Литературная Газета 6603 ( № 25 2017)

И, может быть, самое главное – помогите остановить вакханалию с распродажей усадебной земли под коттеджи.

Нина Щеглова,

кандидат филологических наук,

Тула

P.S. Что ж, жить в старинном парке, да ещё и в собственном имении (а в рекламных объявлениях в интернете значатся уже и они) весьма приятно и, наверное, престижно. «Собственное имение в «Богучарово-Парке» – звучит. Наверное, обитатели сих «имений» мнят себя дворянами, тем более что окружение их выигрышное положение лишь подчёркивает.

Помимо владельцев коттеджей «похвастать» жилплощадью в господской усадьбе, правда, без воды и удобств, могут ещё восемь семей – бывшие работники развалившегося совхоза и беженцы, которых в 90-е здесь временно поселили, а потом о них благополучно забыли. В отзывах редких (указателя об усадьбе на дороге нет), случайно попавших сюда туристов, если они любопытны и заглянули за кое-как отремонтированный фасад господского дома, искреннее недоумение – во дворе музея сушится бельё, бегают собаки и доживают свой век старые, давно уже не видевшие дорог «Жигули». ХVIII век с его литературными салонами, каминами и регулярными парками безвозвратно ушёл, а век XXI сюда даже не заглянул.

Не слово красит педагога

Не слово красит педагога

Общество / Гуманитарий / Дискуссия

Осталось скопировать из американской системы образования и выпускные «чепчики»

Теги: школа , проблемы образования

Почему же они так обижаются на термин „услуга“?

В опубликованных в приложении «Словесник» статьях «Образ и стандарт» («ЛГ», № 11), «Пять признаков тяжёлой болезни» и «Бумагомаратель, обслуживающий обучающихся» («ЛГ», № 15) справедливо отмечены многие недостатки организации современного российского образования. Однако слишком эмоциональные выступления вряд ли будут иметь какие-либо положительные последствия.

Ложь есть, но…

Вера Афанасьева в своём открытом письме («Пять признаков тяжёлой болезни»), которое широко обсуждается в интернете, выступает не столько как преподаватель и учёный в серьёзной аудитории, сколько как публицист на митинге.

У нас ветхая высшая школа – разрушающиеся здания, допотопное оборудование, «сгущает краски» профессор Афанасьева. Наверное, где-то и так. Но есть вузы, расположенные в прекрасных зданиях с отделанными мрамором вестибюлями, с первоклассным оборудованием, с суперкомпьютерами последнего поколения. Иначе, например, как бы наши студенты смогли завоевывать первые места на международных соревнованиях по информационным технологиям?

Характеризуя работу российских преподавателей, Афанасьева, в частности, пишет: «Всё, что при этом производится – видимость, фантом, симулякр… Сегодня российское образование есть единое поле непрерывной болезненной лжи». Да, ложь есть. Есть и фантомы, и имитация деятельности. Но при чём тут – «ВСЁ»? Эти слова буквально означают, что мы все, преподаватели всех вузов России, только тем и занимаемся, что непрерывно болезненно лжём. А такое заявление абсолютно не соответствует действительности.

«Дайте людям работать, а не отчёты писать; прекратите руководить каждым шагом творческих людей… Начните с того, что избавьте образование от клейма «услуга».

Здесь Афанасьева указывает на действительно реальную проблему бессмысленной отчётности, но снова занимает неконструктивную позицию. Если преподаватели не будут «писать отчёты», то как общество (или руководство вуза) сможет отличить хорошего преподавателя от того, который добыл диплом кандидата или доктора «способом, далёким от научных изысканий»? Или от того, кто получил диплом заслуженно, но давно уже перестал серьёзно заниматься наукой?

Возмущение термином «услуга» также основано на непонимании того, что эффективно управлять любым объектом (в нашем случае – образованием), можно только чётко определив критерии успешности. И преподавателю не следует стесняться или возмущаться тем, что он оказывает услугу.

