Тихоня в змеиной яме

Безумно хотелось подойти и погладить его по голове. Но при Ребекке ведь неловко, да и вдруг Полоз проснется в самый неподходящий момент? Это вполне в его духе.

— Можешь говорить свободно, я уже видела Кассиуса таким, — улыбнулась мне Скотт и поставила свою ношу на стоящий поодаль журнальный столик. — Сейчас его не разбудишь никакими средствами. Только накрой нашего Короля пледом, во сне он постоянно мерзнет, в результате простужается и ужасно ворчит по любому поводу.

Я ухмыльнулась. Ворчащий Полоз, да еще и простуженный. Думаю, он забавный в таком состоянии.

— Рептилия же.

Накрыть Фелтона пледом… Мне определенно понравилось то ощущение, которое поселилось в груди, когда я сделала это.

— Он даже милый, когда спит, — ясно улыбнулась Ребекка и погладила выключившегося парня по голове. Тот что-то недовольно проворчал, заворочался, но просыпаться действительно и не подумал.

Я ужасно завидовала, что она могла вот так прикасаться к нему, запросто, будто имела на это право.

— Милый, только когда спит? — попыталась я скрыть за шуткой собственную мучительную неловкость.

Ребекка подтвердила.

— Да, только когда спит.

Я вздохнула и полезла за телефоном. Стоило поболтать с девочками и вспомнить, что есть жизнь и не рядом с Фелтоном. Девочки от моего внимания ужасно воодушевились, и в результате мы проболтали до ужина. В реальность я вернулась только после того, как Ребекка меня громко окликнула, приглашая присоединиться к трапезе.

В столовую нам рекомендовали не ходить. Да и всем студентам из-за проклятого тумана настоятельно советовали посидеть в своих комнатах и не рваться наружу, пока видимость нормальной не станет. Хотя, подозреваю, все равно много кто наплевал на запреты и пошел искать приключения. Как я на каникулах.

Нашей же компании, как привилегированным персонам, еду даже на дом доставили. Здорово…

Фелтон уже казался вполне посвежевшим и отдохнувшим. Он не сел до того, как помог устроиться Ребекке и мне, словом, снова вел себя с привычной для себя пугающей галантностью.

— Когда должен прибыть твой отец? — уточнила Ребекка.

Очевидно, она хотела заранее подготовиться к военному положению.

— Душа моя, — закатил глаза Полоз, — это же мой батюшка, в конце концов. Он никогда бы не сообщил время заранее, ведь тогда не удастся появиться со всей помпой. Заодно отец прекрасно осведомлен, что, ожидая его, мы будем сильно переживать…

С каждым произнесенным словом я начинала бояться отца Полоза все больше и больше. Вполне возможно, что Полоз — как раз-таки папочка, а сынуля рядом с ним просто маленький безобидный ужик.

— И ты, рыжая, готовься, отец жаждет с тобой познакомиться, — огорошил меня до кучи Фелтон, повергнув в настоящий шок.

Несколько секунд я просто переваривала новость.

Что могло заинтересовать во мне, персоны ничем особо-то и непримечательной, влиятельного отца нашего Короля, представить упорно не удавалось. Фантазии не хватало. В итоге я решила, что проще всего просто спросить.

— А я тут вообще причем?

Фелтон развел руками.

— Ну как же, ты играла довольно важную роль в истории с Писанием.

Я только рассмеялась в ответ.

— Ага. Важную. Ты имеешь в виду, лезла, куда не просят?

Полоз и Луна хором рассмеялись, правда, Ребекка при этом покраснела как спелый помидор. Потому что тоже старательно лезла куда не просят, и со мной, и самостоятельно.

— В любом случае, запомни, что он не сделает тебе ничего плохого, — со вздохом попросил парень. — Просто у отца немного специфическая манера общения.

Ребекка выразительно вздохнула.

— Хорошо, у него более специфическая манера общения, чем даже у моей кузины Дафны… Но он тебя не съест.

