Фаворит 2

Здесь можно было так же приобрести двуствольные пистолеты для скрытного ношения, револьверы и револьверные карабины. Заказы на обычные ружья Иван не рассматривал. Но даже при таком подходе, уже через месяц он вынужден был прекратить прием частных заказов. Потому как существовала вероятность банально не выполнить взятых обязательств перед казной. А вот с этим шутить не хотелось.

Зато, радовала ситуация с механической мастерской, заваленной заказами по самую маковку. Причем, тут уж обошлось без казны, а потому и в ценах Иван ничуть не стеснялся. Кстати, свались на него казенный заказ на экипировку, еще и неизвестно, выгоднее бы он оказался, чем нынешний расклад или нет.

Те же лампы и фонари выкупались состоятельными москвичами. И удовлетворить весь спрос пока никак не получалось. Уж больно тот оказался велик, ввиду удобства новинки. Сказало свое веское слово и куда более яркое освещение. Ну и наконец, в одночасье возникшая мода. Стало престижным иметь в доме не свечи, а новомодные лампы. А от того, и цена изделий была весьма солидной.

Все так. Делами на подворье сейчас заправлял Иван. Отец отбыл с нанятым рудознатцем, и еще парой уников из академии, для разведки залежей руды. Какая от него там польза? Самая что ни на есть прямая. В положительном результате Иван не сомневался. Вправо, влево на пару тройку верст, не суть важно. Главное, что руда там есть.

Архипу же предстояло определиться на месте с местом под закладку заводов и села при них. Именно, что заводов. Иван собирался ставить несколько предприятий.

Чугунолитейный и сталелитейный, механический, оружейный. И все это должно было заработать в первый же год. Пусть не на полную мощность, но непременно. Уж очень ему не нравилась ситуация, когда они с отцом становились единоличными обладателями множества секретов.

Оно бы сделать те секреты достоянием общественности, и никакой тебе опасности.

Но… С одной стороны, жаба душит. С другой… Он конечно тот еще патриот России. Его все больше занимают собственные проблемы и потребности. Но и сказать, что ему на все плевать, тоже нельзя. А в том, что его соотечественники не сумеют распознать потенциал и взять все эти новинки себе на вооружение, он не сомневался.

Подумать только, он расписал достаточно стройную налоговую систему. Да, не без изъянов, но ее хватило бы Русскому царству лет эдак на двести. И тем более, при нынешнем чиновничьем аппарате, не развращенным Петром Великим. Вот уж кто возвел коррупцию во главу угла, разрешив на законодательном уровне кормиться с мест.

Однако из всех его стараний, Николай рассмотрел только то, как можно еще больше ужесточить налоговое бремя. Дмитрий Первый, вцепился в гербовую бумагу, которая превратилась в солидный ручей, подпитывающий казну. И это все.

Вот и выходило, что свои секреты нужно охранять. Причем крепко. Сделать же это куда проще, в обособленном поселении, где все как на ладони. Режимное село? Ну что же, пусть так. Ничего умнее ему в голову попросту не приходило.

Так вот. Пока отец определялся на месте, заботы по мастерской практически полностью легли на плечи Ивана. Хорошо хоть Архип успел наладить рабочий процесс на столь высоком уровне, что он вполне мог действовать самостоятельно, и нуждался лишь в незначительном присмотре.

С утра Иван проводил летучку с бригадирами, уточняя задачу на день, и разрешая возникающие вопросы. Потом сваливал все заботы на кабального Миронова и убегал в Измайлово. Н-да. Серафим тот еще кабальный. Тут уж скорее получился правая рука Архипа. Причем такая, что и возразить хозяину ничуть не стесняется. Сам Карпов старший ни разу не помянул о кабальной грамоте. Хм. Правда, и давать вольную семейству не торопился.

День проходил в расположении сотни. Впрочем, и там от Ивана требовался только присмотр. Полусотники вполне справлялись со своими обязанностями. Учебный процесс уже давно сложился, оставалось только повторять и закреплять.

