Фаворит 2

— Пекусь, — вздернув вверх бороду, упрямо заявил Миронов. — На то меня твой батюшка тут и оставил — Ну что же, делай как знаешь.

Оно бы конечно, рассказать Серафиму. Но они с Кузьмой решили, что по первости все же не стоит. Тут ведь какое дело, Миронов он ведь то же человек. А мололи какие грехи одолевают смертных. Так что, и его родимого стоило бы проверить. Опять же, не сдержится еще, обронит чего лишнего, пусть и без умысла. Но не ко времени.

Овечкин же, хотел оставаться инкогнито. Вот и придумали они историю с чудесным спасением Ивана. Зато теперь с гордым видом расхаживал по территории мастерских, совал свой нос во все дыры, и со всеми стремился подружиться. А что такого? Он мужик хоть куда. И пусть жизнь не заладилась, не ропщет, и сердца своего не растерял.

Эвон, не думая о себе бросился на татей, спасая Карпова младшего.

Нет, о случившемся Иван распространяться не стал. Сочинили басню о том, что Кузьма приметив как лихой собирается ударить Ивана ножом, повис на руке убийцы. Ну и сам едва не получил в брюхо отточенную сталь. Поняв, что дело сорвалось, лихой подался в бега, Иван же пальнул пару раз, да промазал. Потом же, решил отблагодарить нищего, и привел в свой дом, где позволил бывать невозбранно сколько и где пожелает.

О реальном же происшествии Иван попросту молчал. Ни к чему это. И тот раненый лихой скончался, они с Кузьмой потом сбросили тело в ров. Так что, концы в воду.

Стоялую, и покрывшуюся зеленой ряской.

Опять же, племянник дяди Яши, это реальный и серьезный козырь. Может и сгодится когда, а может и нет. Но лишним в рукаве точно не будет. Разве только Добрыня выходил слабым звеном. Но его упредили, чтобы тот о происшествии помалкивал в тряпочку. Если конечно жизнь дорога. Жизнь он ценил.

Серафим надолго задерживаться не стал. Как впрочем и пить больше одной кружки. Не с руки ему. Работы много, а какая работа, коли хмель в голове бродит. Ему же, нужно контролировать обе смены. Хоть по половине, а приглядеть нужно. И обязательно быть к окончанию каждой из них. На разрыв мужик пашет. Но с другой стороны, и передоверить мастерские некому. И загорелось же Николаю, все бегом, да скачками.

Вскоре в дом заглянул Кузьма. Карпов попросил Миронова пнуть того в его сторону.

Вот и прикатился. Н-да. На колобка эта сушеная вобла явно не тянет. Вот же сухостой.

Ест побольше Ивана, да только не в коня корм, хоть тресни.

— Ох и запахи у тебя, Иван Архипович, — не разочаровал Карпова Кузьма.

— Есть будешь? — Предложил Иван.

— Буду, — не стал скромничать «нищий». — А что тут у тебя? Ага. Щи.

— На печь поставь, пусть подогреются.

— Ничего. Они еще теплые. Нормально. Миску-то дашь, Иван Архипович, иль прямо из чугунка хлебать?

— Держи, — подал ему Карпов чистые миску и ложку. — Ну и что ты скажешь о наших делах скорбных?

— Да то и скажу, что дела и впрямь скорбные, — принимаясь за еду, ответил бывший нищий.

Хм. Вообще-то, он и сейчас выглядит нищим. Привычка въевшаяся в него как вторая натура? Очень может быть. Ну да, был бы результат. А он похоже был. И это ничуть не радовало.

— Подробности можно? — Поинтересовался Иван.

— А то как же без них родимых. Селин Петр, у тебя есть. Он в оружейной занимается сверлением стволов.

— Знаю. У нас здесь все наши слободчане трудятся.

— Ага. Очень его интересует, каким образом выделывают карбид.

— О как. Значит, способ выделки стволов он уже запродал? — С явным неудовольствием поинтересовался Карпов.

— Это вряд ли.

— Почему так думаешь?

— Да потому что купцу тот секрет без надобности. Коли у него была бы оружейная мастерская, то дело иное. А так… Сверлильный станок, да станок токарный. Как я понял, на пальцах тут ничего не объяснить, и чтобы что-то повторить, нужно хотя бы малость в том разбираться.

— Ну, это так.

— Во-от, а вокруг того купца, никаких таких умников не вертится.

— Ну, и домница под карбид тоже не так проста, как кажется.

— Это верно. Но секрет выделки стволов он только запродать может. А вот выделку карбида и карбидок и сам сумеет наладить.

Как Иван не пытался назвать лампы ацетиленовыми, тем ни менее за ними напрочь закрепилось название карбидки, как впрочем и в его мире. Ну да, как говорится, хоть горшком назови.

— Это-то да, но и сведения о станках, тоже дорогого стоят. В конце концов секрет можно продать тем е оружейникам, — возразил сотенный.