Я тут же начала сильно жалеть, что меня не убил сбрендивший профессор Эштон. У него бы я хотя бы не мучилась долго… А что, если меня примут за охотницу за богатым мужем? Ну а что? Девчонка из обычной семьи вертится рядом с отпрыском благородного семейства… Посмотрев на собственное отражение в начищенном до зеркального блеска кофейнике, тут же успокоилась. Что называется, не вариант.

Лорд Фелтон изволил явиться в шесть утра. В чертовы шесть часов утра. Напал без объявления войны. Внутрь, разумеется, отец Полоза не вошел, ему о нас с Ребеккой наверняка сообщили, но вот громко постучать в дверь и окликнуть сына правила приличия мужчине не запрещали. Чем он с огромным удовольствием и воспользовался.

Лично у меня возникло ощущение, будто маг за что-то всем нам мстил, но пока это было одно только ничем не подтвержденное предположение.

Мы со Скотт подскочили с постели и тут же бросились к заранее приготовленной одежде. Умудренная горьким опытом, Ребекка перед отходом ко сну настояла на этой мере предосторожности. Целительница оказалась целиком и полностью права. Приезд лорда Фелтона — это как набег орды варваров, лучше приготовиться заранее.

— Может, нам лучше вообще не выходить? — трусливо предложила я.

Хорошая ведь идея? Спрятаться от чужака за дверью и сделать вид, будто нас вовсе и нет здесь. Фелтон бы никогда не стал вламываться в комнату к девушкам. Скорее всего, и сейчас не станет.

— Лучше выйти добровольно, — покачала головой Ребекка, поспешно завершающая макияж.

Накраситься она не иначе как чудом умудрилась буквально за две минуты. Я за то же время только косметичку открыть могу…

В итоге, Скотт выпорхнула из комнаты на пике формы, а я с помятым лицом и совершенно сонная. Как удавалось не зевнуть, сама не понимаю.

Выходя из нашей с Ребеккой комнаты, я запнулась то ли о ковер, то ли о самомнение взрослого мага и наверняка упала бы на пол, если бы меня не подхватила под локоть Луна.

Старший Фелтон совершенно не походил на сына. Или правильней сказать, Полоз совершенно не походил на отца? Явно больше шести футов роста, широкие плечи… Он стоял к нам спиной, поэтому лица сперва было не разглядеть, но и так мгновенно стало ясно, что наш Король мало что взял от отца…

Услышав наши шаги, мужчина развернулся, и я ошарашенно начала пытаться представить, как же выглядит леди Фелтон, если умудрилась от такого героя- любовника родить до ужаса нелепого сына.

Мужчина поприветствовал Ребекку и выжидающе посмотрел на меня.

— Кассиус, будь любезен, представь меня этой юной леди.

А вот голос точь-в-точь как у Полоза, такой же мягкий, вкрадчивый, до самых костей пробирает. И взгляд такой же, даже еще тяжелей…

Спустя пару секунд шока я осознала, что «юная леди» — это обо мне. Экая неожиданность…

— Эшли, позволь представить тебе моего отца, Гарольда Фелтона. Папа, это мисс Эшли Грант, мой близкий друг.

На определении «мой близкий друг» правая бровь Фелтона-старшего поползла вверх. Гримаса была мне отлично знакома.

— Очень приятно познакомиться, Эшли, — произнес отец Полоза, причем так, что я спинным мозгом поняла: ничего подобного, вообще не рад.

Нет, и тон голоса, и выражение лица у лорда Фелтона были очень даже любезными, но подвох тут точно где-то крылся. Ох уж эти аристократы, все у них не как у обычных, ну, или нормальных людей.

Я заставила себя счастливо улыбнуться. Чтоб он подавился своим вопросом! Я уже успела узнать, что Фелтон-старший окончил дико престижную менталистику. Леди Фелтон обучалась в каком-то закрытом учебном заведении и могла бы работать магическим декоратором чуть ли не для королевской семьи. Могла бы. Если бы аристократке было прилично работать. Наследник — на некромантии…

Да я со своим факультетом вообще кажусь жалким насекомым! И этот напыщенный, самовлюбленный сноб именно этого и добивался, тут и сомнений не возникало! Нет, Полоз все-таки не гад, а всего-навсего гаденыш…

— Да, сэр, кафедра огня, — елейным тоном, подцепленным от Ребекки, пропела я.

