удачу.

– Льзя. – Наконец на лице солдата удачи – Ирма – появился намек на улыбку.

– Только на нее и можно. – Лора, как и всегда, была бесшумна и, как никогда, счастлива.

– Умница, – похвалил ее Ирм. – Теперь надо найти Джефа и сматываться отсюда.

Командир нашелся быстро. Джеф нервно курил у трансформаторной – видок у него был еще тот. Спасаясь от снайпера, ему пришлось рухнуть там, где стоял, а стоял он в глубокой луже. Но жить захочешь, и не так раскорячишься. Приходилось ему в своей жизни и по собачьему дерьму ползать, и по глубоким лужам, и через трупы переползать, и ими же прикидываться. Когда хочешь выжить, и не такие вещи будешь делать. Ирму невольно вспомнилось, как он попал к одним местным сектантам, которые отчаянно верили, что единственное их спасение – в жертвоприношениях. Так как огрести по полной они очень боялись, то не вступали в конфликты ни с одной из обитающих в Зоне сторон, а в угоду своим богам в расход пускали обычно собак. А тут вдруг им жертва покрупней понадобилась, и жертвой этой чуть не оказался Ирм. Пришлось ему тогда пару часов пролежать в куче разлагающихся собачьих трупов, пока не подоспел Джеф с парнями. Хорошо, что была у этих сектантов традиция, следуя которой жертва перед ритуалом должна была помучиться и осознать страх смерти. Ирм осознал, а заодно и провонял трупами собак, и прочистил желудок, проблевавшись от этих благовоний. Не успей он подать тогда сигнал SOS, вряд ли здесь сейчас стоял. Потому необходимость иной раз ползти по болоту теперь уже и не кажется чем-то совсем противным. Все познается в сравнении.

– Ты где вообще был?

– Уходим. Ирм, ты ведешь. Я замыкаю. Быстро.

– Маршрут? – Ирм достал коммуникатор с картой.

– Прежний. Шевелись.

Обговоренный еще на базе маршрут гласил, что сейчас необходимо держать курс от окраины города в центр, где они должны будут встретиться с заказчиком. Но до центра оставалось топать еще как минимум сутки, которые без отдыха никто уже не выдержал бы.

– Темнеет уже. Надо ночь переждать, передохну́ть.

– Мой друг, ты не туда поставил ударение.

– Разговоры отставить!

– Джеф, в самом деле, если и дальше будешь так гнать, мы просто не дойдем. Мало тебе было встречи с местными обывателями прошлой ночью?

– Не шуми. На соседней улице переждем ночь. Ирм, понял?

Ирм был из понятливых, потому свернул через переулок к многоэтажке, которую командир отряда солдат удачи выбрал для ночлега. Хотя сам Ирм в этом районе останавливаться не стал бы, слишком небезопасно здесь было. Да и предчувствие снова подсказывало, что снайпер – это не самое страшное, чего можно ожидать от этого места.

Стало вдруг невероятно жарко, и за какое-то мгновение вся спина Ирма покрылась холодным потом, участился пульс, перехватило дыхание, закружилась голова. Парень кожей чувствовал, что дальше идти нельзя, что надо остановиться, объяснить все Джефу, ведь тот всегда доверял Ирму и прислушивался к нему.

– Чего встал? – Ирм не заметил, как остановился.

– Нельзя нам дальше, Джеф. Задницей чувствую, что нельзя. Давай обойдем этот район.

– У нас мало времени.

– Если мы пойдем дальше, его может у нас совсем не стать!

И тут началось.

Ирма скрутило, и он диким взглядом посмотрел сначала на командира, затем на испуганную таким поведением Лору.

– Приказы не обсуждаются.

– Я. Дальше. Не. Пойду.

В поиске поддержки наемник посмотрел на группу, задержав взгляд на Лоре, которая всегда и во всем была на его стороне. Девушка выглядела уставшей, и на споры у нее просто не было сил. Она смогла только улыбнуться пересохшими губами.

– Лора! – «Хеклер-Кох» чуть не выпал из онемевших рук Ирма, когда девушка внезапно замертво упала на землю.

От выстрела из крупнокалиберной винтовки от головы наемницы ничего не осталось. Ирма и стоящего рядом Кира обрызгало кровью и ошметками мозга девушки.

Это был меткий выстрел, и Ирм понял сразу – этот бой будет быстрым. Наемник резко отпрыгнул в сторону, на ходу отстегнул карабин лямки на груди, скидывая с плеч рюкзак. Стреляли из дома напротив, значит, там теперь и надо было искать укрытия.