— Ну, скорее всего он собирается так и поступит. Но продать секрет, это срубить деньгу один раз. А то что сможешь делать сам, это уже совсем другое.

— Ясно. И как звать того купчишку?

— Купчишку, — пренебрежительно бросил Кузьма, а потом весомо добавил. — Купца, причем серьезного. И тебе знакомого.

— И?

— Так новгородец, Жилин такой, Игнат Пантелеевич.

— От-тано как. Опять выходит объявился, в гробину его душу мать нехай.

— Надеюсь на тот свет его спроваживать не станешь? — Опасливо покосился на Ивана Кузьма.

— За то что хотел тишком да бочком выведать секрет? Нет конечно. Что же я вовсе берегов не вижу, — открестился Иван.

— А как же Родион? — Стрельнув хитрым взглядом, и отправляя врот очередную ложку щей, поинтересовался Овечкин.

— Кузьма? — Строго одернул его Иван.

— А что Кузьма? Ты почто меня к себе прибрал? Знать и выведывать, то мое ремесло, пожав плечами, с легкостью возразил «нищий».

— Родион, то иное, — вздохнул Иван. — Они тогда через кровь перешагнули, чтобы батю в кабалу захомутать. Сейчас же другое дело. Так что, нужно будет что-нибудь удумать, чтобы Петр Селин не дергался лишний раз, и место свое знал. Ну и Жилина этого какнибудь проучить.

— А ты, поговори с Петром. По душам, и открыто. Понятно, что жадность мужика обуяла.

Но ить, сынок его старший в твоей сотне состоит. А что есть на этом свете дороже деток-то?

— Я тебя понял, — задумчиво помяв подбородок, заросший жиденькой бородой, произнес Иван. — Что еще?

— А еще, Кузьма Овечкин, — вздохнул собеседник.

— Не понял, — вздернул бровь Карпов.

— А чего тут непонятного. Подошел ко мне один, предложил заработать. Да не поскупился, пятьдесят рублей пообещал, и даже пять задатком дал.

— И ты взял?

— Взял конечно, — ответил Кузьма так, словно ему задали самый, что ни на есть глупый вопрос.

— Молодец, — уважительно одобрил Иван. — А теперь подробности. Кто, что, зачем?

— Иноземец какой-то. Толком пока не выяснил. Знаю только, что осел он в доходном доме Гладкова, на Рождественке, в Белом городе. Да по говору, вроде как из германцев будет.

— А отчего к тебе-то подошел? Ладно бы к работнику какому, чтобы секреты выведать.

Ан нет, выбрал человека считай стороннего.

— Стороннего, то так, — соглашаясь, и подтягивая к себе копченый окорок, согласился Кузьма. — Да только ить его не мастерская твоя интересует, а ты сам. Вот оно дело-то какое. А я, вроде как после того как спас тебя, и в дом твой вхож, и даже ночую порой тут. А стало быть, окромя семьи, ближе всех к тебе получаюсь.

— Отчего же, есть еще и Серафим.

— Есть. Да только, он с домашними привязаны к вашей семье, и кабала тут вовсе ни при чем. То и дурню понятно. А вот я считай человек со стороны, ничем не обязанный.

— Хм. Логично. И что в частности его интересует?

— Так ты и интересуешь. Кто ты собой есть. От тебя ли все то новое, что есть в мастерской идет. И вообще, откуда что берется. А вот сами секреты мастерской, вроде как и не интересны.

Угу. Как в той поговорке. «Нам бы удочку, а рыбу мы и сами наловим». Интересно, кто бы это мог быть? Может такой же попаданец? Ага. Щаз. Если бы таких ребяток забрасывало в один мир, так тут бы как минимум уже давно паровые машины во всю трудились. Где-то в это время, в его мире как раз начали появляться первые опытные экземпляры.

Словом, насчет второго попаданца, это явно перебор. А вот орден иезуитов, это очень даже возможно. Вот не собирался он ничуть сбрасывать их со счетов. Да у него это уже чуть ли не на паранойю смахивает.

Почему именно они? Да потому что, тот же новгородский купец, полностью понятен.

Столь же прозрачны и иноземные мастера из той же Немецкой слободы, которые уже ни раз, и ни два, подкатывали к работникам мастерской, дабы выведать секреты мастерской. Н-да. Но похоже, как минимум один купился на щедрые посулы.

Иноземца же, подкупившего Кузьму, интересует именно Иван. А это нетипично для промышленного шпионажа. Во всяком случае в понимании Карпова. А потому, он тут же сделал стойку.

— Ты сможешь присмотреться к нему поближе, да разузнать все поподробнее? Поинтересовался Иван.

— Так уже, приставил к нему парочку мальчишек. Они по очереди приглядывают за ним.

Ты вот что, Иван Архипович… Ребятки-то не за спасибо зады морозят.

