Фантастика и фэнтези польских авторов

— Что ж, сказать нелегко. Вроде бы князь взял в командиры великого воина отличного стратега, и вместе с тем кровожадное чудовище. У королевы есть только войско, зато самое лучшее. Наверняка получится интересная война. Вполне возможно, что твое присутствие склонит чашу весов в нашу сторону.

— Нашу?

— Королевы. Мне-то все равно, кто будет мною править, вот только следующий правитель может затребовать больших налогов, а те, которые уже имеются, и так ложатся бременем на мою шею, — честно признался каштелян. — Во всяком случае, я был бы весьма благодарен, если бы ты оставила мой город как можно быстрее и отправилась в столицу. Если уж не сейчас же, то завтра, на рассвете.

— Неужели твое гостеприимство ограничено? Ну ладно. Сообщи мне направление и расстояние. Мне уже надоело ходить.

По пространственному тоннелю я достигла леса рядом со столицей. В город решила войти утром, а перед тем стоило отдохнуть.

И мне в голову не могло прийти, что так начинается приключение, которое изменит всю мою жизнь.

Разбудил меня шелест в зарослях папоротника. Я скорее почувствовала, чем увидала человека, крадущегося по лесу по направлению к замковому взгорью. Передвигался он быстро и тихо, вот только я двигалась еще скорее и тише и направилась за ним. У подножия стоял одинокий валун, и человек направлялся именно к нему. Я заметила отблеск кинжала, и сразу же после того раздался глухой треск. Незнакомец вонзил свой стилет прямо в камень, и через миг валун раскрылся. Я не поверила своим глазам раскрылся, как будто в нем были двери.

Легкий удар по голове, и человек упал как мертвец. Поддержать я его не успела, у меня еще не было достаточно умения. При этом я совершила ужасную ошибку не подумала, что, возможно, он хочет с кем-то встретиться здесь. А так оно и было. Из глубины лаза послышался приглушенный окрик. Понятное дело, никто не отвечал. И тогда из темноты высунулась мышиная мордочка. В жизни своей никогда не видала, чтобы человек так мог походить на зверька. Тогда я еще не знала, что в городах живут не одни только люди.

Ошибкой с моей стороны было и то, что я не набросила пелерины. Увидав мое лицо, вылезший из хода тип открыл рот, чтобы закричать. Крикнуть, по счастью, не успел. Мой кулак впечатал его вопль прямо в зубы, так что он чуть ли не задохнулся, во всяком случае, сознание потерял.

К сожалению, чуточку раньше в себя пришел его дружок. Когда я оглянулась, он бесшумно летел на меня, замахнувшись мечом. Все мои чувства остерегали меня от этого орудия. Серебро! Не было времени на выяснения, откуда у шпика серебряный меч. К счастью, на руке у меня была боевая перчатка. За мгновение до ожидаемого удара я несколько сместилась назад и влево, перехватила меч у самой рукояти, крутанула противника и схватила его за горло. Меч выпал. Мужчина начал жадно хватать ртом воздух, но ему его ну никак не хватало. Через пару секунд тело можно было и выпустить.

Его же дружка я связала покрепче и полила водой из ближайшего ручья. В себя он пришел весьма быстро.

— Гммм, хммм, — засопел он.

— Все равно не понимаю. И не силься, а то уже синеешь. Я тебе задам парочку вопросов, а ты либо кивнешь, либо покрутишь головой, — объяснила я ему. — Хорошо?

Он кивнул.

— Вы шпионы князя?

Тот кивнул, хотя и неохотно.

— Не особо веря в победу, князь пытается напасть на саму королеву?

После того, как я слегка пнула его под ребра, он снова кивнул.

— А этот меч на кого? На королеву?

Он вновь кивнул. Ты гляди какое послушное создание.

— Так королева не человек?

На сей раз он стал отрицать. Так, теперь мне уже известно, чего держаться.

— И последний вопрос. От него зависит твоя судьба. Много вас во дворце? Я имею в виду предателей. — Он пожал плечами. Что он имеет в виду? — Я тебя спрашиваю, сколько? Пять, десять или ты один? — И снова он только пожимает плечами. Так, спокойно. — А может ты не знаешь? — Отрицает.

— Не нравится мне твой ответ. Впрочем, ты ведь и не рассчитывал, что останешься в живых. Спокойной ночи, приятных сновидений, — склонилась я над ним. Я постаралась, чтобы раны на шее были понезаметнее. Трудно было сказать, исчезнут ли они до утра.

