Хроники Корума

Вдруг его ушей достиг странный монотонный звук. Звук этот тупым сверлом проникал, казалось, прямо в мозг, причиняя невыносимую боль. Корум морщился, тер виски, но «сверло» вращалось все быстрее. Боль пронзала уши. Зубы ломило. Но звук не исчезал, а делался все громче.

Ладонью здоровой руки Корум зажал одно ухо, прикрыв другое культей. Из единственного глаза текли слезы. В пустой глазнице пульсировала жуткая боль.

Он, спотыкаясь, мотался из одного конца каюты в другой и в отчаянии даже попытался выдавить дверь собственным телом.

Вскоре сознание стало покидать его. Все вокруг будто затянуло темной дымкой…

…Он стоял в мрачном зале со стенами каменной кладки. Швы между плитами были тщательно разделаны, стены образовывали высокий купол. Мастерство внешней и внутренней архитектуры этого зала было вполне соотносимо с мастерством вадхагов. И все же само здание трудно было назвать прекрасным. Скорее оно казалось зловещим.

Голова у Корума страшно болела.

Воздух перед ним вдруг затрепетал и засветился бледным голубоватым светом; в этом сиянии возник юноша. Лицо его было совсем молодым, но глаза — словно у древнего старца. Свободные парчовые одежды плавно колыхались. Юноша поклонился Коруму и, повернувшись к нему спиной, немного отошел и уселся на каменную скамью, вделанную в стену.

Корум стоял, не двигаясь.

— Господин Корум, видимо, считает, что это ему снится?

— Меня зовут Принц в Алом Плаще. Корум Джайлин Ирси. Я последний из племени вадхагов…

— Здесь нет ни одного принца, кроме меня, — мягко перебил его юноша. — Я этого не допускаю. Если тебе удастся это понять, мы избегнем многих трудностей в общении.

Корум пожал плечами.

— По-моему, я действительно сплю.

— В некотором смысле, разумеется, это так и есть. Всем нам снятся сны… Просто сейчас, вадхаг, ты попался в один из мабденских снов, как в ловушку, и твоей судьбой пока управляют суеверия мабденов. Впрочем, ты не желаешь этого признавать.

— Где тот корабль, на котором я приплыл сюда? Где Ралина?

— Этот корабль днем плыть не может. Он вернулся на дно океана.

— А Ралина?

Юноша улыбнулся.

— Ну разумеется, и она тоже погрузилась в пучину морскую. Таковы условия заключенной ею сделки.

— Но это значит, что она умерла?!

— Нет. Она жива.

— Как может она быть жива на дне океана!

— Она жива. И всегда будет жива. Это доставляет команде корабля несказанное удовольствие.

— Кто ты такой?

— Я полагаю, ты уже догадался, как мое имя?

— Шул-ан-Дживан?

— ПРИНЦ Шул-ан-Дживан! Повелитель всего мертвого, что есть в морю. Таков один из моих титулов.

— Верни мне Ралину!

— Именно это я и собираюсь сделать…

Корум с подозрением посмотрел на колдуна.

— С чего бы это?

— Неужели ты думаешь, я стал бы откликаться на столь слабую и неумелую попытку произнести Великое Заклинание, если бы у меня на уме не было совсем иных планов?

— Намерения твои ясны. Ты просто воспользовался ее затруднительным положением и немного развлекся, прислав этот ужасный корабль.

— Чепуха! Что ж я, по-твоему, впал в детство? Я давно уже перерос подобные забавы. Но я вижу, ты уже начинаешь пользоваться в споре аргументами мабденов… Что ж, это неплохо, если ты хочешь выжить, существуя в мире их снов.

— Так это все-таки сон?!

— В некотором роде. Вполне реальный, впрочем. Его можно было бы назвать божественным, то есть таким, которому Бог позволил превратиться в реальность. Я, разумеется, имею в виду Рыцаря Мечей, что правит в этих пяти плоскостях.

— Повелители Мечей! Но ведь их же не существует! Это всего лишь суеверие, некогда весьма забавлявшее, правда, вадхагов и нхадрагов.

— Повелители Мечей существуют, господин Корум. По крайней мере, одного из них тебе и нужно благодарить за все приключившиеся с тобой несчастья. Это Рыцарь Мечей. Именно он позволил мабденам стать столь могущественными и уничтожить древние расы.

— Но почему?

— Потому что вы ему надоели! И его легко понять: разве вы могли не надоесть? Зато теперь этот мир стал значительно интереснее, и я уверен, что в итоге ты со мной согласишься.

— Неужели хаос и разрушения так «интересны»? — Корум нетерпеливо взмахнул рукой. — Я думал, ты давно забыл мальчишеские забавы.

Шул-ан-Дживан улыбнулся:

— Возможно. Ну так что насчет Рыцаря Мечей?

