Птичий короб

Тяжело дыша, Феликс прокручивает ручку в противоположном направлении – только один оборот, – а сам прислушивается к звукам двора. Сейчас веревка натянута не так туго, можно снять ведро с крюков. Пусть повисит над каменным жерлом колодца. Феликс ждет еще минуту.

– Эй, Феликс, все нормально? – окликает его Джулс.

Отвечает Феликс не сразу, продолжая прислушиваться. Наконец, прервав молчание, он понимает, что голос указывает его точное месторасположение.

– Да. По-моему, я что-то слышал.

– Феликс?

– Я вроде бы что-то слышал! Сейчас набираю воду.

Феликс поворачивает ручку. Ведро опускается, бьется о каменные стенки колодца. Каждый удар разносит гулкое эхо. Феликс помнит: чтобы ведро коснулось воды, ручку нужно повернуть двадцать раз. Вот он и считает обороты.

«Одиннадцать… Двенадцать… Тринадцать…»

После девятнадцатого оборота Феликс улавливает плеск. Решив, что ведро наполнилось, он поднимает его. Вешает на крюки, развязывает веревку и бредет обратно к Джулсу.

Так он повторит три раза.

– Несу первое! – объявляет Феликс.

Джулс до сих пор рассказывает про авторемонт. Когда Феликс подходит к нему, Джулс касается его плеча. Обычно стоящий у шеста стучит в дверь черного хода, предупреждая того, кто ждет на кухне, что первое ведро принесли обратно полным. Только Джулс мешкает.

– Что ты там услышал? – спрашивает он.

Феликс задумывается.

– Оленя, наверное, – отвечает он, не выпуская тяжелое ведро. – Точно не скажу.

– Олень из леса выбежал?

– Не знаю, откуда он взялся.

Джулс молчит. Потом, судя по шороху, что-то ощупывает.

– Проверяешь, одни мы или нет?

– Угу.

Убедившись, что все в порядке, Джулс дважды стучит в дверь черного хода. Он забирает ведро у Феликса. Шерил распахивает дверь, Джулс передает ей ведро. Дверь закрывается.

– Вот тебе второе, – объявляет Джулс, вручая Феликсу другое ведро.

Феликс снова бредет к колодцу. Это ведро из листовой стали. Таких в доме три. На дне ведра два булыжника. Их положил Том, выяснив, что ведро слишком легкое и в воду не погружается. Нет, пушинкой и это ведро не назовешь, но оно не такое тяжелое, как деревянное. Джулс снова говорит, на сей раз о породах собак. Феликс об этом уже слышал. Когда-то у Джулса была Черри, белый лабрадор. Редкая упрямица! У Феликса ботинок вязнет в грязи, и он едва не падает. Он чувствует, что идет слишком быстро, и сбавляет шаг. На этот раз Феликс вытягивает руку: вот колодец, близко. Феликс ставит ведро на каменный выступ и привязывает к нему веревку.

Тут Феликс что-то слышит. Снова. Кажется, вдали хрустят ветки. Он поворачивается на звук и случайно сталкивает ведро с выступа. Оно падает в колодец. Ручка крутится сама. Ведро летит на дно. Удары металла о каменные стенки отзываются гулким эхом. Джулс окликает Феликса, и тот, оборачиваясь, чувствует себя невероятно уязвимым. Он и в этот раз не понимает, откуда звук. Феликс прислушивается, тяжело дыша, прислоняется к каменному выступу и ждет.

Ветер шелестит листвой.

Больше ничего не слышно.

– Феликс!

– Я уронил ведро в колодец.

– Оно было привязано?

Феликс молчит, взволнованно поворачивается к колодцу, тянет за веревку и обнаруживает, что успел привязать ручку к перекладине прежде, чем столкнул ведро с выступа. Феликс отпускает веревку, поворачивается лицом ко двору и ждет. Потом поднимает ведро.

Когда Феликс бредет обратно, Джулс задает ему вопросы.

– Ты как, ничего?

– Угу.

– Ты просто уронил ведро?

– Столкнул. Я снова что-то слышал.

– Какой был звук? Словно ветка хрустнула?

– Нет. Да. Не знаю даже…

Феликс приближается к Джулсу, и тот забирает ведро.

– Ты точно осилишь еще одно ведро?

– Да, с двумя я уже справился. Ничего страшного, Джулс, просто разную хрень там слышу.

– Давай я последнее ведро принесу.

– Нет, я сам.

Джулс стучит в дверь черного хода. Шерил открывает, берет ведро и вручает Джулсу третье.

– Ребята, у вас все нормально?

– Да, нормально, – отвечает Феликс.

Шерил захлопывает дверь.

– Вот ведро, – говорит Джулс Феликсу. – Если что, зови меня. Не забывай, ты соединен с шестом.