За все это время Джеф не отдал ни одной команды. «Вряд ли он мог растеряться в этой ситуации», – подумал Ирм, потому что мысль о том, что командир уже погиб, он допускать не хотел. Но смерть уже приготовилась к своей жатве, и Ирм чувствовал ее присутствие так же явно, как кровь Лоры на своем лице.

Эхо нового выстрела прокатилось по улице, и совсем не вовремя пришла догадка о том, что звука того выстрела, который убил наемницу, Ирм не слышал. «Значит, снайпер не один». Наемник на секунду обернулся и встретился взглядом со своим будущим убийцей.

Ирм совсем не так представлял себе смерть. Он всегда думал, что умрет красиво, героически. Например, спасая друга или же выполняя очень важное задание, от которого зависела бы чья-то судьба, а может быть, даже судьба всего человечества. Благородная смерть не казалась бы уже досадной, ведь умирать пришлось бы в таком случае вроде как с чувством выполненного долга и с небольшим шансом попасть в Рай. И похоронили бы с почестью, и после смерти вспоминали бы как героя. А такой, как сейчас, финал жизни казался наемнику обидным и глупым. Хотя какая смерть обидной не кажется?

Ирм упал, пропуская очередь над собой, перекатился, с положения лежа, не прицеливаясь, выстрелил, даже не надеясь на успех. Но Ирм все же попал, и стрелок, который даже не скрывался, с перебитой пулей грудью упал на землю. Наемник на четвереньках быстро отполз к каменной стене, перед которой стояли мусорные баки, прижался к ней, сделал глубокий вдох. Быстро билось сердце, пульсировало в висках, тряслись руки, от страха скрутило живот. Бояться в такой ситуации было не стыдно, стыдно стало бы, если бы страх этот взял верх над бойцом.

В паре метров от Ирма в грязь шлепнулось что-то тяжелое. Рефлексы сработали быстрей, чем пришло полное понимание, потому наемник сначала вскочил на ноги и только потом увидел гранату.

Только адреналин помог сталкеру вовремя отпрыгнуть в несколько скачков на три с половиной метра, а после этого вновь упасть. Скрестив ноги, защищая тем самым бедренные артерии, наемник широко раскрыл рот, зачерпнув в него грязи, зажал уши и прижал локти к телу. Дальше все зависело только от Его Величества Случая.

Сначала пришла боль, только потом звук взрыва. Ирм ощутил, как обожгло спину, руку, плечо, успел ощутить сладковато-металлический привкус крови во рту. Звон в ушах был навязчивым и поглощающим все другие звуки. В глазах потемнело, и последним, что успел увидеть Ирм, был силуэт в черном длинном плаще, который в полубреду наемник принял за старуху с косой, тогда даже еще не подозревая, что это был самый настоящий ангел-хранитель.

Глава 2

Вита трясла неподвижные тела бойцов, уговаривала их открыть глаза, задышать, подняться, умоляла их пожить еще немного. Но ее мольбы никто не слышал. Мертвецы молчали и смотрели пустыми глазами в небо. Они умерли быстро, не успев даже достойно принять бой, без второго шанса. Да и шанс этот в Зоне выпадает редко. Она отвела каждому столько времени, сколько посчитала нужным.

К изуродованному трупу девушки Вита подходить не стала. У двоих мужчин были сквозные ранения грудной клетки: крупнокалиберная винтовка пробила дорогую экипировку и оставила крупные, размером с кулак, дыры в их телах. Вита долго сидела рядом с трупами, пока не услышала тихий скулеж за мусорными баками. Она бесшумно поднялась, кошкой метнулась на звук и заметила пришедшего в себя и стонущего от боли наемника. Ирм был похож на живой труп. Кровь из рассеченной брови залила его лицо, перемешалась с грязью и засохла коркой на коже.

– Живой. – Тонкие губы девушки сложились в улыбку.

Ирм потянулся к оружию, но немыми пальцами он хватал только воздух рядом с собой. Верного немецкого автомата поблизости не было. Наемник не сразу сообразил, что оружие он бросил, когда спасался от гранаты.

Вита смотрела на раненого бойца, почти не моргая.