— Что ты хочешь этим сказать? Мне не совсем ясно…

— Верно. Выражаться туманно — моя маленькая слабость. Никак не могу с ней расстаться. К тому же подобная манера весьма оживляет беседу…

— Если тебе скучно со мной беседовать, верни мне Ралину, и я тут же уйду.

Шул снова улыбнулся.

— Да, в моей власти вернуть тебе Ралину и освободить тебя. Именно поэтому я и ПОЗВОЛИЛ маркграфу ответить на ее призыв. На самом деле мне хотелось встретиться с тобой, господин Корум.

— Ты же не знал, что я приду сюда.

— Я полагал, что вероятность этого весьма велика.

— Почему же тебе так хотелось со мной встретиться?

— У меня есть для тебя одно предложение. Но в том случае, если ты откажешься от моего дара, мне будет весьма удобно воспользоваться таким аргументом, как госпожа Ралина.

— А почему я, собственно, должен отказываться от твоего дара?

Шул пожал плечами.

— Порой от моих даров отказываются. Люди вечно в чем-то подозревают меня. Их раздражает сама природа моих деяний. Мало у кого найдется для колдуна доброе слово, господин Корум.

Корум огляделся.

— Где же здесь двери?.. Я сам пойду на поиски Ралины. Я очень устал, принц Шул.

— Ну конечно, ты устал. Ты много страдал, многое пережил. Ты считал свой собственный сладостный сон реальностью, а настоящую реальность — сном. А потому испытал слишком сильное потрясение, проснувшись. Дверей здесь нет. Мне двери не нужны. Вот, слышишь? Я говорю с тобой уже по ту сторону стены.

— О да. Но хорошо бы ты все же перестал изъясняться столь витиевато и нести всякую чушь!

— Жалкий ты все-таки, вадхаг! Я думал, вы более учтивый народ.

— Я больше уже не настоящий вадхаг, принц Шул.

— Позор! Последний представитель древнего народа не является носителем его основных добродетелей и достоинств! Однако я куда лучший хозяин, чем ты гость, а потому удовлетворю твою просьбу. Я из очень древнего племени, но не мабденского, и не принадлежу к «древним расам», как ты их называешь. Мой народ куда древнее вадхагов, однако постепенно он стал приходить в упадок. Самому мне удалось этого избежать, полностью погрузившись в научные изыскания — в них я вложил всю мудрость своей души. Я научился, например, обретать различные обличья — в данном случае ты видишь одно из них. На самом же деле я представляю собой почти один только мозг, мыслящее вещество. Я способен менять свои обличья одно за другим и, хотя я трачу на это известное количество энергии, именно благодаря этому я бессмертен. В течение многих тысячелетий предпринимались бесчисленные попытки уничтожить меня, но ни одна не увенчалась успехом, ибо тогда слишком многое оказалось бы под угрозой. А потому меня оставили в покое, и я с удовольствием продолжаю свои эксперименты. За это время знания мои значительно возросли. Я повелеваю и жизнью, и смертью. Я могу уничтожить, но могу и возродить. Я способен дать другим бессмертие, если захочу. Только благодаря собственной гениальности и мастерству я в итоге стал, можно сказать, одним из великих богов. Возможно, не самым могущественным — но и это неизбежно произойдет! Теперь ты понимаешь, почему боги, которых Вселенная просто… — Шул широко раскинул руки, — я бы сказал, «выстрелила» в наш мир, которые и существуют-то исключительно благодаря некоей космической случайности, отвергают меня? Они отказываются признать мою божественную сущность! Да они просто ревнуют! Им бы очень хотелось со мной разделаться, ибо я нарушил их систему самооценки. Рыцарь Мечей — мой главный враг. Он жаждет моей смерти. Так что, как видишь, у нас с тобой много общего, господин Корум.

— Я не бог, принц Шул. Говоря честно, до недавнего времени я вообще не верил в богов.

— Ну, то, что ты не бог, господин Корум, совершенно очевидно. Судя хотя бы по твоему глупому поведению… Но это неважно. Куда важнее вот что: мы оба — последние представители народов, которых по тем или иным причинам Повелители Мечей решили уничтожить. Мы оба в их глазах — вредный анахронизм, непременно подлежащий искоренению. В свое время они точно так же заменили мой народ нхадрагами и вадхагами, а теперь заменяют их мабденами. Среди ваших рас начался тот же процесс упадка и разложения — извини, что я не отделяю тебя от нхадрагов, — какой погубил и мой народ. Как и я, ты предпринял попытку противостоять этому и пошел против богов. Я избрал в качестве оружия науку, ты же — меч. Сам решай, какой из двух способов лучше. И мудрее.

— Ты, на мой взгляд, мелковат для настоящего бога, — сказал Корум, теряя терпение. — А теперь…

— Да, пока что я недостаточно велик… Но это пока! Ты скоро увидишь, сколь я велик и сколь милостив, — как только я добьюсь положения настоящего бога! Но ты перебил меня. Я могу продолжать, господин Корум? Неужели тебе не ясно, что действовал я в основном из дружеских побуждений?