Получилось, кажется, убедительно, хотя я больше походила на слабоумную, а не на хорошую девочку.

— Как мило, — резюмировал Фелтон-старший. — И, судя по всему, вы маг в первом поколении.

Да у меня что, на лбу это написано?!

Я покосилась на Полоза. Тот стоял с каменным лицом. И молчал соответственно. Как истукан.

Неужели его дорогой папочка знает все родословные магические фамилии страны?!

— Да. Но как вы поняли?

Вот спросила — и тут же пожалела.

— Имя чересчур простое, — легко ответил маг.

Вот теперь и до имени добрались… Очень хотелось спросить у отца Полоза, что же я умудрилась сделать ему лично за три минуты знакомства, но здравый смысл подсказывал, что все равно ведь ничего не ответит. К тому же, меня ведь никто не притеснял, не оскорблял на первый взгляд. Черт бы побрал и мою сообразительность, и огненную интуицию заодно. Не они — пребывала бы в счастливом неведении и совершенно искренне улыбалась этому человеку.

— Отец, мне кажется, куда больше внимания нам следует сейчас уделить Темному Писанию, а вовсе не моим друзьям. Ты согласен со мной? — осторожно принялся увещевать отца некромант, немного нервно косясь на меня. Наверное, вспомнил, что я сотворила с бывшим деканом.

Лорд Фелтон пожал плечами.

— Отлично. Я готов перейти к делу, но, может, стоит вести подобного рода разговор без лишних ушей?

Две пары лишних ушей чуть было не поникли огорченно.

Некромант обреченно покосился на Ребекку и меня и ответил как есть:

— Эти девушкам я полностью доверяю. К тому же, если они сами попытаются узнать правду, будет куда хуже, уверяю.

После первого заявления я гордо расправила плечи. После второго… тут оставалось непонятным, что делать: то ли краснеть и смущаться, то ли Полоза душить. Ну сколько уже можно подтрунивать? Ну да, любопытные, что поделать, но ведь хотели как лучше! Честно! Когда ему надоест попрекать нас добрыми намерениями, которые привели, конечно, не в ад…

— Я уже ходил к Писанию. Боюсь, пока не схватить того, кто пробудил его, оно не уснет по-настоящему снова. Даже я, увы, не в состоянии сделать больше того, что уже сделал ты. Хорошая работа, сын. Достойная нашего рода.

Парень глядел растеряно, недоверчиво и как будто не мог выдавить ни единого слова. Это его так похвала отца проняла?

— Но пробудить Писание может только Фелтон… — изумленно пробормотал некромант, словно сам себе не веря. — А ни я, ни Дафна ничего подобного не делали! Мы бы никогда не стали!

Мы со Скотт переглянулись. Луна, похоже, испугалась, да и я, признаться, тоже. Если в кампусе находилось только два Фелтона… У Полоза куда больше шансов стать подозреваемым, чем у леди Гринхилл… Это мы с ребятами знаем, что он пусть и вредный, но свой, и поможет, и чем угодно выручит. Правда, комментировать при этом будет так, что хоть в землю закапывайся, но это уже частности.

— Именно, сын, именно. Поэтому я решил не сообщать об этой детали посторонним. А Дафна и так все поняла. Итак, наследник, ты пробуждал наше семейное сокровище? — в итоге прямо спросил отпрыска лорд Фелтон, глядя на нас выжидающе, настороженно.

Кассиус Фелтон покачал головой.

— Я бы никогда не сделал ничего подобного, отец. Мне не привлекают эти заигрывания с древностью. Совершенно. К тому же, пробудить Писание и подчинить Писание — не одно и то же.

Лично у меня возник вопрос, а сколько вообще имелось в природе тех, кто мог назвать себя Фелтоном. Полоз, его отец, его кузина, дядя по отцовской линии… А кто еще?

— Дядя Эдмунд?.. — заикнулся Фелтон.

— Не смей даже думать подобным образом о моем отце, ты, маленький мерзавец! — воскликнула появившаяся словно бы из ниоткуда Дафна Гринхилл.