Я собрала все свои вещи и перебралась поближе к валуну, решив переждать ночь рядом с ним. Набросив пелерину, я стала обдумывать то, о чем узнала, и рассматривала меч.

Своего меча у меня не было. Меч нужно было чем-то заслужить или же выиграть исключительный поединок. Что ж, этот наверняка был исключительным. Пока что я могла забрать это оружие, но не навсегда. Серебро не слишком подходило мне, да и сам меч не был таким уж редким образцом оружейного мастерства.

Опять же, надо было обдумать вопрос королевы, о которой никто не знает, что она не человек.

Только сначала надо было найти себе имя, поскольку для представителей моей породы имя решает обо всей последующей жизни.

— Ты из воительниц, женщина? — красивый, звучный и громкий голос королевы долго носился по залу.

— Да, госпожа, — отвечала я так же громко. Правда, мой голос не был таким же мягким.

— Как ты здесь очутилась?

— Прежде чем ответить, госпожа, мне бы хотелось остаться с тобой один на один.

— Неужели ты и вправду считаешь, будто я выполню твое требование? Это наглость!

— Госпожа, ты, якобы, разыскиваешь желающих воевать. Я была бы рада помочь тебе. К тому же у меня есть сведения, весьма важные для вашего величества. Среди них и то, каким путем я сюда попала. Но я бы предпочла говорить об этом только вам. Возможно, не все здесь обязаны это слышать. Бросать подозрение на дворян, возможно, и не было самым разумным, но, в конце концов каждый повелитель должен иметь достаточно ума, чтобы не доверять своим советникам. Оставалась надежда, что королева поймет.

— Моя госпожа, не думаю, чтобы было безопасно оставаться один на один с незнакомой женщиной. Может быть…

— Достаточно. Оставьте нас одних. Я всегда считала, что больше могу доверять чужим, чем вам. К тому же, орденские воительницы известны своей честностью.

— А если это аферистка?

— Неужто вы сами желаете удостовериться в этом? — спросила я без всякой угрозы в голосе. Во всяком случае, я старалась, чтобы ее не чувствовалось. Придворный глянул на меня. Всего лишь раз.

— Мне и вправду надоели все эти поединки. А ты, женщина, придержи язык, мне не хотелось бы здесь скандалов, — обернулась королева ко мне. Потом же сказала громче обычного: — Выйдите отсюда! Немедленно!

Зал опустел. Уже никто не противился. Мы остались сами в громадном помещении.

— Пожалуйста, откинь этот капюшон. Мне бы хотелось видеть твое лицо.

— Прежде чем я это сделаю, госпожа, мне бы хотелось сказать тебе пару слов и задать вопрос.

— Ладно, говори. И подойди поближе, — сказала она, подзывая меня жестом руки. Мне было видно, как напрягает она глаза, чтобы пробить темноту под капюшоном. Не думаю, чтобы ей это удалось. Тогда она стиснула пальцы под полой своего платья, наверное, там был кинжал.

— Вижу, госпожа, что ты не испытываешь страха. А следовало бы. Те двое, которых я принесла с собою — шпионы. Насколько могу догадаться, один из них был твоим советником. Я же не могла оставить их в живых. К счастью, мне еще удалось задать им парочку вопросов. К сожалению, им не было ведомо, есть ли в замке еще другие соглядатаи, но уверяю тебя, они очень старались успокоить мое любопытство. Этого я тоже не знаю… — говоря так, я вытянула из под плаща меч, отобранный у изменника. Увидав оружие, королева была потрясена, но осталась на месте. Стиснув зубы, она всматривалась в меня. — Зачем шпикам серебряные мечи? Вот только мне кажется, что этот как раз должен был служить для убийства вашего величества. Неужели простое железо не берет королевский род?

— Да как ты смеешь?!..

— Госпожа, не следует так злиться, — с усмешкой парировала я. В моих словах нет никакой злобы. И я не собираюсь воспользоваться тем, что узнала. А в доказательство выдам тебе свою тайну.

Я сбросила капюшон и подняла глаза. На лице королевы отразилась целая гамма чувств: сначала испуг, потом удивление, перешедшее в облегченность. Она вздохнула, оттерла пот со лба и задумалась.

— Не знаю, могу ли я тебе доверять, — сказала она, — но, по-видимому, у меня просто нет выхода. Догадываюсь, что те двое увидали, кто ты такая, в более драматичных обстоятельствах. Спрячь меч, будет лучше, если его никто не увидит. Что касается шпионов-соглядатаев, то при дворе они буквально роятся, только я никогда не думала, что это настолько близкие ко мне люди. — Подумав еще несколько секунд, она спросила: — Ну а вообще, ты и вправду из ордена?

