Фаворит 2

— Хорошо. Я согласен на твои условия.

— Вот это ты молодец, баши. Только те условия были раньше. Теперь все изменилось. Я отпущу тебя и твоих людей с миром, но без оружия. Гляди, не спеши отказываться. В следующий раз я предложу только плен, вместо смерти. Слышите янычары! Или сейчас уходите без оружия, или потом отправитесь прямиком в рабство! Ну на худой конец, к аллаху в райские кущи, если безгрешные.

Х-ха! Кто бы сомневался в их выборе. Уже через пару минут турки приняли условия, и начали покидать башню, вынося своих раненых товарищей. Многим из них выжить не суждено. Не в те времена им посчастливилось заполучить кусок свинца или чугуна. Ох не в те.

— Ты глянь. Солнышко толком еще не поднялось, а вы уж управились, — искренне удивился атаман Минаев.

И впрямь. С момента начала штурма прошло меньше десяти минут, как все было кончено. Стрельцы деловито занимали все этажи башни. Чтобы ни приведи господь, турки ничего не удумали напоследок. А вон и минометчики поспешают, неся на себе свои орудия, и оставшиеся две дюжины мин.

Орудовать с этим ноу-хау, Иван обучил гранатометчиков. А что такого? Мечут же пращами гранаты. Так пускай теперь попользуют и минометы. Правда пришлось помучиться, пока научил их обращаться с новым оружием. Ну да ничего, управился.

Эвон как с ходу накрыли цель.

Оно бы по уму завести отдельных минометчиков. Однако, тут есть несколько «но». Вопервых, придется и их оснащать за свой счет. Во-вторых, мины, слишком дороги, и расход у них будет изрядным. С точностью у этого оружия полный швах. Только по площадям и бить. Хм. С другой стороны, вон как тут отработали. Любо дорого. Ну и втретьих, для разовой операции, вполне достаточно отрядить, и слегка подучить штатных гранатометчиков.

— Послушай, Иван Архипович, а чем это ты дверку железную вынес. Только не говори, что порох. Ни в жизнь не поверю, — наблюдая за суетящимися турками, поинтересовался Минаев.

Янычар оставалось около семи десятков. И основная их масса уже переправилась через ров. Пара десятков были заняты сбором и переправой павших товарищей. Ивану их трупы без надобности. Не пускать же их вниз по Дону. К чему так-то злить противника. Ну и есть шанс, что пока янычары суетятся на здешнем дворе, из башни напротив не прилетит ни одно ядро.

— Фрол Минаевич, тот заряд, обошелся мне в сто рублей. Другой, что вышиб люк в потолке, в пятьдесят. Ты готов столько платить? — Глядя ему прямо в глаза, поинтересовался Иван. — Вот и я о том же. А потому, не забивай себе голову разными глупостями.

— Ла-адно, убедил. Что дальше?

— Как что? — Вздернул бровь Иван. — Вторую каланчу брать будем, ясное дело.

Гарнизон второй башни никак не мог взять в толк, что вообще происходит. А потому, открывать огонь турки не спешили. Наверняка не могли поверить в то, что укрепление уже захвачено. Да и не мудрено. Лет сорок назад сюда уже подступались русские войска. Да только ушли не солоно хлебавши, да еще и понеся серьезные потери.

Конечно тогда гарнизоны башен были куда как серьезнее, но ведь и неверных было огромное множество. А тут, всего лишь кучка, на нескольких лодках.

Впрочем, Иван все же полагал, что причина была как раз в находящихся во дворе янычарах. Им ведь вместе со стрельцами еще пришлось и тушить горящие мазанки, чтобы достать обгорелые тела. Все это Карпову было на руку, так как он нуждался хоть в какой-то форе.

Уже через полчаса пожар был потушен. Во дворе отрыли два окопа для позиций минометов. Ну или полевых мортир, как не мудрствуя лукаво назвал их Иван. Турки, удалились восвояси. Три взвода стрельцов и штурмовой десяток разместились в каноэ, приготовившись к выдвижению на противоположный берег. Карпов во главе первого взвода и гранатометчиков занимал оборону в захваченном укреплении, чтобы удержать его. Дело оставалось за малым.

— Ну что, Фрол, готов? — Поинтересовался Иван у старшего друга.

— Уверен, что тут должен остаться именно ты? — С сомнением поглядев на Ивана, поинтересовался казак.