Этим чересчур ранним утром женщина казалась слишком уж бледной и зловещей. Прямо-таки мрачный жнец…

— Я просто пытался восстановить в памяти весь список живых родственников! — вроде бы искренне возмутился Полоз, поглядывая на кузину с опаской. — Нас не так уж и много. Отец, дядя, я, ты, кузен Ричард…

Полицейскую после этих слов перекосило.

— Еще и Рича вспомнил! Ему шестнадцать! — повысила голос женщина, которая, похоже, не собиралась давать в обиду отца и, скорее всего, брата. Причем даже кузену.

Некромант развел руками.

— Члены нашей семьи всегда были талантливы… Я в шестнадцать уже на многое был способен.

Понемногу светало, и от осознания того, что как минимум два часа моего законного, крепкого, здорового сна потеряны по вине семейства Фелтон, становилось очень тоскливо. Я начала даже понемногу думать, что стоило бы влюбиться в кого-то другого, честное слово. Глаза слипались, голова от недосыпа начинала понемногу болеть.

Полоз, зная о том, что со мной творится ранним утром, то и дело посматривал на меня с сочувствием. Но выставлять своего отца из наших общих комнат не спешил. Как и кузину.

Леди Гринхилл выразительно скривилась.

— По счастью, у Ричарда куда больше здравого смысла.

Отец Полоза многозначительно покашлял, напоминая племяннице о своем присутствии. Даже до меня дошло, что, не поздоровавшись в первую очередь со старшим родственником, женщина поступила очень, очень плохо.

Дафна Гринхилл смутилась и вроде бы даже покраснела. Так забавно.

— Прошу прощения, что не поздоровалась с вами, дядюшка. Просто происходящее было выше моих сил, — принялась оправдываться полицейская. — Хотя в чем-то Кассиус, разумеется, прав… Писание мог разбудить только Фелтон… А нас не так чтобы слишком много… Тетя Элиза… А ее дети, Эвелин и Роберт, они могли бы при желании проделать такой фокус?

Ребекка посмотрела на этот семейный совет с обреченностью и неодобрением и в итоге предложила мне пойти готовить завтрак. Не то, чтобы я так сильно хотела что-то там варить или жарить, но лучше уж этим заниматься, чем чувствовать себя чужой среди огромного количества Фелтонов.

— Боже-боже, — простонала я, когда мы вышли в коридор и направились на общую кухню, — они просто невыносимы…

Вот ляпнула — и сообразила, что вряд ли Скотт способна понять мои страдания, она-то в отличие от меня аристократка и такое общение для нее вполне нормально.

— Да… Лорд Фелтон очень уж бурно на тебя отреагировал, — утешающе улыбнулась целительница. — Я буквально кожей ощутила, насколько недоволен он был. Впрочем, не бери в голову. Он всегда так реагирует на девушек подле Кассиуса, если считает, будто они неподходящие.

Все ясно. Выходит, большой змей посчитал, что я могу претендовать на его единственного сына. Или я внезапно стала крайне привлекательна, или у папаши Полоза развилась паранойя. Нет, в некроманта я действительно была влюблена, но мне как-то и в голову не приходило смотреть на него как на возможного мужа. Да я вообще о браке не задумывалась. Рановато ведь…

Когда мы вернулись с целительницей и принялись накрывать нехитрый завтрак на журнальном столике, все три имевшихся в наличии Фелтона уже мирно занимались подсчетом живой родни. Делали они это азартно, записывая каждое подходящее имя на выдранный из тетради листок.

— Но ведь у некоторых наша кровь уже настолько разбавлена! — воскликнула в итоге раздосадованно Дафна Гринхилл. — Вряд ли какого-нибудь пятиюродного дядюшку Писание признает Фелтоном!

Отец Полоза шикнул на племянницу, и та со вздохом снова включилась в изучение семейной родословной. Я этому только обрадовалась, потому что на меня перестали обращать какое бы то ни было внимание. Именно то, чего я и желала всей душой. Рядом с Гарольдом Фелтоном я в полной мере осознала, насколько незначительной персоной являюсь.