Владимир Путин во время Всероссийской переписи 2002 г. сказал: организация, в которой он работает, оказывает услуги населению. Поэтому, если быть справедливым, круглый стол, о котором пишет Сергей Рыков («Бумагомаратель, обслуживающий обучающихся»), можно было бы назвать «Почему профессора приравняли к президенту» и при этом вспомнить, что не место и не должность «красят человека…»

Предположим, что результат деятельности преподавателя (врача, офицера, дипломата, чиновника, сантехника, депутата, лётчика и т.п.) – это нечто особенное. Тогда необходимо разрабатывать свои, особые критерии и методы управления каждой из десятков тысяч профессий. Тогда потеряют смысл такие универсальные и широко применяемые сегодня понятия, как результативность, эффективность, мастерство, ответственность, качество труда. Утратят основу такие научные области, как теория управления и менеджмент, с точки зрения которых официант, профессор и президент действительно равны в том, что каждый из них имеет определённые (стандартизованные, т.е. записанные в документах) обязанности, и каждый должен нести ответственность за их выполнение.

Сторонникам повышения престижа профессии целесо­образно выступать за то, чтобы преподаватели государственных учреждений были на законодательном уровне признаны государственными служащими, каковыми они на самом деле и являются.

Стандарт творчеству не мешает

Проблема соотношения качества образования и стандартов звучит и в статье Елены Жигановой («Образ и стандарт»): «Стандартизации подверглась и святая святых – личность учителя… введён профессиональный стандарт педагога», – возмущается она. Тут тоже очевидное «сгущение красок». Стандарт, о котором ведёт речь Жиганова, перечисляет необходимый уровень образования педагога, его трудовые функции и необходимые умения. Говорит, в частности, о том, что «к педагогической деятельности не допускаются лица, лишённые права ею заниматься в соответствии с вступившим в законную силу приговором суда», и требует соблюдения «правовых, нравственных и этических норм». Спрашивается – что здесь унизительного?

«Стандарт личности» – честный, добрый, справедливый и т.д. и т.п. – это тоже не «кошмар», а вполне приемлемое понятие. Но таких требований нет по причине их сложной юридической доказуемости.

Другими словами, перед нами абсолютно нормальный документ. Но Жиганова права, когда пишет: «В национальном сознании за словом «стандарт» закрепилось значение чего-то шаблонного, трафаретного». По-настоящему серьёзная проблема в том, что в «национальном сознании» достоинством работника считается «умение принимать нестандартное решение». Вместе с тем, когда случается авария или катастрофа, специалисты всегда последовательно ищут ответы на три вопроса. Существовал ли стандарт (регламент, инструкция) в отношении данной ситуации? Выполнялся ли он? Был ли он адекватным?

Действуя по инструкции (стандартно), люди обычно поступают правильно. Вспомните машиниста петербургского метро, который 3 апреля 2017 г. после взрыва спас многих людей, действуя по инструкции и доведя поезд до станции.

Хорошо написанный стандарт никогда не препятствует разумному разнообразию. Странно, почему Е. Жиганова не видит, что упоминаемый ею «образ Божий в человеке» – это тоже стандарт, причём описанный и признаваемый людьми. Язык – стандарт, грамматика – стандарт, общественная мораль – стандарт.

Академик Н.П. Бехтерева в книге «Магия мозга и лабиринты жизни», в частности, писала: «В человеческом мышлении легко завоёвывают себе место стереотипы. Да и жить они существенно помогают: не надо каждый раз заново решать стандартные задачи. Стереотипное мышление – базис для нестереотипного, как бы высвобождение для него пространства и времени».

Настоящим Мастером может стать только тот, кто в течение долгого времени учился и научился решать стандартные задачи: играл гаммы, учил таблицу умножения и таблицу Менделеева, отрабатывал удары по мячу, писал диктанты и т.д. Именно (и только!) наличие и выполнение стандартов во всех важнейших областях деятельности предохраняет общество от «систематического беспорядка» (Ф.М. Достоевский) и обеспечивает качество материальной и духовной жизни людей.

Александр Шадрин,

профессор Санкт-Петербургского политехнического университета Петра Великого

Победить не воюя

Победить не воюя

Книжный ряд / Гуманитарий / Книжный ряд

Зуева Ксения

Теги: Георгий Филимонов , Никита Данюк , Информационный террор. Тактика и стратегия информационной войны

Георгий Филимонов, Никита Данюк. Информационный террор. Тактика и стратегия информационной войны. М.: Книжный мир, 2017. 256 с. (Серия «Антимайдан»), 1000 экз.