— Ясное дело. Ты говори сколько тебе потребно. И вообще, если нужны помощники, то не стесняйся. Только разума не теряй.

— Ну тогда, пока мне потребно два рубля. А вообще, я так мыслю, нужно будет кого прихватить, припугнуть да поприжать. Твои стрельцы для того не больно-то и годятся.

И доверия полного ты к ним не имеешь, потому в одиночку и хаживал к дяде Яше.

— На помощников намекаешь?

— Намекаю. Перво-наперво, я хотел бы взять на кошт вот этих двух мальцов. Ловкие ребятки, в игольное ушко пролезут, и не глупые. Ну и есть еще парочка крепких парней.

Эти из душегубов поневоле. Да кому интересно, волей то вышло, иль случайностью.

Вот и подались в ватагу к Топорку.

— Ага. Стало быть хочешь расширить штат до двух топтунов и парочки силовиков, удовлетворенно произнес Иван.

— Чего? — Не понял Кузьма.

— Говорю, решил набрать помощников по разным делам. Ну что же, добро. Скажем так, для начала я им положу жалование по рублю в месяц. Тебе для работы ежемесячно буду выделять по пять рублей. Чтобы было чем приплатить тем, кого разок другой привлечешь. Как, нормально будет?

— Нормально, Иван Архипович. Я даже скажу, что изрядно. Двенадцать рублей в год, а то и больше, этому любой рад будет.

— Ну, вроде все обговорили. Иль еще что есть?

— Да пока все вроде.

— Вот и ладно. Тогда, пойду-ка навещу матушку.

Родная она ему, не родная, а приличия соблюдать нужно. Опять же, переживает за него всем сердцем, и может вот эта материнская любовь его во многом и хранила. Ну а как еще объяснить то, что уже трижды с ним случалось нечто необъяснимое, предупреждавшее об опасности.

Ну да. Когда на них с Данилкой напали на дороге, Иван вновь ощутил то самое чувство опасности, когда на них напали разбойники. Не пригнись он тогда, и как пить дать получил бы пулю, потому как буквально шкурой почувствовал над собой гулкое вжиканье свинца. Конечно можно помянуть и шестое чувство. Но кто знает, что оно собой представляет? Так что, возможно как раз материнское сердце и хранило его.

Дома все было без перемен. Если конечно позабыть о том, что от старого подворья ничего не осталось. На том же самом месте вырос новый просторный бревенчатый дом, в котором до сих пор пахло свежим лесом.

В принципе, по нынешним доходам Архип вполне мог поставить себе и целые хоромы.

Благо постройка из дерева стоила не так чтобы и дорого. Но кто же ему позволит строить такое внушительное здание. Пусть из стрельцов, и сегодня вполне уважаемый мануфактурщик. Это ни о чем не говорит.

Только дворяне могли себе позволить постройку в два этажа. Три, это уже прерогатива князей и бояр. Исключение составляли лишь владельцы доходных домов. Эти возвышались на высоту и четырех этажей. Но такие здания стояли в особом ряду, и строились по особой многоквартирной планировке.

Встреча с семьей как всегда вышла теплой, и в атмосфере радости. Сестренки за последнее время успели изрядно подрасти. Шутка сказать, Глаше было уже почти пятнадцать. По сегодняшним реалиям готовая невеста. Да и младшей Анне почти тринадцать. В этом возрасте так же уже женихов присматривают.

Но Архип, по здравому размышлению решил не торопиться с их замужеством. Просто незачем. С его сегодняшним положением найти для них женихов никаких трудностей.

Да они в очереди уже стоят. А партию девчатам хотелось все же составить выгодную.

Пусть старшенькая еще пару-тройку лет походит в невестах. Глядишь, их заводы заработают, и благосостояние серьезно вырастет.

На дворян бывший кузнец не замахивался. Просто ни к чему ему ни титул, ни земли. А вот породниться с каким уважаемым купеческим родом, это иное дело. Такой союз сулил серьезные выгоды. Все же, как ни крути, а родственные узы тут крепкие.

По той же причине не спешил женить и своего младшего сына. Этот пусть для начала университет закончит, а там видно будет в какую сторону стрелы метать. Угу. Имелась здесь сказка, эквивалент царевне лягушки. В смысле, царевна как раз лягушкой и была.

Ну просто один в один. И даже с Кощеем бессмертным.

Вот старшего Архип был готов женить хоть на ком. Во-первых, чтобы вынуть его из постели княгини. Во-вторых, ему и впрямь хотелось потетешкаться с внуками. Руки иззуделись, на других глядючи. Ну и в-третьих, Архип просто понимал, что Ивана с выгодой женить ну никак не получится. Тот сам себе на уме. А потому, надежда была только на одно, что устанет от брюзжания родителей, и сам сделает выбор. Они были готовы даже на самую распоследнюю жабу. Ну, может предпоследнюю, или подалее.

Не суть важно.