— Эта башня наиболее важна. Она находится со стороны Азова. И сюда в любой момент могут подойти войска из города. Где, по твоему, я должен быть?

— Л-ладно. Ну тогда ты это, держись тут.

— Иди уж. И смотри там, поаккуратнее. Парней береги.

— Сделаю, сотенный, — решительно кивнув, казак направился к спуску в ров, где его дожидались каноэ со стрельцами на борту.

Все уже было готово. Оставалось лишь дождаться начала артиллерийской подготовки, которая должна была прикрыть второй штурм. И именно этим сейчас и собирался заняться Иван.

— Архипыч, если ты не против, я с Захаром пройдусь ко второй каланче. Уж больно интересно глядеть, как твои ребятки управляются. Глядишь, чему умному подучусь.

Опять же, оттуда до моих парней поближе будет.

— А кто я такой, чтобы тебе запретить, Фрол Минаевич? Поступай как знаешь.

— Вот и ладушки. Пошли Захар, — атаман уже было отошел, но потом остановился. — А ладно ты стрельцов обучил. Вот так глянешь, телки малолетние, а как до дела доходит, всяк знает, что, где и как ему надлежит делать. И штуцера эти. Тут скоро от турок не протолкнуться будет. Так ты паря помирать-то не спеши. Чует мое сердце, разговоров с тобой говорить не переговорить.

— Не переживай, атаман. Я тут тебя обожду.

— Договорились, — Минаев белозубо улыбнулся сквозь черную бороду, и подмигнув, поспешил к берегу.

На этот раз, начали с пристрелки. И правильно сделали. Вот ведь. Вроде снова все выверили, подсчитали и тщательно прицелились. А вышел недолет. Подправили угол.

Ударили второй миной. Вот теперь порядок. И на противоположную башню обрушился град снарядов.

Причем в этот раз свою лепту вносили и захваченные турецкие пушки. Правда, били из них так же по двору, и мазанкам, внося свою лепту, с намерением загнать гарнизон под защиту каменных стен. Бить из трехфунтовых пушек, по сути фальконетов по башням, напрасный труд. Вот и турки не стреляют.

Правда начали обстрел каноэ, но безрезультатно, ни одно ядро в цель так и не угодило.

Да и успели-то они сделать только по одному выстрелу, после чего, лодки ушли в мертвое пространство. Ну а потом, дружненько так, на штурм. А чего затягивать.

Картина с первой башней повторилась один в один. Во дворе не осталось никого. Разве только, на этот раз артналет похоже вообще не поранил никого. Во всяком случае, сколько Иван ни пялился в подзорную трубу, так и не рассмотрел ни одного тела.

Ничего. Штурмовики неплохо добрали при повторившемся штурме первых двух ярусов.

Причем, судя по тому, скольких убитых и раненых выносили из башен после капитуляции, потери там вышли сродни приключившимся на этом берегу.

Хм. А вот от города войска так и не появились. Ну точно, решили, что сюда припожаловала армия Николая. Впрочем, расслабляться рано. Доберутся побитые гарнизоны, поведают о том, что русских всего лишь горстка, и начнется веселье. Так что, нужно готовиться к тяжким временам. Без штурмов тут никак не обойдется.

Н-да. Ну, а пока суд да дело, нужно бы отправить гонцов за плотами, со всеми припасами и имуществом сотни. Они сейчас дожидаются вестей у той самой протоки, что зовется Казачьим ериком.

ГЛАВА 9

— Ага. Похоже разродились, господин сотенный? — С плохо скрываемым нервным напряжением произнес командир первой полусотни.

При этом, Гуляев взирал на разворачивающееся перед ними действо, из под ладони, пристроившейся над бровями подобно козырьку. Ну ни дать ни взять, Илья Муромец со знаменитой картины. Ее конечно тут еще не написали, и неизвестно напишут ли.

Но какое это имеет значение, если Карпов представлял ее себе очень даже живо.

Опять же, крепыш Гуляев чем-то даже походил на былинного богатыря. Разве только росточка вовсе даже не богатырского. Хотя-а, Иван где-то читал, что в те времена народец был куда как пониже росточком. Хм. А кстати, если присмотреться, то средний рост аборигенов и впрямь уступит таковому из его прежнего мира.

— Разродились, Петр Сильвестрович, — безуспешно пытаясь скрыть свое волнение, подтвердил Иван.