Сегодня реализовать постулат великого китайского стратега и мыслителя Сунь-Цзы – покорить чужую армию, не сражаясь, – легко. Танки и ракеты заменили цифровые технологии и «независимые» СМИ. Через коммуникационные каналы на граждан государств-мишеней беспрепятственно выливаются ушаты лжи, закамуфлированные в якобы протестную оболочку.

В информационной войне атакующая сторона получает определённые преимущества, причём правдивы или нет подаваемые ею сведения, значения не имеет. Сфабриковав качественную дезинформацию или полуправдивый инфоповод, агрессор вынуждает обороняющуюся сторону на ответные действия. И вне зависимости от того, опровергает она сведения или пытается оправдаться, механизм уже запущен. Дезинформацию тут же подхватывает и внутренняя деструктивная оппозиция, усиливая противоречия в обществе и дестабилизируя обстановку в стране-сопернике.

Ещё один способ покорить чужую армию, не сражаясь, – изменение культурной матрицы путём психологического воздействия, внушения населению факта несостоятельности нации и государства, пропаганды другой культуры и её привлекательности, воспитания новых элит, лояльных стране-агрес­сору. Бытующее в массовом сознании представление о том, что в демократических условиях народные массы могут осуществлять властные функции и в полной мере участвовать в политическом процессе – глубоко ошибочно. Цели и перспективы развития общества формируют элиты. Если они созданы или подкуплены противником, опасность подрыва культурной гегемонии и разложения внутригосударственной системы управления очень велика.

Как выстоять в войне-онлайн? Всё зависит, утверждают авторы книги, от коллективной способности сохранить наследие предков, сведя возможность влияния деструктивных сил до минимума.

Ксения Зуева

Все ли работы хороши…

Все ли работы хороши…

Общество / Гуманитарий / К доске!

Рыков Сергей

Нужно ли реформировать реформы? Вот в чём вопрос

Фото: Фёдор Евгеньев

Теги: школа , образование , реформы , проблемы

В школы приходит лишь треть выпускников педагогических вузов

Реформы, объявленные на заре перестройки, превратились в долгострой, обречённый на саморазрушение. К такому неутешительному выводу пришли философы, педагоги, историки, доктора наук, профессора, участвовавшие в круглом столе «Шигалёвщина в российском образовании», проведённом «Литературной газетой» в рамках проекта «Словесник». Менялись генпланы, «прорабы», проекты, подходы…

– Идёт целенаправленное разрушение интеллекта будущего России, – задал тон разговору доктор философских наук, профессор Московского государственного областного университета (МГОУ) Пётр Калитин. – К нам приходят ученики после удачной сдачи ЕГЭ – они просто безграмотные. Они разучились мыслить. Они не только не способны грамотно изложить прочитанное – они и говорить-то связно не умеют. В лучшем случае тупо прочитывают то, что скачали в интернете. А тут ещё возникла идея объединить с другими вузами наш университет, лишив студентов базового академического образования. Направить их интересы в узкую колею только профессиональных навыков. Недаром по интернету гуляет высказывание Грефа: образованный народ нам не нужен, мы не сможем им управлять.

– Образование – это не просто совокупность обучающих учреждений, а система цивилизационного воспроизводства, – развил мысль коллеги доктор исторических наук, профессор МГОУ Вардан Багдасарян. – Уничтожив идентичные образовательные традиции, даже при благополучии всех прочих институтов жизнеобеспечения цивилизация погибает. К реформам образования следует относиться с особой осторожностью.

Утверждается подход универсальности менеджмента. Согласно ему различий в управлениях между банком, государством и школой не существует. Из этого следует, что деятельность школы, любого другого образовательного учреждения, должна, как и банка, измеряться приносимой прибылью. Стоит ли удивляться, что большинство педагогических вузов разом оказались в соответствующих рейтингах в кластере неэффективных. В целом по России непосредственно в школы приходит 25–26 процентов выпускников педвузов. Менеджерский вывод при такой арифметике прост – эти вузы нерентабельны. Но стоит перейти от менеджерского взгляда на уровень социального осмысления, и постановка проблем будет совершенно иная.