Девчонка, которой можно было дать лет девятнадцать, в этом месте смотрелась органично, но максимально нелепо. На одном плече у нее небрежно висел АЕК, на другом – худой рюкзак, а вместо хорошей экипировки на ней был длинный плащ. С таким вооружением и в таком виде в Московской Зоне не выживают даже самые главные везунчики. Но она была жива, улыбалась, на испуганном лице ее горел румянец, сверкали белые зубы, волосы были чистые, и от нее не несло потом и прочими запахами, свойственными каждому сталкеру из-за отсутствия гигиены.

– Идти сможешь? – Слишком грубый для этой хрупкой на вид девушки голос вернул на секунду Ирму возможность трезво мыслить. Наемник с третьей попытки и не без помощи этой девушки смог сесть, затем, опираясь на благородно подставленное плечо, встать. Но ноги его от боли подкосились, и солдат удачи начал заваливаться на землю. Девчонка помогла удержаться сталкеру в вертикальном положении, и Ирм удивился тому, откуда в ней столько сил.

– Не могу. – От боли в боку наемник до крови закусил губу и взвыл.

Вита посмотрела на парня воспаленными, словно от недосыпа, глазами – влажными и холодными. Усадив раненого снова на землю, девушка отошла от него, вернулась к трупу Лоры, перевернула тело и расстегнула ее рюкзак в поисках походной аптечки. От этого хладнокровия Ирму стало не по себе. Даже у видавшего жизнь наемника труп с разорванной, словно переспелый арбуз, головой вызывал рвотные позывы. Он всегда думал так: «Кто бы и что бы там ни говорил, к смерти привыкнуть нельзя. Как только смерть становится обыденностью, можно смело пускать себе пулю в висок, ибо от Человека в тебе уже ничего не осталось».

Чтобы хоть как-то унять головную боль, Ирм закрыл глаза и попытался мысленно оценить ситуацию: «Кем бы ни были нападающие, по всем правилам военной науки нашу группу они должны были зачистить всю, стереть с лица земли. Судя по тому, что мне сейчас помогают, я нужен им живым, а это значит, что им нужна информация и можно будет еще немного поторговаться за свою жизнь. Но почему тогда передо мной сейчас не опытные бойцы в дорогостоящей экипировке, а эта девчонка? Может, за нами сейчас следят незримые наблюдатели? И если эта девчонка не получит нужную им информацию, они дадут команду ликвидировать последнего выжившего? Да и пусть, главное, чтобы не пытали». Воображение тут же услужливо подкинуло ему яркий образ того, как она, юная и хрупкая, с таким же безучастным видом, с каким переворачивала труп Лоры, всаживает в его грудь нож по самую рукоятку. За пару секунд в голове у Ирма все сложилось в единую мозаику: «Наверняка ее послали те, кто старше и умней, кто знает о ценности декодера. Мол, учись, ребенок, вытащи из него все что можешь, а если не получится, мы придем на помощь, а ты потом уже его добьешь, так и быть».

В чью-то помощь наемник не верил, а оттого старался не обнадеживать себя. «Каждый сам за себя. О подвижничестве хорошо рассуждать, сидя в мягком кресле теплого офиса, – до тех пор, пока не попадешь в экстремальную ситуацию. А там уже поймешь, что инстинкт выжить сильнее всех принципов, и единицы будут рисковать собой ради чужой, даже близкой, жизни». Жертвенность самому Ирму была свойственна, но все, за кого он мог бы отдать свою жизнь, уже были мертвы.

За этими мыслями он не заметил, как вернулась девушка и снова, с не сочетающейся с ее хрупким телосложением силой, нырнула ему под руку, помогая подняться.

– Оружие, – потребовал Ирм.

Вита или не услышала или демонстративно проигнорировала бойца. Она негромко заговорила, когда надежды на ответ у парня уже не было:

– Здесь сейчас опасно. Мы немного отойдем.

Шли они в потемках, и наемник ничего не мог разглядеть, причем даже не по вине наступившей ночи. Ресницы его из-за спекшейся крови слиплись, глаза слезились, соленые капли смешивались с кровью и снова застилали глаза.

Девчонка вела его, как слепого щенка, а он, не в силах сопротивляться этой уверенности, едва переставляя ноги, плелся следом. Такого безразличия к собственной жизни у него еще не было. Ирм сделал еще пару шагов вслед за девушкой, и его проводница неожиданно остановилась перед одноэтажным зданием.

– Не вздумай отключиться! – И снова ее властный голос вернул Ирма к реальности. – Ступеньки впереди, поднимай ноги.