Вообще-то, трудно знаете ли сохранять спокойствие, когда перед тобой разворачивается пара тысяч обозленных янычар. Причем не просто так, а при поддержке пушек. Их сейчас как раз выставляют на позициях шагах в четырехстах.

Дальше нет смысла, потому как с отдалением от цели разрушительная сила ядер серьезно падает.

Оно бы наоборот поближе. Но не судьба. Первое половодье, так называемая холодная вода, начало уже спадать. Но земля все одно еще мокрая как губка. Впрочем, артиллеристам вовсе не нужно рушить башни. Наоборот, они хотели бы вернуть их целыми и невредимыми. И они вполне успешно смогут выдержать удары ядер со столь значительного расстояния. А вот пред башенные древо-земляные укрепления уже не выстоят.

Решаясь на столь дерзкую выходку, Иван даже предположить не мог, что у него будет фора в целых два дня. Но так уж случилось, что турки не поверили в сумасшествие русских. Поэтому начали разведку местности для уточнения сил царя Николая, двигавшегося по направлении Азова. Стрельцам удалось захватить языка и выпытать о происходящем в Азове.

Хотел бы Иван видеть лицо турецкого паши, когда до него все же дошло, что он опасался несуществующего врага. Армия русских была настолько далеко, что ее передовые части еще не приблизились даже к казачьему Черкасску.

— Будем выжидать, или начнем? — Поведя плечами, поинтересовался полусотник.

— Рано, Петр Сильвестрович. Пускай их топчи[5] закончат со своими позициями. И ведь не боятся паразиты, наших пушек, — возмутился Иван.

— Это да. Но с другой-то стороны, чего им бояться. Чай со второй башни порассказали как мы мазали.

— Это чего это мазали, — возмутился Иван. — А кто же тогда их загнал в башню?

— Мортирки наши полевые их загнали. А вспомни как мы били из пушек. Да мы едва своих же не потопили, с нашими-то недолетами, — Возразил полусотник.

— Можно подумать, они это видели.

— Не сомневайся, сотенный, приметили. Иначе вот так нагло, средь бела дня, у нас на виду не выстраивались бы.

— Ну а что же мортир не боятся?

— А того, что не сомневаются, мало у нас к ним бомб. Это же жуть, сколько пороха на них нужно извести. Опять же, на чем-то такой запас нужно было доставить. А мы пришли только на двух плотах, да нескольких лодках.

— Думаешь, есть у них соглядатаи в Черкасске?

— И ты не сомневаешься, сотенный. Иначе не отказался бы от помощи Минаева.

— Атаману я верю, — возразил Карпов. — Ему выгодно выделиться перед царем. Потому как не дурак, и понимает, что вольнице их приходит конец.

— То атаману. А вот казачкам его, доверия уж нет.

— Умный ты, как я погляжу, — передразнил офицера Иван.

— Да уж не дурак.

— Угу. Только мысли свои при себе держи. Не стоит, чтобы эти разговоры до станичников дошли. Уж больно они обидчивы, — вновь поднося трубу к глазу, велел Иван.

— Понял, — легко согласился Гуляев.

Все так. Под самым благовидным предлогом Иван отослал из укреплений всех казаков.

Есть среди минаевских предатели или нет, Карпову выяснять как-то не хотелось. Кто их донцов знает, что у них в головах бродит. И память у них ох как крепка. А ведь всего-то три десятка лет на Дону кровь казацкая лилась рекой. И пускали ее бердыши московских стрельцов. Словом, ну его к ляду, так-то рисковать. Тем более, когда в этом не было необходимости.

Измайловцы сейчас разделились, и в каждом из укреплений находилось по полусотне.

Разве только всех штуцерников, штурмовиков и гранатометчиков, Иван свел в отдельный взвод усиления. Он намеревался перебрасывать его по мере надобности в то или иное укрепление, так как не сомневался в том, что турки не станут штурмовать оба укрепления сразу. Глупо бы было.

Гранатометчики с двумя мортирками образовали батарею. Конечно со снарядами к мортиркам у них было откровенно плохо. Всего-то шестьдесят штук. Но ведь еще оставались и ручные гранаты. Иван предпочел сделать упор все же на них, а не на мины. А всему виной несовершенство в снабжении.

Ну какой груз они могли сюда доставить? Вот то-то и оно. Трястись приходилось если уж не над каждым граммом, то над килограммом точно. Вместо одной же мины, можно было взять шесть гранат. Опять же, использовать их можно было, что в обороне, что в наступлении или при штурме.