У президента России во время «Прямой линии» с народом вызвала удивление информация о заработной плате учителей. По официальной статистике, она в среднем по стране равна 30 тысячам рублей. Пора, наконец, заявить, что эти цифры не просто неточны, а представляют собой тотальный подлог. Обманывают прежде всего президента, требующего от чиновников выполнения майских указов. Профессия учителя по-прежнему материально аутсайдерская. Можно как угодно критиковать педагогические вузы, но при зарплате в 12 тысяч рублей желающих стать учителем будет немного.

Университет и Рынок, равно как и Храм и Рынок – институты, противоположные по своим функциям. Современные реформы ставят навыки выше знаний. Мол, знания быстро устаревают, а навыки остаются. Но навыки и стандарты без мировоззрения и смыслов превращают человека из творца в функцию. Навыкам обучают раба, действиями которого управляет хозяин.

– Образованный народ власть имущим не нужен. Нужен электорат. Нужен потребитель. Вот два требования к народу. – Поддержал коллег доктор философских наук, заслуженный профессор МГУ Михаил Маслин. – Реформы почти разрушили советское образование, а ведь оно было вполне достойным. В 1958 году конгресс США даже принял «Закон об образовании в интересах национальной обороны». Напомню, в 1957 году был запущен первый искусственный спутник Земли, и под влиянием угрозы преимущества русских сфере образования выделялись гигантские средства. Это был федеральный, обязательный для исполнения во всех 50 штатах закон.

Сегодня идёт не стихийное, а продуманное вытеснение философии из системы высшего образования, из системы подготовки кадров высшей квалификации. Кафедры философии вытесняются более практическими и более утилитарными кафедрами политологии. В МГУ пять или шесть кафедр политологии. Они дублируют друг друга. Да и факультеты дублируют друг друга: факультет мировой политики, факультет глобальных процессов, факультет государственного управления…

Преподавателям теологии выделяется четыре тысячи мест, а философам оставляют всего 300. Три сотни мест на все вузы России! Госстандарт – три часа истории философии в программе вуза.

«Польза философии не доказана, а вред от неё возможен», – с грустью процитировал бывшего министра народного просвещения (1850 год) князя Ширинского-Шихматова профессор Маслин.

У доктора педагогических наук, профессора, заведующей кафедрой русского языка Ростовского государственного университета (РГУ) имени А.Н. Косыгина (Технологии. Дизайн. Искусство) Татьяны Черкашиной своя болевая точка.

– Из школ и вузов уходят русский язык и литература. Вместо них – натаскивание к ОГЭ и ЕГЭ, – сетует Татьяна Тихоновна. – Невнимание к гуманитарному образованию подрастающего поколения приводит к тому, что в интернете настойчиво продвигаются идеи возрождения неонацизма, русофобии, ксенофобии. Вряд ли можно считать случайной оплошностью работников сферы услуг рекламу мужской стрижки «Hitlerjugend» в крупном сетевом магазине на юго-западе Москвы. Причёска «под фрица» или «под немца» – в моде в России с 2013 года.

Русский язык и культура речи как учебные дисциплины исключены из новых образовательных стандартов вузов нефилологического профиля подготовки. Человеку «без языка», оторванному от родной культуры, подобно Матвею из одноимённой повести В. Короленко, «родины хочется».

Как только начинается «обрезание» речевой культуры, так тут же начинается духовное обнищание человека, готовится новый биообъект, которым можно управлять, создавать различные конструкции обыкновенных роботов, исполняющих волю хозяина. Неслучайно А.С. Шишков предупреждал: «Хочешь уничтожить народ – уничтожь его язык».

Многие педагоги высшей школы грешат на ЕГЭ. Вирус ЕГЭ поразил не только школу, но и… политику. По результатам ЕГЭ, как по надоям или застройке жилья, отчитываются губернаторы и мэры. Этот пример привёл заместитель декана философского факультета МГУ по научной работе, доцент кафедры истории русской философии, кандидат философских наук Алексей Козырев . По административной цепочке спускается требование – в регионе надо повысить результаты ЕГЭ. Надо, так надо! Иначе чиновника снимут.