Сотенный не мог уделить достаточное внимание даже подготовке штуцерников. С одной стороны он вроде как и сам не такой уж и снайпер. С другой, нашелся охотник умелец который разбирался в премудростях маскировки куда лучше. Даже такой девайс как лохматка, для него не был чем-то из ряда вон.

Правда, до того, чтобы на маскировку переводить дорогую ткань, он не додумался.

Зато, подвязывая различные пучки травы, достигал даже лучшего эффекта. Вот только, конструкция получалась громоздкая, стесняющая маневренность, и при небрежном отношении, очень даже легко разваливалась. Так что дедок принял новинку. А отчего не принять, коль скоро есть кому платить за такую блажь.

Кстати, на занятия к дедку ходили не только двенадцать штатных штуцерников.

Нашлась еще пара десятков стрельцов, оказавшихся хорошими стрелками. Так что, их Иван определил в ту же компанию. Запас в таком деле карман не тянет, а три десятка исключительно метких стрелков, это не дюжина.

К вечеру, приведя в порядок все вопросы касаемые сотни, Иван спешил обратно в слободу. Нужно было поспеть к окончанию рабочего дня. Мало ли какие вопросы могли возникнуть. Ни разу еще не бывало, чтобы все прошло гладко, без сучка и задоринки.

Признаться, он уже изрядно устал от подобного ритма жизни. Как впрочем, и Ирина. Их свидания свелись к самому, что ни на есть минимуму. Было довольно сложно соотнести рабочий график Карпова и Хованской, что откровенно ее раздражало. Но ничего не поделаешь. Помимо прав, хватало и обязанностей, самой же княгиней взваленных на свои изящные плечи.

— Иван Архипович, там это… — Ввалившийся в дверь конторки при оружейном цехе, Серафим, запнулся и нервно сглотнул.

Иван как раз уже собирался отбыть в Измайлово, и приказал седлать лошадь. Кстати, Миронов больше этим не занимался. Теперь Карпова все время сопровождал денщик, он же и о лошади заботился. Проживал вне расположения сотни, в Земляном городе, у Сретенских ворот. Так что, удобно было всем.

— Серафим, ты чего? — Удивился Иван, невольно напрягаясь.

Кто только к ним в мастерскую не захаживал. И бояре и великая княгиня, одаривали своим вниманием. Так что, у Миронова уже был какой-никакой иммунитет. А выглядел он не испуганным, а растерянным, что случается при появлении на горизонте высокопоставленной особы.

Это кто же там должен был припожаловать, если мужик так растерялся? Вряд ли сам царь. А вот цесаревич, тот вполне может. Даже удивительно, как это он до сих пор удержался от посещения мастерской Карповых. Хм. А ведь, по местным меркам, считай уж целый завод. Ладно, не суть важно.

— Там, это… — Вновь запнулся Серафим.

— Ну? — Подбодрил Его Иван.

— Царевна там, Лизавета Дмитиевна, — наконец выдавил мужик.

— Не напутал часом? — Усомнился Карпов.

Вот уж чего он не собирался делать, так это пасовать перед девчонкой царских кровей.

Уж попривык. Если не забывать свое место, то ничего страшного. Семейство Рюриковичей, вполне себе адекватное. Правда, было дело, Иван все же испугался Лизоньку, когда понял, что она положила на него глаз. Но вскоре успокоился, будучи прикрытым ее теткой Ириной.

А с тех пор они почитай и не виделись. Так что он и думать о той напасти позабыл.

Даже когда встречались с ней мельком, а случалось это очень редко, его инстинкт самосохранения спокойно так посапывал в уголку. А вот сейчас буквально взвыл. Вот подумал об этом, и тут же в груди птицей в клетке забилась тревога.

— Не-э, точно она. По двору идет, — покачав головой, уверено произнес Миронов.

Откуда Серафим знает царевну в лицо, Иван узнавать не стал. Во-первых, некогда. Вовторых, местные правители вполне позволяют себе пройтись по улицам, среди народа.