Джулс натягивает веревку.

– Угу.

На третий раз Феликс велит себе не спешить. Он понимает, почему торопится. Он хочет вернуться в дом, где можно смотреть Джулсу в глаза, где одеяла на окнах создают ощущение безопасности. Тем не менее к колодцу он попадает быстрее, чем ожидал. Феликс медленно привязывает веревку к ручке ведра и обращается в слух. Тишину нарушает лишь голос Джулса, доносящийся от шеста, к которому привязана веревка.

Кажется, мир накрыло неестественное безмолвие.

Феликс поворачивает ручку.

«Один оборот… Два…»

Джулс что-то говорит, но далеко. Слишком далеко.

«…шесть оборотов, семь…»

Голос у Джулса встревоженный. Зачем ему тревожиться? Или есть зачем?

«…десять оборотов, одиннадцать…»

Лицо потеет под повязкой. Пот медленно течет по носу.

«Еще чуть-чуть, и окажешься в доме, – говорит себе Феликс. – Наполни ведро и дуй…»

Феликс снова слышит звук. В третий раз. Но теперь ему ясно, откуда звук доносится.

Из колодца.

Феликс выпускает ручку и отступает от колодца. Ведро летит вниз, бьется о каменные стенки и, наконец, плюхается на воду.

«Что-то шевельнулось. В воде что-то шевельнулось. Шевельнулось ведь?»

Феликсу холодно. Его колотит озноб, будто мороз по коже.

Джулс зовет его, но Феликсу не хочется отвечать. Не хочется издавать и звука.

Феликс ждет. Чем дольше он ждет, тем сильнее пугается. Словно тишина становится громче. Словно сейчас он услышит то, что слышать не желает. Звук не повторяется, и мало-помалу Феликс убеждает себя: он ошибся. Конечно, в колодце может что-то быть. Но ведь что-то может быть и в реке. И в лесу. И в траве.

Что-то может быть где угодно.

Феликс снова подходит к колодцу. Прежде чем потянуться за веревкой, он ощупывает каменный выступ, водит по нему пальцами. Определяет его ширину.

«Ты поместился бы в колодце? Другой человек поместился бы?»

Феликс не знает. Он поворачивается к дому, готовый бросить ведро. Потом снова поворачивается к колодцу и начинает быстро вращать ручку.

«Тебе померещилось. Парень, да у тебя крыша течет! Поднимай ведро. Возвращайся в дом. Сейчас же!»

Феликс поворачивает ручку, но с каждым движением страх вырывается из-под контроля. Ведро кажется чуть тяжелее обычного.

«Оно НЕ тяжелее! Поднимай ведро и возвращайся в дом. СЕЙЧАС ЖЕ!»

Когда ведро достигает каменного выступа, Феликс останавливается и медленно тянется к ведру. Рука дрожит. Вот пальцы касаются влажной стальной кромки, и Феликс нервно сглатывает. Он блокирует ручку колодца и сует ладонь в ведро.

– Феликс! – зовет Джулс.

Судя по ощущениям, в ведре только вода.

«Вот видишь, тебе почудилось…»

Тут из-за спины слышится, как по траве шлепают мокрые ноги.

Феликс бросает ведро и бежит.

Падает.

«Вставай!»

Феликс встает и бежит дальше.

Джулс зовет его. Феликс отвечает.

Снова падает.

«Вставай! Вставай!»

Джулс хватает его.

Дверь черного хода открывается. Феликса хватает кто-то еще. Феликс в доме. Говорят все сразу. Дон кричит. Шерил кричит. Том велит всем успокоиться. Дверь черного хода захлопывается. Олимпия спрашивает, в чем дело. Шерил спрашивает, что стряслось. Том велит всем закрыть глаза. Феликса ощупывают. Джулс орет, чтобы все замолчали.

Все замолкают.

– Ты проверил возле двери черного хода? – негромко спрашивает Том.

– Откуда мне знать, черт подери, хорошо я проверил или нет?

– Просто спрашиваю, проверил ли ты?

– Угу, проверил.

– Феликс, что произошло? – снова спрашивает Том.

Феликс рассказывает. Старается не упустить ни одной мелочи. Том уточняет, как все закончилось. Особенно его интересует случившееся у двери черного хода. Что было до того, как его втащили в дом? Как именно его втаскивали? Феликс повторяет.

– Ладно, я открываю глаза, – говорит Том.

Мэлори задерживает дыхание.

– Полный порядок, – объявляет Том.

Мэлори открывает глаза. На кухонном столе два ведра колодезной воды. Феликс в повязке стоит у двери черного хода. Джулс снимает с него повязку.

– Заприте дверь, – велит Том.

– Уже заперта, – отзывается Шерил.