– Дело не только в том, что мы потеряли среднее образование. Мы потеряли наших школьников, потому что в 10–11-х классах вместо того чтобы полноценно учиться, они готовятся к ЕГЭ, бегают по репетиторам, – сказал Козырев. – В школе к экзамену готовят плохо, значит, надо найти специально обученных людей, которые своей профессией сделали подготовку к ЕГЭ. У меня аспиранты уходят не защитившимися, потому что уже выбрали профессию – репетитор по обществознанию. Занимаются тем, что натаскивают неучей к экзамену и неплохо этим зарабатывают. ЕГЭ нигде в таком виде, как у нас, не существует. Только в Китае и Египте есть что-то похожее. Нигде в мире нет такой системы, при которой единственным условием поступления в вуз были бы какие-то баллы за какие-то работы, написанные на выпуске из средней школы.

И ещё на одной «деликатной» проблеме заострил внимание доцент Козырев. На грантах Российского научного фонда (РНФ). Они не всегда уходят тем, кто действительно талантлив и преуспел в науке – делом, результатами, открытиями, а не присутствием в качестве «свадебного генерала».

– Я осторожно выскажу предположение, что крупнейший Российский научный фонд, в который вбухано очень много денег, обслуживает политический и научный истеблишмент, – уточнил Козырев. – Гранты этого фонда нередко получают не талантливые, перспективные учёные, а администраторы от науки. Люди, которые благодаря лояльности к власти получили высокий статус в научном мире.

Не секрет, что подчас академиками становятся отставные политики или администраторы. Что в Академию наук зачастую выбираются специалисты в политических играх и закулисных интригах, чиновники с определёнными лоббистскими связями, а не истинные учёные, преданные науке.

Реформы, которые длятся десятилетия, в конечном итоге становятся контрреформами и только плодят новые проблемы. Гораздо разумнее было бы, по мнению участников круглого стола, не ломать прежнюю систему, а усовершенствовать её, отринув в новых условиях неприемлемое и взяв лучшее. Но можно ли объединить «коня и трепетную лань»? Приглашаем к разговору учителей, преподавателей вузов, родителей.

Лабораторный спектр

Лабораторный спектр

Искусство / Обозрение / Киномеханика

Лебедина Любовь

Теги: 39-й Московский кинофестиваль

Завершается 39-й Московский кинофестиваль

Президент 39-го Московского международного кинофестиваля Никита Михалков заявил, что этот кинофорум можно считать лабораторией мирового кинематографа.

Поэтому неслучайно в его афише помимо конкурсных полнометражных, документальных и короткометражных фильмов есть масса других программ. Например, «Спектр» – это мировые и международные премьеры; «Время женщин» – шесть картин; внеконкурсная программа – «Русский след» – 9 картин, «Русское кино: перспективы; «Октябрь в «Октябре» – новый проект этого года, посвящённый 100-летию революции.

И всё, казалось бы, хорошо, но фестиваль класса «А» в первую очередь предполагает художественные открытия в современном кинопроизводстве, новые имена кинематографистов мирового уровня. А вот тут организаторы фестиваля вынуждены были избрать свой путь, поскольку Канны и Берлинский фестивали мировые «пенки» уже сняли, да и санкции против России тоже сыграли свою неблаговидную роль, по крайней мере ни французских, ни английских лент на Московском фестивале вы не увидите, а на красной дорожке в день открытия форума в основном дефилировали наши артисты.

Но культурный диалог не замораживается. Тем не менее в основной конкурсной программе превалируют киноленты тех стран, которые по-прежнему дружески относятся к России, и фильмом-открытием 39-го фестиваля при поддержке Министерства культуры, правительства Москвы и Департамента культуры города Москвы стал исторический индийский боевик «Бахубали. Завершение». Так вот в плане открытия новых имён на сей раз ими стали молодые дебютанты, снявшие пока один полнометражный фильм, а то и первый в своей творческой биографии.