Могут отстоять службу в обычной деревянной церквушке, где-нибудь на окраине Москвы, а то и вовсе в подмосковном селе. Так что, не суть важно. Если говорит, что она, знать она.

Дверь распахнулась и в конторку ввалился дюжий стрелец, в кафтане царевой сотни.

— Царевна, Елизавета, — объявил он, одновременно осматривая конторку.

Для троих, помещение тесновато. А к чему больше-то? Это ведь рабочее место.

Стрелец коротко кивнул Серафиму на выход. Потом посторонился, пропуская царевну.

Никаких сомнений, это она. За прошедшие два с половиной года после их знакомства девушка сильно изменилась. Повзрослела, налилась статью, угловатые черты, уступили место плавным очертаниям. Сарафан, пусть и обычного фасона, но пошит строго по размеру, из дорогой ткани, с казалось бы и простой, но искусной вышивкой. Волосы подвязаны нарядной лентой и забраны в толстую косу, переброшенную через левое плечо на высокую грудь.

Красавица, что тут скажешь. Тетка Ирина нервно курит в сторонке. Н-да. Ну не то, чтобы нервно… Но с другой стороны, с молодостью тягаться тот еще труд. Так что, выигрывает царевна, чего уж там.

Иван вдруг поймал себя на том, что рассматривает девушку оценивающим взглядом, и тут же стушевался. Она же, поняв это, зарумянилась. Да еще и вдохнула эдак глубоко, высоко вздымая грудь. Хорошо хоть, стрелец стоит позади, и не видит этого.

Реакцию Ивана, можно отнести к растерянности. Все же царевна посетила, не какой мелкий дворянчик. Опять же, даже с цесаревичем куда как проще, а в отношении этой девицы, есть целая масса условностей.

Собственно от того наверное Серафима и пробрало. Не знал как себя повести. С такой особой, как на минном поле. Не поймешь где подорвешься. Пятку тебе оторвет?

Разнесет в клочья? Или все же посчастливится пройти невредимым. Уж больно заступников у нее изрядно.

— Здравия тебе, царевна, — прочистив горло, и кланяясь, поздоровался Иван.

Надо же. Не пойми с чего, в горле вдруг запершило. Может от того, что не ожидал увидеть такую красоту?

— И ты здрав будь, Иван Архипович, — голос звучит твердо, уверено, ни намека на дрожь.

Молодца девица! Совладала-таки с собой, хотя и заметно по ней, что далось это тяжко.

Не то что некоторые. Хотя-а… Породу не пропьешь. Опять же, воспитание, и среда в которой росла. Нет. Права, Ирина в отношении их дочери. Тысячу раз права. Не во всем, конечно. Но то уж о другом.

— Чем заслужили такой чести, царевна? — Поинтересовался Иван.

Все еще в недостаточной мере владея собой, поинтересовался Карпов.

— Остап, на улице ожидай, — приказала она, обращаясь к стрельцу.

— Царевна… — попытался было возразить бородатый ветеран.

— Мне нужно повторять приказ? — Построжала девица.

Ох и сильна в ней кровь Рюриковичей. Характер просматривается во всем, в голосе, жестах, осанке. Вроде и не готовили ее на царствование. Ну, насколько известно Ивану.

А любо дорого посмотреть.

— Прости, царевна, — стрелец поклонился, и вышел, притворив за собой дверь.

Едва проводив взглядом вышедшего ветерана, Лиза резко обернулась к Ивану, с полыхающим торжеством взглядом. Она не могла ошибиться! Он смотрел на нее как на женщину! Ее облик не оставил его равнодушным! Господи, какое счастье! Она знала!

Она всегда знала, что тетка…

— Слушаю тебя, Елизавета Дмитриевна, — вновь поклонился Карпов.

Девушка опешила от неожиданности. Куда подевалась его взволнованность? Отчего голос звучит твердо? Где дрожь, от которой он едва не дал петуха? Где взгляд, мужчины взирающего на красивую и желанную женщину?