Каждая его нога, казалось, весила тонну. Несколько раз наемник оступился, и если бы не девчонка, он завалился бы уже на первой ступеньке. Одной рукой девушка толкнула от себя дверь. Та неприятно скрипнула и медленно открылась.

Не успел наемник сделать и пяти шагов, как влетел во что-то металлическое и тяжелое. Раскатистый грохот падающих стола и стульев в ночной тишине был слышен, наверное, за версту.

– Аккуратно.

Но Ирм, сколько ни вытирал кровь с лица, сколько ни пытался всматриваться, все равно ничего не видел. Когда его усадили на что-то мягкое, наемник сморщился от боли в спине и ребрах. Перед ним на корточки села девушка, вытащила из своего рюкзака аптечку Лоры и сосредоточенно начала рассматривать пластины таблеток и ампул.

– Белый шприц-тюбик, – подсказал Ирм.

Приняв из рук девушки шприц, сталкер скинул защитный колпачок и, немного прицелившись, вонзил себе иглу через ткань штанов в бедро. С облегчением наемник сдавил корпус тюбика.

– Посмотри еще, – попросил он незнакомку.

– Передозировка промедолом чревата последствиями, – ответила девушка и щедро залила разорванный зубами бинт перекисью, затем протянула его наемнику. – Лицо протри.

Бинт выпал из непослушных пальцев солдата удачи, и девушке пришлось самой стирать засохшую кровь с его лица. Неприятно защипало, но через пару минут Ирм понял, что ресницы больше не слипаются, а кожу не стягивает. Девушка еще и щедро вылила из пластиковой бутылочки перекись на рассеченную осколками бровь и только после этого выбросила в сторону бесполезный уже пузырек.

Теперь, когда глаза его привыкли к темноте и ничто не мешало свободно моргать, наемник смог осмотреться.

В прошлом это место было либо рестораном, либо дорогим кафе: деревянные столы, уютные кресла, диваны, барная стойка, большие картины и светильники на стенах. Обедать здесь каждый день менеджер среднего звена позволить себе точно не смог бы.

Сейчас же здесь царил беспорядок. Мебель была повалена, некоторые кресла разорваны в клочья. Ирму представилось, как какая-нибудь местная тварь точила свои острые когти о дорогую обивку. Богатое воображение – это, конечно, хорошо, но вот Ирму оно часто портило жизнь. Иногда его подсознание вырисовывало образы таких тварей, что режиссеры фильмов ужасов позавидовали бы и платили ему за идеи. Говорят, что существует все, что можно представить. В материализацию мыслей наемник верил, потому реже старался думать о негативном.

– Я не знаю, кто ты и откуда, но если поможешь, заплачу тебе припасами и американскими президентами. Слово наемника.

– С чего ты взял, что я буду тебе помогать и дальше?

– Ты меня сразу не бросила. Значит, либо ты следуешь своим моральным принципам, не позволяющим тебе бросить раненого, либо тобой движет финансовая заинтересованность.

Ирм наконец смог рассмотреть свою спасительницу. Она была словно вообще не из этого мира. Ее нельзя было представить ни в землях Зоны, ни в жизни за периметром. Лицо ее было совсем чистое, без ссадин и царапин. Губы еще не потрескались от вечной нехватки витаминов. Чистые локоны кудрявых волос торчали из-под вязаной черной шапки. Не было даже синяков под глазами от вечного недосыпа. Она была, бесспорно, красива. Но длинный плащ и отсутствие какой-либо брони на девушке окончательно убедили Ирма в ее чужеземности.

– Тебя как зовут? – спросил наемник, не прекращая с опасением рассматривать девушку.

– Вита. – Она поднялась с дивана и прошла к двери, плотно закрывая и двигая к ней тяжелый стеллаж. Ирм подумал, что безопасность здесь не ахти какая. Без оружия он ощущал себя голым, а какой стрелок из Виты, он еще пока не знал.

– Ирм, – представился сталкер. – Мне надо вернуться за оружием.

– А мне кажется, что это плохая идея, по крайней мере, возвращаться туда сейчас. Когда мы уходили, на запах крови уже сбежались падальщики. Ночью на охоту выходят очень страшные хищники. Я туда не вернусь, а тебе одному не дойти.

Наемник молчал, а напряжение в помещении росло.

– Спи, Ирм. Утром вернемся – заберешь, а там и решим, что делать будем.