— Я состояла в нем, только вот не все правила меня устраивали.

— Тем не менее, ты носишь орденские одежды.

— Они многое делают легче. Кстати, говоря о легкости, хочу кое-что показать, госпожа, — я подошла к гобелену на конце зала, после чего нажала на язык одного из драконов, украшавших стоящую рядом колонну. Открылась тайная дверь, и резкий порыв холодного воздуха задул несколько свечей. — Вот проход, по которому я сюда попала. Он ведет к подножию замкового взгорья. Предатель шел именно туда.

— Я знаю в замке множество тайных ходов, но об этом и понятия не имела. Откуда же мог знать о нем он?

— Это не имеет значения. Гораздо важнее, кто еще знает.

— Займемся этим попозже. А пока давай чего-нибудь съедим. От всех этих впечатлений я проголодалась, — сказала она и вызвала слуг. Стол поставили в личных покоях королевы.

— Прости мою настырность, госпожа, но мне интересно, кто же ты такая. В конце концов, не каждый день можно встретить таких необыкновенных правителей.

— Брось ты эту «госпожу». Когда мы одни, можешь называть меня по имени. Все-таки, в нас много общего, — нетерпеливо ответила та. — Во-вторых, мне сначала хотелось бы узнать твое имя, только тогда я смогу ответить тебе, кто я такая.

— Меня зовут Зхора, что на языке моего народа, как мне кажется, означает просто «она».

— Возможно. Ну ладно, если хочешь, я расскажу.

Оказалось, что королева Амате была последним живущим потомком древней расы. Последним, о котором было бы известно. Сотни лет тому назад населяли они западные земли. К сожалению, несмотря на вроде бы очень сходное с человеческим строение тела, они сильно отличались от обычных людей. Их кости были очень легкими и хрупкими, а глаза боялись солнечных лучей. У их женщин были нежные, тонкие крылья, которые они прятали в складках кожи. Амате рассказывала, что крылья эти очень красивы, и мне захотелось увидать ее, парящей над замком, как она делала когда-то. Но теперь, говорила она, когда супруга ее нет в живых, у нее даже не было на это желания.

Каждый день мы встречались, чтобы говорить и говорить. Помимо всего мы обдумывали планы борьбы с князем. Я, воительница, наилучшим образом выученная жрицами, и она, женщина необыкновенного ума. Каждый день приходили к нам слухи с вражеской земли. Армия князя собиралась под командованием легендарного вождя. Никому еще не удалось узнать его имени. Во всяком случае, настоящего имени.

Мы обсуждали не только государственные дела. Мы обе прекрасно узнали друг друга. Я полюбила ее. Амате была для меня матерью или старшей сестрою, а потом уже единственной моей подругой и любовницей. Хотя мы значительно отличались друг от друга, потребности у обеих были ведь одинаковыми. Каждая из нас нуждалась в любви.

И однажды ночью я увидела ее разложенные крылья, блестящие в полете при свете луны.

Вечер был теплый, хотя небо хмурилось дождем. Я прокрадывалась между костров, у которых стояли или сидели солдаты. Их были целые сотни. Никто ничего не замечал, как не видели меня и часовые. Я не винила их, они и не могли меня видеть. Там, где я проходила, разве что темнота была поглубже.

Я охотилась, как делала до того. Иногда задерживалась в какой-нибудь деревушке, иногда же по пространственному тоннелю отправлялась подальше. Только никогда моя подруга не позволяла мне отправляться на вражеские земли. Нет, она верила в мои способности, только очень за меня боялась.

Моя ночная жизнь вызывала бурные дискуссии. Каждой ночью я не выходила, только вот и голодать не могла. Особенно же перед боем. Иногда королева делала все возможное, лишь бы я не выходила из замка. Когда же я выдерживала пару десятков дней, то у меня начинали трястись руки, и темперамент приходилось сдерживать через силу. Тогда она закрывалась у себя в комнате, зная, что стала бы для меня легкой добычей. Но я ни за что бы не обидела ее. Я ее любила. Впрочем, это была любовь, свойственная лишь моей породе, в ней мало было человеческого любовь ревнивая и не терпящая каких-либо отказов. Когда Амате в чем-то не соглашалась со мной, то всегда говорила:

— Ну что же, если ты так считаешь. Только подумай хорошенько.

Со временем даже это стало меня раздражать, и лишь ее поцелуи помогали вернуть мне спокойствие. Другие советники начинали тогда смотреть на нас с удивлением и страхом одновременно. По всему дворцу ходили слухи относительно того, кто же я такая.