А что такого? Пусть он и не царских кровей, и к дворянскому сословию не имел отношения в обеих ипостасях, тем не менее, не мальчик. Оно конечно, седина в бороду, бес в ребро. Еще и не такие глыбы рушились у ног смазливой девчушки. Вот только с бесом тут не заладилось, а потому и голову терять не с чего. Иван просто смотрел сейчас на нее, как на подружку своей дочери. И это помогло.

— Кхм. Иван… Архипович… Йа хотела заказать для себя пару небольших двуствольных пистолей, для тайного ношения, — внимательно вглядываясь в его лицо, с явной растерянностью произнесла девушка.

— Такие, царевна? — Иван выставил на стол лакированный футляр и открыл крышку.

Внутри на красном бархате лежала пара колесцовых пистолей со скрытым механизмом и принадлежностями для ухода. Оружие, хотя и выглядело изящно, отличалось строгой простотой, и обычным воронением. Никаких изысков, и гладкая рукоять из темного ореха.

— Да, такие, — все так же растеряно, произнесла девушка.

— Это демонстрационные образцы, Елизавета Дмитриевна, — словно ничего не замечая, начал объяснять Иван. — Потому ничем не изукрашены. Но по твоему желанию, можно привнести изменения. К примеру, придать рукояти какой-нибудь особый вид. Ну там, в форме головы какого животного, птицы или рыбы. Добавить серебряную насечку, или вовсе усыпать жемчугом.

— Иван… — Посмотрев на него с обидой и разочарованием выпалила, и осеклась она.

— Да, царевна, — ровным тоном ответил Карпов.

— Ты-ы… Я же вижу…

— Царевна…

— Нет! Не смей! Ничего не говори! Я все знаю! Это она. Это тетка, — Лиза порывисто приблизилась к парню, и ухватила его за кисти своими горячими ручками. — Но ты не бойся ее. Нам никто не сможет помешать. Ты уж стал сотенным. И все твердят о твоей храбрости. В следующем походе, ты непременно получишь дворянство. Потом снова проявишь себя. Николаю сподвижники очень нужны, он ценит своих потешных, и ему нет никакого дела до родовитости. А я тебя дождусь. Клянусь тебе в этом.

Иван слушал этот горячечный полушепот, силясь принять единственно правильное решение, и не находя его. Похоже девчушка перечитала рыцарских романов и иже с ними. Иван и без того не любил Европу, а уж за подобную подставу и вовсе возненавидел. Нет, понятно, что авторы тех книг вовсе и не думали подгадить некоему стрелецкому сыну. Но результат-то на лицо!

Радовало только одно. В мастерской достаточно шума, чтобы за дверью можно было хоть что-то расслышать. Окошек же, тут не водилось. Стекло в этом мире слишком дорогое удовольствие, и пристало только господскому жилью. Ну и в конторку никто не посмеет войти. Подобных смельчаков еще поискать. Чай царевна здесь.

Пока Иван соображал, как ему быть, Лиза решительно перешла в наступление.

Отпустив его руки, она схватила его за виски, на мгновение всмотрелась в милый сердцу лик обожающим взором, задержалась на глазах парня, полных тревоги.

— Ладый мой, — скорее выдохнула, чем произнесла девушка, и…

Словно бросаясь в омут с головой, она приподнялась на носочки, и впилась своими жаркими, мягкими и податливыми губами, в уста своего избранника.

Ну и что ему было делать? Оттолкнуть взбалмошную девчонку? Да не вопрос. Только одна заковыка. Она царевна, и поднять на нее руку, даже в подобной ситуации, это смертный приговор. Ответить взаимностью? Ох, лучше бы не надо. Та же беда, только вид с боку. Хм. А наказание вроде как может быть и куда хлеще. В смысле, казнить-то могут по разному. Тут те еще затейники…

Меньшикову категорически не хотелось идти в эту клятую мастерскую. Ему было прекрасно известно, что ее владелец сейчас в отлучке, и делами там заправляет его сынок. И обращаться к нему с просьбой было не с руки. Но иначе никак, коли хочется иметь пришедшиеся по нраву игрушки. А оружие он любил, не отнять.