Разве только, гранаты с бездымным порохом были в буквальном смысле наперечет.

Впрочем, как невелик был запас и самого пороха, предназначавшегося для штуцерников. Да и то, на случай, если с с использованием воздушки будет вообще никак. Дороговатое удовольствие этот порох, да и производственный цикл достаточно долгий. Нет, при наличии азотной кислоты, ничего особенного. Но как раз с ее-то получением и были проблемы.

Иван еще какое-то время рассматривал выставляющиеся на открытом поле батареи.

Ничего так, турки, постарались. Притащили не меньше трех десятков пушек. И кстати, ни одной калибром больше трех фунтов. Разве только вон те, четыре мортиры, что способны метать полуторапудовые бомбы. Сущие монстры в сравнении с их минометами. В смысле, полевыми мортирками, конечно.

— Рыбин.

— Я, господин сотник, — тут же отозвался десятник штурмовиков, и друг детства Ивана.

— Гриша, видишь во-он те подводы?

— Вижу, — вглядываясь в указываемую начальником сторону, ответил десятник.

— Как думаешь, что это?

— Ясное дело. Огненный припас подвезли. Больше нечему.

— Вот и я так думаю. Давайте с парнями по тем бочонкам зажигательными.

— Понял, — весело осклабившись, ответил парень, и тут же побежал раздавать указания своим парням.

Зажигательные пули это конечно громко сказано. Скорее уж эдакий эрзац трассирующей пули. В высверленное отверстие забили пороховую мякоть, которая горела секунду, полторы, не больше. Но этого было вполне достаточно, чтобы достигнуть цели на расстоянии до пятисот метров. Да и то, если это будет что-то достаточно большое, чтобы рассмотреть без оптики.

Вскоре раздалось несколько разрозненных выстрелов. А вот вторил им уже громовой каскад и дрожь земли. По тонкой водной глади перед укреплением прошла рябь.

Молочно-белое облако едва не полностью поглотило позиции турок. А едва только отгремел взрыв, как до укрепления донеслись стенания и проклятия турок.

— Все, Петр Сильвестрович, сегодня уже ничего не случится, — складывая свою трубу, заявил Иван.

— Уверен, Иван Архипович? — Поинтересовался полусотник, рассматривая картину разгрома.

Дым очень быстро начал подниматься ввысь, непрозрачным облаком, открывая взору безрадостное зрелище. Около половины пушек были опрокинуты. Множество тел убитых, раненые, и просто разбегающиеся в панике. Судя по всему, там вообще нет ни одного подразделения хотя бы отдаленно сохранившего порядок.

— Уверен, — подтвердил Иван. — Они конечно очень быстро наведут порядок. Но без поддержки пушек штурмовать все же не станут. Как теперь не будут и наглеть, средь бела дня. Уверен, что в ночь они устроят позиции для пушкарей, а с рассветом приступят.

— Мешать им будем? Мы можем добросить до них бомбы мортирками.

— Нет. Не вижу смысла, в напрасном расходе снарядов. Лучше уж приберечь их для наступающих, чтобы нанести более существенные потери. А с пушкарями наши штуцерники и так разберутся.

— А может имело смысл, отстреливать именно пушкарей, а не жечь их порох? Ну пока они были на открытой местности.

— В этом случае, мы не получили бы нужного эффекта. Турки быстро попрятались бы, и потери их свелись бы к минимуму. А так, пострадавших куда больше. Опять же, порох был близ батарей, а значит и пострадали в основном пушкари. А вообще, в городе этих топчи еще хватает. А вот завтра, начав нас обстреливать, они не сумеют так быстро сообразить, что их планомерно выбивают. Словом, ждем.

Как и предполагал Иван, турки ничего не предпринимали до самой темноты. К этому их вынудили штурмовики и штуцерники, которые время от времени постреливали в турок, имитируя сравнительно небольшое число нарезного оружия. Со стороны, могло показаться, что в укреплении имеется четыре или пять единиц этого оружия.

Но редкие меткие выстрелы вынудили противника держаться подальше. Они даже оставили без присмотра свои пушки, не помышляя ни то что о подготовке позиций, но и об эвакуации поврежденных орудий.

Зато с наступлением темноты со стороны турок начали явственно доноситься звуки шанцевого инструмента. Никаких сомнений, противник усилено готовил позиции для своей артиллерии. Еще бы им не сделать выводы из прошлой неудачи.