Но мы отошли от темы… Я проскользнула мимо наших солдат и направилась в лес. Милях в трех от замка я остановилась, размышляя, куда бы пойти. Проживающие в округе селяне были даже ничего, крепенькие, только ужасно мне осточертели. Не увлекал меня и случайный выбор местности. Вдруг я услышала, как целая стая птиц внезапно сорвалась в лет.

Что могло напугать их, что они все разом выпорхнули из ночного своего укрытия?

Напустив немного тумана для маскировки, я побежала в том направлении. На узкой тропке стал слышен топот спешащего на север коня. Я направилась за этим звуком по опушке леса. Скоростью я значительно опережала коня и бросилась на всадника, сбрасывая его с седла.

Следует признать он был сильным и оборотистым. Выскользнул из-под меня и практически немедленно атаковал, вытащив короткий меч. Железный. На бегу я сбросила перчатку. порыв ветра сбросил с меня пелерину, но прежде чем всадник заметил это, я уже ударила. Могло показаться, что этот человек совершенно не чувствует боли, ведь от моего удара сломался бы почти каждый. Он поднялся в то же мгновение и замахнулся. Лезвие отразилось от моей руки, и в тот же миг мои когти распороли тонкий кожаный кафтан и живот противника. Он без всякого результата попытался схватить вываливающиеся кишки, потом упал на колени и заплакал. Даже и не знаю: от боли или от страха.

Да, действительно, я не умела читать людских мыслей, но сейчас мне и не надо было этого делать. Войти в его разум не представляло никакого труда. Я подумала, что его слабеющее сердце все еще накачивает кровь. Тогда я поднялась и наклонила к себе его голову. Маленькая ранка, на которую никто и внимания не обратит. Через нее вытекала кровь, а в другую сторону втекала я. В его голове был сплошной хаос, но ведь я была там совсем не для того, чтобы наводить порядок. Зубами и когтями рвала я каждый обрывок мыслей, пока не нашла того, чего искала.

Бешенство бурей понесло меня через лес и солдатский лагерь. Каждый, кто только успевал, уступал мне дорогу. Я добралась до замка и тут же помчалась в комнату самой доверенной служанки королевы.

— Ах ты сука! Да как ты смела! — только это и смогла выдавить я из себя. Девица испуганно глядела на меня. Но я не забавлялась излишними вопросами, только схватила за патлы и разодрала горло.

Запертую на засов дверь в комнату Амате я сорвала одним пинком и потащила за собой тело служанки, оставляя за собой кровавую полосу. Увидав меня, королева вскрикнула. Она стояла у стены, одной рукой держа себя за шею, как будто этот смешной жест мог ее защитить. Второй же рукой она слепо водила по стене в поисках оконной задвижки.

— Не бойся, тебе ничего не угрожает, — сказала я, закрывая дверь. Она же мне не верила, все время продвигаясь к окну. — Когда я была в лесу, то обнаружила там посланника от князя. Он был связан с этой вот… я и сама не знала, как ее назвать. Она могла поранить тебя каким-то образом. — В этот миг Амате таки нашла задвижку, открыла ее и одним прыжком вскочила на парапет. Я схватила ее в самый последний миг. Отпускать ее было нельзя. Когда там, в лесу, я подумала, что смерть могла ударить в такой близости, у меня закружилась голова. Единственное, что могла я сделать, чтобы хоть как-то успокоить Амате, это поцеловать ее. Через мгновение даже она уже не обращала внимания на залившую все вокруг кровь. Забыла обо всем. Это была самая чудесная ночь, которую мы провели вдвоем.

Лежа в стоящей посреди комнаты кровати, я решилась: мы должны атаковать немедленно. У нас нет выбора.

Три разведчика скрывались на лесной опушке. С их позиции можно было прекрасно видеть противоположный край поля и густые кусты. Как раз в этих зарослях и скрывался отряд из армии князя. Через мгновение разведчики бесшумно проползли назад и только лишь в нескольких метрах поднялись с земли и побежали. Через полчаса они уже докладывали обо всем, что видели.

На другой стороне поля стояло лагерем около двух десятков сотен солдат. Почти половина из них была на лошадях. Так что это не могла быть вооруженная чернь, а только прекрасно организованная армия. Скорее всего, большая часть конных — это наемники. Ими командовал мужчина на вороном коне в черных доспехах. Ничто не говорило о том, чтобы они ожидали нас здесь, но первый взгляд мог быть и ошибочным. Действовать следовало очень и очень осторожно.