Будучи в походе, видел на что способны карповские пищали. Шутка ли, столько народу покрошили измайловцы, за короткую стычку, что ветераны диву давались.

Вот и захотел он себе заиметь такую же пищаль, а главное многозарядные пистоли.

Заприметил он парочку у княжича Воротынского, попробовал, и загорелся. Сам идти не захотел, подослал одного мелкого дворянчика, снабдив деньгами. Да только оказалось, что заказ в мастерской уж принять не могут, потому как работы де слишком много.

По всему выходило, что уж Меньшикову-то, Карпов точно откажет. Поэтому он решил пуститься на хитрость. Заказать пару, якобы для Николая. Отказать Иван не сможет. И проверять не станет. Тут дураком нужно быть, чтобы лезть к цесаревичу с дурными вопросами. Так что, выполнит все с прилежанием. А там глядишь, еще и от платы откажется. Хотя-а… Вот ни капли сомнений, если Меньшиков предложит плату, то этот отказываться не станет.

На подворье Карпова обнаружилась легкая карета. Знакомый, надо сказать, экипаж. И что тут понадобилось царевне? Меньшиков, уж пару раз ловил себя на мысли, что при взгляде на нее, у него появляются некие желания. Нет, вовсе не постыдные. Просто, мелькали мысли, что он может добиться многого в этой жизни, коль скоро судьба свела с Николаем. А там глядишь, и заполучить в жены царскую сестру. Правда, гнал он от себя подобные мысли поганой метлой. Хотя, и не без сожаления.

Вот и сейчас, эта навязчивая мысль мелькнула в голове, слегка ее вскружив. Впрочем, он быстро спустился на грешную землю. Если случится, не откажется, и положит все силы. А нет… Рисковать понапрасну не станет. Лучше быть слугой только лишь первого человека в царстве, чем возжелать большего, и оказаться на плахе.

Едва прошел в дверь мастерской, как сразу же наткнулся на двух стрельцов из царевой сотни. Ничего удивительного. Царевне выезжать в город без охраны никак нельзя.

Интересно, по какой-такой надобности она сюда вообще заявилась? Впрочем…

Ответ очевиден. Тем более, что небольшие пистоли Карповых на Москве стали весьма модными. И в желающих обладать такой новинкой отбоя нет. К тому же, пистоли те, на московских улицах вовсе даже не лишние. Трудны в заряжании, не без того. Пулю приходится проталкивать по нарезам. Но зато куда точнее, легче и оборотистее иных образцов.

— Здравия вам братцы, — сквозь перестук и визг железа, вальяжно поздоровался со стрельцами Меньшиков.

— И ты будь здрав, Александр Данилович, — на всякий случай выказали уважение стрельцы.

Ну его к ляду, этого проныру. Эвон как вкрутился под бочок к цесаревичу, который уж соправитель, а скоро… О состоянии здоровья царя Дмитрия знали все. Как не питал особых надежд и сам государь. А то с чего бы ему женить своего сына, которому едва шестнадцать исполнилось. Ясное дело, хочет поспеть увидеть внука, а там с чистым сердцем и в могилу сойти.

Так что, ссориться с человеком из самого близкого окружения наследника, себе дороже. На то не решаются и куда как именитые и родовитые. Потому как, наушничать Алексашка ничуть не стесняется. Так что, проще сделать вид, что все так и должно быть.

Глядишь еще и пригодится. Опять же, парень не может не вызывать уважения. Вроде и не из дворян, а к нему высокородные с вежеством.

— Хозяин-то в мастерской? Иль я зря ноги бил? — Осматриваясь по сторонам, и не замечая в цехе никого из знакомых, полюбопытствовал денщик цесаревича.

— Тут, — кивая на дверь за своей спиной, произнес стрелец.

— И Елизавета Дмитриевна там?