В полумраке зала сталкер наблюдал за бесшумным перемещением Виты. Она ходила мягко, изящно, словно кошка, битые стекла и бетонная крошка под ее ногами совсем не хрустели.

– Я подежурю, а через четыре часа тебя разбужу.

Перспектива доверить свою жизнь этой странной девушке не радовала. И Ирм обязательно поступил бы по-своему, если бы позорно и незаметно для себя не заснул.

Ему снилась Лора, которая просила не винить себя в смерти группы, снился Морзе, снились Кир и Лаврик, только Джеф этой ночью так и не пришел попрощаться.

Девушка его так и не разбудила.

Ни через четыре часа, ни через пять. Наемник проснулся сам, когда сквозь закрытые веки ощутил дневной свет. Первым, что он увидел, был силуэт Виты, которая, словно школьница-отличница, сидела за столом, положив ладони на колени.

– Доброе утро. – Она обернулась и мягко улыбнулась.

Разбитые смарт-часы показывали шесть утра, но доверия к поврежденной технике не было, потому сталкер вытащил из внутреннего кармана куртки свои офицерские часы, которые в век современных технологий заменили ему современные умные. «Все верно, шесть ноль одна».

– Почему ты меня не разбудила?

– Я будила, – пожала плечиками Вита, – ты не проснулся.

Девчонка врала. Ирм всегда очень чутко спал и проснулся бы от любого постороннего звука. Тем более от женского голоса.

Приготовившись к боли и набрав в легкие побольше воздуха, сталкер сел, а затем резко поднялся. Болела спина, саднила бровь, отдавала тупой болью голова, но все это казалось мелочью. Ирм был готов к худшему. Тогда он подошел к зеркалу, покрытому густой сеткой трещин, но все еще висящему на стене.

Отражение из-за многочисленных сколов двоило. За все то время, что наемник находился в Зоне, он стал сам на себя не похож. Не то чтобы он внешне изменился, а просто стал словно другим человеком, копией, далекой от оригинала. Сейчас разбитое, потерявшее здоровый цвет лицо отражало только невероятную усталость. Отвернувшись, Ирм вновь посмотрел на девушку. Необходимо было начать диалог, но он не знал с чего. Затянувшееся молчание нарушила сама Вита.

– Давай вернемся за оружием, а там уже решим, как ты меня благодарить будешь.

– Да. – Наемник надавил спиной на стеллаж, который оказался довольно тяжелым, и отодвинул его от двери. Ирму невольно вспомнилось, что Вита его вчера двигала так легко, словно тот был невесомый. И его самого она тащила тоже, будто наемник был пушинкой. Чем дольше он находился рядом с этой девушкой, тем больше замечал за ней странностей и начинал бояться ее.

Вита вышла первой, остановилась, осмотрелась, спустилась по разбитым ступенькам, а затем махнула Ирму. «И то верно, у нее есть оружие. Тут не до джентльменских загонов, тут у кого ствол, тому и идти первым, тот и прав». Сейчас наемник в полной мере осознал, почему Вита его не отпускала ночью обратно. В потемках и полубреду он не заметил по пути сюда ни одной ловушки, да и не задумывался даже об этом – не было сил. В паре метров от входа мерцала отблесками аномалия. Сфера, внутри которой искрились молнии, выглядела очень красиво. Она была похожа на огромную плазменную лампу. Жертва, если вляпывалась в такую, попадала в вакуум, а затем получала разряд. Смерть почти всегда была быстрой, но на осознание своей обреченности у добычи было обычно пара секунд.

Шагала Вита легко и быстро, наемник едва за ней поспевал. Как оказалось, от места, где они ночевали, до места гибели группы было метров пятьсот. Вчера это расстояние сталкеру показалось гораздо длиннее.

С неестественно вывернутой ногой на животе лежал Лаврик, рядом, в паре метров, с простреленной грудной клеткой покоился Кир. Ирм присел перед мертвыми товарищами на корточки, обернулся к Вите, но та уже и сама все поняла и отошла в сторону, давая возможность наемнику попрощаться с друзьями.

Боль от чувства потери грызла изнутри, и с каждой секундой осознания произошедшего все сильней угнетала. У Ирма закружилась голова, задрожали руки от переизбытка эмоций, обдало жаром, а потом стало холодно и неожиданно легко. Каждый из их отряда знал, на что шел, знал цену своей жизни в зарубежных деньгах. И каждый из них добровольно согласился внести свою жизнь под залог. Молодость в смерть не верит. А зря.