Для начала мы выслали два отряда по пять сотен человек, которых вел десяток разведчиков. Эти отряды получили приказ окружить врага и атаковать его с тыла. Каждый со своей стороны.

Связь мы держали с помощью птиц. Именно так же посылали своим воинам сообщения и приказы. Сигналом же к наступлению должен был стать полет целой стаи белых голубей.

И все прошло бы ладом, согласно нашим планам, если бы не командир противника. Вместе со своим войском он был почти уже разбит, когда я стала с ним глаз в глаз. Всего лишь на миг. Было в нем что-то неуловимо знакомое. И тут же он исчез. Через миг я увидала, как он во главе маленького отряда пытается пробиться сквозь наши ряды. Этот мужчина был словно буря, молотя все, что попадало ему под руку. Но теперь я уже знала, кто это такой.

Все поле было усеяно трупами. Вместе с командиром сбежало около сотни врагов. Остальные валялись у нас под ногами.

Никто и не рассчитывал на то, что мы окончательно победили. На самом деле это было лишь началом множества крупных и малых сражений, тянущихся больше года. Амате, из которой вечная война высосала все силы, даже не пыталась покидать замок. Я же находилась в своей стихии. Мы сильно отдалились друг от друга, но во мне жила уверенность, что после всего этого, мы как-нибудь договоримся.

И наконец пришел край всему. Мы решили, что единственным выходом будет нападение на крепость князя. Только это могло бы положить конец всей войне.

Все началось так же невинно, как и первая битва. Вот только победа никак не хотела даваться кому-либо в руки. Окружавшая замок равнина, напитавшись кровью, превратилась в болото. Вместе с несколькими конными воинами мы пробивались в круг, в центре которого находился князь Бер. Мы рассчитывали, что его смерть повлияет на его подданных, и они сдадутся. Мы были уже почти-почти рядом, когда передо мною возник черный воин. Только я была к этому готова, вытащив из седельных ножен второй меч. Тот самый, который отобрала у изменника. Только черный рыцарь даже не обратил на меня внимания. Несколько его ударов, и вся моя группа уже валялась под копытами собственных же лошадей. Я замахнулась. В тот же миг он обернулся и уклонился. Но я его все-таки достала. Честно говоря, только царапнула. И вновь он тут же исчез.

Отбивая удары нападавших, я стала размышлять, что бы сделала, находясь на его месте. Когда же решение пришло, то я чуть не грохнулась с коня под ударом топора другого противника. Мое контрнападение было совершенно инстинктивным. Лишь краем глаза я еще заметила, как мужик с топором падает с разрубленной головой, но уже пробивалась через толпу дерущихся, вопя, чтобы наши атаковали князя, явно не обращающего внимания на удары. Я же изо всех сил мчалась к королевскому замку и чудесному существу, оставленному там мною практически беззащитным. Я гналась за чудищем в черных доспехах, готовым совершить все что угодно ради победы.

Битва началась на рассвете. Когда же я добралась до замка, был уже полдень следующего дня. Мне удалось хоть немного нагнать времени, потому что дохлого коня черного воина я минула за два часа до того, как пал мой собственный. На опасности мне было плевать. Я буквально полетела в комнаты Амате… и увидала ее, лежащей на ложе. Еще живую.

Мне удалось заметить всего лишь тень, и я автоматически прикрылась мечом. Это меня и спасло. Гигантские когти смогли лишь слегка зацепить мне шею. Я упала на пол, скрючившись от чудовищной, палящей боли, волнами проплывавшей через все тело. И я крикнула первое слово, мелькнувшее у меня в голове:

Отец!

Это его остановило.

— Значит догадалась. В тебе больше моей крови, чем в ком-либо из моих детей. Очень жаль, что тебе придется умереть.

Он притянул меня за шею. Шлема на его голове уже не было. Я увидала его лицо, которое до сих пор все еще стоит у меня перед глазами. Лучше бы мне его и не видеть. Я подумала, что если мне предстоит когда-нибудь так выглядеть, так лучше уж и не жить.

— Почему, отец?

— Когда-то давно, уже и не помню когда, колдунья, с которой я обошелся соответственно ее положению, предсказала, что когда-нибудь я погибну от руки собственной дочери. Ты одна из немногих, которые дожили до такого возраста. Все мои дочери расстались с жизнью, продолжая мою собственную. Ведь ты же сама знаешь, что лучшая еда для нас это кровь наших же сородичей… — Он слишком много говорил. Это всегда было нашим недостатком. Слишком уж мы любили поболтать о себе. — У меня много сыновей. Они хорошо мне служат. У тебя такой возможности не будет, — придвинулся он ближе.