— Пока что ни одно твое деяние, касавшееся меня, отнюдь не свидетельствует об этом.

— Естественно. Я имел в виду союзническую поддержку, а не настоящую дружбу. Уверяю тебя, господин Корум: я ведь легко мог бы уничтожить и тебя, и твою даму сердца.

— Но я выказал бы куда большее терпение, если б знал, что ты освободил ее от условий той ужасной сделки, которую она заключила, и доставил сюда; если б я собственными глазами увидел ее живой.

— Тебе придется довольствоваться моим словом.

— Тогда лучше убей меня сразу.

Принц Шул поднялся. Движения у него были нервные, и весь он был какой-то издерганный — старый, даже дряхлый, изношенный человек. Его повадка вовсе не соответствовала юношескому облику. В этом сочетании было, пожалуй, даже нечто непристойное.

— Тебе следовало бы проявлять ко мне большее почтение, господин Корум.

— С какой стати? Я уже видел несколько колдовских трюков и вдоволь наслушался пышных словес.

— Я намерен предложить тебе нечто весьма существенное. Так что предупреждаю: будь со мной полюбезнее.

— Что же ты намерен мне предложить?

Глаза Шула сузились.

— Я предлагаю тебе твою жизнь! Я мог бы забрать ее…

— Это ты уже говорил.

— Я предлагаю тебе новую руку и новый глаз!

Корум вздрогнул: он не смог скрыть своей заинтересованности. Шул захихикал.

— Кроме того, я предлагаю тебе эту женщину, к которой ты, вадхаг, испытываешь столь извращенное влечение, — Шул поднял руку. — О, прекрасно, прекрасно… Прошу прощения. У каждого из нас свои слабости, разумеется. И наконец, я предлагаю тебе возможность отомстить за свой народ!

— Гландиту-а-Крэ?

— Нет, нет, нет! Рыцарю Мечей! Рыцарю Мечей! И только ему! Тому, кто позволил мабденам пустить повсюду свои корни.

— Но как же Гландит? Я поклялся, что уничтожу его.

— И ты еще обвинял в мелкотравчатости меня! Сколь же ничтожны твои собственные цели! Обладая теми возможностями, которые я тебе предлагаю, ты сумеешь уничтожить сколько угодно этих мабденских «графов»!

— Продолжай…

— Продолжать? Продолжать?! Разве недостаточно того, что я уже предложил тебе?

— Ты же не говоришь, что именно хочешь получить от меня. К тому же я не уверен, что все эти обещания — не более чем сотрясение воздуха.

— Ах, ты еще и оскорбляешь меня! Мабдены дрожат от страха передо мной! Они теряют разум, когда я материализуюсь на их глазах «из пустоты». А некоторые от ужаса даже умирают, стоит мне продемонстрировать кое-какие свои способности.

— За последнее время я видел чересчур много всяких ужасов, — заметил Корум.

— Ну и что? Твое счастье, вадхаг, что кошмарные сны, которыми управляю я, — мабденские. И хотя теперь ты довольно сильно стал похож на мабдена, но все же ты по-прежнему вадхаг. И эти кошмары пугают тебя куда меньше, чем самих мабденов. Иначе мне было бы легче убедить тебя…

— Однако для выполнения твоего задания мабден тебе не подходит, — мрачно сказал Корум. — Разве я не прав?

— Должен отметить: ты начинаешь соображать быстрее. Ты прав: ни один мабден не в силах пережить то, что должен пережить ты. И я не уверен еще, что даже вадхаг…

— Каково же задание?

— Нужно украсть кое-что, совершенно мне необходимое для реализации некоторых моих планов.

— А сам ты не можешь это украсть?

— Конечно, нет. Разве могу я покинуть свой остров? Ведь тогда они без сомнения меня уничтожат.

— Кто?

— Мои соперники, разумеется! Повелители Мечей и прочие… Я до сих пор жив только благодаря сложным и хитроумным заклятиям, которые защищают мой остров. А они хотя и могут разрушить мои чары, но не решаются. Из боязни некоторых последствий… В том числе, например, разрушения пятнадцати плоскостей мироздания, а следовательно, и уничтожения самих Повелителей Мечей. Нет, украсть эту вещь для меня должен ты. И только ты. У остальных не хватит ни мужества, ни, в конце концов, побудительных причин. Если ты это сделаешь, я немедленно верну Ралину тебе. А если ты по-прежнему мечтаешь о мести, то у тебя будут все возможности отомстить этому Гландиту-а-Крэ. Но уверяю тебя, настоящая причина всех бед и даже существования самого Гландита — Рыцарь Мечей. Так что, украв у него эту вещь, ты уже в достаточной степени будешь отомщен.